Обесчести меня, если сможешь | Глава 42
Над главой работала команда WSL;
Наш телеграмм t.me/wsllover
— Потому что ты единственный, кто бьет баклуши. Все остальные работают, а ты у нас безработный, так что после разговора сможешь просто лечь и спать дальше.
Грейсон на мгновение замолчал, переваривая эту обезоруживающую правду.
— ...Ну и? Чего хотел? — тяжело вздохнув, протянул он упавшим голосом. Крыть ему было нечем.
Блисс глубоко вдохнул и выпалил:
— Встретиться? Прямо сейчас? С чего вдруг? — дикция Грейсона внезапно стала четкой, остатки сна как рукой сняло.
Блисс энергично закивал, словно брат мог его видеть по телефону, и торопливо пояснил:
— Мне нужна твоя помощь. По телефону такое не расскажешь. Ты где? Можешь сейчас приехать?
Снова обреченно выдохнув, Грейсон пятерней зачесал назад длинные растрепанные волосы. Он всегда был готов прийти на выручку, и в детстве к нему частенько обращались за советом. Но по мере того, как братья и сестры взрослели, Блисс остался едва ли не единственным, кто все еще просил его о помощи.
Причина была проста и прозаична: стоило Грейсону с энтузиазмом взяться за решение чьей-то проблемы, как ситуация неизбежно оборачивалась катастрофой. Хорошим результатом там никогда и не пахло.
Именно поэтому Грейсон не имел привычки отказывать, если к нему приходили за консультацией, мертвой хваткой цепляясь за каждую редкую возможность проявить себя. Вот и сейчас в нем вспыхнуло желание немедленно откликнуться на зов младшего брата, но, к его великому сожалению, на пути встала преграда.
«Мне ведь еще за Чейзом присматривать».
В отличие от Блисса, живущего на Восточном побережье, Грейсон обосновался на Западном. Из всех братьев и сестер он добровольно взял шефство над двумя самыми, по его скромному мнению, «проблемными». Ими оказались четвертый брат, ныне успешный актер Чейз, и младшенький Блисс, который как раз висел на линии.
С Чейзом все было относительно неплохо, если бы не одна критическая деталь: он совершенно не умел контролировать свои феромоны. Для доминантного альфы накопление феромонов было сродни бомбе замедленного действия — в запущенных случаях это грозило серьезным повреждением мозга. Но, несмотря на все риски, Чейз упрямо отказывался от секса — самого эффективного и естественного способа разрядки.
«Я не буду спать с тем, кого по-настоящему не люблю», — заявлял он. Можно ли придумать большую глупость? Никто же не заставляет его строить отношения, нужно просто потрахаться! А он упрямится.
Поэтому ему приходилось бдительно следить за тем, чтобы Чейз не слетел с катушек от переизбытка феромонов. Не будь рядом заботливого брата, этот упрямый идиот давно бы уже сжег себе мозги и превратился в овощ.
Что касается второго «подопечного», Блисса, то он был «проблемным» в самом прямом смысле слова, и заботиться о нем казалось Грейсону его святым долгом. Насколько проблемным? Ну, например, он проявился, но течка у него так и не наступила.
Обычно проявление вторичного пола происходит в период полового созревания, вместе с первыми физическими изменениями, и тогда же естественным образом начинаются гоны у альф или течки у омег. Даже если проявление случилось аномально рано, как у Блисса — в семь лет, — то к середине подросткового возраста тело должно было перестроиться. С началом гормональных изменений должны были появиться феромоны и запуститься циклы...
Для Блисса это «время» так и не наступило.
С тех самых семи лет он ни разу не испытывал течки, а его тело не источало ни капли феромонов. С таким же успехом его можно было считать самым обычным бетой.
А было ли вообще это пробуждение?
Этим вопросом задавался не только Грейсон. Порой даже сам Блисс сомневался в своей природе, но у папы Кои на этот счет было совершенно иное мнение.
«Ты — доминантный омега, как и я. Поэтому анализы ничего и не показывают».
Вдобавок Кои любил напоминать, что и его собственное пробуждение случилось крайне поздно — спустя долгое время после совершеннолетия. До этого момента он жил, даже не подозревая о наличии у себя вторичного пола.
Но это ведь совершенно другой случай.
Грейсон серьёзно задумался. Их папочка проявился намного позже обычного, в возрасте, когда это уже считалось мутацией. Блисс же, напротив, проявился до смешного рано, но, сколько бы времени ни прошло, его вторичный пол так и не проявился. Однажды близнецы, Грейсон и Стейси, желая помочь, всю ночь напролет бомбардировали его в своих альфа-феромонах. Ноль реакции. А ведь инстинкт любого носителя гена — откликаться на чужое влияние.
