Обесчести меня, если сможешь | Глава 131
Над главой работала команда WSL;
Наш телеграмм t.me/wsllover
Пенелопа застыла, так и не стерев с лица широкую, но теперь абсолютно ничего не выражающую улыбку. Одна секунда, две, три... В звенящей тишине текло время. Лишь немного оправившись от шока, экономка смогла сформулировать единственную четкую мысль:
«На психиатрическое обследование нужно было отправить Его Сиятельство, а не бедного Блисса».
— Я в своем уме, Пенелопа, — сухо отрезал Кассиан.
Мысли пожилой женщины настолько явно читались на ее лице, что граф заметно поморщился, скрывая неловкость за раздражением.
— Кажется, ты забыла, кто именно недавно кричал на меня, требуя признать свои чувства к Блиссу?
Услышав этот саркастичный тон, Пенелопа лишь смущенно рассмеялась.
— Разумеется, это была я, Ваше Сиятельство. Я прекрасно всё помню, но...
«Но чтобы сразу свадьба? О таком я даже мечтать не смела», — всё еще находясь в легком оцепенении, подумала она. В голове воцарился полный хаос. Да, она всегда считала брак между этими двумя своей конечной целью, но была уверена, что на это уйдут годы. И вдруг такая спешка?
«Долгие душевные метания и вся эта невыносимая тягомотина вдруг куда-то испарились, и что это за внезапный скачок сюжета?»
— То, что вы наконец-то прозрели — это воистину благая весть, Ваше Сиятельство. Но... не слишком ли вы торопитесь со свадьбой? Вы хотя бы спросили мнение самого Блисса?
Как ни крути, у Кассиана просто не было времени, чтобы нормально признаться в любви, а у Блисса — чтобы ответить взаимностью. Для этого не выдалось ни единого подходящего момента.
«А значит, это исключительно инициатива Его Сиятельства...» — поняла экономка и невольно прониклась искренним восхищением. Едва осознав свои чувства, тут же броситься под венец — вот это невероятный напор!
Однако восхищение быстро сменилось тревогой. В конце концов, это лишь желания самого графа. А что насчет Блисса? При мысли о мальчике, который совсем недавно так горько рыдал и мучился, на сердце стало тяжело. Прошло всего несколько дней, а уже свадьба? Как он вообще собирается его уговаривать? В голове это просто не укладывалось.
Заметив явное сомнение во взгляде экономки, Кассиан уверенно хмыкнул:
— Даже спрашивать не нужно, он согласится. В конце концов, этот мальчишка без ума от меня.
«Какое поразительное высокомерие», — мысленно ахнула Пенелопа. Да, Блисс приехал в эту глушь из-за симпатии к Кассиану, но любить — это одно, а сохранить уязвленную гордость — совсем другое.
«Он настолько в себе уверен или... просто не подумал?»
— Если хочешь что-то сказать — говори, — Кассиан снова нахмурился, словно прочитав ее мысли.
Услышав его резкий тон, Пенелопа осторожно начала:
— Вы не боитесь, что действуете слишком опрометчиво? Блисс уже простил вас? Или, может, вы уже признались ему в своих чувствах и услышали ответ?..
Кассиан выдержал долгую паузу, после чего глухо выдавил:
Услышав ответ, который она так боялась услышать и отчаянно гнала от себя, Пенелопа впала в ступор. На язык так и просилась пара крепких выражений, но сказать подобное своему господину она не могла. Подходящих же приличных слов не находилось, поэтому она лишь беспомощно открывала и закрывала рот, пока Кассиан не избавил ее от мучений:
— Всё будет в порядке. Я просто уговорю его.
— И как же?! — не выдержав, в нетерпении выпалила Пенелопа. Любопытство буквально сжигало ее изнутри.
«Что вообще творится в голове у Его Сиятельства?!»
Но Кассиан явно не собирался вдаваться в детали и резко сменил тему:
— Иди и проверь, как спит Блисс. Передай остальным слугам мои слова в точности: чтобы впредь никто не смел вести себя с ним неуважительно. Это касается и тех, кого мы наймем в будущем.
Это был прозрачный намек — аудиенция окончена. Пенелопе хотелось упасть на колени и взвыть, умоляя раскрыть план, иначе она умрет от любопытства, но атмосфера к этому совершенно не располагала.
«У него ведь наверняка есть какой-то план?» — оставалось лишь ждать и надеяться. С трудом проглотив рвущиеся вопросы, экономка решила оставить напоследок лишь одно предостережение.
— Уверена, вы всё продумали, Ваше Сиятельство. Но прошу вас, не обесценивайте чувства Блисса и не считайте, что всё дастся легко.
Она сделала короткий вдох и добавила с глубокой серьезностью:
— Раны, нанесенные тем, кого любишь, заживают очень долго.
Кассиан вздрогнул и обернулся к ней. Пенелопа, учтиво поклонившись на прощание, покинула кабинет.
Оставшись в одиночестве, граф еще долго стоял, хмуро глядя на закрытую деревянную дверь.
