Поцелуй меня, лжец (Новелла) | Экстра 4. Глава 13
Над главой работала команда WSL;
Наш телеграм https://t.me/wsllover
От ситуации, которую он не мог даже вообразить, Ёну вовсе перестал дышать. «Что он сейчас сказал? Что мне сделать?»
— Ёну, — Кит склонил голову, заглядывая Ёну прямо в глаза — так близко, что их дыхание смешивалось. — Какие грязные фантазии обо мне ты себе напридумывал?
Сердце Ёну в одно мгновение забилось как сумасшедшее. Он поспешно зажал рот ладонями, широко распахнул глаза и судорожно втянул воздух.
На этот вкрадчивый вопрос Ёну лишь поспешно замотал головой, не отнимая рук от лица. Кит, с легкой усмешкой на губах, произнес:
— Хочешь, расскажу, что представлял себе я?
Глядя на то, как Ёну растерянно моргает, он коротко хохотнул и приблизил губы к самому его уху. Голос опустился еще ниже, превращаясь в шелестящий шепот:
— Я представлял, как ты стоишь на четвереньках, словно пёс, сам разводишь ягодицы и умоляешь меня войти.
Ёну замер, потрясенно проглотив вдох. А Кит продолжал нашептывать:
— На шее у тебя ошейник. Ты сможешь лизнуть мой член только тогда, когда я прикажу. Я буду сосать и кусать твои соски до тех пор, пока ты не кончишь, рыдая от удовольствия. Из твоего прохода течет, бедра совсем мокрые. И тогда я начинаю вылизывать эту влагу, поднимаясь языком от самых коленей...
Ёну крупно дрожал, хватая ртом воздух. Но вовсе не от страха. Он неосознанно сжал колени, напрягая все тело.
Кит протянул к нему руку. Его большая ладонь легла на внешнюю сторону бедра и медленно скользнула по ноге.
— Ух, х-хы, х... — сквозь плотно прижатые ладони вырывались сдавленные стоны, смеженные с тяжелым дыханием.
Кит, неторопливо поглаживая ногу Ёну, продолжал:
— В моих фантазиях ты уже совсем промок. Просишь, чтобы я скорее вошел. Но я не стану сразу вколачиваться в тебя. Вместо этого я протолкну язык в твой жадно пульсирующий проход и слижу каждую капельку смазки, скопившуюся в складках. И тогда из твоей глубины хлынет сок возбуждения, заливая мне все лицо...
Горячее дыхание обожгло ушную раковину, и зубы внезапно впились в нежное ухо.
— ...Ах! — воскликнул Ёну, когда резким толчком оказался лежа на спине.
Кит тут же навис сверху. Тяжело дыша, Ёну смотрел снизу вверх, как тот одним рывком стягивает через голову рубашку. Небрежно отбросив одежду прочь с кровати, Кит спросил:
Ёну задыхался, но не мог перестать смотреть на него как завороженный. Свет, падающий из-за спины Кита, очерчивал глубокие тени крепкого, ладно сложенного тела. Взгляд скользнул от широкой твердой груди вниз, к рельефным кубикам пресса, и Ёну громко сглотнул вязкую слюну.
— Т-ты... забираешься сверху... — ответил он.
Дыхание сбилось окончательно. Вцепившись дрожащими пальцами в предплечья Кита, Ёну выдавил:
— Раздвигаешь мне... ноги. Я... сопротивляюсь, но ты не слушаешь.
— И? — спросил он, опуская широкие ладони на талию Ёну.
Закончить фразу не вышло, но Киту это и не требовалось — он решительным движением сдернул с него брюки вместе с бельем.
— Ах! — с губ сам собой сорвался вскрик, похожий на стон.
Насквозь мокрая ткань исчезла, и кожу опалило прохладой. Ёну инстинктивно попытался сжаться, но Кит перехватил инициативу — его ладони легли на внутреннюю сторону бедер и с силой надавили, разводя их в стороны.
