Поцелуй меня, лжец (Новелла) | Экстра «Поцелуй меня, Джентльмен» (6 часть)
Над главой работала команда WSL;
Наш телеграм https://t.me/wsllover
Не в силах унять трепет, он прикрыл рот ладонью, пряча сбившееся, тяжелое дыхание.
Однако момент сладкого триумфа был кратким. Вскоре накатила растерянность.
Ситуация была настолько неожиданной, что он потерялся. Обычно на работе Ёну славился быстрой реакцией, но почему здесь, в постели, перед лицом непредвиденного поворота мысли словно испарились?
В памяти вспыхнула насмешливая фраза, брошенная Китом, когда Ёну однажды уже пытался надеть на него наручники.
«В этот раз нельзя его разочаровать».
Страх, как ни странно, породил крупицу смелости. Ёну протянул всё еще подрагивающую руку и осторожно коснулся волос Кита. Тот не отстранился и не выказал недовольства. Напротив, он прикрыл глаза и чуть приподнял подбородок, подставляясь под ласку, словно большой зверь. От этого вида сердце Ёну едва не остановилось.
Он впервые касался макушки Кита вот так. Ощущения отличались от прикосновений к волосам Спенсера, и пульс снова подскочил вверх. Когда Ёну медленно пошевелил рукой, густые мягкие пряди послушно обвили его пальцы. Укладка была разрушена, волосы растрепались, и это внезапно сделало лицо Кита гораздо моложе.
Ёну часто видел его взлохмаченным во время секса, но чтобы Кит вот так смирно стоял перед ним на коленях, позволяя играть со своими волосами…
Не веря в реальность происходящего, Ёну невольно выдохнул, и в этот момент Кит поднял веки.
Их взгляды встретились. Ёну застыл, пойманный в ловушку глубоких фиолетовых глаз, которые смотрели на него с пугающим спокойствием.
Не разрывая зрительного контакта, Ёну скинул одну туфлю. Его нога в тонком носке медленно скользнула к правому бедру Кита — туда, где тот обычно укладывал свой член.
Лицо Ёну вспыхнуло огнем, а дыхание Кита стало тяжелым и хриплым. Под осторожными, дразнящими движениями стопы тяжелый ствол начал наливаться. Ёну воочию увидел, как возбужденная плоть натянула ткань брюк, очерчивая внушительный контур.
Ёну медленно провел ступней вдоль, чувствуя через тонкую ткань, как пульсирует член. Он судорожно втянул воздух, не в силах сдержать стон. Как бы невозмутимо ни выглядел Кит, этого он скрыть не мог.
Неловкость от того, что лишь он один сгорает от желания, отступило. На смену ему пришла робкая, но пьянящая уверенность.
«Так же сильно, как я. Нет, даже сильнее», — Ёну затуманенным взглядом смотрел на него сверху вниз. — «Он возбужден».
Кит не отводил глаз. В отличие от Ёну, в нем не было ни стыда, ни желания спрятаться.
— С самого начала, — лицо Кита тоже налилось кровью, приобретя густой пунцовый оттенок. — Всякий раз, когда сонбэ крутился передо мной, виляя своим аппетитным задом, я думал, что мой член просто взорвется.
«О каких временах он говорит?»
В голове Ёну мелькнула смутная догадка. Быть может, речь о тех далеких днях, когда он сам еще ни о чем не подозревал? Но не успел он ухватить эту мысль, как Кит заговорил снова.
Его голос, тягучий и низкий, скользнул по позвоночнику Ёну, словно физическое прикосновение.
— Позволите ли вы мне… полизать?
От этого хриплого шепота, в котором смешались просьба и грязное желание, Ёну пронзило током. Не в силах выдавить ни слова, он рефлекторно прикрыл рот ладонью. Кит молчал, не сводя с него пристального взгляда. Он ждал. Казалось, он не шелохнется, пока не получит дозволения своего «сонбэ».
«Если я продолжу сопротивляться… кто в итоге останется в накладе?» — в затуманенном сознании билась странная мысль. Сердце колотилось где-то в горле, в голове стоял туман, а пальцы похолодели и мелко дрожали.
