Обесчести меня, если сможешь | Глава 156
Над главой работала команда WSL;
Наш телеграмм t.me/wsllover
Вернувшись домой далеко за полночь и с порога услышав эту новость, Эшли мрачно нахмурился. Стоит признать, после отъезда сына в Англию на него обрушилась такая лавина политических дел, что времени держать руку на пульсе банально не оставалось. Но это не давало Блиссу права заявляться домой без малейшего предупреждения. Эшли даже не пытался скрыть раздражения: подобная выходка самого младшего и послушного из детей просто не укладывалась в голове.
— С какой стати? Что случилось?
На этот вполне закономерный вопрос Кои ответил не сразу, а на его лице отразилась откровенная растерянность.
— Понятия не имею. От Би исходил запах феромонов… но он наотрез отказывается говорить о том, что произошло.
— Запах феромонов? — глухо переспросил Эшли, и складка между его бровями стала еще резче. — Хочешь сказать, у него началась течка? Феромоны проявились вот так внезапно? Да что, чёрт возьми, там стряслось?
— Я не знаю, Эш, — Кои покачал головой, не в силах ответить ни на один из вопросов. — Он молчит и только плачет. Я не понимал, как к нему подступиться, поэтому просто попытался успокоить и оставил одного.
Эшли тяжело выдохнул. Раздражение внутри стремительно смешивалось тревогой. Нервно проведя пятерней по волосам и вмиг испортив укладку, он спросил:
— Ты связывался с начальником охраны?
При упоминании того волосатого громилы, которого они приставили к Блиссу ради его же безопасности — и, чего уж таить, скрытого наблюдения, — Кои кивнул:
— Связывался. Но он твердит, что ничего особенного не происходило.
Оказалось, этот олух даже понятия не имел, с кем Блисс успел там сойтись. Впрочем, мальчик мог и сам приказать телохранителю держать рот на замке. Так или иначе, существовал лишь один верный способ докопаться до правды — вытянуть её из самого Блисса. И Эшли прекрасно это понимал.
— Значит, мне придется самому выяснить, что за чертовщина там стряслась.
Эшли уже зашагал к двери, когда Кои бросился следом, в панике вцепившись в его локоть. Мужчина резко остановился и мрачно посмотрел на мужа сверху вниз, ожидая объяснений. Кои, сбиваясь от волнения, затараторил:
— Врываться к нему сейчас и устраивать допрос — худшее, что можно сделать. Давай просто дадим ему время. Подождем, пока он сам не захочет всё рассказать, хорошо?
— Если с моим ребенком случилась беда, я как отец обязан об этом знать.
Умоляющий тон не возымел эффекта — лицо Эшли оставалось непроницаемым. В такие моменты переубедить его было практически невозможно. И хотя многолетний брак давно приучил Кои к этой суровой истине, сейчас отступать было никак нельзя.
— Но послушай меня… — с трудом выдавил он.
Эшли вновь опустил на него тяжелый взгляд, и Кои ухватился за это секундное промедление. Он знал, как бы сильно муж ни злился, всё равно выслушает его до конца. Опираясь на эту крохотную надежду, Кои заговорил снова — пусть и понимая, что выслушать и изменить свое решение для Эшли — вещи совершенно разные.
— Би уже взрослый. Если у него появились проблемы, он должен уметь справляться с ними сам. Он вырос, Эш.
«Взрослый? Да с его совершеннолетия прошло всего несколько месяцев!»
В глазах отца Блисс по-прежнему оставался наивным и несмышленым ребенком, который нуждался в тотальной защите. Заметив скептический взгляд мужа, Кои понял: придется пустить в ход главный аргумент. Тот самый, который он так боялся произнести вслух.
— Мы не сможем опекать его вечно.
Эти слова ударили по самому больному, заставив Эшли впервые за весь разговор осечься. Уловив эту перемену, Кои продолжил — как можно мягче и спокойнее, чтобы не звучать бессердечным:
— Защищать своего ребенка — это естественно. Но мы обязаны уважать и его личные границы, Эш. Поэтому прошу тебя, просто оставь его в покое. Хотя бы на сегодня.
Эшли не проронил ни слова. Но по напряженной линии его челюсти было видно, что уверенность дала трещину.
— Давай подождем. Подождем того момента, когда Би сам захочет с нами поделиться.
Повисла тяжелая тишина. Эшли долго смотрел в глаза мужа, словно пытаясь найти в них ответы на невысказанные страхи, и наконец медленно произнес:
— А если этот момент так никогда и не наступит?
Его лицо исказила болезненная тревога за сына. Видя эт, Кои успокаивающе погладил мужа по предплечью и негромко ответил:
— Значит, нам придется смириться и оставить всё как есть. Отступить, так и не узнав правды. Я верю, что сейчас мы должны поступить именно так. Как бы горько это ни звучало.
Он печально улыбнулся и добавил уже совсем тихо:
— Дети рано или поздно вылетают из гнезда. Просто для Би это время уже пришло.
