Обесчести меня, если сможешь | Глава 67
Над главой работала команда WSL;
Наш телеграмм t.me/wsllover
В воздухе густо висел приторный аромат роз. Казалось, кто-то вылил здесь сразу несколько флаконов парфюма — этот удушливый, сладковатый запах въелся в каждый дюйм комнаты.
Некогда элегантные, успокаивающие темно-серые стены теперь скрывались под слоем розового безумия. Старинный антикварный каркас кровати сменился безвкусной розовой железной конструкцией с вылепленными ангелочками, а матрас утопал в кричаще-розовых простынях. При виде двух скрученных из полотенец лебедей, которые соприкасались клювами, образуя на кровати идеальное сердечко, Кассиан попросту лишился дара речи. Шторы — розовые. Диван — розовый. Да что там, даже банкетка в изножье кровати отливала этим тошнотворным оттенком!
От этого агрессивного торжества цвета у Кассиана едва не закружилась голова. Не в силах больше это терпеть, он издал сдавленный стон и потер виски рукой. Однако, сколько бы он ни жмурился, открывая и закрывая глаза, беспощадная реальность никуда не исчезала.
«Но самым худшим элементом декора в этой комнате, несомненно, является этот мальчишка» — с мрачным раздражением подумал Кассиан.
С перекошенным от недоумения лицом он уставился на Блисса, который с невозмутимым видом стоял прямо посреди комнаты и смотрел на него в ответ. И какого черта на нем голубая пижама? В спальне, безжалостно захваченной розовым террором, этот цвет бросался в глаза с удвоенной силой. Хотя… учитывая, что ткань была щедро усыпана розовыми сердечками, принципиальной разницы, пожалуй, не было.
— Добро пожаловать, господин граф, — проворковал Блисс.
«Ага. Тот самый арахисовый огрызок» — мысленно фыркнул Кассиан, смерив его тяжелым взглядом.
Видеть, как Блисс вдруг строит из себя саму покорность и скромность, было до того нелепо, что у Кассиана перехватило дыхание от возмущения. Но на этом сюрпризы не закончились.
— Желаете сначала принять душ? Или, может быть, выпьем вина? А если нет, то… — Блисс выдержал театральную паузу.
Плавно, словно кошка, он подошел к кровати, игриво оглянулся через плечо и, понизив голос до интимного шепота, спросил:
По спине Кассиана пробежал табун ледяных мурашек. «
К чему этот приторно-сальный взгляд?» — он никак не мог разгадать истинные мотивы этого несносного мальчишки. Он ведь просто попросил остаться здесь еще на одну ночь! Но сейчас у Кассиана возникло стойкое ощущение, будто он неосторожно шагнул на мост, пути назад с которого уже не предвиделось.
«Это все лишь дурное предчувствие. Просто игра воображения».
Не проронив ни слова, Кассиан выбрал самое благоразумное в данной ситуации решение — тактическое отступление в ванную.
«Неужели я стал таким трусом?» — с горькой самоиронией подумал он, тяжело вздыхая и прислоняясь спиной к закрытой двери. Он сделал глубокий вдох, чтобы успокоить расшатанные нервы, и наконец поднял голову.
И в следующее же мгновение осознал, почему этот мелкий паршивец расхаживал в голубом.
На длинной мраморной столешнице у раковины его ждал сюрприз. Там была аккуратно сложена точно такая же пижама с сердечками, только другого размера. И, разумеется, она была ярко-розовой.
Блисс довольно хихикнул, разглаживая ладонями складки на кричаще-розовых простынях.
«А Пенелопа была абсолютно права!» — самодовольно подумал он, и его губы растянулись в торжествующей ухмылке. — «Только посмотрите, как он засмущался и сбежал в ванную! Точно по уши в меня втюрился».
Радость так и распирала его изнутри, вырываясь наружу глуповатым смехом. Теперь осталась сущая мелочь — дождаться, когда этот гордец во всем честно признается.
«Когда же это случится? Когда же наступит этот великий день?» — с предвкушением размышлял Блисс.
Сияя, как начищенный цент, Блисс вальяжно откинулся на подушки. Очередной этап коварного плана выполнен, оставалось лишь дождаться возвращения Кассиана. Лежа в кровати, он не сводил глаз с двери ванной. Странно, но шума льющейся воды почему-то не было слышно.
«И чем он там занимается?» — с любопытством подумал Блисс, приподнимаясь на локтях.
