Оближи меня, если сможешь | Глава 65
Над главой работала команда WSL;
Наш телеграм t.me/wsllover
Как и всегда, Эшли подвез Кои до дома. Припарковав машину у обочины, он вышел следом, и теперь они оба стояли друг напротив друга в сгущающихся сумерках.
— Спасибо, что подвез, Эш, — тихо произнес Кои, глядя на него снизу вверх.
Эшли молча смотрел в ответ, однако его потемневший взгляд был устремлен вовсе не на чужое лицо. Перехватив этот изучающий взор, Кои растерянно опустил глаза на себя, тихонько ахнул и поспешно вскинул голову.
— И спасибо, что… ну, что снова накупил мне одежды. Ты ведь мог просто одолжить мне что-нибудь из своего, — смущенно пробормотал он.
Кои вздрогнул от такого категоричного тона, но, заглянув в глаза Эшли, понял, что тот абсолютно серьезен. Наивный. Он даже не подозревал, насколько провокационно выглядел в тот момент.
Для Эшли эта ситуация стала настоящим испытанием на прочность.
Когда Кои вышел из душа, натянув свои старые затертые джинсы и одолженную футболку, Эшли просто окаменел. Растянутый ворот безразмерной вещи то и дело сползал с хрупких плеч. Стоило посмотреть на него чуть сверху вниз, как перед взором открывалась беззащитная кожа. Вся усыпанная багровыми засосами, укусами и влажными следами его собственных губ. При виде этих откровенных меток, оставленных им же в порыве гона, Эшли накрыла удушливая волна — гремучая смесь вожделения и злости на самого себя.
Не раздумывая ни секунды, он запихнул Кои в машину и помчался в ближайший торговый центр. Только купив парню три новые рубашки точно по размеру и заставив его переодеться, он смог наконец выдохнуть. Сам же Кои, не догадываясь об истинных причинах этой паники, лишь простодушно решил: «Видимо, Эш терпеть не может, когда кто-то носит его вещи».
И вот теперь они стояли друг напротив друга. Внешне всё казалось таким же, как и раньше, но Кои кожей чувствовал, как сильно изменилась атмосфера между ними.
«Впрочем, иначе и быть не могло».
Сглотнув горький ком в горле, он мысленно признал свою вину. Это он довел ситуацию до абсурда. Но другого выхода просто не было.
Кои слишком хорошо осознавал свое место в иерархии.
Эшли просто пожалел его, позволив крутиться рядом, и за эту милость нужно быть бесконечно благодарным. Но именно поэтому нельзя было впадать в иллюзии. К тому же, Эшли только-только прошел через тяжелое пробуждение. Его тело и разум истощены гормональным штормом, он дезориентирован. Пройдет немного времени, пелена спадет, и он будет в ужасе от собственных слов.
«Потом он еще скажет мне спасибо за то, что я не поверил и не вцепился в его признание».
— За всё тебе спасибо, Эш, — Кои с трудом выдавил из себя слабую улыбку, а сам с тоской подумал:
«Спасибо, что сказал, что любишь меня, даже если это просто наваждение. Ты правда очень хороший».
Эшли выдержал долгую паузу, сверкая глазами в сгущающемся полумраке.
— То, что я сказал. О том, что люблю тебя. Это была правда.
— Никаких иллюзий. Никакой ошибки. Я. Тебя. Люблю, — оборвал его Эшли. И, глядя на то, как Кои мнется, не находясь с ответом, продолжил: — Я не понимаю, почему ты так пытаешься обесценить мои слова. Но свои чувства я знаю куда лучше тебя. Это не ложь, Кои. Я люблю тебя. Так почему ты мне не веришь?
Уходящее за горизонт солнце окрасило улицу в густые багровые тона. Кои завороженно смотрел, как теплый ветер перебирает платиновые пряди, отливающие золотом и медью в лучах заката.
Он приоткрыл рот, но голос куда-то пропал.
— Просто… — спустя целую вечность прошептал Кои. — Зачем тебе любить… кого-то вроде меня? Это же бессмыслица.
Брови Эшли сурово сошлись на переносице. В его взгляде промелькнуло такое явное раздражение, что Кои запаниковал, затравленно заметавшись взглядом по сторонам.
— Никогда. Больше никогда не смей говорить о себе «кто-то вроде меня». Потому что иначе выходит, что я полюбил ничтожество. А это не так.
Кои поперхнулся воздухом., в силах лишь смотреть на грозное лицо напротив.
— Не смей самовольно принижать того, кого я люблю, — чеканя слоги, продолжил Эшли. — Если кто-то попытается смешать Коннора Найлза с грязью, я уничтожу этого человека. Даже если этот человек — ты сам.
