Оближи меня, если сможешь | Глава 84
Над главой работала команда WSL;
Наш телеграм t.me/wsllover
Эти слова прозвучали как гром среди ясного неба. Эшли впервые в жизни лишился дара речи. Он и помыслить не мог, что когда-нибудь услышит нечто подобное. Мысли спутались в тяжелый, хаотичный ком.
«Не может быть». — Эшли с трудом ухватился за единственную ускользающую мысль. — «Вот почему Кои всё это время отталкивал меня».
И даже лицо исказилось от невыносимой боли и отчаяния.
Кои почувствовал, как внутри всё оборвалось. Эмоции, отразившиеся на лице Эшли, читались слишком ясно, и он окончательно распрощался с теми жалкими крохами надежды, что еще теплились в душе. Какой же он всё-таки идиот — до последнего наивно верил, будто хоть часть из этого окажется ложью. Теперь сомнений не оставалось: Ариэль в своих догадках тоже ошиблась.
— К тому же… у тебя ведь уже есть человек, который тебе нравится, — к горлу подступил горький комок, и слова сорвались с губ жалкими обрывками, перемежаясь тихими всхлипами. — У тебя есть тот, кого ты любишь. Тогда зачем… зачем ты так со мной поступаешь?
Увидев, как глаза Кои застилают слезы, Эшли резко подался к нему.
Кои растерянно вскинул на него покрасневший взгляд. И Эшли, вложив в голос всё свое отчаяние и искренность, произнес:
— Это ты. Тот, кто мне нравится — это ты, Коннор Найлз.
На лице Кои застыло абсолютное недоверие, и Эшли с горечью осознал: «Сам виноват. Пожинай плоды». До дрожи захотелось вернуться в прошлое и хорошенько врезать самому себе. Подавив приступ злости на собственную глупость, он с трудом заставил себя продолжить:
— …Поначалу я действительно жалел тебя. Это правда.
Но как теперь объяснить всё остальное? Эшли с головой накрыло чувство безысходности. Никогда еще он не чувствовал себя таким жалким и косноязычным. Тяжело выдохнув, он снова посмотрел на Кои: тот по-прежнему глядел на него снизу вверх, но теперь отчаяние в его глазах сменилось растерянностью.
— Кои, ты знаешь, в чем разница между жалостью и влюбленностью?
— А я знаю, — тихо отозвался Эшли и усмехнулся. — Если бы эта моя дурацкая форма не была такой толстой, ты бы прямо сейчас почувствовал, как бешено колотится моё сердце.
От собственного бессилия из груди снова вырвался тяжёлый вздох. Потерев лоб, Эшли на несколько секунд погрузился в тягостные раздумья. Что же делать? Как заставить Кои поверить в его искренность?
«Может, и впрямь остается только схватить его, увести силой и где-нибудь запереть?»
Кои завороженно наблюдал за этими терзаниями — таким он Эшли еще не видел. Не просто встревоженным — он казался совершенно потерянным. Во взгляде смешались жгучая вина, смятение и целый водоворот других, слишком сложных эмоций.
«Ты из кожи вон лезешь, пытаясь отыскать хоть какие-то доказательства того, что Эш тебя не любит. Я одного не пойму: тебе-то с этого какая выгода? Чего ты добиваешься??»
В памяти внезапно всплыли слова Ариэль.
«Хватит упиваться собственной ничтожностью и заниматься самобичеванием. И уж тем более не смей мучить человека, который искренне тебя любит, только из-за своих комплексов».
Её голос настойчивым шепотом продолжал звучать в голове:
«Так что же чувствуешь ты сам?»
Кои медленно поднял голову — и увидел, насколько растерянно лицо Эшли.
Молчание затянулось, прежде чем Кои наконец решился заговорить. Эшли отнял руку от лица и опустил на него взгляд. Какое-то время Кои просто неотрывно смотрел ему в глаза, а затем вдруг перехватил его запястье и осторожно прижал ладонь чужую к своей груди.
И тогда Эшли почувствовал это. Сквозь тонкую ткань чирлидерской формы он отчетливо ощутил, как безумно колотится чужое сердце.
От неожиданности его глаза широко распахнулись. Вокруг по-прежнему царила абсолютная тишина, но для них двоих мир в это мгновение оглушительно грохотал. Их сердца бились так бешено, словно соревновались друг с другом, отдаваясь тяжелыми ударами где-то в висках.
Кои приоткрыл губы, и голос его предательски дрогнул:
Почему-то на глаза снова навернулись непрошеные слезы. Тихонько шмыгнув носом, он, наконец, произнес то, в чем так боялся признаться:
Пусть эти слова прозвучали дважды, их все равно казалось катастрофически мало. Чувства, которые он так долго и старательно прятал в самых потаенных уголках души, вырвались наружу.
Ариэль была права. Значение имело лишь то, что он, Коннор Найлз, по-настоящему влюблен в Эшли. Это было непреложной истиной. Фактом, который никто во всем мире не посмел бы отрицать.
«И чувства Эша… должно быть, они тоже настоящие».
Эшли слегка склонил голову. И прошептал это так близко, что его дыхание обожгло чужую щеку:
— Прости. Прости, что причинил тебе боль.
Извинения звучали абсолютно искренне. Больше не имело значения, как именно вскрылась правда. Важно было лишь то, что тех мерзких слов вообще не следовало произносить.
…И ведь не просто так подумал, а с бахвальством растрепал об этом перед другими парнями.
