Оккультная Романтическая Комедия | Глава 6
Над главой работала команда
WSL и Hoodlum's shelter
Эпизод 6. А не то — и ладно
Автор неизвестен, 40-страничная тетрадь в линейку (производитель: FSS)
7/XX/1999. Великий царь не явится и сюда.
X/XX/2001. Свет угасает. Спустя годы за содеянное придётся держать ответ.
7/XX/2003. Разгневанная толпа вышвырнет жильца из Белого дома.
10/XX/2003. Тот, чьё имя прогремит громче всех, станет новым жильцом Белого дома.
10/XX/2010. Лазурная карта не гарантирует победы.
5/XX/2013. Земля содрогнётся до самых окраин. Не стоит лить слишком много слёз.
4/XX/2019. Не питай надежды. Ты вновь не сумеешь сделать шаг в завтрашний день.
02.10.2020. Те, кто не ведает страха, воскресят мертвеца и призовут зло. Мороком затуманив взоры, они в конце концов погубят жильца Белого дома. Земля разверзнется, и вода выйдет из берегов.
06.10.2020. Ты столкнёшься со звёздами и больше никогда не сможешь вернуться.
Этот город редко мелькает в заголовках по сравнению с Сан-Франциско, чей мост Золотые Ворота киношники рушат при каждом удобном случае. Он не так притягателен для туристов, как голливудский Лос-Анджелес, и не входит в списки самых комфортных мест для жизни, как Сан-Диего. И всё же именно Сакраменто — полноправная столица Калифорнии.
В эпоху золотой лихорадки он был одним из самых процветающих центров штата. Сейчас же это средоточие политики и администрации, где над улицами величественно возвышается Капитолий, выстроенный в стиле американского неоклассицизма. Если прогуляться по Старому городу, можно ощутить редкое для шумной Калифорнии спокойствие: здесь взгляд радуют изысканные викторианские постройки, а мимо неспешно проезжают туристические кареты.
...И именно из этого города всю прошлую неделю Макс, главред «Non Occultam», слала подозрительные сводки, настойчиво выпихивая Тимоти в командировку.
...И именно сюда Джун Нгуен, куратор M.C.E.E., отправила Тимоти и Джонатана, буквально засунув их в самолёт после короткой фразы о том, что губернатора похитили.
Стоило дверям терминала разъехаться, как на прибывших обрушился яростный, тяжёлый ливень.
На календаре начало октября. И хотя это север региона, в это время года здесь обычно стоит жара, но никак не стена воды. Дождь бил по асфальту с такой силой, что оставалось лишь гадать, каким чудом пилот умудрился посадить самолёт в этом хаосе.
«Это какая-то шутка...» — подумал Тимоти, ощутив, как влажный воздух мгновенно пропитал одежду.
В его рюкзаке, собранном впопыхах, лежало всё подряд: ноутбук, камера, диктофоны. Техника стоила целое состояние, и парень был почти уверен — если всё это зальёт водой, M.C.E.E. и цента не выделит на ремонт. Тимоти нервно коснулся пальцами нижней губы, чувствуя, как внутри закипает раздражение вперемешку с тревогой.
— Странно. Вроде ещё не зима, — пробормотал он.
Опешив от разгула стихии, Тимоти замер прямо в проёме автоматических дверей, невольно перегородив дорогу другим пассажирам. Джонатан, для которого эти края были родными, мягко, но уверенно подхватил его под локоть и увлёк в сторону, подальше от людского потока. Его манеры, как всегда, были безупречны.
Из-под навеса открылся вид на небо. Оно было настолько иссиня-чёрным, что само существование солнца где-то за этими тучами казалось сомнительным. Трудно было поверить, что сейчас едва перевалило за полдень.
— Ну, я же говорил? — отозвался Джонатан, поправляя воротник. — Проблема глобального потепления — это не шутки.
— И что мне с этой информацией делать в «Non Occultam»? Статью об экологии написать? — огрызнулся Тимоти.
Их явно прислали сюда не для того, чтобы обмениваться колкостями на обочине. Однако слова Джун о том, что «на месте разберётесь», ни капли не помогали. С самого момента посадки Тимоти внимательно сканировал толпу, но ни одного человека с табличкой M.C.E.E. так и не увидел.
— Свяжись с Нгуен. Нужно понять, что нам, чёрт возьми...
Тимоти с трудом оторвал взгляд от грозовых облаков и повернулся к напарнику. В этот момент в поле его зрения ворвался ярко-красный внедорожник. Машина на пугающей скорости неслась прямо к ним и затормозила у тротуара с оглушительным визгом шин.
«Псих какой-то. Кто так водит в аэропорту?» — мелькнуло в голове у Тимоти. Он уже собрался нахмуриться, но окно со стороны пассажира опустилось.
— M.C.E.E.?! — выкрикнула женщина за рулём.
— Да, это мы, — невозмутимо кивнул Джонатан, пока Тимоти пытался прийти в себя.
Стоило догадаться, что в этом деле нормальных водителей не будет. Женщина средних лет, одетая в строгий деловой костюм, нетерпеливо махнула рукой. Тимоти, которому эта затея нравилась всё меньше, замешкался, но Джонатан снова подтолкнул его к машине. За те пару секунд, что потребовались, чтобы пересечь тротуар, Тимоти успел промокнуть насквозь.
Едва Джонатан захлопнул дверь, внедорожник рванул с места. Служба безопасности аэропорта что-то кричала вслед, заливаясь надрывным свистом, но женщина лишь бросила в пустоту:
— У меня государственное задание, имею право!
Никаких объяснений или хотя бы имён. Телефон женщины, подключённый к аудиосистеме авто, разрывался от звонков. Каждый раз она рявкала в трубку разным собеседникам: «Это строжайший секрет!», «Отменяйте всё!», «Губернатор отдыхает!».
Судя по всему, она работала в правительстве или имела отношение к следствию. Более того, Тимоти начало казаться, что её лицо ему знакомо.
«Даже рта раскрыть не даёт...» — досадовал он, вцепившись в ручку двери на крутом повороте.
Вскоре они свернули в тихий жилой квартал. Боевой задор женщины, которая до этого барабанила по рычагу поворотника, словно по барабанной установке, внезапно испарился. Она сбросила скорость до минимума и начала пристально всматриваться в окна домов, явно опасаясь лишних глаз.
Заехав в гараж самого обычного дома, она заглушила мотор и тяжело выдохнула. Похоже, дух лихого гонщика окончательно её покинул.
Это было её жильё. Женщина привычным жестом открыла дверь, ведущую из гаража прямиком в дом, и жестом пригласила их войти. Интерьер был под стать фасаду — абсолютно заурядный. Повсюду виднелись следы будничной суеты: корзина для белья, из которой сиротливо торчали полотенца, разбросанные детские игрушки. Хозяйка бесцеремонно расчищала себе путь, просто распихивая вещи ногами.
Тимоти, который ещё вчера пережил не самый приятный визит в чужой дом, настороженно озирался. В это время женщина резко обернулась к ним посреди гостиной.
— Таша Риверс, — представилась она.
Тимоти замер, глядя на разобранный пароочиститель на полу. Имя подействовало мгновенно. Теперь он вспомнил: он видел её в новостях. Она часто выступала как эксперт от правительства штата, славясь своим умением хладнокровно размазывать оппонентов аналитикой.
Таша кивнула, подтверждая его догадку, и её взгляд стал колючим. Она ткнула пальцем в сторону парней:
— Тимоти О’Рейли и Джонатан Макстарс. Вы ведь «асы» из M.C.E.E.? Очень надеюсь, что это так. Иначе получится, что я, как последняя дура, только что привезла двух незнакомцев в свой дом и выболтала им кучу секретов.
Таша не стала дожидаться ответа. Она вихрем взлетела по лестнице на второй этаж. У Тимоти не осталось шанса уточнить, что он даже официально не числится в штате организации, не говоря уже о статусе «аса».
Он растерянно уставился на пустую лестницу. Джонатан, хранивший до этого молчание, тихо хмыкнул.
— Тим, ты когда работаешь, выглядишь точно так же.
— Ага. Особенно когда на чём-то зациклишься и глаза начинают гореть.
Не успел он возмутиться, как сверху донёсся резкий стук каблуков. Таша почти бегом спустилась обратно. В её руках была старая тетрадь. Всучив её Тимоти, она цокнула языком и скрылась на кухне. За тонкой стеной послышалось, как с грохотом открываются дверцы шкафов и холодильника.
«Неужели я и впрямь... такой?»
Тимоти с недоумением посмотрел на предмет в своих руках. Тетрадь выглядела так, будто ей было не меньше пары десятков лет: обтрепавшаяся, потёртая. Видно было, что её хранили бережно, но перелистывали сотни раз — уголки страниц истончились почти до прозрачности. На обложке с цветочным принтом виднелась выцветшая надпись маркером:
«Тридцать первый... Сакраменто... Порядок вхождения Калифорнии в состав США? Восьмая серия?» — мозг журналиста привычно начал подбрасывать версии, но размышления прервала Таша. Она вернулась с подносом, уставленным немыслимым количеством напитков: апельсиновый сок, молоко, яблочный сок, кофе, пиво, газировка... И все в разной таре.
Тимоти поспешил перехватить тяжёлый поднос, пока хозяйка не выронила его. Судя по всему, она просто решила не тратить время на вопрос «что будете пить?» и принесла всё сразу.
Даже не присев на диван, Таша сразу перешла к делу:
— Садитесь. Итак, что вам уже успели рассказать?
Было очевидно: Таша едва сдерживает желание вывалить на них всю информацию разом. Ситуация была критической. Пока Тимоти пытался сориентироваться, Джонатан — единственный законный представитель M.C.E.E. — с самым безмятежным видом взял с подноса газировку и устроился поудобнее. Под звук открывающейся банки Таша раздражённо мотнула головой.
— Эти люди обожают всё усложнять! — взорвалась она. — Неужели нельзя было проинструктировать вас заранее, чтобы мы не теряли время?!
Тимоти был с ней солидарен как никогда. И хотя в её поведении сквозила нервозность, стало окончательно ясно: Таша Риверс не была частью M.C.E.E. Она была кем-то, кому пришлось к ним обратиться.
Слушая, как эта женщина, будучи по сути посторонним человеком, костит M.C.E.E. за их твердолобость и отсутствие гибкости, Тимоти, сам того не желая, проникся к ней доверием. Её искреннее раздражение внушало больше веры в происходящее, чем любые официальные удостоверения.
Таша прижала ладонь к груди, словно пытаясь унять колотящееся сердце, и сделала глубокий вдох. Когда она снова заговорила, её голос звучал гораздо спокойнее и суше.
— Я — пресс-секретарь нынешнего губернатора. Я сопровождала его кампанию с того самого момента, как он только выдвинул свою кандидатуру. Возможно, вы видели меня на брифингах или в новостях. Как вы уже догадались, всё, что я сейчас скажу — строжайшая тайна. Об этом не знают ни СМИ, ни официальные следственные органы.
Для двух парней, чей багаж знаний ограничивался куцей сводкой о том, что «губернатор похищен», резкая и отрывистая манера речи Таши была идеальным инструментом для того, чтобы разложить всё по полочкам. Она не тратила время на пустую болтовню, а сразу переходила к сути. «Человек из правительства, — рассудил Тимоти, — вряд ли она станет нести чепуху». Он сосредоточенно кивнул, приготовившись слушать со всей серьёзностью.
— Я — провидица, — произнесла Таша.
«Ну началось...» — мысленно вздохнул Тимоти.
— А эта тетрадь — сборник пророчеств.
Тимоти решил для себя, что все эти «откровения» — не более чем слуховые галлюцинации, вызванные острым дефицитом кофеина. Пытаясь сохранить остатки здравого смысла, он то и дело подливал себе кофе из кофейника. Каждый раз, когда его взгляд падал на запотевшую бутылку пива, стоявшую рядом, рука невольно дергалась, но в горле всё ещё жгло от избытка газировки, так что рисковать он не решался.
— Вещие сны начали приходить ко мне ещё в детстве, — продолжала Таша.
Летом 1999 года, когда мир сходил с ума в ожидании конца света и предсказания «Великого царя ужаса» Нострадамуса, Таша была обычной старшеклассницей. В одну из ночей ей приснился сон: она идёт на гаражную распродажу в каком-то богом забытом жилом квартале, очень далеко от её дома.
На следующий день, ведомая необъяснимым предчувствием, она отыскала то самое место и за двадцать пять центов купила потрёпанную тетрадь. Ту самую, которую сейчас сжимал в руках Тимоти.
— Посмотрите на первую страницу. Там уже была предсказана судьба того лета.
— «Великий царь не явится и сюда»? Это вы об этом? — уточнил Тимоти, пробежав глазами по строчке.
— И ведь всё сбылось, — отрезала она.
«Да уж, "сбылось"...» — Тимоти скептически искривил губы. «Я в то лето тоже не верил, что Земля разлетится в щепки, так что же — я теперь тоже пророк?»
С верой в происходящее, остывшей быстрее, чем забытый на столе ужин, он перелистнул страницу. Голос Таши тем временем продолжал звучать фоном:
— Там записано всего по одному-два события в год, но каждое попадает в яблочко. Эта тетрадь с пугающей точностью предсказывает всё, что случается здесь, в округе Сакраменто.
Тимоти с тяжёлым чувством вновь изучил обложку. Неужели такие тетради существуют для каждого штата, для каждого округа и для каждой эпохи?
Ему даже не требовалось спрашивать, как именно воплотились эти пророчества. На полях, рядом с туманными фразами, чей-то чужой, уверенный почерк подробно фиксировал реальные факты. Сверху — расплывчатое, зловещее предложение, а чуть ниже приписка Таши: «Массовое отключение электроэнергии».
Когда Тимоти дошёл до фразы «жилец Белого дома» и нахмурился, Таша издала звук, похожий на стон отчаяния.
— Так здесь называют губернатора. Здание Капитолия у нас тоже белое. Посмотрите на год. Вы же помните, кто тогда занял этот пост?
— Коллега твоего напарника по цеху...
Это было время, когда один из самых знаменитых актёров боевиков в мире неожиданно для всех стал губернатором. Джонатан лишь понимающе хмыкнул, а вот в голове у Тимоти зароился целый рой протестов.
«Нет, ну это уже слишком. Быть того не может...»
Таша пояснила: в то время она изучала политические коммуникации в университете и мгновенно поняла, что эта тетрадь станет её золотым билетом в мир большой политики. И это логично. Для того, кто работает в Сакраменто — политическом сердце Калифорнии — знать о грядущих потрясениях заранее означает всегда быть на шаг впереди остальных.
Оставив в стороне вопрос о том, насколько вообще возможно предсказать будущее, нельзя было не признать: большинство фраз в тетради, вроде «лазурной карты», легко трактовались в политическом ключе. Но порой среди страниц, словно издевательский бонусный уровень в игре, попадались совершенно нелепые записи.
Тимоти указал на прошлогоднюю строчку: «Не питай надежды. Ты вновь не сумеешь сделать шаг в завтрашний день». Под ней было выведено множество цифр.
— А это что? Я не припомню в этот период в нашем округе никаких трагедий подобного масштаба...
— Наша баскетбольная команда снова не прошла в плей-офф NBA, — глухо ответила Таша.
«Какая же чушь...» Тимоти за всю свою карьеру оккультного журналиста не встречал ничего более нелепого, чем этот «региональный альманах пророчеств». Он с раздражением, едва не порвав бумагу, перелистнул страницу. Джонатан же, напротив, заметно оживился — успехи баскетбольного клуба интересовали его явно больше, чем политические интриги. Он подался вперёд, почти касаясь плечом Тимоти, и уставился в тетрадь.
Почерк Таши, на протяжении многих страниц выглядевший почти благоговейным, как у жрицы, записывающей волю богов, внезапно обрывался на последней странице.
— «Те, кто не ведает страха...» — вслух прочитал Джонатан.
Те самые люди, о которых с таким апломбом вещал Дэвид Вайнер. Те, кто не дорожит своим «завтра» и готов на всё ради цели.
— «...в конце концов погубят жильца Белого дома», — закончил Джонатан.
— В этот раз видение запоздало, — прошептала Таша. — Вчера ночью мне приснилось, как губернатор выходит из резиденции и садится в машину к незнакомцу. Но... это был не он. Я слишком долго работаю с ним, я знаю каждое его движение. Он действовал не по своей воле.
— Ни мои сны, ни эта тетрадь ещё ни разу не лгали. Я не хотела верить в написанное буквально, оно казалось слишком безумным. Я просто на всякий случай усилила охрану, но...
Естественно, она не могла официально заявить, что меняет протоколы безопасности из-за вещего сна. Пока Таша изливала душу, описывая свои попытки найти «правдоподобный повод» для охраны, Тимоти задумчиво коснулся кончиками пальцев строк на бумаге.
«Макс говорила, что в Сакраменто творится какая-то чертовщина...»
Если похищение — дело рук NT, то их возня с оккультными обрядами закономерно попала в поле зрения «Non Occultam». Но «воскресить мертвеца»? «Призвать зло»? Землетрясения и наводнения?
Пророчества всегда грешат преувеличениями, чтобы нагнать побольше жути, но это уже походило на перебор. Те члены NT, которых Тимоти видел вживую, не казались людьми, способными на апокалипсис мирового масштаба.
Тимоти до боли в мышцах нахмурился, пытаясь выудить из памяти обрывки информации, которые присылала Макс и которые он раньше считал мусором. Таша тоже замолчала, прикрыв глаза и горько опустив уголки губ.
В этой гнетущей тишине Джонатан, уже прикончивший свою газировку, протянул руку и перевернул последнюю страницу тетради. Таша открыла глаза и издала тихий звук, похожий на сдавленный стон.
Джонатан коротко усмехнулся и легонько похлопал Тимоти по тыльной стороне ладони, привлекая внимание. Тимоти опустил взгляд. Пророчество на этой странице указывало на событие, которое должно было произойти всего через четыре дня после похищения.
Слово «Ты» было перечёркнуто и переписано несколько раз, в отличие от аккуратных записей выше. Предложения дробились, рассыпались. Это был тот самый финал, к которому неизменно ведут все пророчества мира, как бы витиевато они ни были изложены.
— Раньше я думала, что есть другой путь. Но теперь остаётся только принять это.
Тяжёлый вздох Таши, полный смирения, смешался с шумом дождя и, казалось, осел влагой на полу гостиной.
Двадцать первый век. Сакраменто. Обычный дом в тихом квартале. Игрушечные динозавры, которых дети забыли убрать, валяются прямо под ногами. Место и время, бесконечно далекие от святости, героизма или пафоса. И здесь, среди этого быта, прозвучал приговор, переведенный с языка вечности на обычный человеческий:
«Да что она несёт? Как же хочется домой», — устало подумал Тимоти.
— Вот беда... — Джонатан вдруг подался ближе, его голос стал непривычно низким и бархатистым. — Тим, давай переспим, пока всё не закончилось?
«А ты-то что несёшь? Я ЕЩЁ СИЛЬНЕЕ ХОЧУ ДОМОЙ».
Тимоти, который в этот момент, возможно, был последним окультным журналистом в истории человечества, с сухим стуком закрыл тетрадь.
Предсказания стали считаться частью оккультизма сравнительно недавно. До этого они были религиозными откровениями, ориентирами в жизни и способом подготовиться к будущему. В наш век скепсиса отношение в духе «да не бывает такого» преобладает, но пророчества всё ещё живут в языке как удобные метафоры. «Если будем воевать — случится Третья мировая», «Если погубим экологию — Земля вымрет».
И всё же иногда встречаются люди — один-два за всю жизнь — которые верят пророкам слепо. Те, кто уходит в секты ради обещанного спасения или строит бункеры, ожидая ядерного удара. По суровым меркам Тимоти, даже фраза «судьбу можно изменить» была проигрышной, так как само упоминание судьбы уже было признанием её власти. Но некоторые люди просто знали: конец предрешён, и он придёт.
— Тим, у тебя есть фетиши? — не унимался Джонатан.
— Я постараюсь подстроиться под любые твои вкусы. А, ну разве что секс во время прыжка с парашютом — это вряд ли. Говорят, из-за давления это физически невозможно.
Тимоти вышел на крыльцо, чтобы глотнуть свежего воздуха, а Джонатан последовал за ним, продолжая свой нескончаемый поток двусмысленностей. Трудно было понять: то ли он действительно верит в близость финала, то ли просто решил устроить пир во время чумы, вываливая все накопившиеся пошлые шутки.
Дождь и не думал стихать. Тимоти присел на корточки в углу открытого гаража. Спереди в него летели холодные брызги, а в спину — бредни Джонатана.
«Секс во время прыжка... Стоп. Даже не думай об этом. Не спрашивай».
Он заставил себя сосредоточиться на лужах и принялся нервно покусывать нижнюю губу. О Калифорнии пророчили часто. В шестидесятых один известный предсказатель клялся, что штат уйдёт под воду. Другие говорили, что он отколется от материка и станет новым государством. Раньше Тимоти даже не стал бы тратить время, чтобы посмеяться над этим, но теперь, когда в деле замешан «Nolite Timere», стоило всё обдумать.
Таша утверждала, что изменить предсказанное ещё ни разу не удавалось. Похищение случилось точь-в-точь по написанному, а значит, теперь их задача — спасти губернатора.
— Но если верить тетради, мы всё равно все умрём через пару дней, — резонно заметил Джонатан, пока Тимоти собирался с мыслями. Таша тут же недовольно нахмурилась.
— И что, вы просто умоете руки? — взорвалась Таша, её голос дрожал от праведного гнева. — Вы, господин Макстарс, только что заявили, что предпочтёте секс спасению мира. А я, между прочим, пытаюсь вытащить губернатора, параллельно успевая кормить, мыть и укладывать детей, разгребать горы документов, увольнять идиотов и сдерживать прессу. Именно поэтому я связалась с M.C.E.E.!
Слушая её, трудно было не признать: Таша Риверс была занята куда более важными делами, чем Джонатан. По её словам, в своём последнем вещем сне она увидела, как запрашивает помощь «асов» по секретным каналам связи. Раз уж они здесь, её требование было простым: делайте хоть что-нибудь.
— Хм, а я-то надеялся, что предложение со скайдайвингом станет моим сокрушительным ударом. Не сработало, — Джонатан разочарованно цокнул языком.
Брызги дождя, разбиваясь об асфальт, вовсю заливали кроссовки Тимоти, но тот даже не поморщился. Джонатан, который всё это время нёс чепуху лишь для того, чтобы заставить напарника заговорить, стоял на шаг позади, прячась от ливня. Он чуть согнул колено, упираясь им в поясницу Тимоти, и, наконец, затих, давая тому сосредоточиться.
Разумеется, Тимоти не был раздавлен грузом пророчества. Конец света или нет, сейчас его приоритетом было выследить и прижать к ногтю Дэвида Вайнера и его организацию NT. Если по пути удастся найти губернатора — тем лучше.
Он молчал, потому что планомерно подавлял в себе желание бросить всё и уехать домой, которое вспыхивало в нём каждые три минуты. Вместо этого он перебирал в уме крупицы информации. Дэвид Вайнер, Сакраменто и те «незначительные» странности, о которых Макс твердила всю неделю... Тимоти чувствовал укол вины: он пропускал её сводки мимо ушей, и теперь путь впереди казался туманным.
«Надеюсь, не всё, что тут творилось, — дело рук NT...» — размышлял он. — «Часть событий наверняка просто совпадения. Но если они действительно искали здесь способ "воскресить мертвеца", то нам с Джонатаном придётся разделиться».
В колледже Тимоти недолго курил, но бросил, как только осознал, что в моменты стресса станет рабом никотина. Глядя на стену дождя и мечтая о литре крепкого кофе, он понял, что не прогадал. Рука машинально потянулась к заднему карману брюк, где он раньше носил пачку сигарет, но в этот момент в тишине гаража раздалась вибрация телефона.
— И что мне с ним делать? Тим совсем расклеился, — с ходу начал Джонатан, обвиняя собеседника и продолжая настойчиво подталкивать Тимоти коленом в спину.
Сквозь влажный воздух донёсся приглушённый, высокий голос. Сомнений не было — на проводе Джун. Тимоти резко дёрнулся, чтобы перехватить трубку, но, неудачно столкнувшись с коленом Джонатана, потерял равновесие и рухнул вперёд.
— О, он только что пал ниц. Видимо, признаёт поражение, — прокомментировал Джонатан в трубку.
— И по чьей же вине? — огрызнулся Тимоти.
Он обернулся, протягивая руку за телефоном. Джонатан, сияя своей самой невыносимой улыбкой, перехватил его ладонь и помог подняться. Несмотря на его беспардонность, стоило Тимоти взять телефон, как Джонатан тут же заботливо нагнулся и принялся отряхивать его промокшие на коленях брюки.