От этой собственнической ярости в голосе у Кои отнялся язык. Видя его ступор, Эшли требовательно наклонился ближе:
Услышав свое полное имя, тот торопливо закивал:
— Да! Да… — и, запинаясь, поспешно добавил: — Я больше не буду. Обещаю.
Только после этого суровые черты Эшли смягчились. Гнев испарился, уступив место той самой привычно-нежной улыбке.
Глядя на это, Кои смог хоть немного расслабиться. Но поверить в реальность происходящего было всё так же невозможно.
А что, если прямо сейчас он всё еще лежит на той смятой постели рядом с Эшли? Лежит, ждет, пока закончится лихорадка пробуждения, и просто видит этот сладкий, нелепый сон? Да, так и есть. Иначе с какой стати самому потрясающему парню в школе говорить такие немыслимые вещи?
Его размышления безжалостно прервал чужой голос:
— Бьюсь об заклад, ты опять занимаешься самоуничижением.
— Что? Н-нет! — Кои замотал головой под подозрительным прищуром. — Просто… просто в это… невозможно поверить.
Кои не посмел ответить, трусливо опустив глаза. Но для Эшли такая реакция уже стала привычной. Больше она не сбивала его с толку и не причиняла столь острой боли.
— Всё в порядке. Можешь не верить, — мягко произнес он. — Я всё равно буду любить тебя. И буду повторять это сотни, тысячи раз, пока ты мне не поверишь. Пока ты не сдашься — от усталости или от того, что твои чувства откликнутся. Я не отступлю, Коннор.
— Но так же нельзя… — прошептал Кои, окончательно теряясь под тяжестью этого обещания.
Как реагировать? Что делать? Он мялся на месте, раздавленный ситуацией, когда Эшли вдруг запустил руку в карман джинсов и что-то протянул ему.
Увидев предмет в чужой ладони, Кои округлил глаза.
— Да, это билет на хоумкаминг. Тот самый, что ты дал мне, — спокойно пояснил Эшли.
— Я с самого начала хотел пойти туда именно с тобой.
Кои помнил это. Так почему же он возвращает билет? Передумал? Осознал ошибку? В груди вдруг стало неприятно, болезненно тесно от этого возвращенного картона. Но следующие слова перевернули всё с ног на голову:
— Верни его мне, когда сам захочешь пойти со мной на этот вечер.
— Просто подойди и пригласи меня. И тогда я пойму, — на губах Эшли расцвела дразнящая, но бесконечно нежная полуулыбка. — Пойму, что ты тоже меня любишь.
Кои так и стоял с приоткрытым ртом. Его мысли носились в панике, сталкиваясь и взрываясь, словно на минном поле. Видя, что мозг его окончательно завис, Эшли решил не продолжать мучения. Он подался вперед, взял безвольно висящую руку Кои, вложил в его ладонь плотный прямоугольник билета и сжал его пальцы в кулак.
С этими словами Эшли наклонился и невесомо поцеловал его в щеку. В тишине раздался легкий звук, оставивший на бледной коже горячий влажный след.
Весело махнув рукой на прощание, Эшли сел за руль своего черного «Кайена». Взревел мотор, и элитный внедорожник плавно сорвался с места, оставляя растерянного Кои стоять на тротуаре статуей самому себе.
Силуэт в зеркале заднего вида стремительно отдалялся, пока не превратился в крошечную точку и вовсе не исчез.
Вместо того чтобы поехать домой, Эшли резко сменил полосу и бесцельно покатил по улицам города. Возвращаться в особняк не было ни малейшего желания. Еще несколько минут назад рядом с ним дышал, возмущался и смущался его любимый человек. А теперь… теперь его снова ждала пустота.
По правде говоря, на Восточном побережье всё было точно так же. Родовое гнездо всегда кишело прислугой, гудело от голосов, но в этой искусственной суете скрывалось мертвое безмолвие. Именно от него он и сбежал. В его нынешнем доме тоже было тихо, но это была честная тишина. Одиночество в пустом доме логично и понятно.
Но эта логика разрушилась в тот день, когда Кои впервые переступил порог его дома. Теперь эта честная тишина вызывала у Эшли тошноту. Он больше не хотел засыпать один в холодной постели. Причем ему нужна была не просто чья-то компания — ему был нужен только один конкретный человек.
Взгляд скользнул по собственным рукам, лежащим на кожаном руле. Из-под коротких рукавов футболки выглядывала белая марлевая повязка. Та, которую старательно намотал Кои, пока он метался в лихорадочном сне.
Удерживая руль одной рукой, Эшли медленно поднес забинтованное предплечье к лицу. Несколько долгих секунд он просто смотрел на бинты, а затем осторожно прижался к ним губами. Ткань, казалось, всё еще хранила фантомное тепло заботливых рук.
Прикрыв глаза от подступившей нежности, Эшли глубоко вздохнул.