«Каким же ослепленным от собственной гордыни ублюдком я был».
Смотрел сверху вниз, раздавал подачки в виде своего внимания, называл жалким и вел себя соответственно. И это при том, что собственными глазами видел, как отчаянно Кои изо дня в день борется за жизнь. В то время как сам лишь беззаботно транжирил отцовские деньги — пользовался богатством человека, которого так искренне презирал.
— Я был не прав, — снова повинился Эшли.
Кои лишь растерянно моргал, не отрывая взгляда. Внезапно пришло осознание, что чужие глаза сейчас кажутся совсем другими, не такими, как всегда. Такими темными, такими глубокими…
Разве может цвет быть настолько темным и в то же время таким пронзительно ясным? Завороженный этой мистической глубиной, он на мгновение затаил дыхание.
«Если бы я стал астронавтом и отправился в космос, был бы свет там, в пустоте, именно такого цвета?»
Бесчисленное множество невидимых звезд мерцало в этой радужке.
«Если бы я оказался совершенно один посреди бесконечно далекого, холодного космоса… почувствовал бы я тогда то же самое, что чувствую сейчас?»
— Я люблю тебя, Кои. Никто, кроме тебя, мне не нужен.
В контраст с этим пылким шепотом, дыхание, скользнувшее по губам, оказалось прохладным. От такого диссонанса по спине пробежала приятная тягучая дрожь, заставив Кои покорно прикрыть глаза.
И как только трепещущие ресницы сомкнулись, последовало прикосновение мягких, отчаянно нуждающихся в нем губ.
Кои затаил дыхание и испуганно вжал голову в плечи. Пальцы до побеления костяшек вцепились в сетку ограждения, когда тело само подалось вперед. Поцелуй прервался лишь на секунду — ровно для того, чтобы тут же возобновиться, уже под другим углом. От этого напористого прикосновения губ пробила крупная дрожь. Стоило едва коснуться друг друга, тело вспыхивало лихорадкой, а пульс хрохотал в ушах так оглушительно, что рассудок окончательно мутился.
И тут это произошло. Натиск изменился, и чужой язык прошелся по плотно сжатым губам. От ощущения прохладной влаги, дразняще скользнувшей по коже, сознание Кои едва не померкло.
Эшли коротко усмехнулся. Если бы в этот момент он не отпустил ограждение, перехватывая Кои за талию и прижимая к себе, удержаться на ногах тому бы точно не вышло — колени окончательно подогнулись бы, заставив осесть прямо на землю.
Сдавленные, влажные звуки срывались с губ сами собой. Кои сгорал от стыда и отчаянно хотел замолчать, но ничего не мог с собой поделать. Доверившись надежным рукам, уверенно державшим за талию, он робко положил ладони на чужую грудь и изо всех сил постарался ответить на поцелуй. Крепко зажмурился, пугливо поджимая пальцы на ногах каждый раз, когда его губы снова властно сминали.
Внезапно Эшли отстранился и прошептал:
Кои с трудом разлепил тяжелые веки и посмотрел на него снизу вверх. Совершенно не понимая, о чем речь, он лишь растерянно моргал. Эшли, несколько мгновений молча разглядывавший его лицо, вдруг усмехнулся:
— И правда, может, просто запереть его где-нибудь?
Само собой, смысл сказанного ускользнул. Встретив в ответ лишь хлопающие длинные ресницы, Эшли сделал вид, будто ничего не говорил, и собственнически прикусил чужое ушко.
От неожиданности по телу скользнула легкая дрожь, а следом раздался лукавый шепот:
— Это твой первый поцелуй, Кои?
Кои послушно кивнул. Хоть ответ и был более чем предсказуем, Эшли всё равно накрыла буря противоречивых эмоций. Сладкое удовлетворение от того, что он стал для него первым во всём, тут же столкнулось с осознанием: впереди снова ждут долгие дни, требующие поистине железной выдержки. Для одной лишь чистой радости места не оставалось.
«Тише, тише. Не торопись», — мысленно одернул себя Эшли и, подавив тяжелый вздох, заставил себя улыбнуться.
— М-м? — сорвался с губ Кои тихий, почти неосознанный звук.
Его взгляд оставался расфокусированным и слегка одурманенным, лицо пылало, а одно ушко забавно дрогнуло.
Услышав этот испуганный возглас, Эшли понял, что случайно озвучил свои самые темные желания и поспешно перевел тему:
— Может, пойдем отсюда? Не проголодался?
Кои вновь покладисто кивнул. Но Эшли, не в силах больше сдерживаться, сгреб его в охапку и крепко прижал к себе. Он просто не мог остановиться — снова прошелся языком по чужим губам, вовлекая Кои в глубокий поцелуй.
Когда он наконец отстранился, лицо Кои густо залилось краской. На этот раз Эшли, взяв свои порывы под контроль, с явной неохотой разомкнул объятия. Впрочем, полностью отпускать его он не собирался. Вместо этого переплел их пальцы в крепкий замок и повел Кои прочь от ограждения.
Услышав свое имя, Кои послушно вскинул голову. На его щеках всё еще горел яркий румянец, а на губах играла робкая, но бесконечно искренняя улыбка — именно то, что Эшли так жаждал увидеть. Как и эти трогательные ушки, которые то и дело нервно подрагивали, с головой выдавая смущение своего хозяина.
Эшли посмотрел на него сверху вниз и, изогнув губы в обманчиво нежной улыбке, спросил: