Поцелуй меня, лжец (Новелла) | Экстра «Поцелуй меня, Джентльмен» (5 часть)
Над главой работала команда WSL;
Наш телеграм https://t.me/wsllover
«Это просто смешно. Полный абсурд».
Вместо того чтобы озвучить отказ, Ёну хотел лишь покачать головой и отступить, но Кит не позволил. Он подался вперед, нависая над ним тяжелой тенью.
Ёну вздрогнул и замер, пойманный в ловушку. Кит склонился к самому его уху и прошептал низким голосом:
Слова застряли в горле. В тот миг, когда их взгляды встретились, последняя линия обороны рухнула. В голове пронеслась предательская мысль: «А почему бы и нет? Разве это плохо?» Разум, опьяненный близостью альфы, тут же нашел оправдание. Кит прав. Почувствовать себя так, словно они учились в одной школе, носили одну форму... В этом было что-то волнующее.
«Ну и что, что размер не подойдет. Мне не привыкать носить то, что висит мешком», — мелькнуло в сознании.
Опомнился он только тогда, когда уже послушно кивнул. Кит даже не использовал феромоны, чтобы подавить его волю — Ёну поплыл сам. Он мысленно укорил себя за эту слабохарактерность, но было уже поздно.
Губы Кита дрогнули в довольной улыбке, и его ладонь ласково огладила щеку Ёну. В ответ Ёну, словно завороженный, перехватил эту руку и прижался губами к центру ладони. Когда он отстранился после нежного поцелуя, Кит надавил большим пальцем на его губы — стоило Ёну приоткрыть рот и коснуться пальца языком, как глаза Кита потемнели и сузились.
Осмелев, Ёну втянул палец в рот, посасывая его. Кит не шелохнулся, позволяя ему это, но его вторая рука скользнула к вороту рубашки Ёну. Кончики пальцев прошлись по ткани, очертили линию воротника и спустились к узлу галстука, туго затянутому на шее.
Раздался тихий шорох скользящего шелка — звук, от которого по спине побежали мурашки. Шею обдало прохладой. Кит распустил узел и сдернул галстук, позволив ему упасть на пол ненужной тряпкой.
Ёну, увлеченный процессом, словно ребенок, сосущий леденец, приоткрыл рот шире. Язык мягко прошелся по внутренней стороне большого пальца Кита, дразняще очерчивая фаланги и подушечки. В ответ на это влажное прикосновение Кит скользнул ладонью под пиджак Ёну. Жар руки прожег тонкую ткань рубашки, коснувшись плеча, и Ёну невольно выдохнул рваный горячий стон.
Снять пиджак оказалось делом пары секунд. Кит просто сдвинул его с плеч, и тяжелая ткань соскользнула вниз, оказавшись за спиной. Ёну послушно вынул руки из рукавов, помогая избавиться от одежды.
Кит согнул палец, который всё еще находился во влажном плену рта Ёну, и бесстыдно медленно погладил чувствительную щеку изнутри.
Ему стоило титанических усилий не поддаться инстинкту. Желание схватить Ёну за волосы, пригнуть его голову к своему паху и заставить работать ртом по-настоящему было почти невыносимым. Брюки стали мучительно тесными, грозя лопнуть от напряжения. Кит с трудом подавлял звериный голод, продолжая лениво поглаживать нежную плоть в чужом рту.
Он помнил, с чего всё началось. У него был план. Была конкретная фантазия, которую он хотел воплотить с Ёну, прежде чем окончательно потерять контроль.
«Что я там собирался сделать?.. Ах да».
А вот Ёну, напротив, забыл причину этой ситуации. Его мысли расплавились в жидкий воск. Он просто позволял Киту делать с собой всё, что тот пожелает, чувствуя, как тело натягивается звенящей струной ожидания.
«Пусть он повалит меня. Сейчас», — билось в его мозгу. — «Я с радостью раздвину ноги... Приму его всего, до последней капли...»
Кит наклонился ниже. Ёну был уверен — сейчас последует поцелуй. Он естественным движением приоткрыл влажные губы и прикрыл веки, готовый раствориться в ощущениях.