И в этот самый момент по ту сторону двери раздался громоподобный рык:
— Твою же мать, проклятье! Ах ты мелкий, ******** ***** *******!!!
— Иик! — пискнул Блисс, испуганно вжимаясь в матрас.
Он поспешно зажал уши ладонями, спасаясь от громогласного рева.
«Опять этот придурок сквернословит» — мысленно пожурил он его. Поначалу такие вспышки гнева сбивали с толку, но только не сейчас. Теперь-то Блисс прекрасно знал, в чем кроется истинная причина этой бурной реакции.
«Он просто пытается отрицать, что влюбился в меня с первого взгляда, так ведь?»
И сейчас происходит ровно то же самое. Кассиан просто изо всех сил подавляет свои чувства, оттого и бесится.
«Тц-тц, а ведь просто признай он это, и жить стало бы намного проще» — Блисс сокрушенно покачал головой.
— Ду-у-урачок, глупы-ы-ыш, — вслух протянул Блисс, довольно мурлыча себе под нос какой-то незамысловатый мотивчик.
Впрочем, его концерт продлился недолго. Ровно через три минуты в розовой спальне раздалось мерное посапывание, быстро перешедшее в беззаботный храп. Блисс крепко уснул, вальяжно раскинувшись на кровати.
«Проклятье! Что за чертовщина?!»
Кассиан в бешенстве распахнул очередной шкафчик. Он уже несколько раз перерыл всю ванную, но результат оставался неизменным. Здесь не было ничего, кроме этой убогой розовой пижамы. Абсолютно пусто. Когда до него дошло, что исчезли даже банные халаты, остатки самообладания лопнули по швам. Не в силах больше сдерживаться, он зарычал.
— Твою же мать, проклятье! Ах ты мелкий, ******** ***** *******!!!
Кассиан в ярости сжал волосы на затылке, тяжело дыша. Ему до одури хотелось ударить кулаком в стену, чтобы хоть как-то выплеснуть гнев. Но, скользнув взглядом по холодной, твердой поверхности мрамора, благоразумно передумал. Вместо этого он с силой ударил по воздуху.
«Успокойся. Давай, просто успокойся» — приказал он себе, опираясь обеими руками на край раковины и опуская голову.
«В конце концов, это всего лишь пижама. Ну и что, что она розовая? Подумаешь. Ткань на ощупь довольно мягкая, да и фасон не такой уж плохой. Эти сердечки, конечно, выглядят как полное дерьмо, но это же просто узор. Геометрическая фигура, и только. Ничего страшного».
Кассиан медленно выдохнул сквозь стиснутые зубы и, наконец, выпрямился, расправляя широкие плечи.
«Нужно скорее вымыться и выйти отсюда».
От одной мысли о том, что этот арахисовый огрызок ждет его там, в спальне, хотелось запереться в ванной до самого утра, но он понимал, что прятаться вечно невозможно.
«Лучше просто покончить с этим как можно быстрее».
Приняв волевое решение, он сорвал с себя одежду, швырнул ее в сторону и быстро встал под струи душа. Спустя пару минут он уже вытирал кожу полотенцем. Перед тем как натянуть на себя злополучную пижаму, Кассиан на секунду замер, борясь с внутренним отторжением, но сжал челюсти и преодолел и это испытание.
«Ну, пошли» — мысленно скомандовал он себе.
Словно солдат перед выходом на минное поле, Кассиан толкнул дверь ванной. Он напряженно перевел взгляд туда, где до этого стоял Блисс во всеоружии, и… недоуменно замер.
«Куда подевался этот огрызок?»
Преступник не успел уйти далеко. Увидев Блисса, который беззаботно дрых на своей половине кровати и оглушительно храпел, Кассиан почувствовал, как напряжение резко покидает тело. Его плечи бессильно опустились.
Вспомнив, что ровно накануне вечером он пережил абсолютно то же самое, Кассиан уже не чувствовал злости. Только усталость.
«Почему всё всегда оборачивается именно так?»
Впрочем, ответ лежал на поверхности. Просто потому, что этот парень — Блисс Миллер.
«Я ведь с самого начала знал, что это дерзкое недоразумение превратит мою жизнь в полнейший хаос».
С чувством полной капитуляции он подошел к кровати и аккуратно лег.
