Поцелуй меня, лжец (Новелла) | Экстра 4. Глава 12
Над главой работала команда WSL;
Наш телеграм https://t.me/wsllover
Плач Ёну эхом отдавался в ушах, но Кит словно выпал из реальности. Он всё ещё не мог до конца осознать смысл услышанного. Звуки достигали его слуха, но разум отказывался их воспринимать.
«Неужели я и правда повредился умом, как сказал Ёну?» — пронеслось у него в голове.
Лишь спустя долгую паузу он смог разжать губы:
— Это был... я? Я? — переспросил он, всё ещё не веря.
— Да! — снова крикнул Ёну в ответ на ошарашенное бормотание.
Слёзы текли по его щекам нескончаемым потоком — словно прорвало плотину, сдерживавшую всё, что копилось в душе годами. Кит запоздало порывался его утешить, но не находил нужных слов. В голове царил полнейший хаос.
— Я... это я превратил тебя в омегу? Но тогда... почему ты до сих пор молчал?..
— Потому что тебя передергивало от отвращения каждый раз, стоило зайти речи о том случае, — всхлипывая, проговорил Ёну. — Что бы ты обо мне подумал, узнав, что это был я? Ты и так не желал иметь ничего общего с мужчинами. А я едва, с таким трудом...
Ёну закусил дрожащую губу и низко опустил голову.
— ...едва добился того, чтобы я тебе понравился...
Кит просто смотрел на Ёну, закрывшего лицо ладонями и сотрясаемого рыданиями. Он понимал, что должен что-то сделать, но мысли путались. Ёну вновь погружал его в бездну бесконечного бессилия.
— Ёну, — с трудом позвал Кит, протягивая к нему руку. — Я всё понял, перестань плакать... Умоляю, не надо.
В конце концов, не в силах больше сдерживаться, он притянул мужа к себе и крепко обнял. Не верилось, что тот так убивается из-за него. Одновременно с этим к горлу подступила яростная злость на самого себя. Почему он не догадался раньше? Почему даже на миг не допустил мысли, что это мог быть Ёну?
«Идиот. Я лишь думал, что у них просто похожие лица», — с горечью подумал он.
— Ёну, Ёну... — повторял он раз за разом, сгорая от стыда и отчаяния. — ...Прости, это всё моя вина. Ёну, перестань плакать, прошу тебя.
Кит продолжал его утешать, но слезы Ёну никак не иссякали. Всё, что ему оставалось — без конца извиняться, крепко прижимая его к своей груди. Лишь спустя долгое время, когда рыдания превратились в всхлипы, тяжело дышащий Ёну оттолкнул его. Раскрасневшееся лицо было мокрым от слез.
— Если хочешь развода — разводись. Но Спенса я не отдам, растить его буду я. Мне не нужны ни алименты, ни отступные. Я сам справлюсь, только позволь мне забрать ребенка. Я разрешу тебе видеться с ним, когда захочешь.
Это внезапное заявление прозвучало как гром среди ясного неба. Кит остолбенел. Развод?
— О чём ты вообще говоришь? Хочешь развода только потому, что я был причиной твоей мутации и не знал об этом до сих пор? Ёну, тебе не кажется, что это слишком несправедливо?
— Это ведь ты хочешь развестись!
Кит, не в силах больше сдерживаться, грубо выругался.
— Тогда зачем, по-твоему, я всё это сегодня делал? Я что, клоуном перед тобой нарядился? Ответь мне: если бы я хотел развода, стал бы я таскать тебя за собой и выставлять себя полным идиотом? Я?
Ёну на мгновение опешил, но не отступил и резко выпалил:
— Чтобы получить опеку... Ты ведь ни за что не откажешься от Спенса.
— Разумеется. Я никогда не откажусь ни от Спенса, ни от тебя! — процедил Кит сквозь стиснутые зубы. — К тому же, как ты собираешься растить ребенка, если даже о себе позаботиться не в состоянии? У тебя ещё и память толком не вернулась, и здоровье ни к чёрту.