Ёну и опомниться не успел, как оказался полностью распахнут перед ним. Сокровенный вход, сочащийся влагой, предстал перед жадным взором Кита во всей красе. От этого ощущения Ёну захотелось провалиться сквозь землю от невыносимого стыда.
Он в панике протянул руки вниз, едва сдерживая слезы стыда. Но Кит, не в силах оторвать взгляда от мокрого пульсирующего входа, лишь усмехнулся:
— И это всё, на что хватило твоей грязной фантазии?
Ёну язык проглотил. Казалось, стоит только начать оправдываться — и придется выложить всё подчистую. Заметив, что он не в силах разомкнуть губ и лишь отчаянно мотает головой, Кит произнес:
— Говори. Что ты хочешь, чтобы я с тобой сделал?
Ёну по-прежнему не мог выдавить ни звука. Однако тело ответило красноречивее любых слов. Его вход судорожно сокращался, и при каждом пульсирующем движении сжатого колечка наружу обильными густыми струйками выплескивалась смазка.
Одной рукой Кит стиснул бедро Ёну, а другой резко вторгся внутрь. Едва длинный широкий палец проник в глубину, Ёну не выдержал и, вскрикнув, кончил.
Низ живота обдало влажным жаром. Из горла вырвался судорожный вздох, а все тело сотрясала крупная дрожь. Кит молча наблюдал за ним сверху — Ёну бился под ним так, словно его охватил припадок.
Внезапная стимуляция довела до пика, но разрядка не принесла облегчения. Внутри всё по-прежнему горело, истекая влагой, которая требовала выхода, но ничто не заполняло его, не растирало зудящую плоть. Сгорая от нетерпения, Ёну потянулся к Киту, но тот перехватил его руку, жестко пресекая порыв.
«Почему?» — лишь смог подумать тот.
В ответ на растерянный взгляд Ёну Кит выразительно скосил глаза вниз. Проследив за его взглядом, Ёну всё понял. Хотя Кит определенно был возбужден, его тело не реагировало. Тяжелое дыхание и легкий румянец на лице не оставляли сомнений в желании, но в районе паха царило полное спокойствие.
Только теперь до Ёну дошло, что те слова были чистой правдой. Он опешил, совершенно растерявшись. Что делать в такой ситуации? Неутоленное желание распирало изнутри, но выхода не было. Заметив, что Ёну вот-вот впадет в панику, Кит снова заговорил.
— Ёну, — стоило тому суетливо моргнуть, как Кит продолжил. Вопреки сбивчивому дыханию, голос его звучал пугающе спокойно. — Как видишь, у меня возникли трудности. И я хочу, чтобы ты мне помог.
— Ч-что угодно... я сделаю всё, что скажешь, только, пожалуйста!.. — сама собой вырвалась мольба.
Шумно выдохнув горячий воздух, Кит скомандовал:
— Ложись на спину и раздвинь ноги.
Ёну на миг замер в нерешительности, но почти сразу же подчинился и лег. Однако даже в таком состоянии, чтобы развести колени, требовалась куда большая смелость.
Сгорая от стыда и стискивая зубы, чтобы подавить стон, он медленно развел ноги в стороны — открылся бесстыдный вид на вход, куда только что проникали пальцы Кита. При виде этого зрелища дыхание мужчины стало еще тяжелее.
— Хорошо, Ёну. А теперь продолжай то, о чем говорил раньше.
— Ч-что?.. — от неожиданности Ёну распахнул глаза.
Кит продолжил, так и не отведя хищного взгляда от его промежности:
— Рассказывай мне свои грязные фантазии.
Кит перехватил его колени, намертво зафиксировав их в разведенном положении. Как бы Ёну ни пытался свести ноги, у него ничего не выходило — хватка была железной. В отчаянии он вскинул руки, пытаясь хотя бы так прикрыться, но Кит продолжал наблюдать за ним неотрывно, игнорируя эту жалкую попытку спрятаться. Пах и бедра Ёну уже лоснились от влажной смеси семени и смазки. Он крепко зажмурился, но даже сквозь сомкнутые веки буквально кожей чувствовал этот тяжелый, прожигающий взгляд.
