Оближи меня, если сможешь | Глава 47
Над главой работала команда WSL;
Наш телеграм t.me/wsllover
Эшли замер. Резкая смена выражения лица Кои и его возмущенный вскрик застали врасплох. Он никак не ожидал встретить столь яростный отпор, и оттого внутри все невольно сжалось.
— …Почему? — прозвучал после короткой паузы вопрос.
В голосе Эшли скользнула какая-то непривычная хрипловатая интонация, но Кои этого совершенно не заметил. Он лишь продолжал упрямо мотать головой.
— Так не бывает. Понимаешь… тот парень — он ведь парень. И мой друг — тоже. Они оба парни. Как они вообще могут нравиться друг другу?
Выдав этот, как ему казалось, абсолютно логичный и хрестоматийный аргумент, Кои умолк. Он был уверен, что теперь-то Эшли с ним согласится. Ошибся. Эшли не сводил с него глаз.
— Видимо, человек, в которого он случайно влюбился, просто оказался парнем.
Столь непредсказуемый ответ лишил Кои дара речи. Он растерянно всмотрелся в лицо Эшли, пытаясь уловить в нем хоть намек на шутку. Но его там не было. Напротив, Эшли выглядел настолько серьезным, что Кои окончательно растерялся, чувствуя, как мысли путаются в тугой узел.
«Я и подумать не мог, что Эш так отреагирует. Что теперь делать? Что мне сказать? Признать, что он прав? Нет, ну это же бред. Должна быть какая-то причина, что-то, что-то еще…»
Кои нервно заерзал, инстинктивно вжимаясь в себя, и торопливо выпалил:
— Они ведь даже не омеги или альфы. Мы… то есть, они оба беты!
Спохватившись и поспешно исправив оговорку, Кои бросил на Эшли тревожный взгляд. Сердце испуганно застучало о ребра.
Но Эшли лишь молча смотрел на него сверху вниз. В его позе не читалось ни отвращения, ни удивления. И пока Кои изводил себя нарастающей паникой, Эшли наконец заговорил.
Ошарашенный таким поворотом, Кои беспомощно приоткрыл рот, не находя слов.
— Ну как же… они оба беты! Если бы кто-то из них был омегой или альфой, это еще можно было бы понять, но для бет это… странно же.
— Я и спрашиваю: почему это странно? — настойчиво переспросил Эшли.
Пока Кои пытался хоть что-то промямлить в ответ, он продолжал давить:
— Какая разница? Почему альфам и омегам можно, а бетам нельзя? Потому что альфы и омеги могут завести ребенка? Выходит, по-твоему, любовь оправдана только инстинктом размножения? Что такого великого в этих феромонах? Сходить от них с ума и бросаться друг на друга — вот это и есть тупой животный инстинкт. Разве это означает, что ты искренне любишь партнера? Спать с кем попало во время гона — это, значит, естественно и нормально? А любить парня, если ты не альфа и не омега, — это, по-твоему, странно?
Слушая столь жесткую и обличительную отповедь, Кои совсем впал в оцепенение. В голове билась только одна мысль:
«Это абсурд. Так просто не бывает».
Вдруг Эшли сделал шаг вперед. Испугавшись, Кои порывисто отшатнулся назад. Заметив это инстинктивное движение, Эшли тут же замер на месте.
— Кои, — его голос чуть дрогнул. — Я не вижу в этом абсолютно ничего странного.
Эшли смотрел так пристально и серьезно, как никогда прежде. В его глазах вдруг мелькнуло отчаяние. Хотя для него, казалось бы, не было ни малейшего повода.
— Вторичный пол не имеет никакого значения. Чувства к другому человеку возникают совершенно естественно…
Эшли попытался было вновь заговорить, но Кои в панике оборвал его на полуслове.
Громкий окрик Эшли полетел вдогонку, но тот даже не подумал замедлить шаг. Сорвавшись с места, он бросился прочь — туда, где высился учебный корпус. Хлёсткий ветер бил в лицо, напрочь сбивая дыхание, а в висках навязчивым мотивом пульсировала единственная мысль:
«Нельзя. Подобные чувства под абсолютным запретом».
Кои пытался убедить себя: Эшли ответил так мягко лишь потому, что верил, будто они говорят о постороннем человеке. Ему ведь и в страшном сне не приснится, что вся эта нелепая история на самом деле о нём.
