Обесчести меня, если сможешь | Глава 147
Над главой работала команда WSL;
Наш телеграмм t.me/wsllover
Сердце колотилось как сумасшедшее. Казалось, если оно продолжит отбивать такой бешеный ритм, то просто разорвется в груди. Но Блисс был не в силах взять себя в руки. Чем больше он старался успокоиться, тем неистовее бился пульс. По спине уже вовсю текли ручьи холодного пота, а перед глазами плыло от нарастающего головокружения.
— Не волнуйся, я ничего не говорил о нас. И о том, что ты находишься здесь, я тоже не проронил ни слова, — спокойно пояснил Кассиан, глядя на чужую растерянность.
«Какое облегчение», — успел выдохнуть про себя Блисс, но это спокойствие продлилось ровно долю секунды. Уже в следующее мгновение в его глазах вспыхнуло самое настоящее пламя.
Он собирался вывалить на Кассиана всё разом: и что тот рехнулся, и что явно вознамерился свести его в могилу, и что все его клятвы в любви — собачья чушь и наглая ложь! Блисс уже открыл рот, чтобы прокричать, каким же непроходимым идиотом он был, раз решил доверить свою жизнь такому ублюдку, и что он немедленно запрет Кассиана в тайном подвале… Но все эти гневные слова так и застряли в горле. Блисс замер.
Всё потому, что фраза, которую Кассиан бросил за мгновение до этого, была поистине катастрофической.
«Эшли Миллер уверяет, что у тебя нет и никогда не было никакого жениха».
По спине снова заструился холодный пот. Он расслабился. Кто бы мог подумать, что Кассиан пойдет прямиком к папе и спросит его в лоб?! Блисс заметался, не зная, куда себя деть, а Кассиан, словно читая его панические мысли как раскрытую книгу, безжалостно продолжил:
— Вот именно. У тебя нет никакого жениха. Всё это время ты лгал мне. Ты ведь ни с кем не спал, верно?
— В таком случае, скажи мне на милость. — Кассиан резко оборвал Блисса, не дав ему выдумать очередную нелепую отговорку. — Откуда? Кто, черт возьми, научил тебя всем этим грязным словечкам?
Блисс не нашелся с ответом. Он лишь стоял, обливаясь потом, и чувствовал, как земля уходит из-под ног.
«Ч-что же делать?! Раз он спросил папу, я больше не смогу прикрываться вымышленным женихом. Но если я признаюсь, что этому меня научила Стейси…»
«Ничего особенного. Просто мутанты, распыляющие феромоны направо и налево».
Внезапно эта давно забытая фраза ударила по мозгам наотмашь. А вслед за ней всплыли и другие воспоминания, от которых у Блисса окончательно отнялся дар речи.
«Старший — да, этот еще может на что-то сгодиться. Но дальше… Один из близнецов — свихнувшийся придурок, а вторая — извращенка. Тот, который подался в актеры, вообще носит прозвище “Бешеный пес”, и этим всё сказано. А та девчонка, что помладше… Забудь, я о ней даже говорить не хочу».
Жестокие оскорбления Кассиана болезненно зазвучали в ушах. Разве не ради того, чтобы заставить его извиниться за эти слова, он изначально проделал весь этот путь? Да, влюбившись в Кассиана, Блисс решил похоронить прошлое и закрыть на это глаза, но…
«Кассиан ни в грош не ставит мою семью. Он относится к ним с предубеждением».
Если он сейчас признается, что набрался всех этих мерзких пошлостей от Стейси, Кассиан начнет презирать его братьев и сестер еще сильнее. Этого нельзя было допустить ни при каких обстоятельствах.
«Я не вынесу, если Кассиан возненавидит мою семью!»
В таком случае, у Блисса оставался только один выход. Чтобы придать себе смелости, он до хруста сжал кулаки и выпалил:
— Ж-ж-жениха у меня нет, но опыт-то имеется!
Кассиан устало накрыл лицо ладонью и, тяжело вздохнув, пробормотал:
Но Блиссу уже некуда было отступать. Он упрямо посмотрел в глаза Кассиану, вкладывая в свои слова всю доступную ему убедительность:
— Это правда, я делал это! У меня был секс! Иначе откуда бы я набрался всех этих словечек? Я знаю, потому что трахался!
На этот раз Кассиан промолчал. Он лишь прищурился, пытаясь взвесить правдивость этого заявления, и под его пронзительным взглядом Блисс изо всех сил старался сдержать готовое выпрыгнуть из груди сердце.
«Думай о семье, Блисс. Папа, папочка Кои, Натаниэль, Грейсон… Стейси, Чейз… Лариэн, это всё из-за тебя! Это ведь ты посоветовала мне обратиться к Стейси!»
Осыпав сестру мысленными проклятиями, Блисс вдруг осекся.
«Погодите-ка… А ведь всё началось именно с Кассиана, разве нет? Если бы этот придурок не оказался скрытым извращенцем, мне бы не пришлось идти к Лариэн и просить консультаций у Стейси!»
«Точно. Это всё вина Кассиана!»
Как только мысль оформилась, весь гнев Блисса мгновенно перенаправился на Кассиана.
«Я пошел на такие жертвы только потому, что ты сам тот еще извращенец! И после этого ты смеешь называть бесценные советы моей семьи грязными?!»
Тем временем уверенность Кассиана начала давать трещину.
«Неужели… у этого мальчишки и правда есть опыт?»
