Обесчести меня, если сможешь | Глава 130
Над главой работала команда WSL;
Наш телеграмм t.me/wsllover
Заметив вдалеке знакомый силуэт седана, Пенелопа торопливо разгладила складки на юбке и выпрямилась, принимая безупречную позу. Прошло уже немало времени с тех пор, как Кассиан увез пришедшего в себя Блисса в больницу. Да, результаты обследования ей уже сообщили по телефону. Но Пенелопе не терпелось своими глазами убедиться, что с Блиссом все в порядке, и все эти долгие часы она просто не находила себе места от беспокойства.
Она мысленно повторяла чужое имя, твердо пообещав себе не ошибиться на этот раз. Тем временем машина плавно сбавила скорость и замерла прямо перед ней. Пенелопа поспешила открыть дверцу заднего сиденья. Идеально выверенным движением она склонила голову, приветствуя прибывших:
Вышло без запинки. На этот раз она все сказала абсолютно правильно. От внезапного облегчения и радости, что у нее наконец-то получилось, на лице Пенелопы расцвела яркая улыбка. Однако Кассиан лишь недовольно свел брови к переносице, глядя на нее сверху вниз.
— Простите? — растерянно переспросила она с всё такой же улыбкой на губах.
Кассиан не расслабил хмурых бровей и сухо отчеканил:
— Блисс. Его имя — Блисс, а не Блэр.
Пенелопа тут же стерла с лица улыбку, сменив ее на совершенно ошеломленное выражение.
«Что вообще говорит граф?» — она вообще ничего не понимала.
Тем временем Кассиан наклонился в салон автомобиля и бережно подхватил Блисса на руки.
Блисс спал так крепко, что даже тихонько похрапывал. Пенелопа внутренне содрогнулась от подобной фамильярности в присутствии графа, но самое большое потрясение ждало ее впереди. Стоило Кассиану посмотреть на спящего, как его губы тронула легкая нежная улыбка.
«Да что здесь вообще происходит?»
Кассиан спокойно продолжил, совершенно не обращая внимания на ее замешательство:
— Подготовь другую комнату для Блисса. Ту, что рядом с моей спальней.
— Что, простите?! — снова пораженно выпалила Пенелопа.
Но Кассиан, казалось, даже не замечал шокированной реакции своей экономки. Он невозмутимо раздавал указания:
— Надеюсь, там чисто? Я отнесу Блисса наверх, а ты собери и перенеси его вещи. И распорядись, чтобы приготовили легкие закуски и напитки к тому времени, как он проснется.
— Д-да. К-конечно, все сделаю.
В голове царил абсолютный хаос, но Пенелопа, повинуясь приказу хозяина, поспешно скрылась из виду. Кассиан, оставив ее позади, стремительным шагом пересек просторный холл.
Блисс продолжал безмятежно спать. Кассиан ступал мягко и бесшумно, стараясь не потревожить его сон, но при этом ничуть не сбавлял темпа. Напротив, он сам не заметил, как перешел на быстрый шаг, почти срываясь на бег. Поднимаясь по лестнице, он перемахивал через две, а то и через три ступеньки за раз, крепко прижимая к себе теплую ношу.
Однако, добравшись наконец до нужных дверей — тех самых, что вели в смежную с его собственной спальней комнату, — Кассиан внезапно замер в нерешительности.
Это были покои графини. На протяжении нескольких столетий эти две спальни принадлежали чете графов Херингер. Планировка была традиционной: комнаты мужа и жены соединялись между собой небольшой приватной гостиной.
Иными словами, за этой гостиной всегда находилась спальня супруги. По давней традиции граф заранее посылал весточку, тонко намекая на свой вечерний визит. И тогда, под покровом ночи, скрытый от чужих глаз, он проходил через потайную дверь, пересекал гостиную и направлялся в покои, где его с трепетом дожидалась жена.
И стоило лишь открыть дверь, как перед ним представал его гений чистой красоты.
Он сидит на краю кровати, нежно улыбается и томно протягивает к нему руки…
Лицо Кассиана мгновенно вспыхнуло жаром. Поймав себя на столь нелепой, неуместно эротической фантазии, он опустил взгляд на парня в своих объятиях. Блисс самозабвенно дрых, продолжал заливисто похрапывать, то и дело забавно причмокивая во сне.
Додуматься только — фантазировать о таких вещах рядом с этим несуразным мальчишкой! Будь у Кассиана сейчас свободны руки, он бы не раздумывая отвесил себе крепкую пощечину, чтобы выбить из головы эту дурь.
Он нарочито громко прочистил горло, пытаясь сбросить наваждение, затем чуть наклонился и взялся за дверную ручку.
Спальня, в которой спал сам Кассиан, испокон веков принадлежала графам.
А прямо за этой дверью, как логично следовало из планировки, располагались покои графини.
Комната, в которой отныне будет жить Блисс.