«Он смотрит», — дрожащей ладонью он накрыл свою плоть. — «Он смотрит прямо на меня».
Под трясущейся рукой член, только что извергший семя, снова наливался твердостью. Ладонь скользнула ниже, и кончики пальцев коснулись входа, хлюпающего от обилия влаги.
— Кит!.. — не сдержавшись, выкрикнул Ёну.
Пальцы Кита на его коленях сжались сильнее, почти до синяков, но боли Ёну не чувствовал — его захлестнуло иное ощущение. Он опустил дрожащую руку еще ниже. Стоило округлым подушечкам коснуться плотно сжатого кольца мышц, как оно, словно только этого и ждало, податливо приоткрылось, жадно проглатывая фаланги.
Содрогаясь всем телом, Ёну проталкивал пальцы всё глубже. В воспаленном воображении он видел на их месте член Кита, отчаянно желая ощутить его в самой своей сути, но пока ему оставалась лишь эта имитация. Сгорая от нетерпения, он добавлял пальцы один за другим, пока их не стало четыре.
Он метался на простынях, лихорадочно работая рукой внутри; при каждом резком толчке смазка выплескивалась наружу, разлетаясь мелкими брызгами. Кит продолжал наблюдать. И Ёну знал об этом. Это знание возбуждало его до предела — всё происходило точь-в-точь как в его самых смелых фантазиях.
Стон, больше похожий на крик, не прекращался ни на секунду. Одной рукой он исступленно ласкал член, другой — терзал себя сзади, растягивая горячую плоть. Внутри пекло так, что казалось, он вот-вот сойдет с ума.
«Глубже, еще глубже, пожалуйста, скорее!..»
Он выгнулся дугой и снова кончил, и в этот же миг комнату затопил густой, одуряющий цветочный аромат.
Ёну мелко дрожал, так и не вынимая пальцев из прохода. Жар, до этого медленно тлевший внизу живота, теперь вспыхнул настоящим пожаром. Уловив концентрированный запах феромонов, от которого мутилось сознание, Кит внезапно вспомнил предостережение стюарда:
«Цикл сбился, течка может начаться в любой момент».
И, судя по всему, она началась — рассудок окончательно покинул Ёну. Омега лишь тяжело дышал, глядя на Кита затуманенным взором, уже не различая, что именно стекает по его бедрам — собственная смазка или семя. В голове пульсировала лишь одна, вытесняющая всё остальное мысль — он хотел принять в себя Кита.
— Кит... — позвал он; лицо его пылало лихорадкой.
Он развел ноги еще шире, бесстыдно выставляя себя напоказ.
Зрачки альфы дрогнули. Ёну пальцами раздвинул края входа, демонстрируя податливую влажную плоть. Его тяжелое частое дыхание било по натянутым нервам, а густой аромат омеги проникал в самые легкие, отравляя выдержку.
Когда этот шепот, полный мольбы, коснулся слуха Кита, остатки самоконтроля рухнули. Ёну оттянул пальцами плоть, максимально расширяя истекающий влагой проход, и умоляюще прошептал:
— Кончи в меня... всё до последней капли.
Кит не выдержал. Он накрыл рот Ёну жадным пожирающим поцелуем, заглушая любые звуки. Одежда полетела прочь. Огромные ладони стиснули ягодицы Ёну, разводя их в стороны, и горячая головка уперлась во вход — теперь тот был раскрыт куда шире и податливее, чем могли сделать пальцы самого омеги. Животное желание, так долго сдерживаемое подавителями, снесло плотину выдержки. Без всякой предварительной ласки, одним толчком, Кит вонзился в Ёну до самого основания.
