Обесчести меня, если сможешь | Глава 155
Над главой работала команда WSL;
Наш телеграмм t.me/wsllover
— М-м-м… — Блисс довольно застонал и сладко потянулся.
Закончив потягушки удовлетворенным зевком, он неспешно распахнул глаза и несколько раз моргнул, всё еще лежа в постели.
Сердце радостно трепетало от этих совершенно новых, неизведанных ощущений.
«Надо же, какая сладкая усталость. Секс — это и правда потрясающе!»
К тому же, поперек его талии тяжело покоилась рука Кассиана. Только сейчас Блисс осознал, что к его спине плотно прижимается чужое горячее тело.
«Даже во сне он так крепко меня обнимает... Неужели он настолько от меня без ума?»
Не сдержав счастливой улыбки, Блисс тихонько хихикнул и попытался перевернуться, чтобы посмотреть на своего возлюбенного. Но не тут-то было.
Внезапное ощущение тяжести и распирания внутри заставило его застонать и болезненно нахмуриться. С запозданием осознав, откуда исходит это тянущее чувство внизу живота, он осторожно подался вперед.
Стоило с трудом отодвинуть бедра, как из него выскользнуло что-то огромное.
«У меня что, внутренности только что выпали?!»
Побледнев от ужаса, Блисс резко обернулся — и ужаснулся еще сильнее.
Прямо перед ним предстал обмякший член Кассиана. Блиссу не нужно было гадать, откуда взялась вся эта блестящая влага, обильно покрывавшая чужое достоинство. Ведь от него тянулась тонкая ниточка прямиком к его собственному, пульсирующему от непривычного использования отверстию.
— Ах ты животное! — вскрикнул Блисс и принялся возмущенно колотить Кассиана по руке.
«Боже мой, неужели внутри меня было настолько хорошо?! Сделать это столько раз, а потом даже не вынуть и так уснуть… И как он вообще всё это время терпел?!»
— Надо было с самого начала меня слушать, упрямый ты придурок, — проворчал Блисс, надув губы. Однако напускное недовольство тут же испарилось, уступив место щенячьему восторгу.
«Мы наконец-то сделали это! Мы стали одним целым!»
Но как бы Блисс ни суетился рядом, Кассиан продолжал спать мертвым сном.
«Ну, после того, как он таранил меня как заведенный, неудивительно, что он так вымотался».
Блисс понимающе и весьма самодовольно кивнул. Но всё-таки пора было вставать.
«Я, между прочим, мучился всю ночь, и то уже проснулся! С твоей стороны просто свинство продолжать дрыхнуть. Нам же еще нужно вместе принять д-д-душ…»
От собственных непристойных фантазий Блисс густо покраснел и мысленно завопил, не зная, куда себя деть.
— Кхм-кхм! — он торопливо прочистил горло. — Для начала нужно его разбудить — Э-эй…
И как теперь обращаться к Кассиану? Он попробовал позвать его, но тут же осекся.
«Мы ведь теперь настоящие любовники, почти мужья. Отношения перешли на новый уровень! Раньше я просто звал его по имени, но теперь нам определенно нужно что-то особенное. Какое-нибудь интимное прозвище, только для нас двоих».
— Хм-м… — Блисс ненадолго задумался, а затем его лицо озарилось догадкой. — Точно! Идеально.
— Хи-хи-хи, — коварно хихикнув, он склонился к самому уху Кассиана и проворковал: — Мой любимый маленький котеночек, пора открывать глазки. Утро наступило-о-о.
Он сопроводил это игривым смешком, но Кассиан никак не отреагировал. Блисс на секунду замялся, но решил, что тот просто очень крепко спит, и повторил попытку:
— Маленький котеночек, ю-ху! Просыпа-а-айся.
Снова тишина. Кассиан даже не шелохнулся. Блисс мгновенно надулся, резко сел на кровати — и тут же взвыл.
Поясницу прострелило острой болью, а задница пульсировала так, будто вот-вот отвалится. Но даже от его крика Кассиан, к разочарованию, продолжал мирно спать.
«Ах ты говнюк!» — внутри начала закипать обида. — «Он что, притворяется, или реально дрыхнет?!»
К черту «котеночка». Блисс вцепился ему в плечи и начал яростно трясти, но всё было бесполезно — Кассиан так и не проснулся. Увидев это, Блисс не на шутку запаниковал.
«Что происходит? Почему он такой? Может, ему плохо?!»
— Кассиан… — испуганно позвал он, осматривая чужое тело, но, не будучи врачом, не мог понять ровным счетом ничего. — «Нужно позвать Пенелопу! Пусть срочно вызывает доктора, а потом…»
Тишину нарушил слабый стон — Кассиан болезненно нахмурился во сне. Блисс уставился на него, с замиранием сердца ожидая, что будет дальше. Мужчина еще какое-то время пролежал неподвижно, а затем поднял руку, заслоняя лицо от света. Казалось, утренние лучи причиняли ему невыносимую физическую боль — он глухо застонал и с трудом сел на постели. Только окончательно убедившись, что Кассиан очнулся, Блисс сглотнул подступивший к горлу ком и робко позвал:
— Кассиан, с тобой всё в порядке?..