Но подъемом стопы он всё ещё ощущал, как твердый член Кита неистово пульсирует под тканью, требуя свободы. Ёну знал, что стоит продержаться еще немного, и выдержка Кита лопнет. Он набросится на него, как всегда. Победа была так близка, буквально на расстоянии вытянутой руки.
Ёну тяжело дышал. Медленно, словно во сне, он опустил руки, закрывавшие рот, и потянулся вниз. Пальцы нащупали край широкой рубашки, прикрывавшей бедра.
Он так и не ответил на вопрос Кита словами. Вместо этого начал медленно поднимать подол. Колени, широко разведенные в стороны, дрожали, пытаясь сомкнуться и спрятать наготу, но массивное тело Кита, вклинившееся между ног, не давало этого сделать.
Кит, хранивший молчание до этой секунды, едва заметно улыбнулся. Это была улыбка победителя, но Ёну было уже всё равно. Всё его тело била крупная дрожь. Он сжимал в кулаках задранную рубашку, наблюдая, как Кит склоняет голову.
Глаза Ёну расширились, когда темная макушка нырнула в пространство между его бедрами. Собственное дыхание казалось оглушительным, перекрывая все звуки мира. И в тот миг, когда Кит повернул голову и прижался губами к нежной коже внутренней стороны бедра, Ёну судорожно втянул воздух, едва не захлебнувшись им.
Реальность обрушилась на него — он ведь без штанов. Губы мужчины на обнаженной коже казались нестерпимо горячими. Чтобы заглушить подступающий стон, Ёну взял край рубашки, который сжимал в руке, прямо себе в рот и прикусил ткань.
Поцелуи Кита смещались, медленно подбираясь к центру. Ёну с ужасом и восторгом следил, как голова мужа приближается к его члену. Воздух вокруг сгустился, тяжелый от его собственных феромонов, которые, казалось, выплескивались наружу бесконтрольным потоком. Дыхание Кита стало рваным, жадным.
— …М-м-м! — сквозь ткань рубашки, зажатую в зубах, вырвался сдавленный стон.
Кит не стал снимать с него белье. Он обхватил губами член прямо через тонкую ткань трусов и с силой втянул в себя. Мокрая от слюны ткань тут же облепила плоть, и член дернулся, наливаясь кровью до предела. От этого острого ощущения поясница Ёну потеряла силу, и он безвольно соскользнул вниз по дивану.
Он в панике вскинул руки над головой, успев в последний момент ухватиться за спинку дивана, чтобы не упасть на пол окончательно. Но эта заминка привела его в совершенно беспомощное положение. Он почти лежал, едва удерживаясь на краю, с бесстыдно распахнутыми ногами, а во рту всё так же была зажата рубашка, не позволяющая издать ни единого внятного звука.
Стоит только разжать пальцы — и он скатится на пол. А подтянуться выше, чтобы принять более устойчивую позу, уже не было никаких сил. Ёну оставалось лишь беспомощно подставлять низ, изо всех сил вцепившись в спинку дивана.
— М-мф, ух… — сгуб срывались стоны, которые он не мог контролировать.
Кит жадно вылизывал и втягивал в себя открывшийся пах и промежность. Каждый раз, когда снизу доносились влажные хлюпающие звуки, низ живота Ёну вспыхивал жаром, а поясницу скручивало от сладкой пытки. Надавив языком на промежность, Кит сместился чуть ниже и целиком втянул в рот мошонку.
— М-м-м!.. — крик, родившийся где-то глубоко в горле, рвался наружу, но превратился лишь в жалкий, сдавленный хрип, который тут же увяз в ткани рубашки, зажатой зубами.
Кит, всё это время перекатывавший языком его плоть, вдруг отстранился. Тонкая ткань трусов, насквозь пропитанная слюной и смазкой, теперь неприятно холодила разгоряченную кожу.
От этого внезапного вопроса Ёну распахнул глаза. Сквозь свои широко разведенные колени он увидел лицо Кита. Тот смотрел на него снизу вверх, наблюдая, как Ёну судорожно глотает воздух.
— Этот клочок ткани ужасно мешает.
Ёну показалось, что он услышал этот шепот, и на мгновение впал в ступор. Но, конечно, это была галлюцинация. Кит ведь связан.