Взглянув на макушку напарника с долей раздражения, Тимоти заговорил в трубку:
— Господин О’Рейли! Я уже вылетаю в Сакраменто, подождите немного...
— Таша Риверс. Она не из ваших, но вы с ней сотрудничаете. Это нормальная практика?
— Что? Вы спрашиваете об этом именно сейчас? — опешила Джун.
— Именно, — отрезал Тимоти. Сейчас это был ключевой вопрос.
Джонатан, закончивший чистить его штаны, выпрямился и вопросительно приподнял бровь. Он явно догадался, к чему клонит журналист. Видя этот понимающий взгляд, Тимоти внезапно почувствовал прилив уверенности — у него появился союзник, готовый поддержать любую авантюру.
Джун замялась, подбирая слова. В трубке повисла тишина, прерываемая лишь вздохами куратора, которая мучительно решала, стоит ли посвящать постороннего в дела организации. Наконец она сдалась:
— Таша Риверс была под наблюдением, как и инциденты в «Демене», «Нью-Ди» или шоу Юджина. Она была осторожна, но события вокруг неё подозрительно часто «совпадали» с её прогнозами. Наши люди выяснили её природу почти случайно. Это было... ценное приобретение.
— Её видения спонтанны, их нельзя вызвать по заказу. Да и тетрадь слишком специфична. Поэтому у нас что-то вроде... очень свободного партнёрства. А к чему вы клоните?
— У вас достаточно данных о том, что происходит в Сакраменто?
— О’Рейли, вы начинаете говорить как Макстарс... Мы в ужасе от объёма информации! Именно поэтому я лечу туда лично, нужно всё проверить на месте.
— Я знаю человека, который уже всё проверил. И изучил вопрос гораздо глубже вашего.
Если M.C.E.E. уже имела опыт работы с гражданскими, предложение Тимоти имело все шансы на успех. Он никогда раньше не писал рекомендательных писем, но сейчас ощутил странное, почти мстительное удовольствие. При мысли о том, как Макс устроит встряску этому неповоротливому отделу управления, на глазах у него едва не выступили слёзы радости.
— Я вышлю контакт. Будет лучше, если вы приедете вместе. И ещё...
Тимоти на секунду задумался, стоит ли предупреждать Джун, что если она попытается «замять» детали дела, как обычно делает с ним, то Макс станет её самым страшным кошмаром.
— ...Хотя нет. Желаю удачи. Она вам понадобится.
Завершив этот маленький акт возмездия, Тимоти с лёгким сердцем вернул телефон Джонатану.
— У тебя же есть номер Макс? Перешли его Джун.
Когда Джонатан заходил в их офис по поводу пригласительных на шоу, он наверняка сохранил её контакт. Сам Тимоти уже вовсю печатал сообщение главреду:
«Если тебе позвонят с незнакомого номера — ответь. Я устрою тебе джекпот».
«Где-то я это уже слышал...» — подумал он, нажимая «отправить». Джонатан в это время тоже убрал телефон. Влажные светлые ресницы актёра медленно дрогнули, а выражение лица стало каким-то странным.
— А ты уверен? Мог бы забрать все лавры себе.
— И зачем мне это? В резюме я такое не впишу, — фыркнул Тимоти.
— Я к тому, что... Ты решил втянуть «Non Occultam» в структуру M.C.E.E.?
Даже если им предложат горы золота, Макс никогда не согласится на ограничения в передаче информации, которыми так дорожит M.C.E.E. Тимоти усмехнулся.
Без помощи Макс их расследование с Джонатаном затянулось бы в разы. Трудно найти человека, который был бы настолько помешан на оккультизме и при этом обладал бы таким талантом в сборе информации и заведении нужных связей.
Тимоти рекомендовал её не из доброты к M.C.E.E. Просто он знал: если Макс узнает, что NT используют мистику для преступлений, она вцепится в это дело мёртвой хваткой. Её энергия пробьёт любую стену секретности. К тому же, она точно не станет ничего скрывать от Тимоти.
Теперь, когда Джун и Макс вот-вот должны были вцепиться друг другу в глотки, Тимоти почувствовал себя свободным. Он взял Джонатана за локоть и развернул к выходу. Раз Макс теперь в деле, она свяжется с ним в нужный момент, а до тех пор он намерен наконец-то поесть. Он ещё не знал, что гостеприимная Таша предложит им лишь хлопья с молоком. Впрочем, винить в отсутствии дара предвидения было некого.
— Что ж, поздравляю с возвращением дара речи, — Джонатан лукаво прищурился. — Кажется, ты хотел о чём-то спросить?
— Слушай... Только не пойми неправильно. Что такое «скайдайвинг-плей»?
До конца света оставалось четыре дня.
Прогноз Тимоти оказался верным. В отличие от туманных пророчеств, его выводы строились на годах опыта и статистике звонков в его списке контактов. Поэтому, когда спустя несколько часов Макс позвонила ему, надрываясь от возбуждения, он даже не удивился.
На экране видеосвязи Макс куда-то неслась в машине вместе с Джун. Тимоти вспомнил, что она переживала из-за дня рождения Эндрю, и спросил, что она ему сказала.
— Так я и Энди с собой взяла! — радостно воскликнула она. Типичная Макс.
— Мы с Джун составили список всех мутных дел, к которым могут быть причастны эти типы из NT!
— И как, список длинный? — уточнил Тимоти.
— Огромный! Самое подозрительное — это «шевеления на кладбище». Но есть ещё неопознанные существа на камерах и призрак в Капитолии. А судя по тому, что в окрестных лавках раскупили определённые товары, кто-то явно готовит призыв. Как минимум — духа стихии! Кстати, нападение клоунов можно вычеркнуть, мы это проверили. Мы сейчас как раз от них удираем!
Тимоти молчал. Если разбираться в деталях, наверняка за каждым случаем стояла своя логика, но в кратком пересказе Макс всё это звучало как абсолютный сюрреализм. И что значит «удираем»? Они ведь только приехали!
Тимоти и Джонатан обосновались в небольшом придорожном кафе неподалёку от дома Таши. Самой хозяйке пришлось срочно умчаться на работу — нужно было как-то улаживать легенду о «внезапной болезни» губернатора. Дома её тоже оставить не могли: муж вот-вот должен был вернуться с детьми, и лишние расспросы им были ни к чему. Ливень за окном и не думал утихать, так что вариант переждать в парке отпал сам собой.
Пока они восполняли дневную норму калорий, положенную двум взрослым мужчинам (одними хлопьями сыт не будешь), по телевизору над стойкой крутили экстренный выпуск новостей. Диктор с мрачным лицом вещал о рекордном уровне осадков. Похоже, это было не просто дежурное предупреждение: река, протекающая вблизи центра города, грозила выйти из берегов и затопить жилые кварталы.
Предчувствуя, что разговор предстоит странный, Тимоти заранее достал наушники и поделился одним с Джонатаном. На экране смартфона Макс, раскрасневшаяся и запыхавшаяся, куда-то бежала по залитым дождём переулкам. Глядя на её энтузиазм, Тимоти даже почувствовал слабый укол мотивации... впрочем, он быстро прошёл.
— О, Джон, сколько лет, сколько зим! — воскликнула Макс, заметив актёра.
— Рад вас видеть, Макс. Сменили цвет волос? — Джонатан обаятельно улыбнулся, поправляя наушник.
— Приветствия потом, — перебил Тимоти, нервно постукивая пальцем по столу. — Ближе к делу. С чего нам начинать?
— Что? — Тимоти нахмурился, но Макс буквально сияла от азарта.
— Мы решили подтянуть все доступные резервы! Джун, покажись!
— Господин О’Рейли! Кха... здравствуйте! — Макс развернула камеру на Джун.
В отличие от неё, куратор выглядела как человек, чей лимит жизненных сил исчерпан наполовину. Она бежала рядом, тяжело дыша и отчаянно сражаясь за каждый глоток воздуха. Казалось, вся энергия, которую сегодня не потратили Тимоти с Джонатаном, перетекла прямиком к этой парочке.
— Мы обзвонили всех, до кого смогли дотянуться! — прохрипела Джун между вдохами. — Тут есть и ваши знакомые, господин О’Рейли!
— Прямо семейный сбор какой-то, — прокомментировал Джонатан.
— Ага! Хэллоуин же скоро! — подхватила Макс.
— «Вы хоть знаете, что такое Хэллоуин...» — уныло подумал Тимоти, потирая переносицу.
Под аккомпанемент сбивчивых пояснений Джун, невозмутимых шуточек Джонатана и бодрых комментариев Макс началась официальная часть брифинга «Миссия NT: Операция Сакраменто».
Первым делом обсудили инцидент с «нападением клоунов», из-за которого Макс и Джун пришлось изрядно побегать. Судя по тому, что Макс время от времени оборачивалась и выкрикивала в пустоту что-то нецензурное, ситуация была скорее комичной, чем опасной. Как выяснилось, это была всего лишь группа подростков, снимавших пранк для соцсетей. Их данные уже передали полиции, так что из списка задач клоунов вычеркнули. Джун, впрочем, добавила, что для неё это стало «бесценным опытом работы в поле».
Основное внимание Макс сейчас было приковано к делу о «трясущемся кладбище». Странности происходили в небольшом мемориальном парке на окраине. Пару месяцев назад права на землю перешли какому-то некоммерческому фонду, и с тех пор поползли слухи: очевидцы утверждали, что земля над могилами буквально ходит ходуном. Фонд, конечно, выпустил отчёт, что всё в норме, но Макс зацепилась за факт — у этой организации в собственности нет больше ничего, кроме этого кладбища.
— Этим займутся Оли, Бейра, Бруно, Ду, Мон и Тейро! — объявила Макс.
— Сядьте уже куда-нибудь, — не выдержал Тимоти, глядя на их скачки. — Вы же сейчас свалитесь. Оливейра... Лео? Тот самый экзорцист? Он согласился на такое?
— Людей... не хватает... — просипела Джун. — Пришлось... убедить его... что если земля одержима... это по его части. Он много... ругался...
Тимоти легко представил себе Лео, извергающего проклятия на португальском. Свободных рук в агентстве действительно не густо — всех способных оперативников уже разослали по стране в поисках зацепок по NT.
Следующий пункт — «гигантская белая змея». На камерах видеонаблюдения у заброшенного торгового центра мелькнуло нечто невообразимое: змея толщиной с двух взрослых мужчин, длину которой даже не удалось измерить.
— Энди мельком видел запись. Говорит, на монтаж не похоже, скорее — как будто кусок реальности вклеили. Дала ему задание проверить все архивы и референсы.
Тимоти хмыкнул. Он и не сомневался, что Макс не привезла бы парня в Сакраменто просто ради «праздничного свидания». Хотя он до сих пор так и не понял, встречаются они официально или нет.
— А призраком в Капитолии кто займётся? — спросил Тимоти. — Неужели...
— Нет, Хант-сан отказался, — вздохнула Джун. — Он официально на покое, да и свадьба на носу.
— Надавите на жалость, — влез Джонатан. — Скажите, что бедный Джон попал в лапы к демонам, и ему вырезали половину печени и кишечника, но он всё равно ползёт на службу. И добавьте, что я страшно обижен из-за того, что не получил приглашение на свадьбу.
— Что?! — Тимоти вскинулся, едва не опрокинув кофе.
— На самом деле приглашение я получил... Оу. Тим, не знал, что тебе нравится делать это в общественных местах. Я польщён и обязательно постараюсь соответствовать.
Несколько посетителей кафе обернулись на крик Тимоти, но тому было плевать на репутацию. Он вскочил, перегнулся через стол и попытался задрать край рубашки Джонатана, чтобы проверить целостность его органов (и заодно проучить за враньё). Джонатан, всё с тем же невозмутимым видом, перехватил его руки. Его ладони были тёплыми и сухими, контрастируя с прохладным воздухом кафе.
— Тим, неужели ты правда повёлся? — в глазах актёра плясали чертенята.
Тимоти замер, чувствуя, как кончики ушей начинают гореть. Он медленно сел на место, сверля напарника уничтожающим взглядом.
— Сосредоточьтесь, господа! — прикрикнула Макс с экрана. — С Хантом я ещё поговорю. Дальше — ритуал призыва. Тут пока всё глухо, нужно копать с нуля. Этим займусь я.
Наконец Макс и Джун выбрались на главную улицу и ввалились в такси. Брифинг подошёл к концу.
Операция в Сакраменто разрослась до невероятных масштабов, объединив все ресурсы M.C.E.E. Было ясно, что дело NT — это кость в горле организации, но Тимоти видел и другое: как мастерски Макс «дожала» Джун, заставив её пойти на такое сотрудничество. Её умение вести дела вызывало невольное восхищение.
— А мы-то что делаем? — спросил Тимоти. — Нас ведь Джун прислала сюда не просто кофе пить...
— Тим, ты чего? Нам нужно найти губернатора! — напомнил Джонатан.
В этом водовороте пророчеств и масштабных операций он едва не забыл о главной цели. Впрочем, для самого Тимоти была ещё одна приоритетная фигура.
— И Дэвида Вайнера нужно выследить.
Макс в трубке согласно кивнула.
— Он — наша главная цель. Кстати, что там эта твоя Таша? Провидица из народа. Сказала что-нибудь полезное?
Макс всегда скептически относилась к пророкам. Тимоти помнил её разгромную статью «Я же говорила!», где она высмеивала несбывшиеся предсказания. Он замялся, не зная, стоит ли вываливать на неё информацию о грядущем Апокалипсисе — Макс могла просто поднять Ташу на смех.
Пока он подбирал слова, Джонатан, поправив одежду, подпёр щёку рукой и втиснулся в кадр, почти касаясь плеча Тимоти.
— Ничего путного не услышали, — бросил он с лёгкой улыбкой.
— Ну я так и думала. Шарлатанство одно. Но я всё равно с ней свяжусь на всякий случай. Ладно, до связи!
Макс помахала рукой Джун, которая всё ещё пыталась отдышаться на заднем сиденье такси, и отключилась. Тимоти даже не успел возразить.
Он с нескрываемым раздражением посмотрел на Джонатана, который всё ещё сидел непозволительно близко. Эта его манера превращать всё в шутку и недоговаривать правду была Тимоти уже поперёк горла.
Джонатан выключил экран, вытащил наушник и поймал взгляд напарника.
— Что, надоели лжецы? — спросил он, и в его голосе проскользнула лукавая усмешка.
— Это всё дождь... из-за него ты ещё невыносимее, чем обычно, — пробурчал Тимоти.
Он толкнул Джонатана в локоть, заставляя его убрать руку от лица. Тот лишь тихо рассмеялся и, даже не покачнувшись, выпрямился в кресле.
Разгребая завалы дел и наводя порядок после случившегося, Таша освободилась поздно. Она заехала за ними и отвезла к себе домой. К тому времени дети наверняка уже видели десятый сон. Тимоти прекрасно понимал её нежелание сталкивать сыновей с парой подозрительных типов, а потому без лишних споров принял все сложности этого визита.
Таша велела им помалкивать, пока она всё не объяснит, и что-то зашептала на ухо мужу. Это Тимоти ещё готов был перенести стоически. Но когда муж издал протяжный, полный скорби вздох: «А-а...», — спокойствие изменило журналисту. Что же она ему наплела?
Перспектива занять единственную гостевую комнату на мгновение пробудила в Тимоти оптимизм, но стоило ему увидеть обстановку — крошечный стол и одну-единственную кровать размера «queen-size», — как рука сама потянулась к телефону искать ближайший отель. Если бы не поручение M.C.E.E. и строгое напутствие Таши «Если увижу во сне губернатора, примчусь мгновенно, так что никуда не девайся», он бы не ограничился одними лишь раздумьями о побеге.
Джонатану, казалось, было совершенно плевать, сколько в комнате кроватей — одна или десять. Пока он скрылся в ванной, Тимоти устроился за тесным столом и вытащил ноутбук. Вскоре Джонатан, пахнущий свежестью и мылом, вышел из душа. Судя по всему, спать он не собирался: актёр завалился на кровать прямо поверх покрывала.
Игнорировать его взгляд, направленный в спину, было физически невозможно. Тимоти бесцельно потыкал по клавишам-стрелкам, чувствуя, как затылок начинает покалывать от чужого внимания, и в итоге сдался первым.
— Неужели ты не боишься, что без твоего присмотра мир погибнет прямо сейчас? — в голосе Джонатана скользнула ленивая смешинка. — Если пообещаю держать тебя только за руку, приляжешь рядом?
— Я боюсь, что если лягу, то сразу отрублюсь. А мне нужно ещё поискать информацию о Дэвиде Вайнере... Чего ты смеёшься? — Тимоти поднялся, чтобы лично привести своё предложение в исполнение.
Стоило щёлкнуть выключателем, как в наступившей темноте раздался тихий, бархатистый смешок.
— Мне нравится, что ты счёл нужным уточнить: дело вовсе не во мне.
— Ладно, спи уже. Доброй ночи.
Тимоти замер у выключателя, не спеша убирать палец с кнопки. Он стоял спиной к кровати, вслушиваясь в тишину. «Мог бы и промолчать», — подумал он, поджав губы. С такой степенью осознанности чужого присутствия скоро даже фраза «люблю протеиновые коктейли» колом встанет в горле. Однако Джонатан, видимо, действительно решил на этом закончить: он глубоко, размеренно выдохнул и затих.
Тимоти медленно обернулся. В комнате воцарилась тишина, нарушаемая лишь глухим, ритмичным стуком дождевых капель о стекло. В синеватом сиянии монитора было видно, что Джонатан лежит неподвижно, всё так же лицом к столу. Не веря, что тот мог провалиться в сон за считаные секунды, Тимоти всё же вернулся к работе. Пришлось изрядно напрячь мышцы шеи, чтобы заставить себя не оглядываться.
Когда-то он уже так сидел — стучал по клавишам, пока Джонатан точно так же валялся на кровати... Но тогда он смотрел на это лицо без малейшего стеснения.
Тимоти со вздохом открыл список выпускников престижного технологического университета Калифорнии. Своё смятение он постарался отодвинуть на задний план: нужно было собрать как можно больше данных. Осталось всего три дня до возможной катастрофы, и найти Дэвида Вайнера следовало немедленно.
«И это не единственное, что меня беспокоит...»
Чувствуя себя так, словно дедлайн уже наступил, Тимоти лихорадочно открывал и закрывал сотни вкладок, пока в какой-то момент просто не провалился в сон, словно потерял сознание.
Утром одеяло казалось непривычно тяжёлым — виной тому была ночная сырость. Сквозь полузакрытые жалюзи пробивался тусклый белый свет. Хоть небо и оставалось хмурым, оно всё же не пугало вчерашними чёрными тучами. Глаза уже адаптировались к отсутствию очков: Тимоти отчётливо видел, как крупные капли на стекле, не выдержав собственного веса, срываются вниз, оставляя влажные дорожки.
Ещё минутку... Он попытался зарыться лицом в подушку, но краем глаза заметил носок изящного ботинка, который мерно покачивался в воздухе.
«Даже обувь у него красивая... стоп, что?»
Тимоти рывком сел на кровати. В пояснице раздался оглушительный хруст.
Джонатан даже не вздрогнул. Он спокойно развернул к Тимоти ноутбук, который держал на коленях. На экране красовалось пять страниц бессмысленного набора символов.
— Я спас твой лоб от верной печати клавиатуры, — невозмутимо заметил он.
Судя по всему, Тимоти не сам дополз до кровати. Но как? Неужели этот парень действительно перетащил его на руках? И что, он вообще не ложился?
Тимоти только собрался прочистить горло, чтобы задать накопившиеся вопросы, как в дверь постучали. Входить гость не спешил. Джонатан поднялся и открыл дверь сам. На пороге стоял мальчик лет десяти — видимо, сын Таши. Он во все глаза уставился на незнакомого мужчину.
— Мама говорит, пора на работу. И завтракать.
Тимоти кое-как пригладил взлохмаченные волосы и высунулся из-за спины Джонатана. Мальчишка округлил глаза ещё сильнее и, не проронив ни слова, бросился наутёк по коридору.
Спустившись вниз, они получили по миске хлопьев. Таша металась по кухне, успевая следить и за старшим сыном, и за малышом в детском креслице. Спрашивать её о ночных видениях было просто некогда.
У гаража она быстро поцеловала старшего сына в щёку, велела передать привет папе и запрыгнула в машину. Мальчик снова уставился на Тимоти, забирающегося на переднее сиденье, и поспешно скрылся в доме.
«Я что, настолько страшный?» — Тимоти нахмурился, прижимая к себе пухлый рюкзак.
Недоумение длилось недолго. Таша оборвала мирное начало дня одной фразой:
Тимоти лишился дара речи. Эта женщина... хоть бы поворотник включила, прежде чем такое выдавать. Хотя, учитывая её манеру вождения, удивляться не стоило. Голос её, только что ласковый с сыном, теперь звучал ледяным тоном из трейлера к хоррору.
— Губернатор тут ни при чём, поэтому я не стала вас будить среди ночи, но пророческий сон есть пророческий сон, — продолжала Таша, выруливая со двора. Её пальцы мёртвой хваткой вцепились в рычаг стеклоочистителей. — К северу отсюда есть крупный зоопарк. Там готовят дневное шоу к Хэллоуину. Судя по расписанию, это случится либо сегодня, либо на следующей неделе. Этот... как его, Экс? В общем, он поднял шум, так что я вас подброшу. Вопросы?
— Эти... зомби... — начал Тимоти, но осёкся. — Нет, ничего.
Даже у него, обладающего талантом допрашивать мёртвых и живых, не нашлось слов. О чём спрашивать? Они медленно ходят или бегают, как в модных блокбастерах? Джонатан лишь хмыкнул, принимая новости с привычным фатализмом.
Всю дорогу до зоопарка Таша висела на телефоне. Высаживая их у входа, она крикнула на прощание: «Если это не связано с губернатором, бросайте всё и возвращайтесь!» — и тут же дала по газам.
У входа в зоопарк, украшенного изображениями львов-маскотов, было пустынно. Ранний час и моросящий дождь разогнали посетителей. Только стайка школьников в ярких дождевиках жалась у ворот. Идеальное место для появления живых мертвецов — если верить иронии судьбы.
— «Возвращайтесь»... Холодная женщина.
— Она просто расставляет приоритеты. Кстати, я здесь уже был. В школе, на экскурсии.
— На экскурсии? — переспросил Тимоти. Слово «экскурсия» — такое невинное и светлое — никак не вязалось с образом сидящего рядом манипулятора. Тот в ответ принялся восторженно расписывать, каким «ангелочком» он был в детстве.
Тимоти не хотелось мокнуть под дождём, слушая эти сказки, и он подтолкнул напарника к кассам. Там какой-то мужчина бурно спорил с кассиром.
— А другие скидки есть? Может, для священнослужителей?
— Вас разве не выгнали из церкви? — влез Джонатан со своим фирменным беспардонным тоном.
Лео резко обернулся, явно готовый к драке, но, узнав их, остыл и просто поднял руку. Видимо, Экс прислал его на подмогу.
— А... как там тебя... — буркнул тот. На полноценное знакомство времени у них в прошлый раз не хватило.
— Тимоти О’Рейли. Полагаю, вы здесь не на львов любоваться пришли?
— Угу. На зомби, — сухо отозвался Лео.
Кассирша смерила их троих — мрачных верзил в чёрном — крайне подозрительным взглядом. Дождь усилился. Лео, предусмотрительно захвативший дождевик, отошёл на пять шагов, делая вид, что он не с ними. Тимоти и Джонатану же пришлось ютиться под одним зонтом. Жёлтым. Детским. С нарисованной львиной мордой. Продавщица в сувенирной лавке клялась, что из-за внезапной непогоды все остальные зонты раскупили, и Тимоти в очередной раз проклял свою удачу.
Проливной дождь и не думал стихать. Из-за разгула стихии смотрители даже не стали выпускать большинство животных в открытые вольеры. Лео, который поначалу ворчал, мол, его вызвали на кладбище, а притащили в какой-то зоопарк, в конце концов замолчал. Теперь в вязкой тишине лишь изредка слышались приглушённые крики птиц, промокших до нитки.
Тимоти, некоторое время молча наблюдавший за этой сюрреалистичной картиной, наконец не выдержал:
— Раз говорят, что инцидент произошёл во время дневного шоу, значит, ливень скоро должен ослабнуть.
«Да скажите вы хоть слово...» — обречённо подумал Тимоти. Даже он, человек, никогда не стремившийся к светским беседам, начал тяготиться этим тягучим безмолвием. Поняв, что попытка завязать разговор провалилась, он передал зонт Джонатану и снова развернул карту зоопарка, взятую в кассе.
— Рядом с ареной для выступлений есть павильон с рептилиями. Это закрытое помещение, подождём там.
