
Удара кулаком не последовало. Вместо этого раздался влажный всплеск, и по лицу Фиби растеклась холодная влага.

А вела себя так, будто не хотела, будто не могла иначе, будто всему виной снадобье — как благородная жертва обстоятельств.

Тирион молча смотрел на её побелевшее лицо. Намерение похвальное, но вот врать — явно не её сильная сторона.

Возможно, всё дело было в визуальном возбуждении, которое вызывала в нём Фиби Энсис, — слова сорвались так, как подсказывал его характер. Но раз слышала их только она, это не имело значения.