Вступать в связь можно и без наличия жениха. Тут Блисс абсолютно прав. Но с кем, черт возьми?! И тут в его закипающем от ревности мозгу внезапно всплыло одно лицо.
«Хватит звать меня, ты так мое имя до дыр затрешь!» — мысленно огрызнулся Блисс. Глядя на эту нахохлившуюся капибару, которая теперь сердито пыхтела носом и метала в него молнии, Кассиан задал совершенно другой вопрос:
— Какой еще мужчина?! — возмутился было приободрившийся Блисс, но Кассиан холодно уточнил:
— Тот волосатый мужик, с которым ты тайно встречался в саду.
«А? Кто?» — Блисс даже забыл, что собирался испепелять Кассиана взглядом, и недоуменно захлопал ресницами. Наморщив лоб, он принялся лихорадочно копаться в памяти, пока с трудом не выудил образ человека, о котором уже успел благополучно забыть.
От неожиданности Блисс растерялся и начал запинаться. Если Кассиан узнает, что он притворялся голодающим мучеником и выбрался в сад только для того, чтобы тайно добывать себе контрабандную еду, точно выпадет в осадок.
«Тогда этот фокус с голодовкой больше никогда не сработает! А так нельзя. Жизнь длинная, мало ли что может случиться — нужно всегда оставлять себе пути для отступления».
К тому же, если выяснится, что Блисс на самом деле девственник, Кассиан снова заведет свою старомодную шарманку и начнет бубнить про «в следующий раз» и прочую романтическую чушь.
«Ну уж нет, я намерен довести дело до конца именно сегодня!»
Упускать такой шанс было категорически нельзя. И в критические моменты крошечный мозг Блисса умел выдавать поистине гениальные идеи. Вот и сейчас его осенило.
— Да, это был он! — выпалил Блисс.
Он заметил, как лицо Кассиана едва уловимо окаменело. Такая реакция означала лишь одно: его блестящая импровизация сработала на все сто! Блисс едва подавил желание радостно вскинуть руки и мысленно принес короткие, но искренние извинения:
«Простите меня, начальник охраны. Мы с вами всё равно больше никогда в жизни не увидимся, так что ничего страшного. В качестве компенсации я устрою вам целых два свидания с Лариэн!»
— …Значит, это он научил тебя всем этим словам? — обманчиво тихим голосом переспросил Кассиан.
— Да! — не раздумывая, подтвердил Блисс.
«Стоп, а как вообще звали этого начальника охраны?» — он на секунду впал в ступор, но тут же отмахнулся от проблемы. Какая разница! Блисс ляпнул первое попавшееся имя:
— Мари… Мари многому меня научил. Так что я никакой не новичок, ясно?!
Несмотря на показную браваду и уверенный тон, внутри Блисс весь извелся, с замиранием сердца ожидая реакции Кассиана.
«Ну же, попадись на удочку, клюнь, давай, давай…»
— Выходит… — выдержав тяжелую паузу, Кассиан наконец медленно произнес: — этот ублюдок заставлял тебя нести всю эту мерзкую пошлятину.
Блиссу показалось, что он услышал отчетливый скрежет зубов, но решил, что просто почудилось. Отступать было некуда. Настоящие мужчины прут только напролом! И хотя где-то на задворках сознания скреблось сомнение, Блисс повысил голос:
— Д-да. Он научил меня всему. Говорил, что когда я произношу такие вещи, его это заводит.
«Тебя ведь это тоже заводит, правда? Не прикидывайся невинным, я же всё прекрасно знаю. Давай, набрасывайся. Ну же, бери меня! Я вывалю на тебя всё, чему меня научила Стейси, и сведу тебя с ума!..»
Блисс был так возбужден собственными фантазиями, что тяжело задышал. И именно в этот момент до него донесся низкий шепот Кассиана. А смысл сказанного дошел лишь несколько секунд спустя.
Услышав грубую ругань из уст обычно сдержанного аристократа, Блисс побледнел как полотно.
Что-то пошло не так. Он осознал свою ошибку, но было слишком поздно. Кассиан был в бешенстве.
Его лицо застыло, скулы свело судорогой, а уголки губ нервно подрагивали — казалось, граф попросту не знает, как совладать с обрушившейся на него яростью. Если бы начальник охраны сейчас оказался перед ним, Кассиан, не раздумывая ни секунды, размазал бы его по стене. Блисс никогда прежде не видел его в таком гневе, и ужас сковал его по рукам и ногам.
Но Кассиан был настолько ослеплен яростью, что даже не замечал чужой дрожи.
«Соблазнить этого наивного, ничего не смыслящего в жизни мальчишку и заставить его делать такие грязные вещи… Я убью его. Я обязан его прикончить. У Эшли Миллера нет никакого права карать этого выродка. Он, будучи отцом, не смог должным образом защитить своего ребенка и допустил, чтобы какой-то безымянный уёбок осквернил это маленькое хрупкое создание!»
«Как его убить? Просто забить до смерти — этого будет слишком мало. Это не утолит мою ярость. Я убью его самым жалким, самым мучительным способом из всех возможных. Нет… Я сделаю так, чтобы он жил очень долго. Я заставлю его умолять о смерти. Он будет жить десятилетиями, корчась в невыносимых муках, и до конца своих дней вспоминать, какую непоправимую ошибку он совершил…»
Кассиан скрипнул зубами. И в этот момент он случайно повернул голову.
Блисс крупно и безостановочно дрожал. А по его щекам градом катились слезы.