«Ладно. Всего один день» — твердил он про себя, закрывая глаза. Он изо всех сил пытался убедить себя в том, что события прошлой ночи были лишь невероятной случайностью, совпадением с ничтожно малой вероятностью, которое не должно повториться…
В этот самый момент Блисс громко всхрапнул, резко перекатился на бок и бесцеремонно закинул тяжелую руку и ногу прямо на Кассиана, придавив его к матрасу.
Кассиан, как и прошлой ночью, инстинктивно дернулся, чтобы столкнуть наглеца, но на полпути остановил руку. Какой смысл тратить энергию? Даже если его оттолкнуть, этот прилипала все равно вернется на место. Зачем совершать лишние телодвижения?
«Полюбуйтесь. Снова та же картина» — с безразличием обреченного подумал Кассиан.
Смирившись со своей участью, он оставил храпящего под боком Блисса в покое и пустым взглядом уставился вверх.
«Твою мать. Даже на потолке эти розовые сердечки…»
И это ослепительно-розовое безобразие стало последним, что увидел Кассиан, прежде чем провалиться в сон.
…Откуда-то доносилось пение птиц.
Кассиан, не открывая глаз, болезненно нахмурился. Он прислушался, и трели зазвучали отчетливее. Это была утренняя песня птиц, звонко возвещающая о начале нового дня.
От одного этого слова глаза мгновенно распахнулись. Не смея пошевелиться, Кассиан лишь заметался взглядом из стороны в сторону. Яркие солнечные лучи, льющиеся из окна, безжалостно освещали этот проклятый розовый мир. В редком для этих мест ослепительном свете солнца вырвиглазный цвет спальни выглядел еще более дерьмово, чем накануне вечером.
Но было кое-что похуже этой розовой катастрофы. Прямо у кровати, с умиленным выражением лица, стояла экономка Пенелопа и смотрела на него сверху вниз.
Женщина, которая до этого момента безмолвно ждала пробуждения своего господина, расплылась в широкой, беззастенчиво довольной улыбке, наблюдая, как лицо Кассиана стремительно бледнеет.
— Вы так крепко спали, господин граф.
В глазах Кассиана потемнело от ужаса. Он обреченно закрыл лицо ладонью, и в этот самый момент Блисс, все еще по-хозяйски закинувший на него свои тяжелые конечности, с идеальным таймингом оглушительно всхрапнул.
Журчащей струйкой Пенелопа налила свежевыжатый сок в стакан Блисса, одарив его ласковой улыбкой. Блисс ответил ей не менее трепетным взглядом.
— Спасибо, Пенелопа, — просиял он.
«У них тут прямо мед капает, до чего приторно» — поморщился про себя Кассиан.
Сделав глоток крепко заваренного черного чая, он почувствовал, как желудок скрутило от раздражения. Как Кассиан и распорядился накануне, перед ним на столе стояла лишь одинокая фарфоровая чашка. Зато тарелка Блисса ломилась от плотного завтрака. Кассиан прищурился, наблюдая за тем, как этот парень с завидным аппетитом отрезает кусочек идеально запеченного помидора и отправляет его в рот, и снова погрузился в свои невеселые мысли.
«Невозможно отрицать, что этот арахисовый огрызок каким-то образом помогает от моей бессонницы».
Как бы прискорбно это ни было, ему придется смириться с фактами. Пока эта проклятая бессонница не пройдет, у него нет иного выбора, кроме как использовать мальчишку как снотворное. И плата за этот сон уже известна — отныне идеально выверенная жизнь Кассиана превратится в полнейший хаос. Это был предрешенный исход.
«Да, до этого момента всё шло так, как я и предвидел с самого начала».
Однако в его безупречных расчетах появилась одна совершенно непредвиденная переменная. Пенелопа.
Кассиан скользнул тяжелым взглядом по комнате, убранство которой иначе как уродливым не назовешь, а затем снова уставился на этих двух спевшихся капибар.
«Превратить комнату в это розовое убожество — наверняка их совместных рук дело».
Каким бы взбалмошным ни был Блисс, провернуть подобное масштабное безумие в одиночку ему было бы не по силам. У него стопроцентно был сообщник, и, без малейшего сомнения, это Пенелопа. Учитывая, как она с самого начала покрывала его и несла какую-то чушь про то, что они родственники, всё окончательно вставало на свои места.
«Мне нужно во что бы то ни стало выяснить, что эти двое замышляют» — твердо решил он, стиснув ручку чашки.