Кассиан медленно открыл дверь, и его взору предстала уютно обставленная спальня — полная противоположность его собственной суровой и аскетичной комнате. За длинным струящимся балдахином виднелась антикварная кровать; наброшенное на нее пушистое одеяло одним своим видом дарило чувство безмятежного покоя. Картины на стенах и изящная мебель дышали стариной, но их теплые тона и мягкие, плавные изгибы успокаивали расшатанные нервы.
«Утром солнечный свет хлынет через это окно и зальет всю комнату».
Стоило Кассиану представить, как Блисс просыпается в этой постели и сладко потягивается, как на его губах сама собой расцвела довольная улыбка.
Он подошел к кровати. Одной рукой продолжал крепко прижимать к себе Блисса, а другой откинул в сторону покрывало. Бережно опустив Блисса на освободившееся место, Кассиан укрыл его по самый подбородок и замер, неотрывно глядя на него сверху вниз. Блисс спал беспробудно, мерно дыша. Казалось, этот долгий день вымотал его до предела.
Вспомнив, через какие обследования пришлось пройти Блиссу, Кассиан горько усмехнулся. Он медленно поднял руку и невесомо погладил его по щеке. В памяти вдруг всплыла та нелепая фраза, которую Блисс бросил совсем недавно:
Кассиан снова усмехнулся — до чего же абсурдно это звучало. Наверное, он просто надулся на мгновение. Внезапные врачи, тесты — его таскали туда-сюда, так что он, конечно же, разозлился. Но стоит ему выспаться, и вся обида улетучится. Блисс устроен просто.
Блисс тихо промычал во сне и забавно причмокнул губами. Снилось ли ему, что он ест? Кассиан тихонько усмехнулся, неотрывно глядя на это расслабленное лицо. На Блисса, безмятежно спящего в постели, которая из поколения в поколение принадлежала графиням Херингер.
Кассиан осторожно отвел упавшую на лоб прядь волос. Подушечками пальцев неспешно очертил прохладную кожу, а затем его рука замерла.
Какое-то время Кассиан просто смотрел на Блисса, не в силах отвести взгляд, а потом плавно наклонился. Мягко прижался губами к красивому гладкому лбу. Кожа оказалась в сотни раз нежнее, чем он мог себе представить, и глаза Кассиана закрылись сами собой от захлестнувшего трепета.
Он задержался так на несколько долгих секунд, прежде чем нехотя выпрямиться. Блисс все так же спал. Кассиан ласково погладил его по щеке.
— Спи сладко, Блисс, — прошептал он едва слышно, полный глубокой затаенной нежности.
На губах Кассиана вновь заиграла мягкая улыбка. Если он промедлит еще хоть минуту, то уже не сможет заставить себя уйти. Усилием воли оторвав взгляд от спящего, Кассиан уставился прямо перед собой и покинул комнату нарочито твердыми шагами. Он краем глаза заметил ту самую смежную дверь, но намеренно проигнорировал ее. Если он вернется в свою спальню через нее, то, скорее всего, так и не вынырнет из своих сладких опьяняющих фантазий.
Оказавшись в прохладном коридоре, он наконец смог с шумом выдохнуть застрявший в легких воздух.
«Итак. Что мне теперь нужно сделать».
— Граф, я выполнила все ваши распоряжения. Вам нужно что-нибудь еще?
Пенелопа, вошедшая в комнату чуть позже, спокойно отчиталась перед Кассианом. Он сидел в одиночестве, задумчиво попивая заранее приготовленный чай. И лишь когда опустил фарфоровую чашку на стол, ответил:
— Нет. Спасибо за труд, Пенелопа.
Почтительно поклонившись, Пенелопа резко вскинула голову и посмотрела прямо на него. Теперь настала ее очередь.
— Граф, простите мне мою дерзость, но не могли бы вы объяснить, что именно произошло? Я слышала, что результаты обследований Блисса не выявили никаких отклонений, однако…
Резкая перемена в поведении Кассиана не давала ей покоя. Чувствуя тяжелый груз ответственности за инцидент со слугами, Пенелопа старалась сохранять максимальное хладнокровие и сдержанность. Именно поэтому она не могла, как раньше, прямолинейно высказать свое мнение или обрушить на хозяина шквал вопросов из праздного любопытства, а задала свой вопрос с предельной осторожностью и тактом.
Знал ли граф, как кипит у нее все внутри, или нет, но он лишь молча долил свежего чая в свою опустевшую чашку. Пенелопа терпеливо ждала, наблюдая, как он неспешно делает глоток. Наконец, словно даруя ей награду за выдержку, Кассиан заговорил:
— Пора заканчивать с этим нелепым спектаклем, Пенелопа.
— Что? — удивленно выдохнула она.
Кассиан повернул голову и в упор посмотрел на нее.
— Хватит этих игр в Блэра и прочее. Называй его Блиссом. Блисс Миллер.
Лицо Пенелопы мгновенно просияло, и голос дрогнул от нахлынувших эмоций:
— Да, — Кассиан медленно кивнул. — Я собираюсь сделать Блиссу предложение.