Джонатан, оторвав взгляд от пустого луга, молча кивнул. Впрочем, ожидать от него и Лео любезностей было глупо — их знакомство началось далеко не при самых приятных обстоятельствах. Особенно учитывая, что Джонатану волею судеб пришлось вывалить перед Лео свои сокровенные тайны; сейчас актёр, вероятно, с удовольствием скормил бы бывшего священника львам. Тимоти предпочёл закрыть глаза на его демонстративную отстранённость, решив, что в качестве компенсации Джонатан может поработать подставкой для зонта.
Предложение зайти внутрь было продиктовано не только желанием укрыться от воды. Тимоти нужно было спокойное место, чтобы поделиться догадкой, которая терзала его всю ночь, пока он блуждал по сети в поисках следов Дэвида Вайнера. Лео, погружённый в свои думы, хмуро тёр подбородок и следовал за ними по пятам.
Стеклянная дверь павильона поддалась с трудом, словно само здание сопротивлялось гостям в этот непогожий день. Жёлтый детский зонтик не справлялся: плечо Тимоти насквозь промокло и неприятно холодило кожу.
— Я тут подумал, чем сейчас может быть занят наш Питон, — начал он, едва они оказались в душном, пахнущем сырой землёй и чешуёй помещении.
— Питоном? — переспросил Джонатан.
— Да. Те инциденты, о которых Макс рассказывала вчера... Это ведь явно была подготовка. Вряд ли он сейчас сам бегает по полям.
— Согласен. Если это дело рук NT, то вирус зомби у них уже готов и протестирован.
— М-м... В любом случае, что бы он ни задумал с губернатором, он наверняка сейчас внимательно следит за ситуацией, — Тимоти запнулся, вспомнив, что Лео может быть не в курсе всех деталей, но отступать было поздно.
Впрочем, Лео, кажется, пропустил упоминание губернатора мимо ушей. Его зацепило другое. Стряхивая воду с дождевика, он раздражённо бросил:
— Вирус? Вы что, в кино переиграли? Классика зомбизма — это препараты и гипноз. А то, что сейчас принимают за зомби — обычные побочки от новой дури.
— Вот как? — Джонатан вопросительно вскинул бровь, глядя на Тимоти. Журналист лишь подтвердил его немой вопрос коротким кивком.
Лео был прав. Истоки легенд о зомби лежат в верованиях Гаити. Колдовство, призванное подчинить или покарать человека, основывалось на смеси местных трав, нейротоксинов и других специфических ингредиентов. Жертва впадала в состояние летаргического сна, а затем, опираясь на глубоко укоренившиеся в культе вуду образы «вернувшихся из мёртвых», проходила через процесс внушения и зомбирования. Это был один из самых ярких примеров того, как «суеверие» способно влиять на физиологию и разум.
В современных мегаполисах «безумцы, кусающие прохожих», действительно оказывались жертвами злоупотребления наркотиками. Древние мифы померкли, но благодаря медиа образ шатающегося существа, нападающего на людей, намертво закрепился за словом «зомби».
Наркотики, гипноз и влияние СМИ. Для такой организации, как NT, это куда более эффективный и логичный инструмент, чем разработка сложного вируса.
— Так что легенды о том, что вирус передаётся через укус — это по большей части фикция... — Тимоти сам удивился, зачем пустился в объяснения, и замолчал, глядя в окно на пустую арену.
Дождь тем временем заметно поредел. Видимо, шоу всё же решили не отменять: на сцене появились рабочие со скребками, разгоняя лужи. Лео, решив что-то разузнать, вышел наружу, даже не потрудившись снова натянуть мокрый дождевик.
Джонатан, глядя ему в спину, негромко произнёс:
— Значит, есть вероятность, что Питон приложил руку к этим «зомби», как и во всех предыдущих случаях.
«Но какой смысл устраивать этот цирк с зомби, если они уже похитили губернатора?» — подумал Тимоти. Он тяжело вздохнул, пытаясь сбросить нахлынувшую усталость.
— Ладно, оставим пока зомби. Если мы не можем найти Дэвида Вайнера, почему бы не заставить его самого найти нас?
— Я так и не удалил приложение NT. С тех пор сообщений не было, но... — Тимоти вспомнил момент, когда он очнулся в доме Вайнера.
«Береги себя, О’Рейли». Тот человек точно назвал его по фамилии.
Тимоти не был из тех, кто выставляет жизнь напоказ. У него не было личных соцсетей, кроме рабочих фейковых аккаунтов. Он не хотел, чтобы семья знала о его специфической профессии, и уж тем более не горел желанием выслушивать проклятия от оккультных фанатиков, высчитывающих дату его смерти по гороскопу.
Конечно, если бы NT задались целью, они бы его вычислили. Но то, что приложение прислало код подтверждения именно ему в ту же секунду, было странным.
— Думаю, мой телефон взломан, — подытожил он.
— Значит, твои обнажённые фото теперь у них? — в глазах Джонатана вспыхнул опасный огонёк.
— Нет у меня таких фото! Я к тому, что...
— ...что мы можем использовать это против них? — подхватил Джонатан, мгновенно уловив ход его мыслей. — Если они мониторят телефон, то видят всё, что ты делаешь.
Он на мгновение задумался. M.C.E.E. тоже изучали приложение, но пока молчали.
— Если то, что флешка так легко попала к нам в руки, тоже дело рук Питона, — рассуждал Джонатан, — то он не мог не знать, что ты установишь приложение. Но откуда такая уверенность? Неужели он просто ставил на удачу? Представь, если бы флешку взял я, а он бы пафосно прошептал: «Береги себя, О’Рейли».
— Это было бы чертовски унизительно для него, — фыркнул Тимоти. — Весь пафос коту под хвост. Вряд ли он стал бы так рисковать.
Это были лишь догадки, но расследование по Вайнеру зашло в тупик. Странно, что человек с таким раздутым эго не оставил в сети ни единого следа. Казалось, цифровая гигиена у него граничит с паранойей.
Джонатан долго смотрел сквозь стеклянную дверь. Тимоти думал, что тот анализирует план, но актёр, похоже, просто разглядывал стаффа в костюме льва с хэллоуинскими лентами.
Тимоти, словно только и ждал этого вопроса, выхватил телефон и набрал сообщение. Без участия Джонатана этот план не сработал бы.
[И ты, и M.C.E.E. — непроходимые тупицы. Питон был прав.]
— А-а, решили прикинуться обиженной жертвой, которую легко переманить на свою сторону?
— Тогда этого маловато. Дай-ка я, — Джонатан перехватил инициативу.
[Ну и? В NT наверняка всё так же. Тебе стоит благодарить нас за то, что мы вообще приютили такое ничтожество.]
Тимоти уже привык к ядовитому языку напарника, но сейчас, читая эти строки, он почувствовал, как внутри вскипает вполне реальное раздражение. Даже зная, что это игра.
— Тим, пиши жёстче. Можешь даже моего деда проклясть...
— Нет, семью трогать не будем, — отрезал Тимоти. Пока он подбирал слова для следующего «удара», Джонатан, видимо, тоже решил, что перегнул палку, и замолчал.
— Ладно, не буду трогать твоего деда... но...
Тимоти не успел договорить. Джонатан внезапно рванул дверь и выскочил наружу. Журналист едва успел высунуть голову в проём: фигура с жёлтым зонтом уже неслась к сцене.
Там, где Лео собрал вокруг себя персонал, что-то изменилось. С такого расстояния Тимоти видел лишь мешанину ярких костюмов и суетливые движения людей, готовящихся к шоу.
Чем ближе он подходил к сцене вслед за Джонатаном, тем отчётливее становились крики. Они не были похожи на репетицию — это были вопли ужаса, которые глухо отдавались внутри тяжёлых ростовых масок. Сцена превратилась в хаос: люди в панике разбегались от центра к краям.
Тимоти на секунду пожалел, что не надел линзы. Хотя, возможно, это было к лучшему — меньше шансов, что увиденное станет основой для его будущих кошмаров. Но даже его неидеальное зрение зафиксировало страшное: один из сотрудников, сорвав с себя львиную голову, повалил рабочего и впился зубами ему в лицо.
Лео уже был на сцене. Он из последних сил пытался оттащить безумца, вцепившись в его плечи. Несмотря на то что весовые категории были равны, нападавший даже не обернулся — он продолжал терзать жертву с нечеловеческой силой.
Джонатан оказался на сцене первым. Бросив короткое предупреждение, он, не раздумывая, вогнал зонт между телами сцепленных мужчин и резко раскрыл его. Механизм сработал как рычаг: нападавший отлетел в сторону, и по ярко-жёлтому куполу, на котором всё так же глупо улыбался нарисованный лев, брызнула густая алая кровь.
Джонатан отшвырнул зонт и со всей силы впечатал подошву ботинка в грудь поднявшегося «льва». Лео, который всё ещё пытался удержать безумца сзади, улетел вместе с ним. Командная работа явно не входила в список талантов Джонатана Макстарса.
Ситуация изменилась в мгновение ока: теперь уже Джонатан сидел верхом на повалившемся сотруднике, намертво прижимая его к полу. Лео, пролетевший по инерции пол-оборота, с руганью вскочил на ноги и замахал руками перепуганным зрителям. Только тогда несколько крепких мужчин решились подойти и навалились на бьющегося в конвульсиях «льва». Джонатан, всё ещё удерживая того за горло, прокричал:
— Берегите руки! Не дайте ему себя укусить!
Ему не нужно было оглядываться, чтобы знать: Тимоти уже бросился к пострадавшему.
Совсем недавно журналист рассуждал о том, что зомби-вирус — это фикция, но после предупреждения Джонатана у него пересохло во рту. «Этого не может быть», — раз пять пронеслось в голове, прежде чем он рухнул на колени рядом с раненым рабочим. Алая жижа, разбавленная дождём, чавкала под его ногами, пачкая брюки.
Жертве досталось страшно: шея и челюсть были изорваны, словно на человека напал дикий зверь. Удивительно, какой сокрушительной силой могут обладать человеческие челюсти, если ими движет безумие, а не разум. Единственным утешением было то, что несчастный оставался жив и не проявлял никаких признаков «перерождения».
Тимоти потянулся за телефоном, чтобы вызвать службу спасения, но закончить дело ему не дали.
Лео подлетел к нему, стальной хваткой вцепился в запястье и буквально уволок с помоста вниз. Опешивший Тимоти только на земле смог вырваться из его рук. Бывший священник не стал ждать вопросов.
— Убирайтесь отсюда. Вы же собирались ловить эту змеиную голову? Хотите до конца дня объясняться с копами?
Судя по всему, Лео был прекрасно осведомлён об их планах. Он бесцеремонно выхватил телефон из рук Тимоти, быстро набрал свой номер и, вернув гаджет владельцу, мрачно уставился на сцену.
— Это не мертвецы. Я его видел утром — он уже тогда вёл себя как последний псих. А ваши сказки про зомби только нагнали жути...
— В таком состоянии был только он? — быстро переспросил Тимоти.
Лео выругался и потер лоб. Он был прав в одном: если полиция их задержит, одни только показания займут вечность. Если за этими инцидентами стоит NT, у них нет права терять время. Но совесть журналиста зудела: а что, если прямо сейчас кто-то ещё подвергается нападению?
Словно в подтверждение его опасений, со стороны выхода раздался пронзительный женский крик. Джонатан, оставив скрученного безумца на попечение толпы, подхватил с пола тяжёлый металлический скребок и спрыгнул с помоста.
Поймав брошенный ему скребок, Тимоти на бегу спрятал телефон и припустил следом за актёром. Дождь, вновь припустивший с удвоенной силой, бил в лицо, мешая обзору.
Впереди показался посетитель, который отчаянно отбивался мусорным баком от другого сотрудника зоопарка. Нападавший двигался дёргано, выставив вперёд руки, точно по канонам дешёвого хоррора.
«Его ещё не укусили? Хорошо, что Джонатан успеет первым... стоп. Хорошо?! Он же отдал мне скребок, он безоружен!» — мелькнула паническая мысль.
Но тревога Тимоти оказалась напрасной. Джонатан, подскочив к «зомби», одним выверенным ударом подсёк ему ногу, а когда тот повалился на землю, нанёс сокрушительный удар кулаком прямо в переносицу. Тимоти, подбегая, отчётливо услышал сочный хруст кости.
Чувствуя себя крайне нелепо со скребком в руках, он понял: теперь им точно нельзя попадаться полиции. Джонатан приложил парня так, что на самооборону это тянуло с трудом.
Мельком осмотрев пострадавшего зрителя, Тимоти убедился, что тот отделался лишь испугом, и бросил быстрый взгляд на поверженного агрессора. У того из носа хлестала кровь, но кожа была живой, а не серой. Никакой гнили.
— Уходим! — скомандовал Тимоти.
Они рванули к выходу. Фраза из пророчества Таши — «Те, кто не ведает страха, поднимут мёртвых» — настойчиво крутилась в голове. Видимо, именно из-за этого подтекста она окрестила увиденное во сне «нашествием зомби». Тимоти попытался унять внутренний тремор, убеждая себя, что это всего лишь действие психотропных веществ, а не конец света. Но предчувствие катастрофы липкой тенью следовало за ним по пятам.
— Ну, что там пишут? — подал голос Джонатан.
— Погибших нет, четверо раненых. Одно нападение случилось за пределами зоопарка. Говорят, один из нападавших уже пришёл в себя.
— И что, его везут в больницу?
— Нет... Лео застрял там надолго. Кассирша ткнула в него пальцем — мол, он с самого утра ходил и спрашивал про зомби. Теперь копы думают, что он подстрекатель или свидетель-экстрасенс.
— Нападавшие — сплошь сотрудники зоопарка, так что версия с массовым пищевым отравлением лидирует. Но мы-то понимаем, что это наркотики. В нынешних обстоятельствах считать это совпадением...
— Невозможно, — отрезал Джонатан.
— Если Лео закроют надолго, то наше дело с кладбищем...
— Да замолчите вы! — Джонатан не выдержал, схватил рацию и рявкнул в неё: — Невыносимо! Вы там что, в боулинг играете или просто решили свести нас с ума?
Сквозь треск помех прорвался голос Скотта:
— «На втором этаже двери сами собой открываются и хлопают, сопляк ты неблагодарный!»
— А металлический лязг откуда?
— «Я бы сам хотел знать. У вас на первом всё тихо?»
Они находились в огромном холле Капитолия. В здании было темно, лишь снаружи в окна бил неугомонный дождь. Грохот дверей и странный звон металла эхом разлетались под высокими сводами. Джонатан, не вставая с кресла, лениво огляделся. По центру холла возвышалась массивная лестница, ведущая к кольцевой галерее второго этажа. Там, наверху, всё казалось спокойным, двери кабинетов были плотно закрыты — значит, источник шума скрывался где-то в глубине коридоров.
— Всё чисто. Может, вы просто стареете и вам мерещится?
— «Иди ты... Печень и селезёнка у него, видите ли, болят, а язык работает как новый. Слушай меня, Джон, если погаснет ИК-камера — проверь генератор...»
— Да-да, знаю. Конец связи, — Джонатан оборвал разговор с видом капризного подростка.
Тимоти посмотрел на него так, словно перед ним был наглый соседский мальчишка, а не звезда экрана. Он ожидал от этой встречи со Скоттом Хантом — «наставником и отцом» — чего-то более трогательного или хотя бы серьёзного, но реальность оказалась... специфической.
Тимоти горько усмехнулся, глядя на довольный профиль Джонатана, и вернулся к телефону. Его палец завис над клавиатурой. Нужно было продолжать их «спектакль» для тех, кто следит за телефоном.
«Нет, — подумал он, — даже если Джонатан первый втянул в это мою покойную бабушку, опускаться до его уровня не стоит».
Он стёр фразу и прислушался к ритмичному лязгу наверху. Имеют ли они право просто сидеть здесь?
После инцидента в зоопарке Таша снова вышла на связь. Оказалось, Скотт Хант планировал легально пробраться в здание Капитолия после закрытия, чтобы расследовать слухи о призраке, и ему требовались лишние руки.
При встрече Скотт произвёл на Тимоти впечатление типичного представителя среднего класса, который наслаждается жизнью «на покое». Этот «добропорядочный гражданин» быстро припряг их к работе: Тимоти и Джонатан таскали тяжелые чемоданы с аппаратурой и расставляли камеры по всему зданию. По словам Таши, вход в залы заседаний и выставочные зоны обычно свободен, так что Скотт не исключал, что «призрак» — это просто чья-то злая шутка или чётко спланированная диверсия.
К полуночи, когда здание Капитолия окончательно опустело — включая даже ту часть охраны, которую Таша предусмотрительно выставила за дверь, — по коридорам пополз странный, липкий холод. И дело было не только в бесконечном дожде, из-за которого температура снаружи резко упала.
Джонатан, долго и нудно препиравшийся со Скоттом из-за плотного графика, в итоге выторговал себе самое необременительное занятие: присматривать за мониторами. Благодаря этому теперь, пока Скотт совершал обход второго этажа, Тимоти и Джонатан сидели у лестницы на первом, окружённые горой аппаратуры, и продолжали свою стратегическую «дуэль» в мессенджере.
Содержание их переписки становилось всё более ядовитым. Когда дифирамбы в адрес Питона и проклятия в сторону методов работы M.C.E.E. иссякли, в ход пошли прямые оскорбления.
[Ты со своим блондом вообще...]
— И что с моим блондом не так? — не отрываясь от экрана, вслух спросил Джонатан.
— Всё не так... У меня слова кончились.
Тимоти почувствовал, как затылка коснулось резкое дуновение, словно кто-то пронёсся мимо. Он, и без того взвинченный до предела каждым шорохом, ощутимо вздрогнул. Джонатан негромко рассмеялся — именно он только что игриво взлохматил волосы напарника, проведя ладонью снизу вверх.
На этот раз сообщение полностью отражало реальное состояние Тимоти. Даже Таша, которая обычно без лишних вопросов бросалась в бой, рассказывая о местном призраке, выглядела озадаченной. Как и в любом старинном здании, здесь и раньше травили байки о фантоме в смокинге, но чтобы свидетельства множились с такой скоростью за столь короткий срок — это было впервые.
Тимоти прокручивал в голове слова Таши о том, что она уволит любого, кто даст интервью прессе, и приходил к одному выводу: «призрак Капитолия» — такая же чья-то постановка, как и утренний инцидент с зоо-зомби.
— О, а вот и новости. Пишут, что это может быть мутировавший вирус, передавшийся от животных, — подал голос Джонатан.
— Расследование в зоопарке ещё не закончено, а репортёры уже рады стараться... — проворчал Тимоти тоном старого ворчливого редактора и уткнулся в ноутбук.
Он снова зашёл в профессиональную соцсеть для поиска кадров. Несмотря на то что там периодически мелькали новости о переходах топ-менеджеров, о Дэвиде Вайнере не было ни слова. Тимоти разочарованно выдохнул.
Джонатан закинул ноги на ящики с оборудованием и слегка откинулся на спинку стула, не сводя глаз с помрачневшего лица напарника. Тимоти кожей чувствовал этот взгляд. Он уже приготовился выслушать либо порцию критики, либо сомнительный совет, но Джонатан вдруг выдал:
— Я ведь тоже здесь бывал в детстве.
— С чего вдруг такие откровения? Опять экскурсия?
«Только не говори, что твой дед был сенатором или губернатором», — подумал Тимоти, бросив на него недоумённый взгляд. Джонатан лишь многозначительно вскинул брови.
— Странно. В сериалах в такие моменты герои всегда находят зацепку в светской беседе.
Значит, это была очередная попытка разыграть сцену из драмы. Тимоти решил не читать нотаций о том, что жизнь — не кино, а просто обвёл взглядом холл. В конце концов, пустой трёп действительно помогал немного разгрузить мозги.
— Ну и как... — начал он, но мысли всё равно буксовали. — Ты всю жизнь прожил в Сакраменто?
— Учился здесь до конца старшей школы.
— Хм. А есть вероятность, что цели NT как-то связаны конкретно с тобой?
— Это ты спрашиваешь потому, что я местный, или потому, что я выгляжу как главный герой? Если второе, то как ты объяснишь их попытку меня прикончить?
Тимоти вынужден был признать его правоту. Если бы Джонатан был нужен им как «избранный» с тёмным прошлым, Бенджамин не пытался бы пустить его в расход.
Поиск зацепок в случайных разговорах оказался делом гиблым. Жизнь в очередной раз подтвердила свою суровость. Тимоти уже собирался вернуться к клавиатуре, когда Джонатан негромко добавил:
— Ты сейчас во мне усомнился, да?
В его голосе, приправленном лёгкой усмешкой, чувствовались колючки. Тимоти даже не нужно было смотреть на него, чтобы представить этот стальной, сузившийся взгляд. Он понял: если сейчас промолчать или попытаться выкрутиться, между ними снова вырастет стена. Журналист развернулся и резко пнул ножку наклоненного стула Джонатана.
— Это метод исключения. Мы до сих пор не знаем истинных целей NT. Судя по тому, что после похищения губернатора шоу продолжается, они в процессе реализации какого-то плана, о котором мы даже не догадываемся. Ты сам просил меня искать зацепки. С чего бы мне вдруг начинать подозревать тебя после всего, что мы...
Тимоти осёкся, чтобы не сорваться на крик. «Сколько ещё раз мне придётся доказывать, что я ему верю?» — пронеслось в голове. Какими бы ни стали их отношения в будущем, этот вопрос всегда будет стоять между ними. И дело было не в том, что «первая пуговица была застёгнута неправильно» — проблема крылась глубже.
Он попытался сформулировать решающий аргумент, который бы разом выбил почву из-под ног Джонатана. «Проблема не в моём доверии к тебе, Джон, а в...»
— Подожди. Твой метод с болтовнёй работает, я сейчас на пороге очень важной мысли...
— Слишком тихо, — прошептал Джонатан.
Тимоти замер. Его рука, поднятая в жесте «помолчи», застыла. В огромном холле воцарилась такая тишина, что, казалось, можно было услышать, как оседает пыль.
Тимоти резко вскинул голову и переключил изображение на мониторе. В тишине клацанье клавиш и скрип выпрямившегося в кресле Джонатана прозвучали как выстрелы.
Куда делся грохот? Где лязг металла?
Номера камер на экране сменялись один за другим. Блики монитора плясали на лицах мужчин. Наконец палец Тимоти замер. Джонатан издал короткий, изумлённый смешок.
На втором этаже, в одной из комнат, Скотт Хант стоял прямо перед камерой. Казалось, он смотрит им в самые души сквозь объектив. Он не моргал. Если бы не бархатный ограничитель за его спиной, слегка колыхавшийся от сквозняка, можно было бы подумать, что картинка зависла.
Они оба затаили дыхание, ожидая, что Скотт вот-вот шевельнётся. На часах в углу экрана сменилась минута. На этот раз Тимоти среагировал первым. Стоило ему вскочить, как Джонатан негромко окликнул его:
Зрачки Скотта на экране едва заметно двинулись вверх, словно провожая поднявшегося Тимоти, а затем снова опустились к Джонатану.
Он не смотрел в камеру. Он видел их самих сквозь неё.
Джонатан рванул с места следом. Тимоти уже преодолевал лестницу, перепрыгивая через две ступеньки и крепко сжимая перила. С каждым дюймом высоты температура кожи, казалось, падала на градус.
Зомби, призраки... Тимоти никогда не просил о таком количестве чертовщины разом.
Грохот раздался не сверху. Позади них, на первом этаже, оборудование Скотта начало валиться с полок одно за другим. Тимоти хотел обернуться, но Джонатан толкнул его в спину:
Следовать этому совету было почти невозможно. Звуки падения преследовали их по пятам, словно невидимая волна разрушения поднималась следом. Тимоти всё же не выдержал и бросил взгляд через плечо. Настенный декор за спиной Джонатана начал срываться с креплений: портреты бывших губернаторов в массивных рамах, пейзажи эпохи «золотой лихорадки», медали под стеклом... Даже маленькие рамки с фотографиями втыкались в ступени с такой силой, будто их кто-то швырял.
— Да хватит уже! — процедил Тимоти сквозь зубы.
Даже для Джонатана такой масштабный полтергейст явно был в новинку — в его глазах читалось нескрываемое «ого».
Наконец они выскочили на второй этаж. Перед ними расстилался длинный коридор, в который выходило больше десятка дверей.
— Ты проверяй те! — крикнул Тимоти, указывая направление. Ему показалось, что на спине пиджака Джонатана мелькнул свежий разрез. Вспомнив о его прошлых ранах, Тимоти с яростью начал пинать каждую дверь на своём пути.
«Нечто», преследовавшее их на лестнице, затихло, словно разочаровавшись в отсутствии новых мишеней. Но стоило Тимоти распахнуть дверь, как она тут же с грохотом захлопывалась обратно, не давая осмотреться.
— Тим, сюда! — донёсся голос Джонатана.
— Как же ты меня бесишь! — выкрикнул Тимоти, не в силах больше сдерживать гнев. Его голос эхом разлетелся по коридору, пытаясь перекричать шум. Он бросился к комнате, на которую указывал напарник.
