Обесчести меня, если сможешь | Глава 148
Над главой работала команда WSL;
Наш телеграмм t.me/wsllover
— Блисс? — Кассиан сделал неуверенный шаг вперед.
Но тот лишь испуганно вздрогнул, еще сильнее вжимаясь лопатками в изголовье кровати. При виде того, как он съежился от страха, словно загнанный зверек, Кассиан окончательно растерялся, не зная, куда деть руки.
— Блисс, что случилось? В чем дело? — с тревогой выпалил он. Однако тут же осекся, осознав, насколько резко звучит его напор, и заставил себя смягчить тон: — Это из-за меня? Я напугал тебя?
Блисс замялся, но всё же робко кивнул. Кассиан тяжело выдохнул, мысленно себя проклиная. Поддавшись ярости, он довел парня до настоящей паники. И куда только подевался весь его хваленый аристократический самоконтроль?
Сделав над собой усилие, чтобы разгладить суровую складку меж бровей, граф заглянул в заплаканные голубые глаза.
— Не бойся. Я злюсь вовсе не на тебя. Пожалуйста, перестань плакать.
Тщательно подбирая слова, Кассиан медленно протянул руку и ласково стер слезы с его мокрых щек.
— Блисс, в постели нельзя говорить такие вещи.
Почувствовав в его голосе прежнюю нежность, тот немного расслабился и нерешительно спросил:
Влажные, блестящие от слез глаза неотрывно смотрели на мужчину напротив.
— Я думал, тебе… тебе понравится…
— Мне не понравилось. Более того, мне это омерзительно.
Кассиан жестко обрубил его сбивчивые оправдания. Впрочем, испугавшись, что прозвучал слишком холодно, он тут же поспешил объясниться:
— Кому-то такое, возможно, и приходится по вкусу. Но только не мне. Скажу прямо: я считаю, что ублюдок, который заставляет любимого человека нести подобную грязь, ничем не лучше животного.
Блисс едва слышно икнул, и остатки красок разом покинули его лицо. Однако Кассиан, слишком поглощенный собственным негодованием, не заметил этой перемены и продолжил допытываться:
— И еще кое-что, Блисс. Тот мужчина… он был у тебя первым?
— А? Э-э… н-ну да, — в растерянности выдавил тот.
Граф коротко вздохнул и припечатал:
— С тем, кто учит подобной мерзости свою невинную пару, вообще нельзя иметь никаких дел. Ты меня понял?
Перед мысленным взором Блисса тут же всплыло лицо Стейси, и слова застряли у него в горле. Он невнятно пробормотал согласие себе под нос, чем вызвал у Кассиана лишь недовольный взгляд. Эта реакция показалась графу слишком вялой. Решив, что мягкие уговоры не возымели должного эффекта, он сменил тактику.
— Блисс, послушай, я ни в коем случае не виню тебя.
— Ты ни в чем не виноват. Вся вина целиком и полностью лежит на этом конченом куске мусора.
От столь безжалостной характеристики у Блисса неприятно кольнуло чувство вины. Да, Стейси, безусловно, была той еще занозой, но ведь советы-то она раздавала от всей души!
— Ну, не обязательно же выражаться настолько грубо…
— Блисс, — оборвал его Кассиан, пресекая на корню робкую попытку заступиться за мнимого «бывшего». — Ответь мне честно. Ты всё еще любишь этого ублюдка?
— Что?! Нет, абсолютно нет! — Блисс в панике замотал головой. — Это правда, поверь мне! У меня есть только ты! Я люблю только тебя!
Выслушав этот полный искренности вопль, Кассиан выдержал долгую паузу. Помолчав немного, он с горькой усмешкой кивнул:
— Ты должен поверить! Обязательно!
Но даже после того, как Кассиан повторил свои слова дважды, Блисс всё равно продолжал с тревогой вглядываться в его лицо.
— И всё-таки… неужели среди всего, что я наговорил, не было ни одного нормального слова?..
Сделав последнюю попытку хоть как-то отстоять честь Стейси, он тут же нарвался на строгий взгляд.
— Блисс, видишь ли, дело в том, что у тебя… — Кассиан запнулся, физически не в силах произнести столь вульгарное слово вслух. Прочистив горло, он подобрал самую обтекаемую формулировку из возможных: — У тебя нет женских половых органов.
Однако неловкая лекция на этом не закончилась.
— И кроме того, нельзя так бессовестно и легкомысленно рассуждать о чужих… частях тела. О подобных вещах в принципе стоит помалкивать. А если уж ситуация обязывает, выражаться следует предельно деликатно…
Блисс лишь поморщился и принял совершенно недоумённый вид.
Поняв по этому взгляду, что до него не дошло и половины из сказанного, Кассиан тяжело вздохнул и решил зайти с другой стороны.
— Блисс, послушай меня внимательно. Нельзя делить постель с тем, кто не ценит тебя по-настоящему. А тот, кому ты действительно дорог, никогда не опустится до того, чтобы обращаться с тобой как с дешевой профурсеткой. Теперь понимаешь?