Его горячее дыхание обожгло губы.
Ёну неохотно разлепил ресницы. Кит смотрел на него сверху вниз с той самой сводящей с ума улыбкой.
— Ты должен переодеть рубашку.
Ёну моргнул, тупо глядя на него. Затем его взгляд проследил за кивком Кита и уперся в спинку дивана, где всё так же висела школьная форма.
Реальность обрушилась на него ледяным душем. Только сейчас он осознал, чем именно занимался и как далеко увели его собственные фантазии. Лицо вновь вспыхнуло.
«Что я творю, боже... Это ведь я сам просил посмотреть на форму!»
Ёну мгновенно протрезвел и в панике отшатнулся назад.
Кит, чья рука секунду назад ласкала горячую влагу его рта, так и застыл с пальцами в воздухе. Выглядело это нелепо — словно дирижер, у которого внезапно отобрали оркестр. Почувствовав себя виноватым за эту резкость, Ёну, запинаясь, затараторил:
— Р-рубашка, да? Ты сказал переодеться, точно.
Он бормотал что-то бессвязное, лишь бы заполнить тишину, и протянул руку. Кит сам взял рубашку со спинки дивана и вложил ему в ладонь. Ёну поспешно, путаясь в пуговицах, начал расстегивать свою собственную одежду. Он уже стянул ткань с плеч, когда вдруг замер.
Кит смотрел. Он не просто смотрел — он наблюдал. Пристально, не мигая, словно хищник за добычей.
Ёну открыл рот, но слова застряли в горле. Под этим тяжелым взглядом язык отказывался повиноваться. Собрав остатки храбрости, он всё же выдавил:
— Я... я вообще-то переодеваюсь.
— ...Тогда, может, отвернешься?
Он понимал, что Кит делает это специально, дразнит его, вынуждая просить о таких очевидных вещах. Это раздражало, но и молчать было невозможно. Кит лишь фыркнул, а затем посмотрел на него с выражением недоумения, граничащего с жалостью.
Ёну вздрогнул от неожиданности.
— Я ведь не в первый раз вижу тебя голым. Ты всего лишь меняешь одежду. В чем проблема?
«Ну да», — вынужден был мысленно согласиться Ёну, хоть и неохотно.
Кит был прав. Стесняться теперь, после всего, что между ними было, выглядело даже странно.
Стараясь не встречаться с ним глазами, Ёну начал поспешно стягивать с себя вещи. Кожа физически ощущала прожигающий взгляд, скользящий по его телу. Он отбросил свою одежду и нырнул в рубашку, которую дал Кит. Быстро застегнув пуговицы до самого верха, он наконец смог выдохнуть с облегчением.
Рубашка, как и ожидалось, оказалась огромной. Плечи висели, а манжеты полностью скрыли ладони, свисая до кончиков пальцев. Но это всё же было лучше, чем стоять обнаженным.
«Рубашка, которую Кит носил в старшей школе».
Стоило об этом подумать, как губы сами собой растянулись в счастливой улыбке. Заметив это, Кит протянул ему что-то еще. Это был галстук — тот самый, который Кит снял с себя перед тем, как надеть школьный.
— Это вместо того, — пояснил он.
Ёну кивнул, принимая замену. Логично. Школьный галстук сейчас на Ките, так что ему достался этот. Он повязал шелк вокруг шеи. Какая разница, главное — он принадлежит Киту.
Когда он надел сверху пиджак от формы, чувство удовлетворения достигло пика. Внутри разлилось тепло. Начало казаться, что фантазия стала реальностью, будто они действительно учатся в одной школе, готовятся к урокам... Одежда висела мешком, но это не имело значения. Главное — это была их общая форма.
Довольный собой, Ёну снова повернулся к Киту. Осталось самое главное. Брюки.
Кит тоже, казалось, ждал этого момента. Он многозначительно скользнул взглядом вниз, по ногам Ёну.
«Ах, точно». — Ёну понял намек. — «Нужно сначала снять свои».
Поскольку верх он уже переодел, второй раз раздеваться было не так неловко. Желая покончить с этим быстрее, Ёну торопливо расстегнул ремень, спустил брюки и отбросил их в сторону.