Ворвавшись внутрь, Тимоти первым делом запер дверь на засов. Несмотря на весь свой опыт оккультного журналиста, сейчас он мог опираться только на базовые инстинкты выживания.
Это была выставочная зона, обставленная винтажной мебелью времен освоения Дикого Запада. Бархатные канаты, отделявшие экспонаты от посетителей, жутко раскачивались в потоках ледяного воздуха, врывающегося через распахнутое настежь окно.
Скотт никак не отреагировал на крик Тимоти, но его тело, только что застывшее перед камерой, теперь было обращено прямо к ним.
Тимоти почувствовал, как участилось дыхание при мысли о том, что чужой взгляд неотрывно следовал за ними по лестнице, точно выверяя каждое их движение. Впрочем, дышать с каждой секундой становилось всё труднее. Воздух, казалось, превратился в густую взвесь из ледяных игл, которые мгновенно замораживали слизистую носа при каждом вдохе.
За дверью кабинета звуки этой жуткой игры в прятки становились всё громче: двери распахивались и хлопали одна за другой, всё ближе и ближе к их убежищу. «Нечто» явно наслаждалось охотой.
Джонатан, не тратя времени на уговоры, без тени сомнения с размаху пнул Скотта по голени.
Тимоти только и успел, что лишиться дара речи — второй раз за день он видел, как Джонатан решает проблемы грубой силой. Пока журналист пребывал в ступоре, актёр снова замахнулся ногой.
Несмотря на слабую надежду, что боль в сломанной ноге может вернуть Скотта в чувство, Тимоти вцепился в плечо напарника. Лео и так под арестом, терять ещё одного человека из их группы было непозволительной роскошью.
Услышав резкий тон Тимоти, Джонатан неохотно опустил ногу. Он продолжал сверлить Скотта раздражённым, полным неприязни взглядом.
— Если Скотт окажется на больничной койке, у нас хотя бы появится шанс пообщаться с теми «жертвами зомби» в палатах, — буркнул он с явным недовольством.
— За что ты на него так ополчился?
Тимоти бросил мимолётный упрёк в сторону этого «начинающего рецидивиста» и лихорадочно огляделся. С чего бы Скотту, который только что спокойно обходил здание, впадать в транс именно в этой комнате? Если здесь удастся найти следы вмешательства NT, это станет новой ниточкой к их логову.
Центр комнаты занимала массивная витрина в человеческий рост под тяжёлым стеклом. Внутри замерли копии исторических договоров и патентов эпохи промышленного расцвета. Тимоти, нахмурившись, шагнул ближе, чтобы разобрать мелкий шрифт.
Джонатан внезапно схватил его за шкирку и резко дёрнул назад.
Звук был резким и тяжёлым, словно где-то глубоко в недрах земли забилось механическое сердце — в шахтах, на заводах или в локомотивном депо. В ту же секунду на толстом стекле витрины, куда только что хотел прижаться Тимоти, начали появляться крошечные отверстия. Они расползались паутиной трещин, которые за долю секунды охватили всю поверхность, и стекло взорвалось, осыпаясь сверкающим дождём.
Тимоти попятился, чувствуя, как острые грани царапают щёку, и замер, только когда наткнулся спиной на Джонатана. Обернувшись, он увидел на лбу напарника свежую ссадину. Джонатан, всё ещё удерживая Тимоти одной рукой, другой уже подхватывал Скотта, которого сам же мгновение назад грубо оттолкнул с линии удара.
Грохот дверей в коридоре теперь доносился из соседнего зала. Тимоти мгновенно отбросил мысли об осмотре экспонатов.
— Уходим! — бросил он, словно выплёвывая застрявший в горле ледяной ком.
Он не знал, какая сущность пробралась в здание, но в её враждебности сомневаться не приходилось. Если они промедлят ещё хоть минуту в надежде найти улики против NT, на утро полиция найдёт здесь три остывших трупа.
Даже Джонатан на этот раз не стал язвить или хвастаться своей правотой. Он молча перекинул руку Скотта через плечо и схватился за дверную ручку.
Тимоти кивнул, и они выскочили в коридор, противоположный той лестнице, по которой пришли.
Словно празднуя их появление, все двери второго этажа одновременно распахнулись. Они напоминали пасти огромных зверей, замерших в ожидании. Тимоти изо всех сил мотал головой, стараясь не поддаваться панике и не сбиться с шага. «Будь я прежним, — мелькнула мысль, — я бы решил, что это просто дешёвое шоу с фокусами».
Однако трезвую самооценку Тимоти прервал новый металлический скрежет над головой. Вопреки инстинкту самосохранения, он вскинул взгляд вверх.
Огромная, величественная хрустальная люстра начала медленно раскачиваться из стороны в сторону, оглашая зал тревожным звоном.
— Тим, не спи! Смотри вперёд! — крикнул Джонатан.
Тимоти со стоном вцепился в свободный бок Скотта. Бывший агент всё ещё был не в себе: он не бежал сам, а буквально волочился по полу, удерживаемый напарниками. Чтобы преодолеть лестницу, им пришлось сгруппироваться и почти нести его на себе.
Скатившись по ступеням, Тимоти уже готов был рвануть к выходу, но внезапно замер у разгромленного поста охраны.
— Ты что творишь?! — рявкнул Джонатан, не сбавляя хода.
Обернувшись, Джонатан увидел, как среди обломков оборудования Скотта, разбросанных по полу, бешено мигают индикаторы и разноцветные огни. Прямо над головой Тимоти, словно хищник в засаде, парила люстра. Её хрустальные подвески ловили редкие блики света, вспыхивая зловещим огнём.
Двери продолжали хлопать в безумном ритме, к металлическому лязгу примешался свист рассекаемого люстрой воздуха.
Тимоти схватил рюкзак с ноутбуком и отчаянно замахал рукой Джонатану, приказывая тому выбираться. Актёр, чьё лицо исказилось от ярости и глухого рычания, нехотя развернулся и вытолкнул Скотта в дверной проём.
Тимоти, ДЗЫНЬ, бежал, КРИ-И-И, изо всех сил.
Стоило ему влететь в объятия Джонатана, который придерживал для него тяжёлую входную дверь, как за их спинами раздался оглушительный взрыв. Тысячи хрустальных осколков с грохотом обрушились на мраморный пол, превращая холл в зону отчуждения.
Когда они оказались на улице, часы на башне пробили полночь.
До конца света оставалось два дня.
Скотт жаловался на онемение в руках и ногах и невыносимую головную боль. Казалось, его воспоминания обрывались, он был совершенно дезориентирован, поэтому пришлось вызывать Макс, чтобы передать его ей с рук на руки. Когда Макс, выйдя в переулок недалеко от старой гостиницы, где остановилась, увидела не только пострадавшего Скотта, но и Тимоти, чьё лицо и тыльные стороны ладоней были сплошь покрыты мелкими ссадинами, она вздрогнула от неожиданности.
— Значит... похоже, это место и есть центр всех событий?
У Тимоти не осталось сил даже на то, чтобы отмахнуться от её беспокойства. Только после того, как он несколько раз слабым голосом повторил, что всё в порядке, Макс взяла себя в руки и попыталась трезво оценить ситуацию. Однако, несмотря на то, что Тимоти лично присутствовал на месте происшествия, он понимал происходящее ничуть не больше, чем во время утреннего инцидента в зоопарке.
— Понятия не имею. Всё произошло слишком внезапно... Мистер Хант как раз осматривался. Лучше расспросить его поподробнее, когда он придёт в себя.
— Боже, что вообще происходит... Мало того, Джун поехала забирать Лео, сказала, что это займёт немного больше времени, чем ожидалось. Так что на кладбище...
Она просто жаловалась на обстоятельства, но быстро осознала, как именно могут прозвучать её слова о нехватке людей для поездки на кладбище в присутствии Тимоти. Макс замолчала и отвела взгляд. Тимоти, молча наблюдавший за ней, подавил вздох и кивнул.
Из-за проблем, вспыхивающих повсюду словно лесные пожары, сама причина его пребывания в Сакраменто начала казаться туманной. И всё же, зайдя так далеко, он просто не мог развернуться и поехать домой. Разумеется, у него и в мыслях не было винить Макс за то, что она поручила ему новое задание.
Попрощавшись с ней, Тимоти направился к месту, где они договорились встретиться с Джонатаном. Тот ждал его на углу в двух кварталах оттуда. Сняв пиджак с разорванной спиной и перекинув его через руку, он прислонился к стене в переулке, словно пытаясь скрыться от косых лучей уличного фонаря, глубоко погружённый в свои мысли. Вопрос о том, почему он не захотел пойти на встречу с Макс вместе с Тимоти, разрешился сам собой.
— Порван только пиджак. Спина цела.
— Ты мог бы просто спросить меня. Зачем пугать добропорядочных граждан...
— Разве люди, бродящие по даунтауну в такой час, могут быть просто «добропорядочными»? К тому же, если бы я хоть немного пострадал, Тим снова поднял бы панику и отправил меня в больницу.
Похоже, Джонатан тоже вспомнил тот прошлый случай. Его предположение было не так уж далеко от истины, поэтому Тимоти, не найдя, что ответить, поспешно перевёл разговор на их новое задание.
Согласно сообщениям свидетелей, время, когда земля на кладбище приходила в движение, всегда было разным. Измотанные чередой нелепых происшествий с самого утра, они сошлись на том, что перед тем как двигаться дальше, им необходим хотя бы короткий отдых.
Возвращаться в дом Таши было слишком поздно, а если бы они добрались до гостиничной кровати, то, скорее всего, больше не смогли бы заставить себя встать. Немного поразмыслив, Тимоти указал на круглосуточный ресторан быстрого питания на противоположной стороне улицы.
Как и в любом подобном заведении, внутри было немноголюдно. За столиками сидели редкие посетители, каждый со своей историей, по какой-то причине не вернувшийся домой. «Гамбургеры ведь не нападают на людей, верно?» — Джонатан тоже согласился, бесстрастно бросив эту шутку.
— Кажется, Скотту стало намного лучше. Макс — профессионал, когда дело доходит до приведения людей в чувство.
Они расстались всего пару минут назад, так что «свежие новости» о состоянии Скотта вряд ли были для Джонатана чем-то неожиданным. Тем не менее, Тимоти завёл об этом разговор только потому, что с тех пор, как они покинули Капитолий, настроение Джонатана казалось стабильно подавленным.
— ...Скотт и правда уже не тот, — угрюмо отозвался Джонатан, но когда Тимоти подошёл к кассе и заказал картошку фри с кофе, на его лице наконец появилось подобие улыбки. Он назвал это странным сочетанием.
Заняв столик в пустом зале, Тимоти велел Джонатану прямо сейчас начать придумывать оправдание для Таши за тот погром, который они устроили в Капитолии, а сам открыл ноутбук. Ровно через шестьдесят секунд его голова со стуком опустилась на столешницу.
Даже если смириться с чередой событий, яростно отказывающихся предоставлять хоть какие-то зацепки, им всё равно необходимо было любой ценой отыскать информацию о Дэвиде Вайнере. Однако чувство поражения, тяжёлым грузом давившее на затылок Тимоти, подсказывало: даже если бы их не дёргали по другим делам, ситуация вряд ли была бы лучше. Чертовски неприятное ощущение.
Джонатан провёл рукой по влажным от дождя волосам на затылке Тимоти, мягко выжимая из них воду.
— Опять ничего не можешь найти, Питон?
— Ничего... Судя по документам на недвижимость, это даже не псевдоним...
— Хм. Я не хотел тебе об этом говорить, думал, тебе не понравится. Но, может, всё-таки выслушаешь мою теорию?
Сейчас было совершенно неважно, понравится это Тимоти или нет. Он слегка приподнял голову. Джонатан, так и не убрав руку с его волос, заговорил тихим, успокаивающим тоном:
— Это всё потому, что ты элитист, Тим.
— ...Я сейчас вылью на тебя кофе.
— Ты продолжаешь искать среди крупных корпораций и престижных технологических институтов. Не кажется ли тебе, что ты слишком высокого мнения о Питоне?
— По-моему, он просто придурок, которому отчаянно нужно внимание. Извини, если тебя это задело, Питон.
Как и все фразы в духе «извини, если задело», извинения Джонатана, брошенные в пустоту, звучали абсолютно неискренне. Тимоти, застигнутый врасплох столь резким заявлением, попытался слабо возразить:
— Но у него... явно много денег.
— О чём ты говоришь, Тим? Ты же наверняка знаешь кучу богатеньких придурков. Даже если он действительно богат, это не значит, что он заработал эти деньги сам. Может, получил в наследство, выиграл в лотерею или занимался похищениями ради выкупа. И вообще, вряд ли он так уж сказочно богат, раз связался с этим тусовщиком, у которого денег куры не клюют. В конце концов, он придурок, раз занимается такой ерундой, как NT.
Дальше последовал длинный поток злобных комментариев, достойных школьного квотербека, привыкшего издеваться над слабыми. И эти полные уверенности обвинения с каждой секундой звучали всё более правдоподобно. Тимоти, лично встречавшийся с Дэвидом Вайнером, не мог так легко согласиться с Джонатаном вслух, но в глубине души был поражён.
Услышав ответ Тимоти, Джонатан тихонько рассмеялся и наконец убрал руку с его затылка. Тимоти уж было решил, что сеанс утешения невольно приунывшего оккультного репортёра подошёл к концу, но тут Джонатан принялся брать по одной картофелине фри и вкладывать их прямо ему в рот.
— Дело не в том, что ты глупый, Тим...
«Он что, забивает мне рот едой, только чтобы сказать это?» — Дело в том, что я смотрю на вещи со злым умыслом.
Джонатан легко закончил фразу, вытирая испачканные солью пальцы о бумажную обёртку. Тимоти испытал чувство дежавю.
Где он уже слышал нечто подобное... Ах да, в клубе «Райзинг Джудит». «Что я тогда ответил? Разозлился? Наверное, разозлился...» Тимоти прожевал картошку фри, сглотнул, выпрямился на стуле и заговорил:
— Взаимодополняющие отношения.
Решив сменить тактику в расследовании дела Дэвида Вайнера, Тимоти потянулся к ноутбуку, экран которого успел погаснуть. Джонатан, опустив глаза, беззвучно рассмеялся.
Таксист с прохладцей покосился на двух мужчин, забирающихся в салон его машины. Их внешний вид оставлял желать лучшего: потрёпанные, растрёпанные, с лихорадочно блестящими от недосыпа глазами. Сами по себе не лучшие первые клиенты, так им ещё и понадобилось ехать на кладбище на рассвете. Водитель машинально погладил пальцами крестик, висевший над приборной панелью.
Впрочем, что там думает таксист, которого они видят первый и последний раз в жизни, было совершенно неважно. Тимоти проверял сообщения от Таши, которая, судя по всему, только что проснулась.
[Что вы натворили в Капитолии? Поговорим об этом позже.] [В любом случае, будьте осторожны с землёй.] Если уж она решила выдать пророчество-предупреждение, могла бы быть и поподробнее. От фразы «осторожнее с землёй» проку мало — летать-то они всё равно не умеют.
Вибрация телефона с почти севшей батареей на этом не прекратилась. Пришло уведомление от приложения NT, которого они так долго ждали. В почтовом ящике приложения, по-прежнему служившего лишь каналом для односторонней связи, оказался скриншот карты.
— Похоже, на этом кладбище и правда что-то есть. Нам говорят ехать туда.
— Быстро же они спохватились. Может, стоило с самого начала притвориться, что мы поссорились из-за ревности?
Прошлой ночью Тимоти и Джонатан разыграли в сети настоящий спектакль — бурную сцену ревности, прогремевшую на весь Сакраменто. Тимоти предпочёл бы об этом не вспоминать. Вместо этого он показал Джонатану план кладбища, который нашёл в интернете, и они начали обсуждать дальнейшие действия.
Поскольку Дэвид Вайнер заманил Тимоти в это место, им следовало разделиться. Договорились так: Тимоти заходит через главные ворота, осматривает кладбище в поисках улик, связанных с «движущейся землёй», и ждёт Дэвида Вайнера. Джонатан же перелезает через невысокую стену позади и осматривает территорию с другой стороны.
Если Тимоти первым найдёт Дэвида Вайнера, Джонатан будет действовать по ситуации. Ударит ли он его сзади по голове или сделает что-то ещё — оставалось на его усмотрение.
Таксист, подслушавший этот зловещий заговор на заднем сиденье, изо всех сил вдавил педаль газа, мчась по пустынному предрассветному шоссе на окраине города. Мокрый осенний дождь прорезал туманный утренний воздух и заливал асфальт.
Вскоре показался указатель: «Мемориальный парк Вестсайд».
Оставив позади недовольный взгляд таксиста, явно ожидавшего чаевых побольше, они обернулись к кладбищу. Оно оказалось сравнительно небольшим. Больше половины территории занимали могилы, густо засаженные деревьями, так что это место походило скорее на небольшую рощицу. Остальную часть занимала спокойная галерея полукруглой формы из серовато-белого мрамора. Вдоль галереи стояли скамейки и статуи — явная забота о посетителях, чтобы те могли отдохнуть. Игнорируя эту заботу, Тимоти подумал, что если и есть здесь место, подходящее для того, чтобы кого-то запереть, то это офис в глубине галереи.
Тимоти и Джонатан разошлись в разные стороны, как и договаривались в такси.
Ранним утром на кладбище не было никаких похоронных процессий; Тимоти оказался здесь единственным живым человеком. Территория явно не отличалась идеальным уходом: пока он шёл между могилами, высокая, по щиколотку, трава обильно смачивала его кроссовки дождевой водой. Само кладбище казалось очень старым: даты смерти на надгробиях, которые он успел рассмотреть, перевалили за столетнюю отметку. То тут, то там увядшие, давно засохшие цветы плыли по дождевым лужам к водостокам.
Место идеально подходило для серьёзных размышлений о жизни и смерти, но Тимоти, сохранив в душе лишь самый минимум уважения к усопшим, острым взглядом сканировал каждый уголок. Как бы внимательно он ни вглядывался в туманную даль, ни «движущейся земли», ни каких-либо других следов неподобающих ритуалов не наблюдалось.
Пока он бродил среди могил, позвонила Макс. Она коротко сообщила о состоянии Скотта — ему стало лучше, чем ночью, — а затем перешла к новой информации, которую ей удалось раскопать о некоммерческой организации, купившей землю на этом кладбище. Похоже, Макс тоже не сомкнула глаз этой ночью: её голос звучал более устало, чем обычно.
Прижимая телефон к уху, Тимоти направился к фонтану, расположенному в центре за пределами галереи. Он собирался встретиться с Джонатаном.
— Я, конечно, так и думала, но всё равно... — Макс издала невесёлый смешок, подтвердив свою догадку. — Эта некоммерческая организация сейчас прикрывается безликим названием вроде «Вестсайд» или как там его... но её предшественница называлась «Next Turn». — Похоже, они скорее умрут, чем откажутся от инициалов NT.
— Ага. И руководитель у них — Дэвид... — ...Вайнер.
Тимоти резко остановился, продолжая стоять в мокрой траве. И дело было вовсе не в том, что он потерял дар речи от названия этой нелепой организации, которая даже не пыталась как следует скрыть свою истинную суть.
Как долго он там ждал? Из-за фонтана медленно вышел Дэвид Вайнер и вскоре показался целиком.
На нём был безупречно чистый чёрный костюм, и он держал в руке чёрный зонт-трость, так подходящий для кладбища. Костюм, словно символизируя его солидный статус, оставался идеально выглаженным, ни единой складочки, даже в эту промозглую дождливую погоду.
«Придурок, просто придурок». Тимоти раз за разом повторял про себя слова Джонатана, чтобы не поддаться робости.
Дэвид, наблюдая за тем, как Тимоти отнимает телефон от уха, улыбнулся донельзя расслабленной улыбкой и слегка кивнул.
— Неожиданно. Не думал, что вы не обучены даже таким базовым манерам, как приветствие.
«Думаешь, я собираюсь с тобой здороваться?» Несмотря на то, что человек, которого он так долго и отчаянно искал, стоял прямо перед ним, происходящее почему-то казалось нереальным. Это чувство оторванности от действительности слегка нервировало. Тимоти не мог понять истинных мотивов Дэвида: зачем тот решил показаться именно сейчас?
— Почему вы спрашиваете о местонахождении губернатора у меня? — Дэвид слегка склонил голову набок, задав этот вопрос с таким видом, будто искренне недоумевал. И этот театральный жест раздражал до скрежета зубов.
— Если вы ищете губернатора... почему бы вам не посмотреть новости?
«Что ты ещё натворил, раз предлагаешь мне посмотреть новости?» Тимоти живо представил, как швыряет прямо в лицо Дэвиду ту самую фарфоровую чашку, что когда-то разбилась прямо у него на глазах.
Сквозь пелену мстительных мыслей он вдруг заметил движение: там, в глубине галереи, тихонько приоткрылась дверь, и оттуда высунулся Джонатан. Он приложил палец к губам. Тимоти не мог разглядеть чётко, но в такой ситуации это вряд ли был средний палец.
Нужно было ненадолго подыграть Дэвиду, чтобы усыпить его бдительность. Только убедившись, что Джонатан, как он не раз проделывал это вчера, готов нанести этому человеку физический урон, Тимоти отвёл свой тяжёлый взгляд от Дэвида и достал телефон.
За это короткое время от Таши пришло несколько пропущенных звонков.
«С чего бы Таше вдруг...» Стоило его пальцу коснуться иконки новостного сайта, как напряжение мгновенно разлилось по всему телу. Пришлось несколько раз протереть скользящий от дождя экран, прежде чем он смог разом охватить взглядом все новости региона Сакраменто.
Зловещий голос Дэвида просочился сквозь пропитанный дождём воздух:
— Надеюсь, вы нашли ответ, который искали.
Сколько бы Тимоти ни смахивал воду ребром ладони, капли упрямо покрывали экран. Читая заголовки статей, мелькающие сквозь размытые блики, Тимоти, намеревавшийся всё это время следить за движениями Дэвида, всё ниже и ниже склонял голову.
К каждой свежей новости о Сакраменто прилагалась фотография губернатора. И это были живые кадры, словно сделанные только что: вот он проводит брифинг, вот выезжает на место происшествия. Тимоти ужаснулся вовсе не тому, что губернатор позволил сделать десятки своих портретных снимков крупным планом, подчёркивающих образ решительного и непоколебимого лидера.
«Губернатор обвинил в ночном нападении на Капитолий «мятежников из оппозиции» «Незаконный наркосиндикат, причастный к инциденту с зомби в зоопарке, ликвидирован благодаря 'рейду губернатора'» «Аналитика: Комитет по защите от наводнений в Сакраменто экстренно предлагает 'безупречные' меры» «[Событие] Было ли затворничество губернатора Калифорнии в больнице 'шоу-сюрпризом' для подготовки к стабилизации общественных настроений?» Первыми в глаза бросались заголовки, связанные с инцидентами, в которые Тимоти был вовлечён прямо или косвенно. Кроме того, страницы были заполнены статьями о том, как губернатор, словно озарённый внезапной вспышкой гениальности, бросается решать даже мелкие, но провокационные проблемы: череду жалоб на шумовое загрязнение, политические махинации и даже распространение странных секс-игрушек.
Одна из капель, упавших на экран, запустила видео, которое как раз было открыто. Это была неожиданная запись: губернатор тыкал пальцем в репортёра, задавшего вопрос о слухах по поводу потери связи с ним на несколько дней. На видео губернатор слишком широко и неестественно двигал ртом и делал резкие, дёрганые жесты. Казалось, будто он не привык к собственному телу.
— Неужели работа журналиста заключается в том, чтобы просто записывать клевету от тех, кто пытается меня очернить?! Подлые мошенники, которые пытаются хоть как-то обесценить мой труд на благо жителей, работаю без сна и отдыха!
Учитывая, что вопрос репортёра был вполне в рамках здравого смысла, реакция губернатора была явно чрезмерной. Неужели он всегда был таким человеком, раз так легко повёлся на уловки Дэвида Вайнера? Испытывая чувство диссонанса, Тимоти озвучил предположение, которое уже было почти свершившимся фактом:
— Неужели ты выбрал губернатора именно с этой целью...
Из его груди вырвался вздох, так и не ставший полноценным вопросом. Вывод из всех этих статей напрашивался только один.
В реальности, искусно замаскированной под «оккультизм», губернатор предстал как универсальный решатель проблем.
Пока Тимоти, ошеломлённый этой дешёвой махинацией, нервно скроллил страницу, на экране телефона с вибрацией всплыло сообщение. Оно постоянно обновлялось новым текстом. Это была Таша.