«Я сам связал его своими руками. Зачем я совершил такую глупость?»
От нахлынувшего сожаления голова пошла кругом. Кит продолжал смотреть на него, не двигаясь. То ли он действительно не мог пошевелиться из-за пут, то ли просто наслаждался беспомощностью «сонбэ» — понять было невозможно. В конце концов Ёну пришлось сдаться. Он, прилагая титанические усилия, отпустил спинку дивана одной рукой.
Дрожащий пальцы зацепили резинку белья. Ёну неловко извивался, пытаясь стянуть мокрую ткань, а Кит просто наблюдал за этим унизительным и возбуждающим зрелищем. Едва Ёну удалось спустить белье с одного бедра ниже таза и он потянулся ко второму…
Белье всё еще нелепо висело на коленях, он не успел освободиться полностью, но «хубэ» и не думал ждать. Он вжался губами в едва открывшуюся нежную плоть. Горячее дыхание обожгло не до конца расслабленный вход, а следом его накрыли мягкие настойчивые губы.
Глаза Ёну распахнулись, бедра заходили ходуном. От движения языка, который медленно ласкал сжимающиеся складочки, мозг, казалось, плавился и стекал вниз по позвоночнику. Кит плотно прижался языком к податливому кольцу мышц и с нажимом провел снизу вверх.
Ёну отчетливо почувствовал, как язык скользит по выделившейся смазке. Дойдя до промежности, язык скользнул обратно вниз. Острый напряженный кончик прошелся по отверстию и, поймав момент, когда Ёну судорожно выдохнул, проник внутрь.
— Ха… — вместе с резким выдохом изо рта выпала рубашка.
Ёну тут же в панике прикусил ее снова, но рваные стоны уже успели просочиться в тишину комнаты. Язык исследовал чувствительное нутро, а губы плотно обхватили вход, массируя каждую складку.
Ёну сам не заметил, как вцепился в диван обеими руками и, выгнувшись, приподнял таз навстречу ласкам. Сквозь спущенное белье проглядывала острая переносица Кита. Видя, как лицо «хубэ» почти наполовину исчезло между его ягодиц, усердно работая языком, Ёну ощутил, как промежность прошило электрическим разрядом, а внутренности скрутило сладким спазмом.
Смесь слюны и смазки текла по ложбинке меж ягодиц, пачкая спину, а бесстыдные хлюпающие звуки заставляли сердце биться так, словно оно вот-вот разорвется.
Но на пределе было не только сердце. На головке до боли напряженного члена выступила прозрачная капля и медленно покатилась вниз по стволу. Он был на грани. Тело готовилось к разрядке.
Но в последний миг Ёну заколебался.
Он не хотел кончать. Он жаждал принять член Кита в себя, наполниться его семенем до краев. Ему нужно было, чтобы это ноющее, пульсирующее пустотой нутро наконец-то грубо вскрыли и переворошили.
— К-кит… — невнятно позвал он.
Ёну изнывал от нетерпения. Пытаясь нащупать спасение, он спустил одну ногу с дивана. Пятка шарила в пустоте, пытаясь найти член Кита, который он ласкал ранее.
«Если он возбудится так же сильно, как я, он больше не сможет терпеть и сорвется…»
Эта мысль казалась спасительной в его плавящемся мозгу, но, увы, Ёну безнадежно отставал. Кит словно ждал этой жалкой провокации. Стоило ноге опуститься, как он плотно прижался губами к плоти и с силой втянул её в себя.
— …Хи-и-ик! — из горла вырвался невольный вскрик.
Каждый раз, когда губы с влажным хлюпающим звуком втирались в нежную кожу, проход судорожно сжимался, а избыток смазки тяжелыми каплями падал на ковер.
Задыхаясь, Ёну в панике подтянул ноги обратно. Чтобы не соскользнуть окончательно, он вцепился в спинку дивана, уперся пятками в край и, дрожа от напряжения, приподнял бедра. Это было единственное, что удерживало его на грани падения.
Ёну бился в конвульсиях, скуля в рубашку, а Кит, зарывшись лицом в его пах, продолжал истязать его ласками. Связанные за спиной руки не оставляли выбора. Единственным инструментом обладания были губы и язык. И Кит использовал их с пугающей эффективностью.