Пронзительный крик сорвался с губ Ёну, все тело выгнулось. Разум на мгновение померк. Он даже не осознал, как кончил от сверсхтимуляции — чувствовал лишь, как обжигающая плоть с натугой прокладывает себе путь, заполняя его нутро.
Едва войдя до упора, член отпрянул, но лишь для того, чтобы тут же вонзиться снова. От этих безжалостных толчков тело Ёну скользило вверх по простыням, сбивая белье. Потерявший терпение Кит с силой перехватил его за талию, жестко фиксируя на месте, и начал вколачиваться в полную силу.
При каждом резком ударе из горла Ёну вырывались короткие рваные вскрики, а тело сотрясала крупная дрожь. Кит плотно вжался в него, навалившись грудью и работая одними бедрами. Снизу раздавались непристойные влажные шлепки — смазка текла так обильно, что движения стали очень скользкими. Ёну, стиснутый в железных тисках чужих рук, не мог пошевелиться — ему оставалось лишь покорно принимать каждый удар, сотрясающий внутренности.
— Ха... Ха... — выдохнув, Кит вдруг замер.
«Неужели всё? Он кончает?» — мелькнула робкая надежда, но это была ошибка. Не разрывая соединения, Кит рывком выпрямил корпус. Угол проникновения изменился, вход растянулся до предела, и лицо Ёну исказилось от новой вспышки боли.
Но это было только начало. Кит бесцеремонно поднял одну ногу Ёну, заставляя его лечь на бок, и снова начал двигаться.
— А, а-а, больно! — вскрикнул Ёну.
Но Кита это не остановило. Широкая ладонь легла на живот омеги, с силой вдавливая его в матрас, пока он продолжал таранить его изнутри. Давление было таким невыносимым, что Ёну стало трудно дышать.
Кит хрипло выдохнул его имя над самым ухом и тут же вонзил зубы в плечо. Ладонь на животе сжалась до боли, а плоть внутри начала стремительно расширяться. Влага, еще секунду назад свободно струившаяся наружу, оказалась заперта внутри.
Разбухший узел пульсировал, словно живой. Казалось, низ живота не выдержит и лопнет. Ёну судорожно глотал воздух, задыхаясь от невыносимого распирающего чувства, пока в самой глубине сознания разливался дурманящий аромат феромонов альфы.
— Ха-а... — с губ Кита сорвался долгий, похожий на стон выдох. Извержение казалось бесконечным. Потоки обжигающего семени, один за другим, толчками заполняли Ёну, пугая своим количеством.
Одурманенный, Ёну бился в дрожи, граничащей с припадком. Кит наглухо закупорил выход раздувшимся узлом, не позволяя пролиться ни капле, и продолжал давить ладонью на живот. Сквозь тонкую кожу пугающе четко проступали твердые очертания.
Когда поток наконец иссяк, Ёну обмяк, окончательно лишившись сил.
Однако это был не конец. Сквозь туман в голове пробилась страшная догадка. У Кита начался гон. Все указывало на это — приторно-сладкий запах, полыхнувшие расплавленным золотом глаза и неестественное обилие семени, затопившего нутро.
«Я могу забеременеть», — подумал он, но на этом способность мыслить иссякла.
Кит снова задвигался внутри. Просто лежать ничком альфе показалось мало — он рывком вздернул Ёну за бедра, заставляя подняться на колени и прижаться щекой к кровати — словно покорную собаку.
Перехватив его сзади за талию, Кит возобновил ритм. Теперь он вбивался сверху вниз, будто пытаясь пригвоздить того к постели. Казалось, каждым толчком он вытягивает внутренности наружу, чтобы затем с силой затолкать обратно. Ёну хватал ртом воздух, силясь подстроиться под этот безумный темп, но угнаться за альфой было невозможно.