[Сними трубку!!!] [Губернатор] [Это не он!!!] [Говорю же, что-то не так!!] [Какой-то незнакомец] [Быстрее!] — Деятельность Вестсайда скоро начнут расследовать, — неспешно сообщил Дэвид, упомянув название некоммерческой организации, купившей кладбище. — Такое ужасное управление кладбищем, где покоятся герои и граждане Сакраменто, неизбежно вызовет гнев губернатора. Начиная с этого места, он возьмётся за выявление недобросовестных управляющих компаний, тесно связанных с землёй. Финансовая выгода, полученная благодаря пересмотренным законам и административным мерам... что ж, деньги не так уж важны. Однако, чем бы он ни занялся в будущем, поддержка граждан, полученная благодаря этим событиям, станет для него огромной силой.
Эти слова предназначались не Дэвиду, а стоявшему позади него Джонатану. Тот уже подобрался на расстояние, с которого мог в любой момент схватить Дэвида. Тимоти нужно было позволить ему поговорить ещё немного, совсем чуть-чуть, раз уж он начал раскрывать цели NT, словно только и ждал этого момента.
Голова Тимоти, не справляясь с потоком информации, невыносимо раскалывалась.
«Значит, NT намеренно сеяла хаос, чтобы потом губернатор мог появиться и решить всё разом? А что значат слова Таши о том, что это не губернатор? NT похитила губернатора и предприняла какие-то шаги, чтобы контролировать его? Гипноз? Колдовство? Одержимость? Или всё сразу?» И почему объектом стал именно губернатор...
— ...Чтобы захватить Калифорнию?
Тимоти сразу выпалил свой вывод, но Дэвиду, похоже, было совершенно неинтересно слушать ход его мыслей. Он ответил мягкой улыбкой, словно был доволен тем, что Тимоти пришёл к правильному ответу.
— Знаете ли вы, что экономическая мощь Калифорнии сопоставима с экономикой целой страны? Все отрасли, которые только может вообразить человек, развиваются здесь не по дням, а по часам.
— Если вас не интересует экономика, как насчёт политики? Калифорния играет незаменимую роль в президентских выборах, а одни только названия её городов влияют на весь мир. Неудивительно, что ходят разговоры о её независимости, даже если это всего лишь шутка.
«С чего бы ему вдруг нести эту чушь в духе туристического бюро Калифорнии?» Чем больше Тимоти слушал патриотичные хвастовства Дэвида, тем сильнее у него болела голова. Внезапно вспомнилась брошенная в шутку фраза Джун о «завоевании мира». По сравнению с этим план Дэвида казался почти скромным...
Учитывая масштаб его затеи, развёрнутой так, словно он собирался осуществить какую-то грандиозную мечту, каждое слово, слетавшее с его губ, звучало до смешного ничтожно. Более того, даже этот марионеточный губернатор не предлагал решить хронические проблемы Калифорнии: ухудшение финансового положения или климатические изменения, — и не проявлял никакого интереса к растущему разрыву между богатыми и бедными или проблемам дискриминации.
Неужели он действительно думал укрепить свою поддержку решением таких проблем... как этот зомби-инцидент?
Все аномальные явления, которые произошли или должны были произойти в Сакраменто, были лишь дешёвым трюком, чтобы выставить губернатора в выгодном свете. Возможно, в этом была и толика желания запутать M.C.E.E., которые могли преследовать Дэвида. Но одно было ясно наверняка: просто понимая и решая каждый инцидент по отдельности, Дэвида не остановить. Поимка этого человека — вот главный приоритет.
Смахнув тыльной стороной ладони дождевую воду со лба, Тимоти кивнул. Получив разрешение схватить Дэвида, пнуть его или ударить электрошокером — словом, делать всё, что угодно, — Джонатан пришёл в движение.
Раз уж было принято решение схватить Дэвида прямо сейчас, церемониться больше не стоило. Джонатан, вплотную приблизившись к нему сзади, протянул руку и одновременно заговорил:
Джонатан схватил Дэвида за руку и заломил её за спину. Тимоти тихонько вздохнул. Да, лучше уж передать его M.C.E.E., чтобы те бросили его в подземелье или заперли за какой-нибудь межпространственной печатью, чем продолжать слушать этот бред под дождём. Возможно, из-за облегчения от того, что они наконец-то его поймали, в голову даже пришла эта шутливая мысль.
Чёрный зонт-трость упал на землю, открыв лицо Дэвида, искажённое от боли. Однако особого удивления он не выказывал.
— О'Рейли, я догадывался, но вы действительно не способны видеть дальше того, что вам преподносят.
— Вы не можете вспомнить историю, которая началась с губернатора Калифорнии, а закончилась президентом США?
«А, так он хочет прибрать к рукам всю Америку». Это был куда более смелый план, чем работа днём и ночью по сбору аномалий ради захвата одного штата, но всё же слишком банальный. Полностью проигнорировав провокацию Дэвида, Тимоти снова включил экран телефона, чтобы связаться с Макс.
Джонатан, крепко удерживая Дэвида, моргнул мокрыми от дождя ресницами и повернул голову в сторону входа на кладбище, ещё раз проверяя, нет ли там кого.
Даже когда всё двигалось к неизбежному финалу, Дэвид оставался всё таким же спокойным.
— Губернатор стал очень дорожить мной и уважать меня. Если я попаду к вам в руки, как вы думаете, на что он готов пойти ради меня?
— Вы что, встречаетесь? Вы же понимаете, что чем больше вы говорите, тем больше похожи на мелкого преступника?
Из-за усилившегося дождя телефон продолжал выдавать ложные нажатия. Прикрыв экран другой рукой, Тимоти нахмурился. Шум ливня нарастал, заглушая голос, доносящийся из-за фонтана.
— Вы слишком много болтаете, — усмехнулся Джонатан.
— Работа и любовь. Взвешивать их на чашах весов никогда не надоедает.
После того как они передадут Дэвида Вайнера в руки M.C.E.E., им наверняка займутся специалисты из разных отделов «зачистки», собранные отовсюду. О причинах каждого на первый взгляд не связанного друг с другом инцидента и способах их устранения можно будет спросить у него самого, когда придёт время. Несмотря на огромную проблему отсутствия обмена информацией, система разделения труда в таких случаях иногда внушала доверие.
«Но что тогда получит "Non Occultam", что получит Макс... и что получу я?» Тимоти мельком подумал об этом, нажимая на непослушный экран телефона. Возможно, им удастся добиться хотя бы участия в допросе Дэвида Вайнера, сославшись на то, что они внесли свой, пусть и скромный, вклад в это дело. Однако они слишком многое увидели, услышали и пережили, чтобы довольствоваться такой мимолётной ролью.
Не то чтобы он брался за это дело, рассчитывая на какую-то награду, но почему-то на душе было пусто...
Почувствовав, как земля уходит из-под ног, он вздрогнул и вскинул голову. Перед его глазами предстало массивное основание фонтана, внезапно взмывшее ввысь. И Дэвид, казалось, наслаждавшийся ситуацией, и Джонатан, только что повернувший голову и встретившийся с ним взглядом, резко подскочили вверх.
К тому моменту, когда он осознал, что падает, он уже находился прямо посреди расщелины в земле, достаточно широкой, чтобы туда провалился человек.
В отчаянии он протянул руки, но пальцы лишь раскрошили размокшие от дождя комья земли и соскользнули. Вцепившись в возникший перед самым носом обрыв так, что заныли кончики пальцев, Тимоти изо всех сил упёрся ногами в стену.
Он понятия не имел, какой трюк провернул Дэвид Вайнер. Однако это явно не было чудом вроде мгновенно разверзшейся тверди: благодаря тому, что кусок земли под ногами не успел разойтись слишком быстро, Тимоти удалось закрепиться не так уж далеко от поверхности.
В реальности прошло всего несколько секунд, но для Тимоти это мгновение растянулось в вечность. Лишь после того, как тело, ведомое инстинктом самосохранения, перестало судорожно искать спасения, к нему вернулись ощущения. Внутренние органы, должно быть, сотрясшиеся при падении, с запозданием отозвались тупой болью, а содранная кожа на предплечьях, сильно пострадавших при скольжении вниз, нещадно саднила.
Но сильнее всего болело запястье — казалось, мёртвая хватка Джонатана вот-вот раздробит кости.
На фоне белесого, затянутого дождевыми тучами неба, скрывавшего солнце, вырисовывался силуэт Джонатана. Он наполовину свесился в провал, крепко держа Тимоти. Из-за налипшей на лоб мокрой чёлки выражения его лица было не разглядеть, но перекошенные губы были плотно сжаты — он даже не выкрикнул имя Тимоти.
Вместо него голос подал Тимоти: вися над бездной и цепляясь за обнажённый срез земли, он неожиданно спокойным тоном начал отдавать указания:
— Просто тяни меня вверх. Думаю, я смогу подняться.
С силой Джонатана выбраться отсюда не составит труда. С этой уверенностью Тимоти снова спокойно заговорил:
Однако Джонатан по-прежнему не шевелился. Чем дольше Тимоти задирал голову, тем труднее было смотреть на него из-за бьющих прямо в глаза капель дождя. Невозможность встретиться взглядом раздражала. Тимоти снова открыл рот, собираясь позвать его, но осёкся.
«Что с ним такое? Неужели он получил нож в спину?» Из уст, открывшихся, чтобы попросить о помощи, первым делом вырвался вопрос о его самочувствии:
Лишь тогда плотно, словно боясь выпустить даже дыхание, сжатые губы Джонатана медленно дрогнули. На них явственно отпечаталась попытка улыбнуться, потерпевшая крах.
— На счёт три я потяну, — еле слышно произнёс он.
Их разделяло расстояние вытянутой руки, но голос звучал слишком тихо. Тимоти всерьёз испугался, что Дэвид Вайнер всё-таки что-то с ним сделал.
Но вопреки его опасениям, Джонатан досчитал до трёх и рывком потянул его за руку. Поймав момент, Тимоти изо всех сил оттолкнулся от стены и с трудом вытащил верхнюю часть туловища на поверхность.
Пока он, отчаянно перебирая ногами, карабкался наверх, Джонатан уже поднялся на ноги и смотрел в зияющую дыру. Встав на ноги, Тимоти первым дело убедился, что из спины Джонатана не торчит рукоять ножа.
Только удостоверившись, что тот невредим, он смог сделать несколько неверных шагов к выходу с кладбища на дрожащих ногах. Ему не потребовалось много времени, чтобы понять: гнаться за Дэвидом Вайнером уже слишком поздно.
Почувствовав неладное из-за отсутствия шагов позади, Тимоти обернулся. Джонатан всё ещё стоял у края ямы. Тимоти в нерешительности перевёл взгляд с выхода на Джонатана, а затем вернулся к разлому в земле.
Он уже успел на собственном опыте усвоить в огненной яме «Нью-Ди», что, повиснув где-то, ни в коем случае нельзя смотреть вниз. Именно поэтому он не отрывал взгляда от Джонатана...
— ...Он просто играет с нами, — бессильно пробормотал Тимоти. Дыра, достаточно широкая, чтобы в неё с трудом поместились два человека, казалась чуть глубже, чем рост двух взрослых мужчин. Наверняка глубже пресловутых шести футов, на которые обычно хоронят людей, но даже если бы он сорвался, то не разбился бы насмерть. Запоздалая злость вспыхнула от осознания того, что они упустили Дэвида Вайнера из-за такой ерунды.
«Значит, он заманил нас сюда только для того, чтобы немного поиздеваться. И заодно похвастаться тем, какой грандиозный план он провернул». Тимоти яростно стёр с лица налипшую грязь. Если Вайнер с самого начала планировал нечто подобное, то, скорее всего, позаботился и о путях отхода.
В любом случае, хорошо хоть Тимоти пришёл не один и не остался гнить в этой яме.
Джонатан по-прежнему стоял неподвижно. Почувствовав, что дело дрянь, Тимоти силой развернул его к себе. Только когда он убрал с его лица мешающую мокрую чёлку, ему открылись светло-серые глаза, цветом напоминающие сегодняшнее небо.
Глаза, полные глубокого разочарования и досады.
Это было куда страннее, чем внезапно разверзшаяся под ногами земля. Не успел Тимоти вымолвить ни слова, как Джонатан издал низкий звук, вырвавшийся откуда-то из глубины горла, словно он выплюнул застрявшую кость:
— Что? … Дэвида Вайнера? Ничего страшного, поймаем снова.
Конечно, ничего хорошего в этом не было. Передай он эти слова Макс как есть, она бы, наверное, не стала ругать человека, только что выбравшегося из ямы, но точно бы долго кипела от злости. И Джонатан, прекрасно понимая это, резко отшвырнул руку Тимоти, всё ещё лежавшую на его голове, словно ему было противно такое снисходительное отношение.
И что дальше? Предлагаешь тебя отругать? Только из-за того, что бросился мне на помощь вместо того, чтобы схватить главу NT... О, чёрт.
Тимоти тихо вздохнул, глядя на дрожащие под тяжестью дождевых капель ресницы Джонатана. Горечь поражения, которую тот сейчас смаковал, была вызвана вовсе не тем, что он упустил Дэвида Вайнера.
— Ты сейчас злишься? Из-за того, что я оказался важнее работы?
Это было сожаление о том, что все его попытки удержать баланс, включая те безумные выходки с электрошокером, пошли прахом.
Теперь, когда он неопровержимо доказал, насколько Тимоти для него дорог, он дулся, словно человек, чей спрятанный в столе личный дневник выставили на всеобщее обозрение.
— Серьёзно... не могу в это поверить.
— Если продолжишь молчать, я буду думать всё что угодно. Например, что ты из тех, кто прыгнет за мной следом, если я умру. Страшно-то как, просто жуть.
— И когда я только успел стать таким наглецом, а? У тебя научился. Ты отличный учитель. Думаешь, это всё? Да ты скоро рыдать начнёшь, если я просто порежусь ножом для фруктов. «Надо было лучше относиться к Тимоти, не вести себя как придурок, а сказать всё честно с самого начала...» Поняв на собственном горьком опыте, что если сейчас поддаться его настроению и затянуть унылую песню, выхода не будет, Тимоти принялся нести первую пришедшую в голову чушь, пытаясь разрядить обстановку шутками. Странно, но чем больше он старался, тем тяжелее становилось тело. Мысли, хаотично роившиеся в голове Джонатана, в какой-то момент обрушились на него грузом, от которого невозможно было просто отшутиться.
Голос Тимоти, изо всех сил старавшегося поддерживать лёгкий тон, становился всё медленнее, пока не затих окончательно.
Тимоти, с некоторым опозданием осознав реальность, провёл руками по лицу, словно стирая не только дождевую воду. Стало очевидно: несмотря на то, что он выбрался из ямы, если он сейчас проигнорирует чувства Джонатана, их ждёт мрачное будущее, в котором они оба окажутся погребены заживо. Он не мог этого допустить.
— Джонатан. Кажется, ты и правда не понял...
Тимоти никогда не думал, что ему придётся произнести эти слова. Но, учитывая, сколько ещё всего ему предстояло обсудить с этим сложным и ранимым мужчиной, начать именно так казалось не самой плохой идеей.
Тимоти вспомнил тот самый миг, когда безопасность Джонатана стала для него важнее собственных принципов. Его заявление о том, что он больше не будет копаться в прошлом Джонатана, не было золотой монетой, всученной злому духу, чтобы отвлечь его внимание. Как для Джонатана была важна эта работа, так и для Тимоти было важно задавать вопросы.
Как же передать эту сложную историю так, чтобы не возникло недопонимания? Вот так долго цепляться за человека, пытаясь разгадать его, и одновременно стремиться быть им понятым — всё это было для него в новинку.
С момента их первой встречи и до сих пор Джонатан оставался для него непостижимым, чужим человеком, и Тимоти всё ещё не знал, как с ним быть.
Незнакомое чувство: вопросы, всегда направленные вовне, теперь вонзались глубоко внутрь.
И именно сейчас, когда не было видно ни малейшего проблеска надежды на раскрытие дела, когда одновременно происходили не поддающиеся логике события, и было совершенно неясно, что случится в следующую секунду — убьёт ли их метеорит или нет...
Словно по заказу, зазвонил телефон.
Тимоти уныло посмотрел на дно ямы. Телефон звонил там.
Наверное, это Таша. Вспомнив, что он единственный, кто взял её номер, Тимоти вздохнул ещё тяжелее и протяжнее.
В любом случае, раз уж выяснилось, что NT их взломали, придётся покупать новый. Столкнувшись с этой банальной житейской проблемой, разум Тимоти ненадолго прояснился. И слава богу, что его рюкзак, который он всё это время носил с собой, остался цел.
Тимоти решил, что с него хватит этого неуместного уныния под дождём. Именно поэтому он сжал кулак, вложив в него решимость, о которой Джонатан и не подозревал, и ударил его в плечо. Для начала это была месть за то, что тот отшвырнул его руку.
— ...Если бы я ударил по-настоящему, Тим бы сейчас летел на дно этой ямы следом за телефоном.
Недавно Джонатан нёс какую-то чушь про вселенную или что-то в этом духе, но никаких «должен» не существует. Таково было мнение Тимоти, который до самого конца не желал легко принимать на веру недоказанные оккультные теории.
Собравшись с духом, Тимоти силой затащил в такси Джонатана, на лице которого по-прежнему читалось нежелание. Место назначения — дом Таши. Пришлось доплатить за то, что они насквозь промочили сиденья.
Тимоти выдвинул три гипотезы относительно этого ливня. Первая: это тоже дело рук NT (абсурд). Вторая: это начало конца света (тоже бред). Третья: пришло время людям расплачиваться за то, что они загрязнили Землю.
Определённо третья. По сути, из всех произошедших аномалий эта была самой понятной. Хотя время близилось только к вечеру, на улице было темно, как глубокой ночью.
Когда такси подъехало к дому Таши, дверь открыл её муж. Он явно был удивлён, увидев их промокшими до нитки, но, видимо, вспомнив, что ему наговорила Таша, молча кивнул, выдал сухую одежду и отправил наверх.
Тимоти не подал виду, что в нём закипает мрачное желание проверить, как далеко готов зайти Джонатан. То, что он собирался сейчас сделать, требовало куда более серьёзного настроя.
Приняв душ первым, Тимоти сел на кровать и принялся сушить ноутбук феном. Он не питал особых иллюзий по поводу его работоспособности, но, потеряв даже телефон, не мог просто опустить руки. Впрочем, его взгляд был направлен вовсе не на ноутбук, который он сейчас беспощадно поджаривал. Вышедший из ванной Джонатан нахмурился, увидев эту картину.
Тимоти молча выключил фен и отложил его вместе с ноутбуком на стол.
С волос Джонатана капала вода. Верхняя часть рубашки, которую он только что надел, мгновенно промокла. Благодаря Тимоти, который буквально силой затолкал его в ванную, у него уже не было того сентиментального выражения лица, как на кладбище, но, похоже, именно поэтому его напрягало то, что Тимоти не пилит его за мокрые волосы. Джонатан заговорил первым, и голос его звучал несколько угрюмо и вяло:
— Сегодня я не уступлю кровать. Я тоже до смерти устал...
А вот Тимоти был настроен решительно. Джонатан, который сейчас был не в том настроении, чтобы отшучиваться, как обычно, не нашёлся что ответить. Повисла пауза.
— ...Я сейчас не собираюсь спать...
Резко оборванные слова Джонатана повисли в воздухе. Тимоти выпрямился и перевёл на него взгляд. Это были уже не те глаза, что блуждали под дождём. В тёмной комнате без света они сияли сами по себе — те самые глаза, о которых Джонатан когда-то вскользь обронил, что любит их больше всего.
Джонатан знал, когда у Тимоти бывает такой взгляд.
Джонатан стоял неподвижно, пока плечи его рубашки не промокли насквозь. Тимоти мысленно отсчитал ровно минуту, затем подался вперёд, протянул руку и потянул Джонатана за запястье.
Зрелые и благоразумные взрослые обычно ждут согласия партнёра. Тимоти решил послать к чертям и зрелость, и благоразумие. Когда он вообще был таким рядом с Джонатаном? Скорее, именно из-за этого их отношения сделали такой крюк и дошли до этой точки самым раздражающим Тимоти образом.
Джонатан, стоявший с отсутствующим видом, словно просто переваривая услышанное, позволил утянуть себя без особого сопротивления. Поскольку Тимоти сидел на кровати и находился ниже, когда Джонатан наклонился и оперся руками о матрас, Тимоти естественным образом оказался заперт между его руками.
«Я же собирался уложить его, а не вот это вот всё. А, к чёрту. Неважно, как именно».
Пока Тимоти собирался с мыслями, Джонатан, наконец осознав происходящее, медленно закрыл и открыл глаза. Губы, к которым Тимоти уже не раз прикасался, дрогнули, а дыхание сбилось, словно он колебался.
Ага, как мило. Нести чушь от волнения в такой момент...
Тимоти пришлось несколько раз моргнуть, чтобы хорошенько рассмотреть лицо Джонатана, находившееся в миллиметрах от его собственного. На лице Джонатана застыло то же выражение, что и у Тимоти. Выражение абсолютного неверия в происходящее.
Он сказал «не хочу»? «Нет»? Может, он хотел сказать «нет-нет, я хочу»? При чём тут вообще «нет-нет»? Он правда сказал, что не хочет? Что не переспит со мной?
«Тебя что... загипнотизировали? Одержимость? Бенджамин вернулся? Нет, Бенджамин был полным психом...» Весь этот шквал вопросов можно было свести к одному слову:
Почему ты не хочешь со мной спать?
Боже, за все свои двадцать семь лет он и подумать не мог, что когда-нибудь произнесёт нечто подобное... Нет, он, конечно, решил наговорить Джонатану то, о чём раньше и помыслить не мог, но это уже ни в какие ворота... Нет, серьёзно, почему?!
Если бы он сейчас моргнул, из глаз посыпались бы вопросительные знаки. Но Джонатан, ответивший отказом, по-прежнему не торопился отодвигаться. Услышать от него такой растерянный тон было в диковинку.
— Это же... ну, то самое. Желание переспать напоследок перед трагичным финалом.
— Это потому, что я предлагал переспать перед концом света? Ладно, прости. Знаю, мой юмор не всегда заходит.
Судя по тому, как многословно он начал оправдываться, позабыв о своей недавней скованности, его «не хочу» было брошено не просто так. Поскольку Тимоти был настроен слишком решительно, чтобы так просто отступить, он спросил ещё раз:
— ...Ты ведь понимаешь, что отказываешь мне уже во второй раз?
— Вау... ты решил припомнить это именно сейчас?
Тимоти тоже собирался похоронить это в памяти навсегда. Но то, что именно Джонатан отверг его уже дважды, начиная с того раза в трейлере Юджина, казалось совершенно абсурдным. Конечно, тогда Тимоти был не в себе, но это значило, что Джонатан считает, что и сейчас он не в своём уме.
— Можешь смеяться надо мной...
— Мне не нравится, когда мне кидают кость, лишь бы отвязался.
— Я не думал о тебе так плохо...
И по правде говоря, Джонатан был прав. Нельзя было сказать, что в этом решении не было ни капли желания сбежать от реальности.
Тимоти никогда не понимал постельных сцен в кино и сериалах, которые вечно впихивали посреди самого страшного кризиса. Грубо говоря, что романтичного в том, чтобы умереть от когтей монстра, пока вы кувыркаетесь в постели? Это же просто кошмар.
Но теперь, пережив череду провалов в «Великой операции в Сакраменто», его решение казалось вполне естественным ходом вещей. Когда человека загоняют в угол, он хватается за что угодно. И если уж за что-то цепляться, Тимоти больше не хотел откладывать это на потом.
— Здесь пока нет никаких монстров...
— Нести чушь — это моя прерогатива, — Джонатан, к сожалению, не собирался потакать его капризам. — Ты спросил у мужа номер Таши? Нам нужно узнать, что там с губернатором.
— Я расскажу всё Макс. Скажу, что Тим бросил работу и думает только о непотребствах.
Тимоти сдался первым. Он ожидал, что Джонатан продолжит сыпать колкостями, но в ответ услышал лишь звук судорожно сглотнувшего горла. Если бы они не были так близко, он бы его и не уловил.
Его, конечно, задело, что его так бесцеремонно вернули на путь истинный. Но вид Джонатана, который, похоже, и сам был не в восторге от своего правильного выбора, лишил Тимоти всякого желания спорить.
Тимоти поднял руку и упёрся в плечо Джонатана. Когда он попытался разорвать дистанцию, чтобы встать с кровати, Джонатан послушно отступил на шаг, точно так же, как послушно позволил притянуть себя мгновением ранее. Поднимаясь, Тимоти скользнул рукой по плечу его мокрой рубашки, а затем смял воротник в кулаке.
Причин не делать этого прозвучало достаточно. Он понимал и уважал упрямство Джонатана. Но раз уж предложение было начато, нужно поставить точку.
Джонатан произнёс имя Тимоти тоном человека, пытающегося его остановить, но когда их губы соприкоснулись, отталкивать его не стал. Когда губы, сомкнувшиеся после произнесения его имени, снова приоткрылись, Тимоти оставалось лишь слабо усмехнуться.