«Да и вообще, подумай сам. Как кто-то вроде меня может быть влюблен в Эшли Миллера? Омеги, беты… Вторичный пол тут вообще дело десятое. Главная проблема в том, что я — Коннор Найлз. Значит, в этот раз Эшли ошибся. Я абсолютно точно не испытываю к нему таких чувств. Это просто восхищение. Трепет перед кем-то столь недосягаемым. Вот и всё. И ничего большего здесь быть не может».
Эшли молча провожал взглядом Кои, который так стремительно удирал от него. Он наверняка уже задыхался от безумного бега, и Эшли прекрасно понимал: сделай он сейчас пару широких шагов — и легко перехватит его.
Но вместо того, чтобы броситься в погоню, он лишь тяжело переступил с ноги на ногу, оставаясь на месте. Анализируя эту паническую реакцию, Эшли понял, что теперь придётся в корне пересмотреть всю свою стратегию.
«Не думал, что он станет так сильно всё отрицать».
Он мысленно обругал себя за то, что так глупо недооценил ситуацию. Кои всегда улыбался ему так светло и говорил о своей привязанности настолько беззаботно, что Эшли казалось, будто достаточно лишь легкого толчка к осознанию — и тот послушно во всем признается. Как же катастрофически он просчитался.
Память возвращала Эшли к моменту, когда лицо Кои в долю секунды потеряло все краски. От этого воспоминания он нахмурился. Невидимая стена отчуждения, которую тот упрямо выстроил вокруг себя, оказалась монолитной — куда выше и неприступнее, чем Эшли мог предположить. Обычными разговорами здесь ничего не добьешься. Чтобы проломить эту броню и заставить Кои прислушаться к собственному сердцу, требовалось нечто гораздо большее.
Кто-то из знакомых окликнул его на ходу, но Эшли даже не повернул головы, слепо шагая вперед. В голове была лишь одна четкая мысль:
— Ха-а… — тяжелый выдох сорвался с губ Кои.
Сидя в одиночестве за дальним столиком опустевшего кафетерия, он безуспешно пытался сбросить груз накопившейся усталости. Мышцы шеи свело от постоянного нервного напряжения, а в затылке начинала пульсировать тупая боль. Слава богу, после того неловкого инцидента Эшли хватило такта вести себя как ни в чем не бывало. Но Кои весь день провел как на иголках, боясь, что оборванная на полуслове тема вновь всплывет наружу. К звонку с последнего урока он чувствовал себя выжатым досуха.
Хуже всего было то, что день на этом не заканчивался — впереди маячила выматывающая тренировка на льду. По привычке Кои хотел скоротать время за домашним заданием, дожидаясь Эшли прямо здесь, но строчки в учебнике лишь мутно расплывались перед глазами. Мысли вязли, не давая ни за что зацепиться.
Резкий треск телефонного будильника заставил его болезненно вздрогнуть. Кои сгреб вещи в рюкзак и выскочил на прохладный уличный воздух. Отыскав на стоянке свой велосипед, он порывисто вскочил в седло. План был предельно прост: докрутить педали до парковки, где Эшли обычно оставлял машину, и дождаться его там. Однако на полпути его перехватили.
Это был Билл, только что покинувший каток. И он был не один. Массивные фигуры хоккеистов из основного состава шумной толпой вываливались через двери спортивного комплекса. Видимо, сегодня они покинули лед раньше обычного. Скрипнув тормозами, Кои остановился. Он инстинктивно зашарил взглядом по пестрой толпе спортсменов в поисках Эшли, пока Билл в компании еще пары парней уверенно шагал прямо к нему.
— Ты чего здесь делаешь в такое время? Снова над домашкой корпел?
Решив, что в этих словах есть изрядная доля правды, Кои кивнул в ответ. Стоявший рядом парень тут же оживленно вклинился в разговор:
— Слушай, ты ведь сделал домашку для Мартинес? Чувак, это же просто нереальный объем, скажи?
— У нее всегда так. Она, похоже, всерьез думает, что мы только ее предметом и занимаемся.
— За такое вообще в комитет по правам человека жаловаться надо.
Вклиниться в их оживленную болтовню не было ни единого шанса. Кои просто стоял, вслушиваясь в гул голосов, пока краем глаза не выцепил знакомый силуэт. Тот самый, появления которого он ждал с замиранием сердца.
Губы сами собой дрогнули, растягиваясь в глуповатой, но совершенно открытой и светлой улыбке. Заметив, как внезапно вспыхнул его взгляд, Билл обернулся через плечо и понимающе протянул:
— О-о-о. Чего сегодня так поздно? Чем это ты таким интересным там занимался?