Теперь он стоял посреди комнаты в огромном пиджаке, длинной рубашке и в одном нижнем белье. Он выжидающе посмотрел на Кита, ожидая, что тот сейчас протянет руку назад и подаст ему форменные брюки, которые висели на спинке дивана.
Секунды шли. Кит не шевелился.
Ёну смотрел на него. Кит смотрел на Ёну. Повисла тишина.
Ёну моргнул. Что-то было не так. Почему он ничего не делает? До него начало медленно доходить, что ситуация складывается странно.
— Эм... Кит? — он робко позвал того по имени, выдавив из себя нервный смешок, и указал пальцем за спину, где лежала одежда.
— Брюки... Ты же должен дать мне их.
Кит не ответил. Вместо этого его взгляд медленно пополз по телу Ёну, изучая каждую деталь.
Картина была специфической. Сверху Ёну был упакован в строгую рубашку, затянутый галстук и форменный пиджак. Но ниже пояса не было ничего. Из-под полы рубашки, которая была ему безнадежно велика, виднелись белоснежные мягкие бедра, а ниже — стройные икры, заканчивающиеся скромными носками и классическими, начищенными до блеска туфлями.
Когда глаза Кита проделали обратный путь снизу вверх, смакуя каждый дюйм открытой кожи, и наконец вернулись к лицу Ёну, тот уже полыхал. Кровь прилила к щекам так сильно, что казалось, от них исходит жар.
Второй раз Ёну позвал его строже, пытаясь вернуть контроль над ситуацией, но их голоса прозвучали почти одновременно. Заметив, как Ёну вздрогнул и часто замигал от неожиданности, Кит едва заметно улыбнулся и подался вперед, сокращая дистанцию.
Ёну кивнул, тихо отзываясь на свое имя, и Кит прошептал:
— В... в игру? В какую еще? — голос Ёну сорвался, он начал заикаться от волнения.
Уголки губ Кита поползли вверх в странной улыбке. В груди Ёну шевельнулось неясное тревожное предчувствие, смешанное с трепетом. Кит продолжил:
— Ты говорил, что если кто-то старше, его называют «сонбэ», так?
— А если наоборот? Как называют младшего?
«К чему эти вопросы?» — удивился Ёну, но послушно ответил:
— Если класс младше, то это «хубэ».
Ёну терялся в догадках, к чему клонит этот лингвистический урок. Сердце колотилось в ожидании. И тут Кит наконец озвучил свою идею:
— Как насчет ролевой игры в «сонбэ» и «хубэ»?
— Игры в... сонбэ и хубэ? — повторил Ёну.
«Наверное, для него, выросшего в стране, где нет такой иерархии, это кажется чем-то экзотичным и забавным», — подумал он. Самого Ёну эта концепция не особо веселила. Это была обыденность его школьных лет. Но раз Киту интересно...
Он кивнул. Если Кит хочет развлечься такой мелочью, почему бы не подыграть?
Согласившись с такой легкостью, Ёну тут же начал рисовать в голове картину. «Разумеется, я буду хубэ, а Кит — моим сонбэ». От мысли о властном взрослом старшекласснике Ките сердце сладко сжалось в предвкушении.
Но внезапно воздух разрезал низкий, бархатный голос:
Этот глубокий тембр словно ударил прямо в грудь, заставив сердце Ёну пропустить удар, а затем забиться в бешеном ритме, ломая ребра.
Он не мог поверить своим ушам. Глаза распахнулись до предела, тело застыло.
Он забыл, как дышать, и просто смотрел на мужчину перед собой остекленевшим взглядом. А Кит, наслаждаясь произведенным эффектом шока, невозмутимо спросил:
— Неужели хубэ выполнит всё, что прикажет сонбэ?
— Наверное… в большинстве случаев…
Мысли путались, голова шла кругом, поэтому Ёну расплывчато ответил первое, что пришло на ум. Заметив его состояние, Кит продолжил, но теперь его голос зазвучал еще глуше и ниже, проникая под кожу:
В висках Ёну гулко застучала кровь. Он судорожно выдохнул, пытаясь успокоить дыхание, когда Кит произнес:
— У вас слишком развратные ноги.