Следуя инициативе Тимоти, начался поцелуй — недолгий и не слишком страстный. Их сбивчивое дыхание сливалось с шумом дождя за окном, звуча влажно и приглушённо.
Медленно отстранившись, Тимоти наконец заметил руки Джонатана, неловко зависшие в воздухе, и слегка улыбнулся. Только увидев, как потемнели от желания глаза напротив, он почувствовал, что готов вернуться к работе.
Не сказав больше ни слова, Тимоти вышел из комнаты на поиски мужа Таши. Джонатан не пошёл за ним сразу.
Таша, ушедшая с работы ровно по звонку, заявила, что не собирается задерживаться ни на минуту рядом с этой сущностью — неважно, губернатор это или кто-то ещё, — раз уж всё и так разыгрывается как по нотам. Тимоти не понимал, зачем она оправдывается, ведь она даже не отпрашивалась пораньше, но тут же столкнулся с её внезапно потяжелевшим взглядом.
Быстро погасив гнев Таши, возмущённой тем, что он так долго не выходил на связь, Тимоти созвал экстренное совещание. Он решил собрать всех, кого только можно, чтобы обсудить всё за один раз.
Сразу после этого, попросив у Таши карту Сакраменто, Тимоти посвятил в свой план Джонатана, который с опозданием вышел из спальни. Мозг Тимоти, на какое-то время застывший от череды неудач, снова заработал на полную катушку, словно он только что взялся за новое дело. Он проигнорировал язвительное замечание Джонатана: «Выглядишь так, будто проснулся от поцелуя».
В тот вечер к тихому дому Таши то и дело подъезжали такси. Вокруг обеденного стола, всё ещё хранившего следы детского питания, разлитого её младшим ребёнком, собрались все участники «Великой операции в Сакраменто».
Уставшие Макс и Джун, Скотт, чудом вызволенный из полицейского участка и сейчас залпом пьющий святую воду (наверняка поддельную), всученную ему Лео, сам Лео и, наконец, Тимоти с Джонатаном. Пришлось обойтись без тех, кто всё ещё был на выезде, и без Эндрю, который не знал о существовании M.C.E.E., но Тимоти был доволен уже тем, что удалось собрать хотя бы всех знакомых.
«Если посмотреть на них всех вместе... ну и сброд».
Пока Тимоти со смешанным чувством разглядывал сидящих за столом, слово взяла Таша, первой получив право голоса, и начала рассказывать о характере губернатора.
Губернатор, за которым она всё это время наблюдала, был человеком до крайности осмотрительным и категорически не приемлющим популизм. То, что он достиг своего нынешнего положения на политической арене, где интриги плетутся на каждом шагу, было во многом заслугой людей, покоренных его личными качествами и боровшихся за него с той же яростью, с какой он сам брался за работу.
Однако вернувшийся после необъяснимого исчезновения губернатор вёл себя так, что у любого человека из его ближайшего окружения это вызвало бы подозрения. Его решения не подлежали обсуждению, а речи были полны дешёвой лести.
Но что хуже всего — везде, где бы он ни появлялся, оставался ужасный, просто невыносимый запах. В особенности — запах гари, от которого начинало щипать в носу.
«Запах... Неужели...» Тимоти наморщил нос, услышав эту новую зацепку, о которой невозможно было узнать из статей. Губернатор на видео с интервью разительно отличался от того благородного человека, которого описывала Таша. С ноткой сомнения в голосе Тимоти решил уточнить ещё раз:
— Значит, те новости, что вышли сегодня, заранее не обсуждались?
— Конечно нет. Я же за это отвечаю. Знаете, как мерзко смотреть, как растут просмотры у статей, выпущенных у меня за спиной?
Одного взгляда на нахмуренное лицо Таши было достаточно, чтобы понять её недовольство. И то, что этот гнев был направлен не на бесполезных M.C.E.E., а на NT, можно было легко понять по тому, что она даже выпроводила из дома мужа с детьми, чтобы предоставить им место для встречи.
Затем Макс и Джун по очереди кратко изложили суть дел, которые они расследовали всё это время. Тимоти и Джонатан, лично присутствовавшие при каждом происшествии, по большей части уже знали эти подробности.
К сожалению, с остальными мелкими инцидентами ситуация была не лучше. Если не считать неопознанного существа в торговом центре, видео с которым нашёл Эндрю, всё оказалось куда опаснее, чем они думали, и никаких зацепок, по которым можно было бы вести расследование, не осталось.
— Большую часть проблем сегодня губернатор решает под своим личным руководством... Конечно, он не упоминает ни о каком колдовстве или призывах. Но такое чувство, будто нам вообще перекрыли все пути к расследованию...
Джун замялась и поникла, и эстафету переняла Макс, не привыкшая к пустой трате времени.
— Я проверила товары, которые раскупили в магазинах... хм. Похоже, это не призыв демона. Вы знали, что здесь поблизости есть магазин оккультных товаров? Так вот, они говорят, что ингредиентов для работы с демонами у них ещё навалом.
«В каком-то смысле это даже к лучшему...» Тимоти и не думал, что когда-нибудь будет так радоваться тому, что это не призыв демона. Как бы там ни было, когда Лео и Скотт закончили рассказывать о том, в какие переделки они попали (каждый по-своему), все взгляды устремились на Тимоти и Джонатана.
Вместо Джонатана, сидевшего со скрещенными на груди руками, заговорил Тимоти. Ему пришлось несколько раз подавить вздох и проглотить ругательства, чтобы спокойно рассказать о сокрушительном провале на кладбище. Реакция была бурной.
— Вы что, на экскурсию туда ездили?!
— Так, так, успокойтесь. По крайней мере, теперь мы знаем цель NT.
— И какой в этом толк? До конца света осталось всего два дня!
Возмущения и саркастичные реплики, посыпавшиеся со всех сторон, мгновенно слились воедино, стоило Таше выдать эту новость. Впрочем, единство продлилось недолго.
Как только Таша раскрыла последнюю страницу своей книги пророчеств и преподнесла всем сюрприз в виде апокалипсиса, началась неразбериха, в несколько раз превосходящая предыдущую.
Циничный смешок Макс, заявившей, что это просто смешно, и последовавшая за этим перепалка с вспылившей Ташей; глубокое раскаяние Джун, не ожидавшей, что её крупный проект обернётся таким кошмаром; Лео, заговоривший что-то про архангела, который вот-вот затрубит в рог; и Скотт, внезапно доставший телефон и открывший фотографию своей невесты...
— Командная работа — это не всегда хорошо, правда? — внезапно подал голос Джонатан, по-прежнему сидевший со скрещенными руками и наблюдавший за происходящим так, словно его это не касалось.
Тимоти, которому пришлось пройти через неловкие ситуации, чтобы оказаться в этом хаосе — и всё благодаря кое-кому, — шумно выдохнул через нос.
— Чем ближе люди, тем чаще они ссорятся. Это нормально.
— Хм. И кто, по-твоему, победит? Я ставлю на Макс.
Джонатан тихонько рассмеялся и ненадолго вышел. Когда он вернулся в самый центр военных действий, в его руке была игрушечная труба, до этого валявшаяся на полу в гостиной.
Пиииииииип! Пронзительный звук, вырвавшийся из маленького резинового мячика, мгновенно навёл порядок за столом. Люди сморщились, замолчали и уставились на Джонатана. Тот с невозмутимым видом потряс игрушкой и протянул Тимоти пустую руку.
«Ну и ну...» Тимоти подавил смешок, расценив это как жест абсолютного примирения. Легко дав ему «пять», он обратился к присутствующим:
— Возможно... нет, почти наверняка, продолжать расследование наших текущих дел будет сложнее, чем сейчас. Теперь, когда губернатор вернулся, NT точно не позволит нам этого сделать.
Фраза, обильно сдобренная неуверенными наречиями, стала осторожным признанием поражения.
— Нам тоже нужно сменить тактику.
— Нужно поторопиться. И держаться вместе.
На словах это звучало как пафосный призыв к единству, но в спокойном, почти деловом тоне Тимоти не было и следа былого воодушевления. Благодаря этой сдержанности атмосфера за столом вновь стала спокойной. Лишь Макс, знавшая, что такое поведение Тимоти — затишье перед бурей, тревожно забегала глазами.
— Если всё, что мы расследовали до сих пор, было лишь спектаклем, разыгранным ради губернатора, то гоняться за каждой зацепкой по отдельности больше нет смысла. Но это не значит, что мы должны всё бросить, так что, пожалуйста, не горячитесь.
Заметив, что Таша уже сжимает кулаки, не дослушав его до конца, Тимоти поспешил её успокоить и продолжил:
— Судя по рассказу Дэвида Вайнера и текущей ситуации, губернатор одержим. К счастью, у нас есть человек с опытом одержимости.
Джонатан, сжимавший и разжимавший руку, которой только что отбил «пять», кивнул, подтверждая, что речь о нём.
— И экзорцист тоже есть. По крайней мере, с проблемой губернатора мы разобраться сможем.
У NT были и другие способы добраться до Джонатана. Пистолет, нож, бомба. Каким бы ни было «насилие», которое так любил Дэвид Вайнер, человеческие методы всегда были проще и быстрее. Так что тот факт, что они решили насолить Джонатану именно через одержимость, объяснялся не только желанием похвастаться своими оккультными способностями.
Тимоти считал, что инцидент с одержимостью Бенджамином был своеобразным тестом. Прежде чем переходить к главной игре с губернатором, они решили проверить, насколько эффективен их метод. Из этого следовало, что даже если они усовершенствовали ритуал и процесс сокрытия следов, суть осталась той же, что и в прошлый раз.
Таша спросила, не стоит ли им проверить то место, куда губернатор поехал на машине в день своего исчезновения, но Тимоти покачал головой. Учитывая опыт Джонатана, жертве не обязательно находиться на месте проведения ритуала. Скорее всего, в той сцене, которую Таша видела в своём вещем сне, губернатор уже был одержим. Наверное, поехал обсуждать дальнейшие планы с этим высокомерным Дэвидом Вайнером.
— Проблема в том, где именно проводился ритуал на этот раз. Раньше опытный человек мог...
— ...выяснить это, но что бы ни сидело в губернаторе, оно вряд ли будет с нами сотрудничать. Да и провести экзорцизм будет непросто, учитывая, что он постоянно на виду у прессы.
Из-за того, что Джонатан снова встрял в разговор, Тимоти на секунду сбился, но всё же продолжил мысль. Лео недовольно проворчал:
— Похоже, ты думаешь, что если вы найдёте место ритуала, то остальное можно скинуть на меня... Решили на чужом горбу в рай въехать, да? Ну ладно. И как же вы собираетесь его искать?
Была причина, по которой Тимоти собрал в одном месте людей, привыкших работать поодиночке. По его знаку Таша, спрятав нервозность, развернула заранее подготовленную карту Сакраменто.
— Ты ведь не собираешься... поджечь город? — с сомнением в голосе спросила Макс, помня о прошлой выходке Тимоти. К счастью, поскольку до этого момента она вела себя предельно разумно, остальные решили, что это шутка.
Пока Тимоти молчал, раскаиваясь во всех своих прошлых решениях, Джонатан встал и склонился над картой. Для начала он озвучил предположение: Дэвид, так сильно опасавшийся вмешательства M.C.E.E., вряд ли стал бы проводить ритуал далеко от губернатора. Чтобы иметь возможность контролировать процесс, ему нужно было оставаться в пределах Сакраменто.
Как человек, имевший опыт одержимости, Джонатан уверенно излагал свои гипотезы:
— Место должно быть связано и с тем, кто вселился в тело, и с самим губернатором. Лицо губернатора наверняка мелькало повсюду так же часто, как и моё, так что собрать его фотографии не составило бы труда. Значит, само место с большей вероятностью связано с тем парнем, что сидит внутри? Так что места, тесно связанные с губернатором, отодвигаем на второй план. Им нужно было закрытое место с мрачной историей, где можно было бы тайно провести ритуал, так что вариантов не так уж много.
— Если нужно место, связанное с губернатором, я могу подсказать.
— Отлично. Я коренной житель Сакраменто, так что набросаю пару подходящих вариантов. А потом...
— ...мы разделимся и проверим их, — закончил фразу Тимоти, когда игрушечная труба, служившая им своеобразным микрофоном, перешла к нему.
Повисла тишина. Все молча разглядывали карту, обдумывая услышанное. Первой нарушила молчание Джун:
— А что насчёт Дэвида Вайнера?
Джун была из тех студенток, которые в самом конце лекции, когда все уже мысленно собирают вещи, задают сложный вопрос. Поскольку Тимоти и сам когда-то был таким студентом, он понимал, что Джун спрашивает без злого умысла. Однако бремя понимания профессорской доли, свалившееся на него спустя столько лет после окончания университета, оказалось настолько тяжёлым, что он едва не вздохнул, прежде чем ответить.
«Это всё моя карма возвращается...» В конце концов, издав тонкий протяжный стон — не то вздох, не то выдох, — Тимоти опустил голову, затем провёл рукой по щеке и выпрямился.
«Какая к чёрту карма. Нечего приплетать невидимые силы к делам с предельно чёткими причинно-следственными связями. Это тебе не экономика». Всё это...
— Надеюсь на ваше сотрудничество, — произнёс он.
5 октября, утро. До конца света оставался один день.
Таша, которой поручили важную миссию, с самого рассвета без конца кому-то звонила, а затем, едва солнце успело подняться, ушла из дома. Джонатан, до этого жаловавшийся, что умирает от усталости, всё же сдержал слово и немного вздремнул, но вот Тимоти так и не сомкнул глаз. Тревога и нервное напряжение были вполне естественны, однако под кожей, словно выжигая всю влагу, кипело странное воодушевление, которое едва ли понял бы кто-то другой.
«Я не думаю, что последнее пророчество означает конец света», — осторожно добавил Тимоти прошлой ночью, когда они уже заканчивали распределять локации.
У него хватало причин не считать это пророчеством о судном дне.
Во-первых, обращение «ты». Во-вторых, фраза «столкновение звёзд» звучала слишком размыто, особенно учитывая, что NASA до сих пор хранило молчание. В-третьих, это туманное «не сможешь вернуться», а также откровенно запугивающий тон предыдущих предсказаний. Вдобавок закрадывалось подозрение, что следующего пророчества нет просто потому, что в блокноте закончились страницы.
Конечно, жаль, что нельзя привести неопровержимых доказательств, но не потому ли оккультизм как сфера предсказаний жив и по сей день?
«Так что… давайте просто считать это дедлайном и приступим к работе».
Честно говоря, Тимоти тоже было немного не по себе. Если верить Таше, утверждавшей, что события из книги пророчеств сбываются неотвратимо, то завтра в Сакраменто в той или иной форме что-то обязательно произойдёт.
Оставалось лишь надеяться, что это будет нечто, никак не связанное с выживанием человечества, вроде новости о баскетбольной команде, не прошедшей в плей-офф. Но, чтобы свести риски к минимуму, им в любом случае придётся выложиться на полную в том, что они могут сделать прямо сейчас.
Прокручивая в голове вчерашнее собрание, Тимоти жевал хлопья со вкусом древесных опилок. В этот момент за его спиной появился Джонатан, только что спустившийся со второго этажа.
— Срочную пресс-конференцию назначили на семь вечера, — бросил он.
Самостоятельно достав миску для хлопьев, Джонатан положил свой телефон рядом с Тимоти. На экране горела срочная новость о внезапно назначенном графике пресс-конференции губернатора, включая время на вопросы и ответы.
— Это, наверное, самое позднее время, на которое они могли её сдвинуть?
— Тим, а ты не слишком ли изводишь других, учитывая, что у тебя профессия с частыми переработками? — со смешком произнёс Джонатан, наклоняя коробку с хлопьями.
От этого нелепого замечания Тимоти почувствовал лёгкую неловкость. Подумав, не слишком ли он выдал свою спешку, он молча поворошил размокшие хлопья в миске. Как бы там ни было, судя по всему, миссия Таши шла полным ходом. Настоящее дело начнётся только после пресс-конференции, но…
В отличие от человека, которому предстояло начать столь грандиозное мероприятие, Джонатан быстро покончил со своим скудным завтраком и собрался уходить. Поскольку он неплохо знал местность, то планировал двигаться от окраин Сакраменто к центру, поэтому ему нужно было выйти раньше Тимоти.
Для столь долгого дня прощание вышло до сухой банальности будничным. Но именно это лёгкое, непринуждённое отношение немного успокоило Тимоти.
Следующим из дома вышел муж Таши, собравший детей. Неловко обменявшись с ним взглядами, мужчина замер в дверях и издал короткое «А». Он сказал, что Таша просила кое-что передать.
— Она сказала, что дождь прекратится.
Неужели этот человек думает, что его жена просто чертовски хорошо предсказывает погоду? Тимоти со смешанными чувствами смотрел вслед убегающему сыну Таши и удаляющейся спине её мужа.
Оставшись в чужом доме совершенно один, Тимоти завершил сборы. Вместо того чтобы набивать рюкзак всякой всячиной, он взял лишь бумажник и клочок бумаги с контактами участников «Операции Сакраменто».
Наконец, взявшись за дверную ручку, он сделал глубокий вдох. Возможно, для кого-то это был бы момент отчаянной молитвы.
Тимоти открыл дверь. Первым пунктом назначения стал салон сотовой связи.
К тому моменту, когда он, пройдя через нудные консультации и оформление, наконец-то дозвонился до Макс, наступил полдень. Макс передала ему информацию о локациях и обстановке, с которой столкнулись остальные.
— Пока ничего не нашли! — коротко и ясно доложила она.
Тимоти не был разочарован. Если бы он думал, что они с первого раза сорвут джекпот, то не просил бы Ташу оттянуть время пресс-конференции до последнего.
И всё же, втайне надеясь на чудо, он ещё раз уточнил, не было ли следов ритуала на том самом кладбище, где разверзлась земля. Он попросил Лео проверить это место первым, потому что там уже происходили паранормальные явления, и вероятность найти зацепки казалась самой высокой.
— Значит, ни скрытых подвалов, ни запертых дверей? Не пойми меня неправильно, я не сомневаюсь в Лео, просто он не специализируется на таких поисках.
— Знаю, знаю. Но ты должен доверять своей команде, Тимоти! — по-взрослому ответила Макс.
Она сообщила, что скоро поедет в зоопарк, и повесила трубку. Макс собиралась вытащить не только Джун, но и Эндрю, чтобы вместе прочесать обширные территории: районы, откуда часто поступали жалобы на ночной шум, пустующие торговые центры и тому подобное.
Мистер Хант взял на себя заброшенные здания и паранормальные зоны в округе. Лео до пресс-конференции планировал урывками осматривать внутренние помещения Капитолия. Джонатан вернётся ближе к вечеру.
Ещё раз проверив маршруты остальных, Тимоти подошёл к лестнице, ведущей ко входу в музей. Это был исторический музей, посвящённый эпохе Золотой лихорадки и, в более широком смысле, быту времён освоения Дикого Запада.
Идея обыскать музей возникла на основе предыдущих инцидентов. В комнате, где Скотт потерял контроль над собой, было полно старинных артефактов. Кладбище тоже было забито могилами той же эпохи.
Учитывая, что детали инцидента с зомби оставались туманными, связь казалась слабоватой. Но именно поэтому, из-за низкой вероятности столкнуться с реальной опасностью, расследование поручили Тимоти — человеку, работающему в одиночку и не состоящему в M.C.E.E. Это была своего рода роль затычки для брешей.
Конечно, музей — место людное, и для проведения ритуалов оно не годилось. Однако Тимоти и не собирался искать здесь оригиналы старых, несправедливых контрактов или нечто подобное. Ему нужен был человек. Человек, который знает этот старый город как свои пять пальцев.
«Экзорцизмом я, конечно, не владею, но материал собрать смогу», — подумал Тимоти, поднимаясь по лестнице музея. Он не собирался халтурить только потому, что ему досталась периферийная задача.
Раз за разом он натыкался лишь на лица уставших современных людей, отчаянно ждущих конца рабочего дня. И вот, в музее, который он считал последним на сегодня по времени, Тимоти наконец нашёл то, что искал: куратора, полного опыта и энтузиазма.
Куратор искренне желал, чтобы люди, пришедшие на регулярную экскурсию, хоть немного больше прониклись очарованием этого города. Его рассказ был больше похож на страстный призыв, чем на сухую лекцию.
Тимоти, мгновенно уловив эту отчаянную страсть, преобразился в заядлого любителя истории. Он кивал каждому слову куратора и то и дело делал пометки в блокноте. Когда он убедился, что куратор смотрит на него с благосклонностью, то воспользовался коротким перерывом, подошёл поближе.
— Невероятно познавательно. Вы мне очень помогли.
На этот банальный комплимент куратор сморщил нос, и на его лице появилось тронутое выражение. Должно быть, он каждый день видел лишь школьников, которых притащили сюда силой, или людей, зашедших охладиться под кондиционером в часы бесплатного посещения. Встретить «настоящего» ценителя для него было редкой и приятной удачей.
Лгать человеку, столь преданному своему делу — пусть даже это ложь во благо, или, по крайней мере, в которую хочется верить как во благо, — всегда было немного совестно. Чтобы не встречаться взглядом с этими сияющими глазами, Тимоти потянулся поправить очки, но затем неловко прикрыл рукой губы. Единственный способ выбраться из этой бесстыдной ситуации — как можно быстрее пустить в ход свою бессовестность.
— По правде говоря, я ищу кое-что немного… необычное.
«Я — сумасшедший турист, который колесит по самым тёмным и опасным уголкам мира».
Видимо, самовнушение Тимоти сработало на отлично, потому что в глазах куратора, смотрящего на него, блеснул неподдельный интерес.
Такие люди, как правило, питают глубокую любовь к истории своего региона. Если найти к ним подход, можно выведать уйму ценной «тёмной» информации. Это Тимоти усвоил за два года работы оккультным журналистом.
И точно: куратор откашлялся, понизил голос и зашептал:
— Что вы имеете в виду под «необычным»?
— Что-то, о чём мало кто знает… Места, которых не найти в туристических буклетах. Желательно, чтобы с ними была связана какая-нибудь грязная, мрачная история.
— О-о… Полагаю, экскурсия по подземным галереям Старого Сакраменто вас не удовлетворила.
Тимоти кивнул, всем своим видом выражая сожаление. Разумеется, он знал об этих экскурсиях, рассказывающих о различных инцидентах в подземных тоннелях в середине 19-го века, когда город только начинал развиваться как поселение. Да, это место относилось к интересующей его эпохе, но оно давно превратилось в вылизанный туристический аттракцион, и посещать его он не планировал.
— Что ж, тогда вас могут заинтересовать нераскопанные участки подземных галерей. Я знаю место, где были найдены останки городских лидеров, убитых своими оппонентами на заре освоения…
Это звучало действительно многообещающе. Однако, то ли куратор уловил во взгляде Тимоти нечто зловещее, не свойственное простому «любителю истории», то ли сам испугался своих слов, но он замялся и отвел взгляд.
— История не из приятных, так что даже не знаю, стоит ли мне вообще об этом рассказывать… — начал было он, явно намереваясь пойти на попятную.
— Ох, прошу прощения. Шнурок развязался.
Тимоти прервал куратора и протянул ему свой блокнот, в который до этого так усердно записывал его лекцию. Пока журналист наклонялся, взгляд куратора упал на раскрытую страницу.
«Потрясающий рассказ! Настоящий профессионал! Невероятная удача! Обязательно поставлю 5 звёзд!»
Когда Тимоти выпрямился, ему показалось, что в уголках морщинистых глаз куратора блеснули слезы.
Чтобы найти нераскрытую подземную галерею, о которой рассказал куратор, нужно было отправиться в ту часть Старого Сакраменто, которая меньше всего подверглась модернизации. Из-за дождя, не прекращавшегося весь день, небо стемнело гораздо быстрее обычного.
Тимоти свернул за стилизованный под старину паб. В переулке, который, судя по всему, служил полускладом, беззаботно валялись кучи старого строительного мусора и мешки с отходами, не привлекая ничьего внимания. Это неприметное место идеально подходило для того, чтобы спрятать вход в подземную галерею, где когда-то нашли человеческие останки. В конце концов, ничто так не провоцирует любопытство, как заградительная лента с надписью «Вход воспрещён».
В самом конце переулка виднелась деревянная дверь, на вид явно старше самого Тимоти. Если бы он не пришёл сюда с конкретной целью, то наверняка принял бы её за заброшенную подсобку или туалет и просто прошёл бы мимо.
Слова куратора о том, что это самый лёгкий путь, оказались правдой: дверную ручку блокировала лишь небрежно намотанная старая проволока. Ручной болторез, купленный в ближайшем хозяйственном магазине на случай толстых цепей и замков, оказался здесь излишним.