Кит снова вонзил зубы в плечо, и с силой подался бедрами вперед, вжимаясь в Ёну всем телом. Он вошел так глубоко, что жесткие волосы паха коснулся кожи чужой кожм. Соединившись с ним до самого основания, Кит начал двигаться по кругу, буквально ввинчиваясь внутрь. Влажные от обильной смазки и пота волосы терлись о растянутый вход; этот мокрый хлюпающий звук плоти о плоть заполнял комнату, отдавая чем-то грязным и порочным.
— А, а-а, ха... Кит, ах, Кит!..
— Я знаю, — голос альфы прорывался сквозь тяжелое дыхание. — Я знаю, Ёну. Тебе ведь нравится здесь? Ты сходишь с ума, когда я трусь об это место, верно?
Ёну не мог ответить — он был способен лишь снова и снова выкрикивать чужое имя. Казалось, не только мысли, но и само тело насквозь пропитались феромонами и чужим семенем. Может быть, оно текло уже и в его венах? Иначе почему каждый вдох приносил столь густой запах этого мужчины?
Плоть Кита, которая, казалось, должна была ослабнуть после нескольких разрядок, снова налилась силой. Ёну почувствовал, как его распирает изнутри, и даже сквозь пелену дурмана пробилась паника.
— К... Кит, подожди... Подожди немного! Я... внутри... живот...
Над ухом раздалось что-то похожее на смешок.
— Уже заполнился? А ведь мы еще даже не близко к финалу.
— Ты должен принять всё, Ёну. Всё, что я в тебя волью.
Кит не стал слушать мольбы. И не дал передышки. Он перехватил руки Ёну и с силой рванул их назад, заставляя выгнуть спину и приподнять корпус. Теперь омега стоял на коленях с запрокинутой головой, полностью открытый для Кита, который снова начал вбиваться в него.
Влажные шлепки тел друг о друга участились, сливаясь в единый ритм. Живот раздулся так, что казалось, кожа вот-вот лопнет. Ёну отчаянно хотел вытолкнуть из себя этот кипящий жар, но ощущение было иным, нежели приближение оргазма. Это было нечто другое — пугающее, чрезмерное.
— Хватит, хватит! Кит, нельзя, я... я же, пожалуйста, остановись!..
В тот момент, когда он выкрикнул эту отчаянную просьбу, предел был пройден. Кит нанес сокрушительный удар снизу вверх. Его член, казалось, пронзил внутренности насквозь, уперевшись в самую глубину живота.
В глазах Ёну вспыхнула ослепительная вспышка.
— А... — бессильный стон сорвался с губ.
С головки сорвалось не семя, а безудержный поток прозрачной влаги. Это длилось дольше, чем обычная разрядка. Осознав, что произошло и что он не смог сдержаться под чудовищным давлением изнутри, Ёну с запозданием прошептал:
Слова прозвучали в полубреду. Сознание померкло, и Ёну провалился в милосердную темноту.
Тело начало заваливаться набок, но Кит подхватил его поперек живота, прижимая спиной к своей груди. Омега уже не чувствовал ничего, но Кит, сидя позади, продолжал подбрасывать его бедрами, насаживая на себя снова и снова.
При каждом грубом толчке обмякшее тело взлетало вверх, чтобы тут же рухнуть обратно под собственной тяжестью, принимая плоть альфы еще глубже. Кит удерживал его за талию уже не для того, чтобы сломить сопротивление, а просто не давая упасть. Ладонь легла на впалый живот Ёну, словно желая ощутить, как при каждом проникновении его собственный член бугром проступает сквозь тонкую кожу и мышцы.
Ёну не реагировал. Обнимая его бесчувственное, безвольно висящее тело, Кит излился внутрь еще несколько раз, заполняя его до краев.
И лишь выплеснув остатки, его член раздался вширь, образуя узел и наглухо запечатывая вход. Но даже несмотря на этот замок, семени оказалось так много, что белесая влага все равно начала подтекать по бедрам.