Но стоило словам сорваться с губ, как грудь сдавило дурным предчувствием.
«Постойте-ка… А что это за запах?»
Незнакомый аромат витал в спальне с самого момента его пробуждения. Кассиан уверял, что так пахнут собственные феромоны Блисса. Прошлой ночью, одурманенный первой в своей жизни течкой, он не мог мыслить критически. Разум затопил инстинкт — во что бы то ни стало погасить сжигающий изнутри жар, и он безропотно поверил чужим словам. Но теперь всё изменилось. Наваждение спало, мысли прояснились, и у Блисса появилось время трезво оценить происходящее.
И главное — запах, который он сейчас вдыхал полной грудью, совершенно точно не принадлежал ему.
Сердце тяжело застучало о ребра. Этот шлейф был знаком Блиссу с раннего детства, сколько он себя помнил. Точно так же пахло от папы. Так пахло от Натаниэля и от других членов его семьи.
Это были феромоны доминантного альфы.
— …Кассиан, — голос Блисса едва заметно дрогнул.
Сомнений быть не могло. Невозможно было ошибиться, прожив в окружении этого запаха всю жизнь. Прямо сейчас в воздухе витал плотный аромат, тесно сплетенный с его собственными омежьими феромонами — точь-в-точь как у папочки Кои. Но как такое возможно? Откуда ему взяться здесь?!
Кассиан медленно отнял ладонь от лица. Поймав чужой застывши взгляд, он тихо произнес:
В эту фразу он намеревался вложить мягкую улыбку. Хотел расспросить, как Блисс себя чувствует, не ломит ли тело после долгой ночи, не было ли ему слишком тяжело. А еще он хотел узнать, почему мальчик смотрит на него с таким ужасом.
Но Кассиан не успел произнести больше ни звука. Поддавшись панике, Блисс неосознанно выбросил в воздух оглушающую волну собственных феромонов, и тот попросту потерял сознание.
А когда спустя долгих три дня он наконец пришел в себя, постель давно остыла — Блисса и след простыл.
Едва завидев Блисса, Кои задохнулся от нахлынувших чувств и крепко сгреб его в охапку. Блисс обнял его в ответ и зажмурился — как же он сильно скучал по папочке. Радость возвращения домой смешалась с чувством вины и тревоги, и всё это отразилось на его лице. Кои ласково погладил сына по спине и чуть отстранился.
— Что случилось? Ты вернулся так внезапно. Папе ты ведь ничего не сказал?
— А, ага… — замявшись, Блисс кивнул. — Кое-что произошло… Простите, что заявился без предупреждения.
— Всё в порядке, Би. Ты ведь уже взрослый. В твоем возрасте вполне естественно принимать самостоятельные решения, — мягко успокоил его Кои.
А затем осторожно поинтересовался:
— У тебя стряслось что-то плохое? Если мы можем чем-то помочь, только скажи.
Блисс поспешно замотал головой.
— Н-нет! Всё нормально. Я просто… просто приехал в гости.
Вопрос Кои был абсолютно естественным для любого родителя. Блисс понимал, что заставляет их волноваться, но рассказать правду просто не мог. Если его накажут за этот поступок — он заслужил, но вот Кассиан…
Стоило ему только вспомнить это имя, как в носу предательски защипало, а на глаза навернулись жгучие слезы.
«Что же делать… Боже, что делать?!»
Тогда, посмотрев в чужие глаза, Блисс поддался панике и просто трусливо сбежал. Когда Кассиан узнает всю правду, он наверняка возненавидит его.
— Би, что стряслось? Почему ты плачешь? — растерянно спросил Кои, увидев, как его младшенький вдруг начал всхлипывать.
Но Блисс лишь отчаянно мотал головой.
— Н-ничего… Ничего не случилось.
Но слезы всё продолжали и продолжали катиться по щекам нескончаемым потоком. Ничего уже не исправить. Он больше никогда... никогда в жизни не увидит Кассиана.
«После того, что натворил, как я вообще смогу посмотреть ему в глаза?»
Кассиан точно не захочет его видеть. А если и захочет встретиться хоть раз, то только ради того, чтобы высказать ему в лицо свое презрение. А потом найдет себе кого-то другого, влюбится, женится… А Блиссу придется всю оставшуюся жизнь коротать в одиночестве…
От столь мрачных мыслей слезы полились с новой силой. В конце концов, Блисс разрыдался в голос, как маленький ребенок, а Кои оставалось лишь с растерянным и обеспокоенным видом крепко прижимать его к себе.