Тимоти без труда открыл дверь. Ему в лицо ударил порыв сырого воздуха, пропитанного запахом плесени. Прямо за порогом начиналась лестница, ведущая во тьму.
Он никак не ожидал, что пейзаж так внезапно примет вид финальной сцены. Многие городские легенды, известные Тимоти, начинались именно с историй о людях, которые беспечно спускались по таким вот лестницам и больше никогда не возвращались.
«Если они действительно не вернулись, то кто тогда рассказал эти истории?..» — даже в такой момент разум Тимоти исправно переключался на более реалистичные страхи. Спустившись вниз, вероятность того, что телефон перестанет ловить сеть, составляла примерно 93 процента. И это действительно проблема.
Перед тем как сделать первый шаг, он напоследок взглянул на экран. Время было 18:40. В последнем отчёте от Макс не было никаких хороших новостей, которые могли бы избавить Тимоти от необходимости спускаться в эту темноту. Он скинул свои координаты, добавил краткое пояснение и сообщил, что заходит внутрь.
Завершив эти продуктивные действия, Тимоти окинул взглядом открывшуюся перед ним картину. Лестница выглядела зловеще. И то, что он до сих пор стоял снаружи, не имея даже намерения сделать фото и запостить в оккультном сообществе пост в духе «Стрим: сейчас я пойду туда», было вызвано самой непродуктивной причиной из возможных.
Вместо того чтобы сразу убрать телефон, Тимоти немного помялся и набрал номер Джонатана. Тот, видимо, тоже был занят прочёсыванием города, поэтому вместо гудков почти сразу включился автоответчик.
Выдав эту абсолютно бесполезную информацию, Тимоти замолчал.
Действительно, скоро семь. Время экстренной пресс-конференции, которую с таким трудом организовала Таша. Когда этот момент наступит, пути назад уже не будет, как бы ни развернулись события.
Как ни крути, Тимоти не мог, подобно Джонатану, бросить небрежное «Увидимся позже» и просто ждать решающего часа. Ему хотелось сказать что-то значимое: слова решимости, боевого духа, поддержки — да что угодно. Забавно, что сам Джонатан на его месте наверняка ляпнул бы что-то унылое вроде: «Это клише, когда персонаж перед смертью оставляет зацепки».
Несмотря на мысленные подколки со стороны Джонатана, Тимоти не стал останавливать запись. Чтобы это не звучало как предсмертное послание, нужно просто выложить всё начистоту.
— Вчера… или позавчера? Было кое-что, что я не успел сказать.
— Похоже, ты думаешь, что я тебе не доверяю, и, ну, это неудивительно. Я иногда бываю немного… Прости, но так же, как ты планируешь и дальше бесить меня, так и я тебя раздра… раздражаю, да?
Продолжать монолог, не видя собеседника, оказалось довольно сложно. Тимоти, поняв, что ему не удаётся точно угадать эмоции Джонатана, усмехнулся про себя.
— В любом случае, я думаю, наша проблема не в этом. Я тебе верю. И уже давно.
Если подумать, Тимоти тоже до сих пор не смог сказать эти простые слова вслух. Наполовину переступив порог, он слушал, как его голос тихо отдаётся эхом. В нём смешались напряжение, тревога и то самое воодушевление, которое, возможно, смог бы понять только Джонатан.
— Настоящая проблема в том, что ты до сих пор не веришь мне.
Тимоти О’Рейли верит Джонатану Макстарсу.
То, что Джонатан остро реагирует на вопросы Тимоти, что не рассказывает о себе, что не может сказать «люблю» — всё это из-за его сомнений в этом простом факте.
Но Тимоти затеял этот полуразговор не для того, чтобы упрекнуть Джонатана в недоверии после всего, что они пережили. Тимоти и дальше будет работать с Джонатаном, злиться на него и выводить из себя его чувствительную натуру. Только этого хватит как минимум на сотню ссор, но чтобы затеять сто первую, им нужно всегда иметь возможность вернуться к началу.
Было немного грустно, что некому закончить фразу, но это ничего.
Уж Джонатан-то поймёт, что речь идёт не о загадках.
Закончив запись, Тимоти, на этот раз окончательно, сунул телефон в задний карман. Включив фонарик, купленный вместе с болторезом, он закрыл за собой дверь и шагнул на первую ступеньку.
Его встретила терпеливо ожидавшая тьма.
По примерным прикидкам он спустился уже больше чем на один этаж. Долгое время был слышен лишь шорох насекомых, скребущихся о стены. В тот момент, когда Тимоти подумал, что надо было включить какую-нибудь музыку, чтобы не было так жутко, он уловил звук падающих капель: кап-кап. Затем последовал плеск, и кроссовки наполнились водой. Тимоти достиг дна.
Сразу за ступенями начиналась подземная галерея, неглубоко затопленная водой. С высоких потолков свисали сталактиты, а в стенах, сохранивших следы грубой вырубки, торчали крюки, на которые можно было повесить фонари.
Куда ведёт этот длинный коридор — было неясно, но судя по тому, как луч фонарика отражался от колонн впереди, здесь имелось немало развилок.
В отличие от открытых для туристов галерей, где маршруты строго ограничены, это место напоминало недостроенный лабиринт. Тимоти достал из пакета с инструментами мелок и, помечая свой путь, двинулся вглубь.
Он никак не ожидал, что ввяжется в полноценное исследование лабиринта. Его одолевали смешанные чувства. Огромная подземная галерея прямо под городом — по оккультной шкале это 11 из 10. «Круто, конечно, увидеть такое, но… не слишком ли это… слишком?»
Тимоти старательно отмечал путь, чтобы не заблудиться, но начиная с третьей развилки почувствовал что-то неладное. В тех местах, где любой взрослый мужчина оставил бы метку на уровне глаз, чтобы не сбиться с пути, уже виднелись царапины, прорезанные ножом. Поначалу он решил, что это просто следы на старых стенах, но, посветив фонариком, убедился: они не такие уж древние.
«Если бы кто-то хотел оставить знак для других, он бы сделал это более заметно…»
Значит, кто-то оставил их тайком, исключительно для себя.
Сердце Тимоти, думавшего, что он уже повидал все мыслимые приключения, забилось быстрее. Разве проход не был заблокирован? Выходит, проволока на двери — это не халатность, а чья-то временная заглушка? Здесь живут бездомные? Или, может быть, действительно…
Чтобы узнать ответ, оставалось только идти вперёд. Шлёп-шлёп — под аккомпанемент собственных шагов по воде Тимоти продвигался дальше, но, завернув за очередной угол, резко втянул воздух. В соседнем коридоре виднелся белый свет, падающий на стену.
Тимоти замер, удостоверился, что никаких движущихся теней нет, и только потом снова сделал шаг. Звук его собственных шагов, шлёпающих по воде и выдающих его присутствие, сводил с ума. Сердце колотилось так сильно, что он подумал: наверное, золотоискатели испытывали нечто подобное, когда впервые находили жилу.
И он мог поклясться, что этот человек был чертовски рад.
В небольшом закутке галереи, расположенном за углом, пол был приподнят на пару ступеней.
Это тесное пространство, размером в половину квартиры Тимоти, было сплошь испещрено красными символами и надписями на неизвестном языке — они покрывали и стены, и возвышение. Благодаря свету висящей на стене светодиодной лампы ошибиться было невозможно. Это были те самые символы, которые заставили его скрести ногтями стены в той пещере из песчаника на рассвете.
Алтарь, прислонённый к стене в углу, тоже выглядел знакомым. Залитый кровью животных, он был завален вещами: старыми шпорами и чем-то похожим на ковбойские сапоги, увешанные заклёпками. Вряд ли это был просто маскарадный костюм; несомненно, эти предметы принадлежали злому духу или духам, вселившимся в губернатора, ещё при их жизни.
На сухом полу возвышения лежали разнообразные плакаты, какие губернатор наверняка использовал во время своей предвыборной кампании. Хотя бумага пошла волнами от сырости, красные символы и надписи, начертанные поверх лица, были чётко видны.
Всё выглядело в точности так, как запомнил Тимоти, за исключением того, что масштаб был раза в три больше.
«Ужасно, наверное, быть знаменитостью, когда чувство реальности настолько атрофировано…» — пронеслось в голове Тимоти, когда на него сверху упала капля воды. Вздрогнув, он отряхнулся и проверил телефон. Как и ожидалось, связи не было, но сейчас это не имело никакого значения.
Это означало, что прошел 31 минута с тех пор, как Таша атаковала губернатора на пресс-конференции, созвав туда целую толпу журналистов.
«И вы предлагаете мне ударить губернатора?» Почему все так любят распускать кулаки…
Пригрозить им, что мы знаем место проведения ритуала и направляемся туда прямо сейчас.
«Дэвид Винер тоже не знает, что мы этого не знаем».
Ещё как не знает. Он в открытую обвёл Тимоти и Джонатана вокруг пальца, так что, должно быть, сейчас злорадствует, уверенный в своём успехе. Может быть, сидит на каком-нибудь кожаном диване, смотрит экстренную пресс-конференцию губернатора и поглаживает кота.
И если в этот момент расслабленности до него дойдёт слух, что M.C.E.E. направляется к месту проведения ритуала, он несомненно засуетится. И, как показала эта «Операция Сакраменто», если собирать людей в спешке, откликнется лишь горстка.
«Хм, вероятность того, что они отправятся к настоящему месту проведения ритуала, весьма высока. Губернатор, скорее всего, самый важный элемент».
«Но разве неосторожный наезд на губернатора не подвергнет риску нашего пророка? Тим, ты же сам пострадал от Бенджамина».
«Твою мать, вообще-то тот, кто конкретно пострадал, — это я!»
«…Поэтому нам нужны зрители. Да, на карьере мистера Риверса появится пятно… но мы должны заявить, что в губернатора вселился демон и что мы собираемся этому помешать, при как можно большем скоплении народа».
«Моя карьера от такого не рухнет. Значит, созываем пресс-конференцию. Я и так в последнее время действую непредсказуемо, так что найду любой предлог».
Таша, умудрившаяся понять мысль Тимоти даже в этой какофонии голосов, когда все говорили разом, быстро перешла к деталям, которые мог знать только помощник по связям с прессой. Словно доказывая, что интриги и заговоры — не эксклюзивная прерогатива политики, остальные тоже начали вносить свои предложения: нужно начать пресс-конференцию как можно позже, чтобы успеть найти настоящее место ритуала до появления Неназванных; для проверки больших территорий нужно разбиться на команды.
Был риск, что они вообще не найдут место ритуала, или что найдут, но не смогут дождаться подкрепления. Именно поэтому Тимоти сказал, что пойдёт на риск. Даже если им удастся выманить Неназванных, велика была вероятность, что разбираться с ними придётся в одиночку. По этой же причине в самые вероятные места отправили людей, способных к быстрому реагированию, вроде Лео или Джонатана.
«Остаётся только надеяться, что они не направятся туда, где будет мистер О’Рейли!»
«…Я не единственный, кто работает один».
«Но вы же обычный человек, мистер О’Рейли! Что, если Дэвид Винер вдруг использует проклятие?»
Тимоти не мог так просто оставить резонное замечание Джун без ответа. Но прежде чем он успел открыть рот, чтобы произнести «Если в меня попадет проклятие…», Джонатан его опередил.
«От проклятий умирает большинство людей, даже не обычных. Скотт, наверное, тоже бы умер».
«Почему ты вдруг решил меня похоронить?..»
«К тому же…» Произнося эти слова, Джонатан не обернулся к Тимоти, но Тимоти мог поклясться, что на его лице играла эта мерзкая улыбочка.
«Господин журналист от Non Occultam — не обычный человек».
Пробормотав это запоздалое возражение вполголоса, Тимоти снова неспешно окинул взглядом место проведения ритуала.
Время работало против него, а в его арсенале были лишь не ловящий сеть телефон и пакет с парой вещей. Если только он не планировал пустить в ход болторез, которым перекусывал проволоку, и поочерёдно отдубасить неизвестное количество членов Неназванных, ему нужен был план.
Тайная организация M.C.E.E., противостоящая секте, которая добралась до самого губернатора и вознамерилась подмять под себя то ли Калифорнию, то ли всю Америку. Как обычному человеку в одиночку справиться с NT?
Тимоти медленно моргнул, не издав ни единого вздоха, пока в его голове крутились эти мысли.
Нужно просто поменять исходную предпосылку.
Быстрые шаги, разбрызгивающие воду, начали замедляться по мере приближения к углу. Дыхание человека, направлявшегося к белому свету, затихло, словно он с запозданием пытался скрыть своё присутствие.
Однако спрятаться полностью было невозможно. Тень, вытянувшаяся так, будто сопротивлялась белому свету в попытке отсрочить момент прибытия, всё-таки показалась из-за угла.
По Дэвиду было отчётливо видно, что он изрядно вымотался, долго бежав по грязной воде. Теперь он наконец-то мог убедиться в сохранности своего драгоценного алтаря для ритуала. Алтарь был совершенно цел, что казалось даже странным на фоне того напора, с которым Таша прессинговала губернатора — словно готова была пригнать экскаватор и всё тут снести. Но усмехнулся он вовсе не из-за этого.
Дэвид тщательно запечатал все остальные входы в подземную галерею. Значит, человек перед ним тоже прошёл через этот кошмарный лабиринт. Однако этот мужчина вальяжно сидел в самом центре алтаря, закинув ногу на ногу и слегка покачивая ей.
Носок его ботинка подрагивал, напоминая хвост ядовитой змеи и источая угрозу.
Его иссиня-чёрные волосы не блестели даже в свете белой LED-лампы, а профиль от лба до переносицы был настолько прямым, что отбрасывал глубокую тень. Острый взгляд и холодная линия губ не допускали и намёка на мягкость. И эти пронзительные зелёные глаза, сиявшие так зловеще, что, казалось, от них не укрыться ни в одном углу этой древней подземной галереи.
В отличие от того жалкого и глупого образа, который Дэвид запомнил, когда Тимоти погружался под землю, сейчас он выглядел абсолютно готовым — словно сам пригласил противника на шахматную партию.
— Тимоти О’Рейли. Прийти одному… у тебя кишка не тонка.
Низкий голос, эхом разнёсшийся по галерее, ввинтился в уши. Тень, отбрасываемая Дэвидом под алтарь, была такой огромной, будто собиралась поглотить весь пол.
Дэвиду пришлось пересмотреть всё, что он знал о Тимоти О’Рейли.
— Я тоже удивлён. Что задумал?
Если бы Дэвид не увидел эту вальяжность, он бы решил, что Тимоти просто сдался, поняв, что в одиночку сорвать ритуал ему не по зубам. В ответ на напряжённый, враждебный взгляд Дэвида Тимоти промолчал, лишь чуть приподняв уголки губ в усмешке. Дэвид даже представить себе не мог, что творится в голове у этого человека с опасной улыбкой.
А в голове Тимоти, которого так опасался Дэвид Винер, крутилась всего одна мысль:
«А-а-а… Как же я это ненавижу…»
Вся эта показная бравада перед Дэвидом давалась ему через силу. Тимоти уже имел возможность понаблюдать за ним вблизи и знал, что этот человек обожает напускать на себя важность, даже когда совершает такую банальную злодейскую подлость, как удар исподтишка по затылку. И предположение Тимоти о том, что люди, жаждущие производить впечатление на окружающих, обычно сами легко поддаются внешним эффектам, оказалось верным.
Поэтому в качестве ролевой модели он выбрал Джонатана. Он не копировал его поведение точь-в-точь, но скрупулёзно перенял тот самый подход — скрытый, но маниакальный интерес, который Джонатан проявлял к персонажам из медиа.
Тимоти корёжило от того, что приходится ломать комедию, но выбора не было. То, что вчера его так неоспоримо тронула поддержка Джонатана, назвавшего его «господином журналистом от Non Occultam», вовсе не наделило его суперспособностями, чтобы внезапно выстрелить лазером из глаз и связать Дэвида. Да и лезть на рожон, пытаясь в одиночку одолеть NT, он тоже не собирался.
Пока Тимоти ждал Дэвида, он изо всех сил шевелил мозгами, думая, что делать. И когда он поменял исходную предпосылку, всё стало гораздо проще.
«Мне не нужно справляться в одиночку».
Весь план строился на том, что NT начнут действовать. После начала пресс-конференции Макс должна была проверить местоположение всех участников для быстрого реагирования. Если Тимоти, сообщивший, что спускается в запечатанную подземную галерею, долго не будет выходить на связь, сюда отправят подмогу. Ему нужно было просто тянуть время. (Конечно, на самый крайний случай он спрятал под ногой ручной болторез).
«И всё-таки, какое счастье, что он припёрся один… Строили из себя какую-то мега-злодейскую организацию, а в такой момент даже прихвостней с собой нет…»
Дэвид осторожно озирался по сторонам, пытаясь разгадать мысли, скрывающиеся за маской Тимоти — маской человека, который притворялся расслабленным, притворялся хозяином положения, притворялся кем угодно. Вскоре голос Дэвида зазвучал уже гораздо увереннее, словно и не было недавнего замешательства. Опыт в «притворстве» у него был явно посолиднее.
В точку, но это не та информация, о которой противнику стоит догадываться. Проигнорировав внутренний крик боли, Тимоти криво усмехнулся.
Прости, Макс, — мысленно извинившись, Тимоти немного сменил тему, чтобы зацепить Дэвида.
— Я думал, уж ты-то понимаешь, насколько бессмысленны такие связи. NT что, рассчитывают на поддержку радужных единорогов из сахарной ваты?
— …Похоже, я ошибался на твой счёт. Я считал тебя жалким жуком-репортёришкой, который ползает по грязи, таскаясь за M.C.E.E. в поисках следов паранормального, до которого тебе в жизни не дотянуться. Приношу свои извинения.
Он что, серьёзно думает, что после таких оскорблений можно просто извиниться? Однако то, что Дэвид сбавил тон, было хорошим знаком. Тимоти решил воспользоваться моментом, чтобы окончательно сбить спесь с Дэвида и перехватить инициативу, напустив на себя ещё больше высокомерия.
— Я просто не вижу смысла раскрывать свои карты тому, кто этого не заслуживает.
— Какая честь. Значит, мне ты решил открыться?
— Не забегай вперёд. Конечно, ты действуешь куда решительнее, чем M.C.E.E., которые всегда приползают только после того, как всё уже случилось. И мне даже жаль, что у нас только сейчас появилась возможность поговорить по душам один на один. Но глядя на то, как ты примчался сюда, поджав хвост, стоило M.C.E.E. на тебя надавить… похоже, я тоже ошибался на твой счёт.
Заметив, как исказилось лицо Дэвида, Тимоти оборвал свою речь раньше, чем планировал. По сравнению с тем потоком оскорблений, что он заготовил, это было лишь началом, но не было смысла заканчивать разговор слишком быстро. К счастью или к несчастью, но последнее время Тимоти таскал за собой человека куда более тонкой и ранимой душевной организации, чем Дэвид, поэтому знал, когда стоит притормозить.
Тимоти улыбнулся и развёл руками. Это был жест примирения со скрытым подтекстом: давай будем вести себя цивилизованно, обмениваясь колкостями и убивая время, пока я не ударю тебя в спину.
Однако Тимоти не учёл одного: люди вроде Дэвида, чьё эго раздуто до небес, получают колоссальную душевную травму, когда ими пренебрегают. Дэвид сделал шаг вперёд, его голос дрожал от нескрываемой ярости:
— У меня есть план, грандиознее всего, что вы могли бы себе вообразить. В отличие от M.C.E.E., которые, как ты сам сказал, мчатся высунув язык только после того, как аномалия уже произошла… Нет, в отличие от всех этих людишек, которые трясутся от страха перед смертью, но свято верят, что завтрашний день будет наступать вечно!
— Я — тот, кто готов взять то, что хочет! И только такие, как я, достойны обладать силой! Такие ничтожества, как ты, должны проявлять ко мне уважение!
Какой же бесячий тип. Презрение во взгляде Тимоти стало неподдельным и глубоким. У него не было ни малейшего желания обсуждать с этим человеком высокую этику или философию, рассуждать об ответственности, которая приходит с силой, или выступать от имени простых обывателей, пытающихся как-то свести концы с концами, вроде него самого.
Вопросы, как всегда, у него имелись, но нельзя было мешать Дэвиду упиваться собственным красноречием. Нужно тянуть время. Тимоти незаметно прикусил внутреннюю сторону щеки.
— Оккультизм? Гордишься тем, что называешь великую силу жалким «оккультизмом» только потому, что твой умишко не в состоянии её постичь? Это — Сила! И, обладая ею, они мечтают лишь о том, чтобы кто-то в них влюбился, молят о здоровье или жаждут мелочной, личной мести…
— M.C.E.E., скрывающая эту силу — это просто вершина убожества! Поэтому я свершу великое дело вместо вас, тех, кто за всю свою жизнь так и не сможет вкусить даже капли этого могущества!
Надо терпеть. Не взрываться, а терпеть.
— Такие отбросы с самого дна, как ты, которые из кожи вон лезут, лишь бы отрицать эту силу…
— А у тебя самого-то… силёнок маловато, да?
Тимоти забыл о своей напускной крутизне и в конце концов выдал фразу с вопросительной интонацией. Дэвид, брызгавший слюной от возбуждения, осёкся, словно получив пощёчину.
— Я слышал, у NT есть выдающийся медиум, но это же не ты, верно? Если я не прав, ну давай, насылай на меня что-нибудь прямо сейчас. Вызов демонов, магия, гипноз, некромантия, одержимость, алхимия, анимагия там какая-нибудь… Ты же сам ни черта из этого не умеешь, вот и баламутишь других, так? Да и деньги в основном были от этих клабберов… или как их там, дьяволопоклонников, да? Поэтому ты и притащил их в Лос-Анджелес? Приложение и взлом, допустим, ты сам сделал… но разве это сложно?
Последний вопрос он задал без всякого намерения задеть за живое. С детства его учили, что к областям, в которых не разбираешься, нужно относиться с должным смирением.
Видимо, Дэвиду, который до сих пор лишь искал сотрудничества с другими, никогда раньше не задавали подобных вопросов. Его лицо пошло красными и багровыми пятнами, затмевая даже свет LED-лампы. К сожалению для него, у Тимоти в запасе была ещё масса вопросов.
— Да и твоя эта «грандиозная цель» — я её вообще не понимаю. Человек, который говорит, что не боится умереть хоть завтра, разрабатывает какой-то десятилетний план развития Калифорнии? Выборы президента — это же не та задача, которую можно решить мимолётной популярностью.
— И вот на это я бы действительно хотел получить ответ: кем ты вообще работаешь? У тебя… есть профессия? Я весь интернет перерыл — никакой информации. Никто о тебе не упоминает. Друзей у тебя нет, хм… Сначала я думал, что ты намеренно зачистил информацию о себе, но послушал знающих людей и начал сомневаться — может, ты просто не из тех, кто оставляет хоть какой-то след? А может, ты просто отчаянно нуждаешься во внимании…
Дэвид несколько раз сморщил нос. С чего бы вдруг такое проявление фамильярности? Но присмотревшись, Тимоти понял: в Дэвиде боролись не до конца подавленный гнев и чувство триумфа от того, что он якобы уел собеседника.
Это чувство мнимого родства было омерзительно до тошноты, но Дэвида можно было понять.
Найти личную информацию Тимоти в сети тоже было задачей не из лёгких. А статус «оккультного репортера» — курам на смех. Да и не добрался бы он сюда без помощи Макс и M.C.E.E. А главное, он только что сидел на этом самом алтаре и нёс какую-то чушь — неудивительно, что Дэвид по ошибке принял его за птицу своего полёта.
Тимоти ответил с лёгким недоумением:
— Я… не такой, как ты. Я — оккультный репортёр.
Этим он зарабатывал на жизнь, так что профессия была вполне респектабельная. И, между прочим, требовала основательного подхода.
Только после того как Дэвид замолчал на некомфортно долгое время, Тимоти осознал, что снова, не подумав о последствиях, засыпал его вопросами. Да так, что настроение собеседника не просто испортилось, а пробило дно. Когда Тимоти решил, что пора бы аккуратно сдать назад и успокоить его, было уже слишком поздно.
Дэвид вытащил из-за пояса на спине пистолет.
Этот ублюдок… Я же говорил ему честно сражаться с помощью оккультизма!
Когда перепалка стихла, звук падающих капель воды раздался особенно гулко. Дэвид изо всех сил напускал на себя невозмутимый вид, словно именно так всё и планировал с самого начала, но дрожащие пальцы, снимающие оружие с предохранителя, выдавали его крайнюю степень ярости. Казалось, он был не в состоянии думать ни о чём другом, кроме как о том, чтобы пристрелить стоящего перед ним Тимоти. И это было…
Это было просто невероятной удачей.
Тимоти тяжело выдохнул, поднялся с места и повернулся спиной.