В глазах Ёну снова закипели слезы.
— Я прошу только оставить мне Спенса, почему ты не можешь отдать его мне?
Кит, окончательно потеряв самообладание, с силой потер лицо ладонями.
— Потому что ты заберешь его и уйдешь.
— Ёну, если не будет ни тебя ни Спенса, что у меня остаётся? Скажи мне?
Ёну шмыгнул носом и, опустив голову, едва слышно пробормотал:
— У тебя...много денег, домов тоже... у тебя даже остров есть. И самолёт...
Кит тихо, но настойчиво спросил:
— Если бы тебе предложили всё это в обмен на меня и Спенса, ты бы согласился?
Ёну невольно вскинул голову, поражённый вопросом. Увидев его реакцию, Кит с горечью усмехнулся:
— Впрочем, понятно. От меня ты отказаться готов. Раз уж согласен на развод, лишь бы забрать Спенса.
Испуг, мелькнувший в глазах Ёну, тут же погас. Он снова опустил взгляд и прошептал:
— ...Я не понимаю, почему ты женился на мне.
— Всё просто. По той же причине, что и другие люди.
Кит ласково погладил Ёну по щеке. Когда тот осторожно поднял на него глаза, то увидел, что фиолетовый взгляд Кита потемнел от боли.
— Я женился на тебе, потому что любил. Других причин не было.
— И сейчас люблю. Всё так же, ничего не изменилось.
Видя, что Ёну продолжает молча смотреть на него, Кит медленно опустил руку.
— ...Даже если ты ничего не помнишь.
«Пусть память не возвращается, мне всё равно», — подумал Кит.
— Я... — дрожащим голосом начал Ёну. — Я не хочу, чтобы воспоминания о тебе возвращались.
— Потому что... — прошептал Ёну. — Я просто хотел любить тебя.
— Я хотел сохранить только хорошие воспоминания и любить тебя всем сердцем. Я не хотел вспоминать ту боль, которую ты причинил...
Глядя на Ёну, в глазах которого стояли слёзы, Кит спросил:
— Разве я причинял тебе только боль?
— Но если ты откажешься от прошлого из-за плохих воспоминаний, то хорошие тоже не вернутся.
— Честно говоря... — продолжил Кит, — я бы хотел, чтобы ты забыл всё плохое, связанное со мной. Но я не хочу, чтобы исчезли наши счастливые воспоминания — о нас с тобой и о Спенсе.
— Даже если ты будешь ненавидеть меня и винить во всём — пускай.
Ёну посмотрел на него с сомнением. Кит терпеливо ждал, наблюдая за его внутренней борьбой.
Словно что-то всё ещё не давало ему покоя, Ёну спросил:
— Тогда почему от тебя не пахнет феромонами?
Кит замер. Похоже, об этом он как раз не подумал. Увидев его замешательство, лицо Ёну снова исказилось от боли.
— Я совсем не чувствую твоего запаха.
Он настойчиво продолжал допытываться:
— Почему? Ты меня больше не любишь?
— Ха-а... — Кит тяжело вздохнул, прежде чем ответить. — Потому что я принимаю подавители.
Сначала Ёну не понял смысла его слов. Видя, как он растерянно хлопает ресницами, Кит пояснил:
— Стюард сказал, что в тот день, когда ты потерял сознание после матча по поло, твоё состояние было нестабильным, и мои феромоны могли тебе навредить. Был риск, что я выпущу их неосознанно, поэтому я решил принимать лекарства...
— Ты пил подавители? Всё это время?
— Да. С того самого дня и до сегодняшнего утра.
Кит мельком глянул на наручные часы и пробормотал:
— Хотя уже, скорее, до вчерашнего.
Он снова перевёл взгляд на Ёну, словно спрашивая: «Есть ещё вопросы?». Ёну, растерявшись, лишь беззвучно шевелил губами.