Именно поэтому все сошлись во мнении, что Блисс определенно доминантный омега. Будь он бетой, такая ударная доза вызвала бы мутацию. В итоге Грейсон смог прийти лишь к одному логичному выводу.
«Видимо, течка не наступает и феромоны не появляются просто потому, что наш бедный младший братик немножко отсталый».
Как бы там ни было, у Грейсона имелась веская причина оставить брата на Восточном побережье и торчать на Западном, приглядывая за Чейзом. И причина эта — Эшли. Стоит возникнуть любой проблеме, и папа решит ее по щелчку пальцев. Так с чего бы Блиссу звонить ему, Грейсону, на другой конец страны?
Звучало так, будто стряслось что-то невероятно срочное и серьезное, но Грейсон слишком хорошо знал интеллектуальные пределы братишки. Прилетишь к нему через половину Америки, а он выдаст какую-нибудь феерическую чушь.
«Скорее всего, опять в кого-то втюрился и хочет поговорить об этом».
Грейсон раздраженно цокнул языком. Блисс имел дурную привычку влюбляться по щелчку и так же быстро остывать. На его счету было уже 374 «первые любви». И каждый раз он с горящими глазами заявлял: «Уж в этот-то раз всё по-настоящему!», клятвенно заверяя, что прошлые увлечения не считаются, а значит, именно сейчас — всё впервые. Так что разгадать его «серьезную проблему» не составляло труда.
«Да что он вообще смыслит в любви?»
Грейсон мысленно фыркнул. Уж кто-кто, а он-то знал в этом толк. С самого детства, глядя на папу и папочку, он мечтал о той самой, единственной любви на всю жизнь, и до сих пор искал свой идеал. Да, он тоже частенько ошибался и поддавался искушениям, но это совсем другое. Он искал «судьбу», а это звучит куда весомее и серьезнее, чем детские интрижки Блисса.
К тому же, если папа узнает, что они встречались наедине, Грейсону несдобровать. Эшли был просто маниакально одержим гиперопекой над Блиссом — единственным ребёнком, который не только унаследовал природу омеги, но и был поразительно похож на Кои. И пусть они родные братья, если у Блисса внезапно начнётся течка, пока Грейсон будет рядом, последствия могут быть катастрофическими.
Доминантные альфы обладают невероятно мощными феромонами, но именно из-за этого они и более восприимчивы к феромонам омег. Риск был слишком велик, чтобы относиться к нему легкомысленно.
Именно поэтому Грейсон не спешил с радостью бросаться на помощь. Но и проигнорировать просьбу не мог — молила ли его о чем-то эта бестолочь так жалобно в последнее время? А если поехать втайне от папы и попасться... нет, он этого не переживет. Что же делать?
Поразмыслив немного, Грейсон нашёл гениальный, как ему казалось, выход.
— Подождёшь один день? Прямо сейчас я приехать не могу.
— Хорошо! Значит, завтра приедешь? — тут же ухватился за его слова Блисс.
— Ну, типа того, — уклончиво ответил Грейсон.
Но наивный Блисс, не заметив подвоха, радостно затараторил:
— Буду ждать! До завтра! Обязательно приезжай!
И в этот раз Грейсон бросил трубку, даже не удосужившись нормально попрощаться. Блисс нахмурился, глядя на погасший экран телефона.
«Он ведь точно сказал, что приедет, да?»
Внутри все зудело от нетерпения, но оставалось только ждать. Чтобы хоть как-то убить тягучее время, он включил исторический документальный фильм, который давно откладывал из-за отсутствия интереса. Разумеется, это оказалась реальная история, густо замешанная на любовных страстях. Ближе к глубокой ночи он перебрался в кровать, включил проектор и уснул под очередной сериал — на этот раз о благородной даме, которая соблазняла деверя, чтобы отомстить мужу, вырезавшему всю ее семью.
Тишину разорвала пронзительная трель звонка. Блисс, глубоко провалившийся в сон, сначала лишь недовольно сморщил нос, но затем резко распахнул глаза. Осознав, что настойчивый звук доносится от входной двери, он мгновенно сбросил с себя остатки сна.
С криком подскочив на кровати, он вылетел из спальни и босиком помчался через весь дом. Звонок продолжал надрываться, эхом разносясь по комнатам, пока запыхавшийся Блисс не добежал до прихожей и не рванул дверь на себя.
— Грейсон, заходи быстрее! Почему так долго? Я тебя всю ночь ждал!