«Нет, если честно, вообще ни хрена не понимаю», — мысленно признался себе Блисс. Весь этот высокопарный бред благополучно пролетел мимо ушей. И тем не менее, два ключевых вывода он усвоил абсолютно четко: во-первых, Кассиан считает Стейси полным отребьем, а во-вторых — он никогда, ни при каких обстоятельствах не познакомит их друг с другом.
«Впрочем, остальные мои родственнички тоже особого доверия не внушают…»
Перебирая в памяти лица своих братьев и сестер, Блисс пришел к весьма радикальному выводу:
«Лучше вообще не знакомить его ни с кем из них. С папой и папочкой Кои, конечно, придется смириться — тут уж никуда не денешься. Но вот с остальными Кассиану пересекаться совершенно не обязательно. В конце концов, им плевать, с кем я живу».
Всё это время Кассиан, пристально наблюдая за погруженным в свои мысли Блиссом, сохранял предельно серьезное выражение лица.
Попытки найти приличные слова для совершенно непристойных вещей привели к тому, что Кассиан основательно вымотался. На какую-то секунду даже захотелось плюнуть на всё и пустить ситуацию на самотек. Но стоило ему перевести взгляд на поникшего Блисса, как едва утихшая ярость вспыхнула с новой силой.
«Заставить эти очаровательные губы, созданные исключительно для сладких пирожных, произносить такую грязную дрянь!»
Чем больше Кассиан об этом думал, тем сильнее в нем закипала жажда крови.
И всё же, несмотря на обуревающие кровожадные фантазии, он заговорил предельно мягко, чтобы снова не напугать:
— Блисс, есть еще кое-что, о чем я хотел бы тебя спросить.
— М-м? — тот вяло поднял голову.
Только сейчас, заметив на чужих щеках нездоровый лихорадочный румянец, Кассиан вспомнил то, о чем напрочь забыл в пылу ссоры. Точно. Блисс ведь жаловался на плохое самочувствие. Ему нужно немедленно лечь и отдохнуть.
«Завтра же, что бы он ни говорил, я в обязательном порядке вызову личного врача», — твердо пообещал себе Кассиан, прежде чем задать самый главный вопрос.
— Кто такой этот волосатый мужик? И откуда ты его знаешь?
С этим нужно было разобраться здесь и сейчас. Если упустить момент, Блисс наверняка снова начнет юлить, ускользать от ответа или, чего доброго, соврет не моргнув глазом.
Как и ожидалось, Блисс поспешно отвел взгляд. Кассиан внутренне подобрался, готовясь к очередной порции лжи, но тот лишь низко опустил голову и едва слышно пробормотал:
— Э-э… ну… он был моим телохранителем…
— Это правда? — с нажимом переспросил Кассиан.
Блисс коротко кивнул. Судя по виноватому виду, на этот раз он не лгал.
«Значит, найти его не составит труда». А даже если он и солгал — плевать. Кассиан всё равно выследит эту мразь и лично выбьет из него правду.
— Послушай… между нами ведь уже давно ничего нет… — с трудом выдавил из себя Блисс.
Он откровенно пытался выгородить этого урода, и это лишь подстегнуло холодную ярость Кассиана. Как бы Блисс ни старался его защитить, факт оставался фактом: подонок совершил омерзительное преступление против несовершеннолетнего. Изнасиловать того, кого тебе доверили охранять — немыслимо! Тем не менее, Кассиан мастерски скрыл бушующую внутри бурю за мягкой улыбкой.
— Хорошо, я понял. Не волнуйся, Блисс.
Стоило заговорить в своей привычной ласковой манере, как тот заметно расслабился. И эта доверчивая реакция лишь окончательно утвердила Кассиана в его решении.
«Ты труп, волосатый ублюдок. Ты умрешь от моих рук».
Но прямо сейчас куда важнее было уложить эту капибару спать.
— Что ж, — Кассиан резко сменил тему, — тебе пора возвращаться в постель. Я провожу тебя до твоей комнаты.
Он уже наклонился, чтобы подхватить Блисса на руки, как вдруг с запозданием осознал, в каком виде предстал перед ним. Подумать только, он вел весь этот напряженный разговор, стоя в одном небрежно накинутом банном халате! Волна неловкости окатила с головой, но отступать было поздно. Подавив смущение, Кассиан всё же протянул к нему руки.
Он хотел добавить «возвращаться», но Блисс не дал ему договорить. Ловко увернувшись от чужих рук, он дерзко вздернул подбородок и с вызовом выпалил:
— В какую еще мою комнату?! Я буду спать здесь!
От столь безапелляционного заявления Кассиан опешил. И пока он растерянно моргал, Блисс пошел в наступление.
— На этот раз всё будет по-моему. Я не отступлю!
И это было еще не всё. Блисс порывисто поднялся на колени прямо на постели — так, что впервые в жизни оказался выше Кассиана и смотрел на него сверху вниз, — и властно ткнул указательным пальцем ему в грудь.
— А ну, быстро марш в постель! Сегодня я во что бы то ни стало пересплю с тобой, Кассиан Стрикленд!