Обесчести меня, если сможешь | Глава 79
Над главой работала команда WSL;
Наш телеграмм t.me/wsllover
Было бы настоящим чудом, завершись этот нелепый разговор прямо сейчас, но маркиза было уже не остановить.
— Выходит, вы с этим чудесным мальчиком без ума друг от друга, но просто никак не решитесь признаться в своих чувствах? Я прав? Но в чем же причина? Будучи единственным наследником герцогского титула, да еще и человеком столь безупречных нравов, ты — завидная партия. Никто в здравом уме тебе не откажет. Стоит только благородным дамам собраться вместе, как разговоры заходят исключительно о тебе. Матроны спят и видят тебя своим зятем, а юные леди готовы вцепиться друг другу в волосы за твое сердце. И если уж даже такой мужчина робеет и топчется на месте... Должно быть, этот мальчик — та еще штучка, а?
От этого внезапного потока старческих фантазий Кассиан окончательно лишился дара речи. Он лишь беззвучно открывал и закрывал рот. Однако маркиз, совершенно не замечая его красноречивого оцепенения, продолжал увлеченно щебетать:
— Быть может, всё дело в статусе ваших семей? Если его род обеднел или недостаточно знатен, только скажи. У моего дальнего кузена-виконта как раз нет наследников, мы могли бы устроить усыновление... Или, упаси господь, ваши семьи враждуют? Выкладывай всё как на духу, возможно, мне удастся выступить миротворцем! А если дело не в этом...
Старик выглядел так, словно помолодел на пару десятков лет. Видя, как всегда солидный и чопорный маркиз Манон тараторит без умолку, а в его выцветших глазах пляшут азартные искры, Кассиана захлестнула сильная неловкость. Но, как ни странно, в какой-то мере он мог его понять.
В конце концов, жизнь высшей аристократии до одури однообразна. Из года в год они таскаются на насквозь фальшивые приемы, где с приторными улыбками расточают друг другу пустую лесть. Часами хвастаются своим богатством и мнимым благополучием. Убивают время, слоняясь по своим необъятным поместьям и наблюдая за птицами. А те, кому наскучило и это, просто накачиваются дорогим алкоголем или наркотиками с раннего утра до поздней ночи, неся откровенную чушь. Иными словами, каждый новый день — это тоскливая копия предыдущего.
Прожив в этом роскошном, но затхлом болоте всю свою жизнь, маркиз на старости лет вдруг столкнулся с таким «захватывающим» скандалом. Неудивительно, что он вцепился в эту выдуманную любовную драму мертвой хваткой.
— Знаешь что? Просто приведи мальчика ко мне! Я лично выведу его на чистую воду и разузнаю о его истинных чувствах к тебе! Ох, ну полно тебе смущаться, я же вижу! Нечего тут стыдиться. Я тоже был молод, прекрасно помню, каково это. Чудесная пора!
Маркиз разразился добродушным хохотом, выдвинув это совершенно безумное предложение. Конечно, будь их «роман» реальностью, граф Херингер приобрел бы в его лице невероятно могущественного союзника...
Кассиан мысленно испустил глубокий страдальческий вздох. Признаться, ему даже хотелось подыграть старику и не рушить эту редкую забаву, скрасившую его унылые будни. Но, к огромному сожалению, как непосредственный участник этого фарса, Кассиан пойти на такое не мог. При этом резко обрывать энтузиазм маркиза было слишком рискованно, поэтому граф подобрал максимально обтекаемый и дипломатичный ответ.
— Я безмерно благодарен вам за поддержку, маркиз. Но, как вы сами понимаете, разница в возрасте между нами весьма существенна. С моей стороны было бы правильным проявить максимальную деликатность и осторожность. В конце концов, желания и комфорт самого мальчика — это главное. И я уверен, что человек с вашей мудростью прекрасно меня поймет.
Услышав эту специально добавленную лесть, маркиз осекся и с серьезным видом погладил бороду. Наконец-то в его жизни появилось такое развлечение, а теперь ему велят просто сидеть и наблюдать со стороны. Какая вопиющая несправедливость!
Однако аргументы Кассиана звучали железобетонно. Скрепя сердце и с явным неохотой, старик был вынужден кивнуть.
— Что ж... Разумеется, я всё понимаю. Как скажешь.
— Благодарю вас за понимание, маркиз.
Кассиан облегченно выдохнул, решив, что на этом пытка наконец-то завершилась. Но маркиз Манон оказался не из тех, кто так просто сдает позиции.
— И всё же... — старик подался вперед, нависнув над столиком, и впился в Кассиана цепким, прищуренным взглядом.
«Да что еще-то?» — внутренне напрягся граф, ожидая очередного подвоха. А маркиз тем временем заговорщицки понизил голос:
— Если между вами вдруг возникнут какие-либо трудности... обязательно обращайся ко мне за помощью. Слышишь? Я с радостью сделаю всё, что в моих скромных силах, ради вашего счастья. Обязательно приди ко мне.
Под таким натиском Кассиану ничего не оставалось, кроме как обреченно кивнуть:
— Да, конечно. Я обязательно так и поступлю.
Слова прозвучали покладисто, но мысли графа были бесконечно далеки от этого. Подобная ситуация всё равно никогда не произойдет в реальности, так что он мог скармливать старику любые сладкие обещания. И, как Кассиан и ожидал, этот ответ пришелся маркизу по душе. На его морщинистом лице вновь расцвела удовлетворенная улыбка.
— Вот и славно. Договорились. Что ж, теперь можешь идти.