Подавители... Такого он даже представить себе не мог. Но у Кита не было причин лгать. Достаточно спросить у Стюарда, и обман тут же вскроется. Так поступил бы только набитый дурак, а Киту глупость была несвойственна.
— А почему... почему ты меня не целуешь?
На этот с таким трудом заданный вопрос ответ был столь же простым:
— Потому что ты меня отталкивал.
Ёну понимал, что это звучит как оправдание, но всё же не смог промолчать:
— Просто каждый раз после поцелуя ты злился на меня, поэтому я невольно... Прости.
— В конечном счёте, это моя вина, — равнодушно признал факт Кит.
— Ну так что? — первым нарушил молчание Кит. — Все недоразумения разрешены? Теперь ты сможешь мне доверять?
Видя, что тишина затягивается, Кит поторопил его, и в голосе его проскользнуло нетерпение. Ёну пришлось ответить:
Кит готов было снова вздохнуть, но сдержался и спросил:
— Почему нет? У тебя остались сомнения? Или я опять что-то сделал не так?
— Нет, дело не в этом... Ты не виноват... Это всё я. Ты же знаешь, насколько я... — он опустил голову и пробормотал: — Дело в Спенсе.
— При чём тут Спенс? Что с ним не так? — переспросил Кит, всё ещё не понимая логики.
— Ну... — начал было Ёну, но вдруг его озарило.
Тот, кто должен уйти и оставить Спенса — это не Кит, а он сам. Стоило ему озвучить эту мысль, как лицо Кита исказилось ещё сильнее.
— Это еще что за новости? С чего вдруг тебе нельзя быть рядом со Спенсом? Почему?
— Ты ведь сам говорил, что будет беда, если Спенсер пойдет в меня.
Кит издал сдавленный звук, словно поперхнулся воздухом, и тут же выпалил:
— Да потому что ты безотказный и позволяешь всем на себе ездить!
Их голоса слились в один. Они замерли, глядя друг на друга.
И снова они произнесли это хором, удивленно моргая. Пока Ёну колебался, не зная, как объясниться, Кит заговорил первым:
— Ты ведь и сам видел, как дети Бейли вертят Спенсом. Он так наивно верит каждому и идет на поводу у других... Я подумал, что будет беда, если он попадет в неприятности из-за этой мягкотелости. А когда задумался, в кого он такой...
Кит сверлил Ёну взглядом, в котором ясно читалось: «Оказалось, в тебя».
Лицо Ёну вспыхнуло, но теперь уже совсем по другой причине. Кит замолчал, словно передавая ему слово. До Ёну с опозданием дошло, что он совершенно неправильно понял слова Кита и сам загнал себя в ловушку.
— Это... ну, то есть... — он начал заикаться, путаться в словах, но в конце концов решился на признание. — Я... бесстыжий.
Кит, всё ещё хмурясь, спросил:
Ёну закусил губу, отпустил её и, наконец, выдохнул извинение:
— Прости... Я... я представлял тебя в грязных фантазиях и... удовлетворял себя.
Он не смел поднять глаз. С каким же, должно быть, отвращением Кит сейчас смотрит на него.
«Если бы я мог провалиться сквозь землю прямо сейчас, я бы даже душу за это продал», — отчаянно взмолился про себя Ёну, но чуда не произошло. Он всё так же сидел, сжавшись в комок, под тяжелым молчаливым взглядом Кита.
Спустя долгую паузу Кит наконец заговорил.
Голос его прозвучал настолько тихо, что Ёну стало еще тревожнее. Пока он обливался холодным потом, Кит снова спросил:
— И как... как именно ты это делал?
В его тоне появилась странная низкая хрипотца. Повисла тишина, но совсем иная, чем прежде.
— Что значит «как»... — голос Ёну дрогнул.
Он неуверенно поднял взгляд и увидел лицо Кита. Тот смотрел на него, слегка прищурив глаза.