Ёну выгнулся дугой, давясь воздухом. Длинный мощный язык бесцеремонно раздвинул вход и начал двигаться внутри. Губы, плотно прижатые к трепещущему колечку мышц, безжалостно мяли складки.
В комнате эхом отдавались бесстыдные чавкающие звуки. Прозрачная смазка, стекающая с члена Ёну, начала мутнеть, предвещая скорый финал.
Рубашка выпала изо рта, и теперь ничто не сдерживало его стоны, срывающиеся в крик. Язык, щекочущий нутро изнутри, сводил с ума. Низ живота горел огнем, требуя большего.
— Кит, постой… нет, хватит… подожди! — он лепетал бессвязные мольбы, сам не понимая, о чем просит. С головки напряженного члена безостановочно текла жидкость.
«Хочу, чтобы там было что-то длиннее и толще языка. Чтобы меня вскрыли, выпотрошили и залили спермой. А-а, пожалуйста, пожалуйста…»
— А-а-а-а… — с протяжным стоном Ёну накрыло жалкой неполноценной развязкой.
Когда он открыл глаза, то обнаружил, что лежит на боку, свернувшись на диване. Кажется, на секунду он провалился в небытие. Должно быть, сказалось истощение от оргазма. Но внутри всё еще ныло и пульсировало жаром. Оргазм не принес облегчение, а лишь липкое чувство незавершенности и досады.
Он вяло потянулся рукой вниз, но вдруг чьи-то ладони перехватили колени. Расслабленные ноги легко поддались, и его бесцеремонно распахнули настежь.
Ёну вскинул голову и застыл, расширив глаза.
Между его широко разведенных ног, как ни в чем не бывало, восседал Кит.
От шока язык прилип к гортани. Самым поразительным было то, что галстук, которым он связывал запястья Кита, исчез без следа. Осознание того, что эти большие сильные руки, сейчас властно разводящие его колени, абсолютно свободны, лишило Ёну дара речи. О недавнем пленении напоминали лишь бледные следы на коже «хубэ».
Словно услышав этот беззвучный крик, Кит изогнул губы в странной улыбке.
— Сонбэ, вы всё еще не удовлетворены?
От этого издевательского вопроса лицо Ёну мгновенно вспыхнуло, налившись густым румянцем. Он не смог выдавить ни слова. Кит же опустил взгляд, пристально рассматривая его пах.
— А вот здесь кто-то кричит от голода.
Стоило кончиком длинного пальца коснуться плотно сжатого колечка мышц, как оно тут же отозвалось, судорожно сжавшись и приоткрывшись. Смазка хлынула с новой силой, стекая по ложбинке между ягодиц. Ощутив эту влагу, Ёну от стыда зажмурился и снова прикрыл рот рукой. Он попытался свести ноги, чтобы спрятать свой позор, но тщетно. Кит перехватил его колени, жестко зафиксировав их в разведенном положении.
Ёну мелко дрожал от напряжения, как вдруг ощутил внизу странное резкое прикосновение чего-то холодного.
Он невольно распахнул глаза и увидел руку Кита с горкой белоснежного крема на пальцах. С запозданием в памяти всплыла брошенная когда-то фраза про торт, в который нужно положить побольше крема.
— Ах… — из горла вырвался слабый болезненный стон.
Длинный палец, густо обмазанный кремом, прижался к входу. От скользкого прохладного давления на дрожащие складки дыхание Ёну сбилось, став частым и рваным. Кит, чье дыхание тоже стало тяжелым, прошептал:
— Этот ротик, похоже, готов съесть что угодно.
Ёну трясло от нетерпения. Изголодавшийся проход жадно пульсировал, то сжимаясь, то раскрываясь, умоляя о наполнении. Кит щедро размазал крем по входу, подготавливая путь, и произнес:
— Ваша дырочка очень жадная, сонбэ.
Внезапно палец скользнул внутрь. От неожиданности Ёну судорожно глотнул воздух. Длинный палец согнулся внутри, надавливая на чувствительную стенку, и внутренности отозвались сладким покалывающим спазмом.
Кит выдохнул, словно пораженный этой реакцией.
— Надо же, засасывает так, словно голодала неделю.