Затем он сгреб в охапку всё, что лежало на алтаре, и направился к затопленному проходу. Он намеренно уставился в грязную воду под ногами, боясь, что если увидит направленное на него дуло, голос дрогнет и выдаст его.
Тимоти начал по одному швырять предметы со ступеней вниз.
— Если бы у тебя была какая-то благая цель, у нас были бы большие проблемы.
— Если бы ты, например, хотел вызвать ледниковый период, чтобы спасти белых медведей.
— Или хотел заработать кучу денег с помощью алхимии, чтобы накормить голодающих.
— Или призвать демона, чтобы исцелить больную семью!
— Или хотя бы контролировал губернатора, чтобы снизить налоги! Отменить дискриминацию! А потом пойти на президентские выборы! И бороться за мир во всём мире!
Тимоти повышал голос с каждой выброшенной вещью. Когда он поднял труп животного, он уже откровенно кричал. Все эмоции, которым не было выхода из этой подземной галереи, с каждым словом звучали всё громче, отдаваясь гулким эхом.
— Как же! Хорошо! Что ты! Не такой человек! Мне не нужно! Сомневаться!
Он даже швырнул в стену фонарь, разбив его вдребезги. Когда вокруг воцарилась кромешная тьма, Дэвид громко расхохотался. Должно быть, со стороны это выглядело жалко.
Чтобы снять одержимость, нужно было стереть кровавые символы со стен и фотографий, и, что самое главное, провести экзорцизм, в котором Тимоти не смыслил ровным счётом ничего. Так что сейчас его действия ничем не отличались от безумных метаний человека, в панике ожидающего скорой смерти.
— Думаешь, я промахнусь в темноте?!
Тимоти и хотел казаться сумасшедшим. Он должен был. Иначе…
— Ха-ха-ха, боже мой, О’Рейли! Ты, жалкий писака из «Нон Оккульт», понял?!
У Тимоти даже не было времени закрыть уши. Тело лишь рефлекторно, нелепо дернулось, пытаясь сжаться. От звука выстрела в замкнутом, гулком пространстве по барабанным перепонкам ударило что-то похожее на звон. И сквозь этот звон, прорезая сырость, смрад и весь этот хаос подземной галереи, прозвучал кристально чистый голос:
И затем раздался последний громкий всплеск. Звук был настолько мощным, что его нельзя было сравнить с падением пары мелких предметов. Несмотря на заложенные уши и бурлящую воду, Тимоти безошибочно узнал владельца голоса.
— Не выдумывай. Я схватил его за руку и ударил.
Со стороны прохода вспыхнул свет фонарика. Вскоре стали различимы фигуры: Джонатан, одной рукой державший за шкирку отключившегося Дэвида, и стоящий позади него Лео.
Джонатан безжалостно швырнул обмякшее тело Дэвида на ступени в углу. Лео достал откуда-то свою неизменную епитрахиль, о происхождении которой Тимоти до сих пор не имел ни малейшего представления, и принялся связывать Дэвида. Похоже, он и правда таскал её с собой специально для таких целей.
Тимоти не планировал доводить дело до пистолета, но то, что Дэвид настолько вышел из себя, в итоге сыграло ему на руку. Только благодаря этой жалкой жажде убийства Тимоти смог поднять достаточно шума, чтобы заглушить звук шагов по воде, прежде чем Дэвид их услышал.
Было немного обидно, что не удалось врезать Дэвиду самому, но, вспоминая, как тот в прошлый раз отвлёк его внимание фарфоровой посудой, это была вполне удовлетворительная месть в духе Хаммурапи.
— Если ты в порядке, зачем было оставлять это голосовое? Это же типичное предсмертн…
Заявив, что он первым делом схватил Дэвида за руку, чтобы избежать выстрела, Джонатан тут же подошёл к Тимоти и стал осматривать его на предмет повреждений. Если не считать многоножки, прицепившейся к спине, Тимоти был цел и невредим. Пока Джонатан с многозначительным «Хм» разглядывал насекомое, Тимоти откашлялся, прочищая сорванное от крика горло.
— И что теперь будет с этим типом?
Лео, методично изымая у Дэвида пистолет и прочие вещи, ответил:
— Да ничего особенного. Думаешь, губернатор подаст в суд? Как только всплывёт информация о том, что он был одержим, его политической карьере конец.
— Если хорошенько копнуть, незаконные делишки, конечно, найдутся… но сомневаюсь, что из этого что-то выйдет. Зато теперь за ним установят плотную слежку M.C.E.E.
Как типичный оперативник M.C.E.E., Лео мог лишь строить туманные догадки о том, что будет дальше. Это была не его вина, так что Тимоти не стал его винить. Он и сам догадывался, что всё закончится именно так.
Велика вероятность, что все незаконные поставки материалов и прочие поручения для NT выполнялись через приложение руками ничего не подозревающих пешек. К тому же, в некоторых случаях губернатор уже назначил козлов отпущения, так что внезапно всплывшие оккультные улики суд вряд ли воспримет всерьёз.
Впрочем, Тимоти и сам не хотел, чтобы M.C.E.E. применяла к Дэвиду волшебную сыворотку правды или отправляла его в тюрьму в другом измерении. Какими бы реальными ни были паранормальные явления, судить людей нужно в реальности и по её законам.
Джонатан, стряхнув многоножку, сделал несколько шагов вперёд и молча посмотрел на Тимоти. Он внимательно изучал его лицо, словно ожидая увидеть разочарование или гнев от того, что после всех этих испытаний и лишений они так и не дождутся ни справедливого наказания, ни внятного эпилога.
Тимоти бесстрастно посмотрел на лицо отключившегося Дэвида, а затем заговорил. В его голосе не было и следа обиды.
— Вы прямо сейчас приступите к экзорцизму?
— Ага. Вы двое помогайте. Мне нужны глаза, чтобы следить за этим ублюдком, пока я работаю.
— Боюсь, это невозможно. У меня есть другие дела.
Лео, очевидно, ожидал отказа от Джонатана, поэтому осёкся на полуслове, прервав ругательство, и уставился на Тимоти. Тимоти сделал глубокий вдох, выдохнул и проверил, на месте ли все его вещи. Затем он взял фонарик и направился к выходу. Глядя ему вслед, Джонатан тоже двинулся с места.
— Эй! А мне что, одному тут куковать?!
Панический крик Лео разнёсся эхом по подземной галерее. Казалось, от такого шума Дэвид вот-вот очнётся. Тимоти обернулся к Джонатану.
Джонатан смотрел на него с выражением, в котором читалось то ли недовольство, то ли подозрение.
Он что, думает, я пойду дом Дэвида поджигать? — Тимоти слегка улыбнулся, пытаясь его успокоить.
— Когда поднимемся, я сам свяжусь с остальными, а ты пока задержись.
— К Таше домой. Не спеши, это не быстро.
Губы Джонатана слегка сжались, словно он собирался решать, отпускать его или нет, в зависимости от ответа. Но, услышав ответ Тимоти, уголки его губ, что случалось крайне редко, поползли вниз. Он выглядел так, словно столкнулся с неразрешимой загадкой, и на его лице читался один сплошной вопрос.
После пресс-конференции губернатор, который ещё долго кричал и угрожал Таше перед камерами и репортёрами, внезапно рухнул на пол. Окружающие, уверенные, что во всём виновата его гипертония, засуетились, требуя немедленно отвезти его в больницу. В суматохе вместе с ними отправилась и Таша.
Скотт помогал Лео наводить порядок в галерее и наблюдал за экзорцизмом. Макс, Джун и Эндрю вытащили Дэвида к входу в подземелье и остались его сторожить. Дождь, превратившийся в мелкую морось, промочил Дэвида до нитки, но это никого не волновало.
Джонатану, который то и дело порывался уйти, преградила путь Макс. Она пригрозила, что если он бросит их и что-то случится, Тимоти ему этого не спустит. Упоминание о том, что Тимоти пошёл «поработать», оказалось роковой ошибкой. Макс заявила, что тогда тем более не о чем волноваться, и наотрез отказалась отпускать Джонатана.
В итоге, только когда всё более-менее улеглось, Джонатан смог вернуться в дом Таши.
Была полночь. Ночь конца света, точное время которого так и не было назначено.
В доме, где все остальные уже спали, было темно и тихо. Поднявшись на второй этаж, Джонатан увидел тусклую полоску света, пробивавшуюся из-под двери комнаты, в которой они с Тимоти остановились. Он медленно открыл дверь.
Свет исходил от экрана ноутбука. Тимоти, поставивший кофейник прямо на стол, пил уже неизвестно какую по счёту чашку кофе. Заметив Джонатана, он коротко кивнул. Подавив недовольство по поводу того, что этот кофеин наверняка скоро вывернет Тимоти желудок наизнанку, Джонатан медленно моргнул.
Тимоти выглядел не просто невредимым, а так, словно успел не спеша принять душ: в отличие от того, каким он был в подземной галерее, сейчас он был абсолютно опрятен. Его глаза, прикованные к экрану ноутбука, ярко блестели.
Джонатан в подробностях пересказал события последних часов. Проще было бы отделаться коротким «всё нормально», но он знал, что это лишь породит новую лавину вопросов от Тимоти, а он хотел сэкономить время. В конце концов, неизвестно, когда этому миру придёт конец.
Тимоти, выслушав Джонатана, который всё это время стоял, прислонившись спиной к двери, протянул глубомысленное «Хм», кивнул и только потом повернул к нему голову.
Джонатан и сам не знал ответа, но вслух этого не сказал. На лице Тимоти было написано полнейшее непонимание поведения Джонатана. Каждый раз, ловя на себе этот взгляд, Джонатан думал о том, что эта пропасть никогда не исчезнет: пропасть между Джонатаном Макстарсом как загадкой, которой так легко очаровывается Тимоти, и Джонатаном Макстарсом, который до скуки ничем не отличается от остальных.
Джонатану не впервой было отмалчиваться. Тимоти, слегка нахмурившись, улыбнулся и повернул ноутбук экраном к углу стола, стоящего у кровати. Затем он дважды похлопал ладонью по матрасу.
«Не думал, что я из тех, кто бежит по первому зову, как собачка», — с горькой иронией подумал Джонатан, подходя и садясь на кровать.
С этого места экран ноутбука был прямо перед ним. И на нём…
Тимоти, несколько минут с ожиданием смотревший на Джонатана, который лишь молча нажимал стрелку вниз, не выдержал и спросил первым. Джонатан, даже дочитав текст до конца, только моргал, не в силах вымолвить ни слова.
Ему нужно было время, чтобы переварить прочитанное — то, что написал Тимоти, а точнее, черновик статьи для публикации в «Нон Оккультам». Хоть Джонатан и считал, что проявляет спокойствие в ожидании конца света, на удивление, после прочтения этого текста всякая тревога куда-то улетучилась.
Джонатан оторвал взгляд от экрана и посмотрел на Тимоти. Тот напоминал то ли школьника, ждущего проверки домашнего задания, то ли ученика, который хочет похвастаться своим летним проектом. Почему-то он казался совсем юным мальчишкой. Словно встреча с таким одноклассником могла бы перевернуть всю жизнь.
— Теперь я понимаю, почему первая школьная любовь — это романтика на всю жизнь.
Тимоти нахмурился и развернул ноутбук обратно к себе. Несмотря на эту равнодушную, даже безразличную реакцию, Джонатан знал, что Тимоти просто очень сосредоточен. Пальцы Тимоти безостановочно теребили нижнюю губу. Знакомая привычка.
— …И когда ты собираешься это писать? Прямо сейчас?
Даже не получив ожидаемой реакции от Джонатана, Тимоти не утратил решимости. Он ещё раз пробежался глазами по тексту сверху вниз, проверяя структуру будущей статьи. На самой первой строчке красовалось рабочее название. Это был результат его отчаянной борьбы с желанием написать кликбейтный, издевательский заголовок.
«Nolite Timere: Чего боятся те, кто не боится смерти?»
Он собирался открыто рассказать о NT.
Законы земли, по которой ходит Тимоти, и абсурдные законы оккультизма. Ни одни из них по отдельности не могли обеспечить Дэвиду Винеру заслуженного наказания. Возможно, Неназванные с самого начала на это и рассчитывали, выбрав в качестве инструмента паранормальные явления.
Но если их нельзя ни засудить, ни привлечь к ответственности, ни заковать в серебряные наручники, то Дэвид или остатки NT могут просто сменить имена и снова взяться за старое. И совершенно очевидно, что в следующий раз они, учтя прошлые ошибки, будут действовать ещё более жестоко и изощрённо.
Для Тимоти, одержимого мыслью, что нужно хоть что-то сделать, решение написать статью было, пожалуй, самым естественным выходом.
Тимоти начал приводить мысли в порядок с той самой секунды, как включил душ, вернувшись в дом Таши. А после этого он печатал, печатал и печатал. Он структурировал всё, что NT натворили до сих пор, в пределах того, что было ему известно.
Из-за недостатка информации ему пришлось строить рассказ вокруг событий, участником которых был он сам. При этом он старательно следил за тем, чтобы не раскрыть реальные имена — ни клабберов, ни Юджина, ни Бенджамина, ни Макс, ни Эндрю, ни Скотта, ни Лео, ни Джун, ни множества других людей, с которыми он столкнулся, и, конечно же, Джонатана.
Сохранить анонимность и скрыть детали, по которым можно было бы кого-то узнать, оказалось гораздо сложнее, чем он думал. Ведь всё началось именно со встречи с Джонатаном, и чем больше конкретных имён он вымарывал, тем больше статья походила на детективный роман. Особенно это касалось самого Джонатана. Чем дальше, тем больше «некий помощник», чьи действия и настроение постоянно менялись, напоминал выдуманного персонажа.
Но это было неважно. В конце концов, статья не о M.C.E.E., не о Джонатане и даже не о Тимоти. Главным было разоблачить деяния этих придурков, скрывающихся за пафосным названием NT. Тимоти покрывал M.C.E.E. не из симпатии к ним — его цель в отношении NT была ясна.
«Нон Оккультам» всегда стремился найти «настоящее», но парадокс заключался в том, что ради этого им приходилось вытаскивать на свет и разоблачать перед публикой бесчисленное множество «подделок». Годами они занимались этим, и вот, наконец, столкнулись с «настоящей» аномалией.
А NT использовали это «настоящее», чтобы манипулировать людьми, вгоняя их в иррациональный страх. Макс любила оккультизм, Тимоти искал его всю жизнь, и они не могли позволить таким придуркам использовать его в своих гнусных целях.
Поэтому он должен был написать эту статью.
Иррациональный страх теряет свою силу, как только становится понятным. В кромешной тьме, где нет очертаний, люди видят не саму тьму, а то, что хотят увидеть. Но кто испугается размытой тени, узнав, что это всего лишь мешок с мусором?
«Ну, по крайней мере, M.C.E.E. вроде бы не планирует захватывать мир… да?»
Тимоти прогнал эту запоздалую мысль и с головой ушёл в работу. Джонатан всё это время сидел рядом, не проронив ни слова. Он молчал, пока Тимоти выстраивал предложения и рылся в ранее собранных материалах.
Часы летели, и лишь изредка тяжёлые вздохи Тимоти, не отрывающего взгляд от экрана, вплетались в стук клавиш, а затем растворялись в тишине. Снаружи было так тихо, что даже нельзя было понять, идёт дождь или нет. После долгой тишины, не отягощённой тревогой, Джонатан наконец заговорил. Это случилось в тот момент, когда Тимоти, занимаясь редактурой, раз за разом писал и удалял последнее предложение.
Голос Джонатана звучал немного устало и чуть обречённо, словно он сам тонул в той тихой, затопленной подземной галерее.
— Даже если ты выложишь всё как есть, тебе всё равно никто не поверит.
Тимоти снова и снова печатал и стирал точки, размышляя: Наверное, стоит убрать это предупреждение, а то звучит как очередная крипипаста из интернета.
— Это же не крупный новостной портал. Учитывая, как мало людей вообще заходит на «Но-Но», кто, прочитав это, подумает: «Ого, надо быть осторожнее с NT и не вестись на уловки таких типов, как Дэвид»?
Точка, точка, точка. Backspace, Backspace, Backspace.
— В любом случае, это прочитают только те, кто изначально интересуется этой темой, и для них всё это будет звучать как выдумка. Если ты думаешь, что этой статьей сможешь покарать Джвида, то ты глубоко заблуждаешься.
— «Покарать» — это слишком громко сказано… К тому же, после того видео просмотры-то подросли, да? Ты же фанат «Но-Но», как ты можешь так говорить?
— Я знаю. Большинство просто прочтёт это как очередную страшилку и пойдёт дальше. Но… всякое может быть.
Тимоти убрал руки с клавиатуры и повернулся к Джонатану.
Из-за того, что Тимоти сидел уткнувшись в экран, он не заметил, как сквозь жалюзи за спиной Джонатана начал пробиваться голубоватый свет. Судя по тому, что он был не белым и не серым, дождь действительно прекратился.
«А, Таша же говорила, что дождь кончится… Ха, такие пророчества и я могу выдавать».
На мгновение мысли Тимоти переключились на этот редкий ясный рассветный свет. Джонатан снова замолчал. Заметив, что его состояние с самого начала казалось каким-то неважным, Тимоти попытался всмотреться в его лицо, но глаза Джонатана были почти закрыты, так что понять что-либо было сложно. Зато в его голосе, когда он снова заговорил, послышалась едва уловимая усмешка.
— Сегодня, возможно, конец света, а тебе хочется писать статью про оккультизм?
— Хм… Звучит и правда как-то не очень.
Тимоти, погружённый в работу, на какое-то время напрочь забыл о пророчестве конца света. Внезапно он вспомнил вопрос, который ему задали в особняке ранее: «Что бы ты сделал перед смертью?»
И вот мой ответ: написать оккультную статью. М-да, и правда звучит как-то не очень.
Окончательно отредактированный текст он отправил на аккаунт «Нон Оккультам». Правом публикации обладала Макс, но Тимоти был уверен, что она не станет возражать. Конечно, было бы ложью сказать, что его совсем не волнует реакция M.C.E.E., когда они прочитают эту статью, но…
«Им тоже пора бы хоть раз получить по носу».
Глядя на быстро заполняющуюся полосу загрузки, Тимоти вдруг осознал, что так и не задал Джонатану ответный вопрос.
— А ты чего бы хотел? Если сегодня Земле придёт конец.
Тимоти обернулся к Джонатану, который сидел абсолютно неподвижно. Его светлые волосы, всё так же спадающие вниз, постепенно окрашивались в цвета рассвета. Опершись локтем о стол, Тимоти долго смотрел на него. Когда Джонатан только вошёл в комнату, у него был такой ледяной взгляд, будто он только что кого-то убил. Но сейчас, казалось, его настроение улучшилось — он сидел тихо и безмятежно, словно статуя из мрамора.
— Можешь не отвечать, если не хочешь…
— Обычно в такие моменты нам обязательно что-то мешает.
Пепельно-серые глаза из-под опущенных ресниц наконец посмотрели на него, и Джонатан мягко улыбнулся.
— Каждый раз, когда я думал о том… что мне с тобой делать, Тим.
Эта фраза была уже настолько знакомой, что Тимоти только открыл рот, чтобы ответить «Я тоже», но Джонатан опередил его:
— Я тоже. И одно желание я уже исполнил. Я хотел поработать с господином журналистом от «Но-Но».
— …Так это уже давно случилось. А другое?
Вместо того чтобы сказать: «А ты, оказывается, романтик… Как на твоём фоне выгляжу я со своей оккультной статьёй?», Тимоти встал и протянул руку. У них ещё будет масса времени для обмена колкостями и шутками. А пока это может подождать.
Его ладонь легла на щеку Джонатана. Затем они соприкоснулись лбами, потом носами. Губы легко касались друг друга, словно исследуя ища идеальный угол, а когда наконец слились в полноценном поцелуе, Тимоти уже сидел рядом с Джонатаном.
В отличие от того, что было вчера, Джонатан повернулся к нему, положил руку на талию Тимоти, слегка развернув его к себе, и мягко притянул.
Поцелуй, начавшийся тихо и нежно, становился всё более настойчивым по мере того, как Джонатан прижимался ближе. Мелькнула мысль, что от их первого поцелуя — нелепого, ранящего и полного растерянности — до этого момента прошло так много времени, но тут же пришло осознание: на самом-то деле они знакомы совсем недолго.
Джонатан Макстарс — это загадка. Кажется, что ты узнал о нём всё, но по-прежнему не понимаешь ничего. Тимоти О’Рейли никогда не мог устоять перед этой сложностью, так что Джонатан Макстарс был его предрешённым будущим.
Когда их губы на мгновение разомкнулись, Тимоти заметил, как уголки губ Джонатана поползли вверх, обнажив ровные зубы. Это была не его обычная дежурная улыбка — казалось, его что-то искренне забавляло.
— Тебе не смешно? Обычно во время таких финальных поцелуев на заднем плане что-то взрывается или полыхает. А Тим просто стучал по клавиатуре.
— Если я заткнусь, как же мы будем целоваться?
Тимоти слегка, но ощутимо стукнулся своим лбом о лоб Джонатана, и его недовольное выражение лица тут же смягчилось. Действительно. Нужно было ясно дать понять, что с поцелуями они не закончили.
— Это не финал. Я много об этом думал, и, похоже, это не означает конец света.
Кстати говоря, он так и не успел поделиться с Джонатаном своей последней зацепкой. Тимоти изложил теорию, которая пришла ему в голову перед возвращением Джонатана:
— Знаешь, мне кажется, это пророчество было адресовано мне. Мак…старс же. Тот, к кому обращались на «ты», — это я, а «звезда» — это… ты… А столкновение… это… Значит…
Подожди-ка. Что я вообще несу? Я не планировал разводить такие сопли, секунду…
Выпалив всё это без фильтра, Тимоти резко замолк. Почему я выразился так, как постеснялись бы даже хиппи в 60-х?..
Рука Джонатана, обнимавшая Тимоти за шею, плавно соскользнула, и он повалился на свободную часть кровати. Он уткнулся лицом в простыню, явно пытаясь сдержаться, но его плечи тряслись, а спина ходила ходуном — не заметить этого было невозможно. Вскоре сдавленный звук, похожий на всхлип, перерос в откровенный, искренний смех. Джонатан хохотал от души.
Просмеявшись, он повернул голову, всё ещё лёжа на кровати, и посмотрел на Тимоти снизу вверх.
— Тим, я же говорил, сначала думай, как это прозвучит. То, что ты сейчас сказал…
Тимоти смотрел на него с абсолютно ледяным выражением лица. Ну сказал человек однажды такую неловкую фразу, неужели нужно сразу за это цепляться? Просто закрой рот. Можем больше не целоваться до конца жизни, так что просто…
— …Звучит так, будто мы предназначены друг другу судьбой.
Слово «заткнись», вертевшееся на кончике языка, испарилось без следа. Тимоти быстро заморгал, несколько раз открыл и закрыл рот, а затем издал странный сдавленный звук.
Слово «судьба» из уст оккультного журналиста, которого до тошноты достали нелепые паранормальные явления.
Сначала это показалось просто нелепым, но чем больше он об этом думал, тем смешнее становилось. Смешок, начавшийся как вздох, перерос в хохот. Тимоти смеялся до тех пор, пока не упал лбом на бедро лежащего Джонатана.
Джонатан медленно приподнялся и прижался губами к обнажённой шее Тимоти. Видеть Тимоти, который никак не мог перестать смеяться, было непривычно, и эта новизна, видимо, тоже доставляла ему удовольствие — дыхание, щекотавшее кожу Тимоти, то и дело прерывалось.
Это дрожащее дыхание на его шее и было признанием в любви. Тимоти, как никто другой, предпочитал вещи, чётко облечённые в слова, но на этот раз у него не было ни малейшего желания торопить события. Джонатан всё равно когда-нибудь не выдержит и скажет это вслух. Тимоти был в этом уверен.
Да и зачем спешить? Конец света не наступит, и у них впереди ещё много дней.
Пока они так смеялись, дверь в комнату с тихим скрипом приоткрылась.
Ой, мы, наверное, слишком шумели. Выбившись из сил от долгого смеха, Тимоти лишь повернул голову, оставаясь в объятиях Джонатана. В щель просунул голову младший сын Таши.
Тимоти попытался быстро встать, но Джонатан, издав удовлетворённый вздох, непонятно почему не собирался его отпускать. Сын Таши посмотрел на них глазами размером с монету, а затем громко крикнул:
И тут же убежал куда-то по коридору. Улыбка на лице Тимоти постепенно угасла.
Он же только что сказал «во сне»… Неужели этот ребёнок тоже…
Сверху раздался пропитанный явным удовольствием голос Джонатана:
Слишком короткий комментарий для того, кто только что услышал первое пророчество Сибилл Бартоломью Риверс-Харди Великого Пророка, которого в будущем станут называть величайшим предсказателем.