Тяжело дыша, Кит наконец замер. Взгляд затуманился, скользнув в сторону, а затем он медленно наклонился ниже. Широко открыв рот, он примерился и с силой сомкнул челюсти.
Раздался влажный хруст прокушенной плоти. Даже в глубоком забытьи тело Ёну слабо дернулось, инстинктивно реагируя на боль метки. Но Кит не отстранился — он продолжал сжимать зубы, втягивая выступающую из ранки кровь. Когда он наконец поднял голову, его губы были густо вымазаны алым.
Внезапно навалилась свинцовая усталость. На теле Ёну, кажется, не осталось ни единого живого места. Искусав, зацеловав и истерзав его всего, Кит так и не разъединился со своим омегой. Оставив узел глубоко внутри, он провалился в тяжелый сон, граничащий с обмороком.
Тонкий стон сорвался с губ, стоило Ёну вынырнуть из небытия. Веки налились тяжестью и отекли; чтобы разлепить их, потребовалось титаническое усилие.
Даже когда глаза наконец открылись, реальность проступила не сразу.
В комнате царили абсолютный мир и покой. Откуда-то снаружи доносилось лишь далекое щебетание птиц, а льющиеся сквозь окно солнечные лучи заливали пространство ослепительным светом. Это было самое обычное безмятежное утро.
Ощутив привычную тяжесть на плече, Ёну опустил взгляд. Его талию обнимала крепкая рука. Скосив глаза, он увидел лицо мужчины, погруженного в глубокий спокойный сон.
Ёну попытался машинально пошевелиться и тут же сдавленно охнул. Тело отозвалось сладкой ломотой, а внизу живота ощущалась тяжелая распирающая наполненность. Осознание пришло мгновенно — они все еще были единым целым.
Такое случалось не впервые. Киту всегда нравилось чувствовать его тепло, быть внутри, и он часто засыпал, так и не покинув тела.
«Может, он делает это специально? Чтобы сразу почувствовать, если я попытаюсь сбежать?»
Внезапная мысль заставила Ёну замереть и растерянно моргнуть. Перед внутренним взором всплыл образ из далекого прошлого. Он словно наяву увидел себя прежнего — того напуганного юношу, кто после их первой ночи, едва открыв глаза, в панике сбежал из этой самой комнаты.
В носу защипало. И в этот момент над ухом раздался тихий голос:
— Ёну, что с тобой? Ты плачешь?
Голос мужчины звучал хрипло спросонья, но в нем отчетливо слышалась тревога. Ёну медленно, осторожно обернулся. Тот самый Кит, которого он увидел, впервые открыв глаза в этом доме много лет назад, теперь лежал рядом и смотрел прямо на него.
— Доброе утро, — сказал он, чуть повернул голову и коротко коснулся чужих губ поцелуем.
Кит замер. Некоторое время он молчал, жадно всматриваясь в лицо Ёну — выражение его глаз постепенно менялось, становясь теплее. Наконец, взгляд скользнул к уху омеги. Там, на нежной коже, алела свежая четкая метка от укуса.
На лице Кита отразился целый калейдоскоп эмоций: изумление, восторг, безграничное облегчение. Справившись с голосом, он тихо произнес:
— Я вернулся, — с мягкой улыбкой отозвался Ёну и снова потянулся к его губам.
На этот раз Кит прикрыл глаза, отвечая глубоким тягучим поцелуем. Его дыхание сбилось. А затем он порывисто прижал Ёну к себе, зарываясь лицом в изгиб его плеча.
— Я тоже, — Ёну ласково погладил его по волосам и обнял в ответ за плечи. — Я люблю тебя, Кит. Пока смерть не разлучит нас.
Он добавил это с легкой улыбкой, словно цитируя свадебную клятву, но Кит вдруг поднял голову и посмотрел на него с пугающей серьезностью.
— Ты ошибаешься. Даже смерть нас не разлучит.
Он прикрыл глаза, стараясь скрыть подступающие от счастья слезы.