Услышав долгожданные слова освобождения, Кассиан учтиво поклонился и поспешил к выходу из гостиной. Но стоило распахнуть массивные двери, как он столкнулся взглядом с мужчиной, застывшим в коридоре. Граф на секунду запнулся, и в этот момент из-за его спины донесся властный голос маркиза:
— Эдвард. Проводи нашего гостя до самого крыльца.
— Слушаюсь, дедушка, — тут же ответил тот.
Видимо, недавний приказ маркиза «стоять за дверью и не уходить далеко» был отнюдь не пустой угрозой. Еще раз вежливо кивнув хозяину дома на прощание, Кассиан последовал за понурым внуком по длинному коридору.
Прошло совсем немного времени, прежде чем Эдвард неловко кашлянул, всем своим видом показывая, что хочет что-то сказать. Вороватые взгляды, которые он то и дело бросал на Кассиана, лишь подтверждали эту догадку. Однако заговорить он всё не решался, продолжая лишь украдкой коситься на своего спутника. В конце концов, устав от этого нелепого спектакля, Кассиан нарушил тишину первым.
— Что ты хотел сказать? Выкладывай уже. Хватит так на меня пялиться.
— А... да. Точно, — застигнутый врасплох, Эдвард запнулся. Он нервно почесал затылок и, наконец, нерешительно забормотал: — Э-э, послушай. Насчет того, что мы несли о тебе на приеме... Прости.
Слова давались ему с явным трудом, но реакция Кассиана оказалась абсолютно ледяной.
— Ты уже извинился за это там, в гостиной. Ближе к делу. Что ты на самом деле хочешь сказать?
От такого холода в голосе Эдвард вздрогнул. Он снова опасливо покосился на графа.
«Да что он мнётся, как институтка?» — подумал Кассиан, чувствуя, как внутри закипает глухое раздражение. И как раз в этот момент Эдвард всё же выдавил из себя:
— Ну, видишь ли... Понимаешь, ты ведь уже очень давно не появлялся в свете с женщинами. Вот мы и подумали... Может, у тебя какие-то проблемы... по мужской части.
— Что я импотент? — прямо в лоб спросил Кассиан.
От такой прямолинейности Эдвард поперхнулся воздухом и растерянно заморгал, но всё же честно кивнул:
До этого момента слова внука маркиза не вызывали у Кассиана особых эмоций. Это была правда, он действительно много лет не ходил на свидания. И то, что эта сторона жизни его абсолютно не интересовала, тоже было чистой правдой.
Но вот следующая фраза заставила графа внутренне содрогнуться.
— Слушай, ты прости меня. Я же понятия не имел, что ты предпочитаешь мужчин! И... э-э... чтобы ты знал, у меня нет никаких предрассудков на этот счет!
«Что за чушь он несет?» — лицо Кассиана недовольно исказилось.
Он смерил Эдварда тяжелым взглядом сверху вниз. Но тот, умудрившись вновь всё неправильно истолковать, выдал нечто такое, от чего у графа едва не свело скулы:
— Тот паренек... он и правда довольно миленький. Неудивительно, что ты на него запал! Ой, прости. Тебе, наверное, неприятно слышать такие слова от другого мужчины? Понимаю, мне бы тоже не понравилось. Дедушка вон вообще сказал, что диву дается, как ты до сих пор не запер такую красоту в четырех стенах...
Кассиан буквально онемел от возмущения. Ему не составило ни малейшего труда представить, как старый маркиз в красках расписывает своим сыновьям и внукам влажные фантазии об их с Блиссом «великой любви». От масштаба этого абсурда у Кассиана закружилась голова, и слова сорвались с губ прежде, чем он успел их остановить:
— Миленький? Этот мелкий паршивец?!
Последнюю фразу Кассиан чудом успел проглотить. Однако Эдвард, сияя совершенно наивной искренностью, с энтузиазмом закивал:
— Ага! Вот помяни мое слово, когда он чуть повзрослеет, станет просто невероятным красавцем. Да он и сейчас, конечно, загляденье... Ой! То есть, н-не подумай, у меня и в мыслях ничего такого нет! Он ведь твоя любовь, так что никаких грязных намерений, клянусь...
От столь ледяного тона Эдвард, который до этого отчаянно махал руками и качал головой, доказывая свою невинность, резко замер. Лицо Кассиана, нависшего над ним, застыло, источая арктический холод.
«Неужели он сомневается в моей искренности?» — в панике подумал Эдвард. — «Ну конечно сомневается. Кому понравится, когда посторонний мужик расхваливает внешность его любимого, называя его «миленьким» и «красавцем»? Черт, вот я влип!»
Эдвард уже успел побледнеть как полотно, ожидая взрыва ревности, когда Кассиан наконец произнес:
— Не обольщайся. Этот мальчишка — отравленный маршмэллоу.
Бросив столь многозначительную фразу, Кассиан круто развернулся и зашагал прочь. Услышав столь нелепое сравнение, Эдвард глупо заморгал. Лишь пару секунд спустя он очнулся и бросился вдогонку за графом.
— П-подожди, Кассиан! Стой, в смысле «отравленный»?! Касси... то есть, граф Херингер!..
Эдвард отчаянно звал его вдогонку, но Кассиан и не думал останавливаться. Наоборот, лишь прибавил шагу. Сев в ожидавший его автомобиль прямо перед носом запыхавшегося Эдварда, он велел водителю немедленно трогаться с места.
— Отравленный маршмэллоу?.. Да что это вообще значит? — пробормотал оставленный в одиночестве Эдвард.