Глупо было ранить себя собственными же словами, но у Кои и у самого на душе скребли кошки. И всё же кто-то был обязан произнести это вслух, признав реальность.
— Просто это мы оказались не готовы.
Эшли не стал спорить — в словах Кои был смысл. Запрокинув голову, он уставился в потолок. Кои не торопил его, молча наблюдая за этой внутренней борьбой. Он понимал, если даже сейчас, после всех доводов, муж всё-таки сорвется и решит устроить Блиссу допрос, остановить его будет уже невозможно.
Тем временем в душе Эшли Миллера бушевала настоящая буря. Другие дети — это одно, но пустить всё на самотёк с Блиссом он просто не мог. Блисс не такой, как они. Как можно оставить его без защиты, если этот паршивый мир кишит хищниками, которые только и ждут шанса наброситься на его маленького, хрупкого мальчика?
И всё же Эшли не мог сорваться с места и ворваться к сыну. Потому что в глубине души признавал правоту Кои. Как бы они ни старались, рано или поздно они покинут этот мир, и Блисс останется совершенно один. А доверить его остальным отпрыскам — значит своими руками спровоцировать катастрофу.
«С Натаниэлем всё могло бы сложиться иначе...»
Недавно у старшего сына появился «возлюбленный», и это давало определенный повод для спокойствия. Однако его партнером оказался бета. Натаниэль не мог поставить метку, а значит, каким бы сдержанным он ни был, выстоять против омежьих феромонов Блисса не сумеет. И тогда точно случится непоправимое.
Натаниэль, будучи человеком расчетливым, несомненно предвидит такой исход. И его действия просчитывались на раз: он просто поручит секретарю или кому-то из подчиненных изредка проверять, как дела у младшего брата. Будет контролировать ситуацию на расстоянии. А значит, Блисс в конечном итоге всё равно останется в полном одиночестве.
«Пусть физически он и будет в безопасности...»
— Ха-а, — Эшли тяжело выдохнул и устало потер глаза.
Единственным приемлемым вариантом оставался Чейз. С ним Блиссу ничего бы не угрожало. Чейз уже поставил метку, поэтому феромоны других омег на него попросту не подействуют. К тому же, в отличие от остальных братьев, у него была одна важная особенность — способность испытывать искренние эмоции и привязанность к кому-то, помимо своего партнера.
Но об этом не могло быть и речи. Как он может сейчас, после всего, заявиться к Чейзу и просить его присматривать за младшим братом?
Сожалеть об ошибках прошлого было бессмысленно. Сейчас на повестке дня стоял Блисс. И что с этим делать?
— Эш, — вновь позвал его Кои, видя, как муж со сдавленным стоном трёт лоб. — Давай оставим проблемы будущего на потом. А сейчас просто подождем. Если станет совсем невыносимо, ты всегда успеешь расспросить его, верно?
Кольнула запоздалая вина. Кажется, своими словами он взвалил на плечи мужа слишком тяжелый груз сомнений. Успокаивая, Кои подался вперед, обнял Эшли и ласково погладил его по спине.
— Я лишь прошу поверить Би и дать ему немного времени. Пожалуйста, не терзай себя так. Это время нужно не только ему, но и нам самим.
— Если недолго, то, думаю, можно... Пусть будет по-твоему, — устало ответил он и прижал Кои ближе к себе.
Желая успокоить мужа, Кои позволил своим феромонам раскрыться. Эшли тут же уткнулся носом в его шею, жадно и глубоко вдыхая родной запах. Этот единственный в мире аромат, способный подарить ему облегчение, подействовал мгновенно — натянутые до предела нервы наконец отпустили.
«Одного месяца будет достаточно».
К тому же он собирался устроить начальнику охраны отдельный допрос. Этот идиот мог пустить пыль в глаза Кои, но одурачить Эшли Миллера ему не по зубам.
«И если выяснится, что кто-то посмел навредить моему драгоценному мальчику…»
Когда он распахнул глаза, его аметистовые радужки уже полыхали хищным золотом. Сжав Кои в сокрушительных объятиях так, что затрещали ребра, Эшли прикусил кожу на его шее, мысленно давая себе безжалостную клятву:
«Я швырну этого ублюдка в Гудзон на корм рыбам».
Начальник охраны шел по пустому, притихшему коридору с застывшим от напряжения лицом. Он предвидел подобный исход, но легче от этого не становилось: впереди ждал тяжелый разговор с самим Эшли Миллером. Банальная ложь здесь не сработает, но и выложить всю правду он просто не имел права.
Спасительная соломинка появилась неожиданно, всего пару часов назад. Стоило в трубке раздаться голосу женщины, о которой он так долго и безответно грезил, как все тревоги вмиг испарились. Не помня себя от восторга, он почти выкрикнул:
— Лариэн! Это я, я! Ах, вы всё-таки мне перезвонили!..
От этого знакомого, неизменно сладкого голоса мужчина судорожно прижал ладонь к губам. Сердце колотилось так дико, словно готово было разорваться от внезапного счастья.