С этими словами широкая ладонь Кита скользнула по его бедру. Ёну шумно втянул воздух и невольно вздрогнул всем телом Но это было только начало. Медленно, дюйм за дюймом поглаживая чувствительную кожу, Кит спросил:
— Скажите, сколько человек уже касались этих порочных ног вот так?
Ёну окончательно растерялся. Он никогда прежде не слышал от Кита столь подчеркнуто вежливого, учтивого тона. К тому же этот безупречный британский акцент, придающий словам особую аристократичность…
В этот миг он едва сдержал стон восхищения.
«Почему мужчина с этими глубокими фиолетовыми глазами так невыносимо прекрасен?».
Казалось, прикажи Кит прямо сейчас раздеться догола и сигануть в окно, он бы сделал это с радостной готовностью.
Завороженный, Ёну мог лишь безвольно мотать головой, не в силах оторвать взгляд.
— Никто? — прошептал Кит, склоняясь ближе.
Ёну снова отрицательно качнул головой.
Глаза Кита хищно сузились. Губы медленно разжались, обнажая ряд ровных белых зубов. Он перехватил руку Ёну, поднес к лицу и почтительно коснулся губами тыльной стороны ладони, не сводя с него тяжелого взгляда.
— Не могу не выразить восхищения вашей добродетелью, сонбэ.
Наблюдая за ним, Ёну ощутил странное головокружение — смесь восторга и полной дезориентации. Перед ним определенно был Кит, но в то же время он словно видел совершенно другого человека. Интонации, манера речи — всё изменилось до неузнаваемости. Неужели таким он был в школьные годы?
— Не верится, что ты используешь такие обороты… — пробормотал Ёну, глядя в пустоту.
Кит ответил с легкой полуулыбкой:
— Изысканная речь — первая добродетель, которую обязан оттачивать ученик старшей школы Сент-Доминик, сонбэ.
Он продолжал играть свою роль, ни на секунду не выходя из образа. Ёну, немного привыкнув к этой странной игре, украдкой взглянул на него и решился спросить:
— …Серьезно? Я — сонбэ, а ты — хубэ?
Ответ прозвучал мгновенно. Глядя в это невыносимо красивое лицо напротив, Ёну спросил уже тише, голосом, в котором плавилось желание:
— Значит… ты будешь делать всё, что я скажу? Абсолютно всё?
Вместо ответа Кит беззвучно рассмеялся, склонил голову и накрыл губы Ёну своими. Поцелуй вышел легким, но от него по телу пробежала дрожь. Когда Кит отстранился, Ёну прошептал, словно в упрек:
— Я не приказывал меня целовать.
— Какая досада, — произнес Кит с выражением лица, на котором не было ни капли сожаления.
Он демонстративно поднял оба запястья, словно предлагая их связать, и вкрадчиво добавил:
— Придется вам меня наказать, сонбэ.
В этот миг Ёну подумал: «Даже если бы он кого-то убил, я бы всё равно не смог его не простить».
Внутри вспыхнули два желания: простить эту сладкую дерзость и наказать за нее. Битва чувств была яростной, но короткой. И в этом сражении второе желание одержало безоговорочную победу.
Кит наклонился и поднял с пола галстук, который Ёну выронил мгновением ранее, и протянул его. Ёну принял полоску ткани дрожащими пальцами, и в голове мелькнула мысль:
«Кажется, теперь я понимаю, почему людям так нравится связывать других».
Вид Кита, покорно подставляющего запястья, принес окончательное озарение. И вот Ёну смотрел на своего связанного по рукам хубэ, который, повинуясь приказу, опустился с дивана на пол и замер перед ним на коленях.
Он неосознанно сглотнул вязкую слюну.
Кит, смотрящий на него снизу вверх — такого Ёну даже представить не мог. Но это было не всё. Те самые огромные ладони и сильные руки, что всегда с легкостью подавляли любое его сопротивление, теперь были смирно заведены за спину, лишенные своей власти. Впервые Ёну всем телом ощутил свое абсолютное превосходство над этим мужчиной.