Сладко потянувшись всем телом, Блисс сонно заморгал, пытаясь сфокусировать взгляд. Когда в поле зрения попал незнакомый, богато украшенный потолок, внутри шевельнулось странное чувство.
Склонив голову набок, он скосил глаза в сторону. Всё так же лежа, медленно обвел взглядом комнату, а затем снова уставился в потолок. Он бессмысленно моргал еще несколько секунд, прежде чем до него наконец дошло.
— Уа-а! — вскрикнул Блисс, от неожиданности резко садясь на постели.
Он лихорадочно завертел головой, но картинка не изменилась.
Охваченный паникой, он несколько раз протер глаза, но всё оставалось прежним. Блисс торопливо соскочил с огромной кровати и босиком бросился к окну.
Пейзаж за стеклом был до боли знаком. Это был всё тот же сад замка Херингер.
«Так, значит, я всё еще в поместье. Но что это за комната?»
Стоило этой мысли мелькнуть, как в этот момент раздался легкий стук — и дверь плавно приоткрылась. Блисс удивленно округлил глаза, увидев вошедшую. Пенелопа, заметив стоящего у окна юношу, просияла и поспешила к нему.
— Блисс! Вы уже проснулись! Как спалось?
— Эм, да, хорошо... Но где мы? Почему я... — растерянно пробормотал он.
Пенелопа, не дослушав вопроса, ответила ему с самой лучезарной улыбкой:
— Его Сиятельство приказал перевести вас в новые покои. Отныне это ваша спальня, Блисс.
Блисс в шоке снова окинул взглядом пространство вокруг. Как ни посмотри, это помещение абсолютно не походило на каморку для прислуги. Огромная комната, обставленная роскошной старинной мебелью, ничуть не уступала по размерам личным покоям самого Кассиана. От такого размаха аж него голова пошла кругом. Заметив, что он всё еще пребывает в глубоком смятении, Пенелопа мягко добавила:
— Как хорошо, что вы уже на ногах. Граф приглашает вас на совместный ужин. Почему бы вам не расспросить его обо всём лично?
«Продолжать забастовку в одиночестве или сделать вид, что нехотя согласился, и выйти?»
Ответ нашелся быстро. Одно только переселение в такие королевские хоромы означало, что грядут серьезные перемены.
«Значит, нужно пойти и оценить обстановку самому».
— Отличное решение! — Пенелопа заметно выдохнула с облегчением и горячо сжала обе его ладони в своих.
Блисс удивленно моргнул, а она, словно только этого и ждала, затараторила:
— Бедный мальчик, вам пришлось так нелегко, да? Как бы сильно вы ни переживали, умоляю, больше не пропускайте приемы пищи. Довести себя до голодного обморока! Мы вышвырнули всех этих негодяев, так что впредь такого кошмара не повторится. Я лично займусь наймом новой прислуги по самым строгим критериям. Если хотите, Блисс, можете присутствовать на собеседованиях вместе со мной!
— Ох, нет, что вы... — Блисс торопливо замахал руками. — Мне вполне достаточно вашей заботы. Спасибо вам большое.
— Не стесняйтесь. Если передумаете, просто скажите в любой момент, — настаивала Пенелопа.
Она выпустила его руки, сделала шаг назад и распахнула массивную дверцу гардеробной.
— Все ваши вещи уже перенесли сюда. Это официальный ужин, так что выберите самый лучший наряд, Блисс.
Она на мгновение замялась, прежде чем добавить заговорщицким тоном:
— И... возможно, вас сегодня ждет сюрприз. Но не волнуйтесь, это определенно хорошие новости.
— А? О чем вы? — насторожился Блисс.
Но Пенелопа уже плавно отступала к выходу.
— Что ж, у меня еще полно дел по подготовке... Ничего плохого, уверяю вас! Ни в коем случае!
— Я зайду за вами позже. У вас есть около двух часов, чтобы принять ванну и подготовиться!
— Да подождите же, Пенелопа! — Блисс позвал ее снова, но экономка уже проворно выскользнула в коридор.
Он еще несколько секунд тупо смотрел на захлопнувшуюся дверь, а потом недовольно скривился:
Два часа пролетели быстрее выпущенной стрелы. Кассиан, спустившийся в столовую задолго до назначенного времени, изнывал от напряжения. Он незаметно для самого себя осушил уже три бокала вина и всё никак не мог выпустить хрустальную ножку из пальцев. Наблюдавшая за этой картиной Пенелопа осторожно посоветовала:
— Ваше Сиятельство, не пейте так много. Нет ничего более жалкого, чем пьяное признание.
Ее слова заставили Кассиана вздрогнуть. Рука, уже потянувшаяся налить четвертый бокал, замерла в воздухе. Немного подумав, граф тяжело вздохнул и отодвинул бутылку подальше.
— Прекрасная мысль. Я сделаю его достаточно крепким, чтобы разогнать туман в вашей голове.
Приняв из рук экономки чашку, он сделал глоток. Горячий горький напиток обжег горло, и мысли действительно стали чуть яснее. Пенелопа с довольной улыбкой посмотрела на своего господина и произнесла:
— Время пришло. Я пойду за Блиссом.