Вместо ответа Эшли отвесил ухмыляющемуся приятелю легкий подзатыльник:
— Вы-то сами что здесь забыли? Чего по домам не расходитесь, столпились тут на дороге.
Только в этот момент Кои огляделся и осознал, что большая часть шумной толпы уже успела рассосаться. Рядом остался лишь основной состав команды — те несколько парней, что везде и всегда держались вместе.
«Наверное, прошло уже прилично времени».
Билл все еще потирал ушибленный затылок, поэтому голос подал другой хоккеист:
— Да мы просто вышли и наткнулись на Кои. Решили перекинуться парой слов.
— Представляешь, он до самого вечера сидел и делал домашку. Жесть, да?
Со всех сторон тут же посыпались громкие, но абсолютно беззлобные подколки. Почувствовав, как от смущения начинают гореть щеки, Кои лишь неловко повел плечами. И тут Билл, перекрывая чужой смех, вдруг обратился прямо к нему:
— Кои, ты же тоже придешь? На вечеринку к Эшу.
От неожиданности Кои растерялся. Билл смотрел на него с широкой озорной улыбкой, от которой на его переносице забавно собрались веснушки. Он спросил об этом настолько буднично, словно присутствие Кои в их тесном кругу давно стало чем-то естественным и не требующим обсуждений. От этого теплого принятия где-то под ребрами сладко защемило. Сердце радостно подпрыгнуло, и Кои уже набрал в грудь прохладного воздуха, приоткрыв рот для согласия.
Но не успел он произнести ни звука, как вмешался Эшли.
— Кои не придет. По выходным он всегда работает. Верно?
Невысказанные слова застряли в горле. Эшли ударил по самому больному, но спорить было не с чем — он был абсолютно прав. Платой за драгоценную возможность выходить на лед по будням были его выходные: каждую субботу и воскресенье Кои был обязан с раннего утра и до глубокой ночи безотлучно стоять за прилавком магазина.
Сразу несколько пар глаз выжидающе скрестились на нем. Под внезапной тяжестью чужого внимания Кои осекся на мгновение и медленно опустил голову в кивке.
— Вопросы есть? Тогда погнали. Бывай, Кои. До встречи.
Эшли выпалил эти слова с такой поспешностью, словно только и ждал удобного повода сбежать. И снова, не оставив Кои ни единого шанса вставить хоть звук, он резко развернулся и зашагал прочь. Вся остальная компания, бросая на ходу скомканные фразы прощания, шумной гурьбой потянулась следом.
На этот разнобой голосов Кои отвечал на автопилоте, заторможенно роняя короткие: «Ага, да, пока». Оживленная стайка парней во главе с Эшли стремительно удалялась, оставляя его позади. Они уходили все дальше, на ходу тыча друг другу в экраны телефонов, взрываясь смехом и о чем-то громко переговариваясь.
Кои остался совершенно один. Он так и стоял, провожая их удаляющиеся спины пустым взглядом. Внезапно в носу защипало от подступившей влаги. Испугавшись этой непрошеной слабости, он судорожно втянул носом стылый вечерний воздух.
«Всё нормально. Я ведь и сам собирался сказать, что не смогу».
«Даже хорошо, что Эшли ответил за меня. Это всё из-за того, что я слишком долго мямлил и не мог дать четкий ответ. В следующий раз буду отвечать увереннее».
Кои заставил себя сделать глубокий вдох и с шумом выдохнул. Он так и стоял на опустевшей парковке, не в силах заставить себя сделать хоть шаг. Вокруг не осталось ни души. И в этой внезапно обрушившейся тишине до его сознания дошло:
«Я даже не успел спросить, что будет с сегодняшней тренировкой на льду. А ведь я только ради нее и ждал здесь до самого вечера. Хотя… причина и так понятна».
«Он просто не хотел, чтобы кто-то узнал, что мы проводим время наедине».
Эшли явно пытался сохранить их встречи в тайне. Тот факт, что никто из его лучших приятелей даже не подозревал об их совместных тренировках, говорил красноречивее любых слов. Да, Эш был добр к нему. Но если парни из команды пронюхают, что они общаются, ему наверняка станет стыдно за такое знакомство.
«Какое счастье. Как хорошо, что я не брякнул при всех, что мы собираемся тренироваться у Эша дома».
Глаза снова защипало, а в горле встал ком, мешающий дышать. Кои крепко вцепился в ручки велосипедного руля и, тяжело шаркая подошвами по асфальту, побрел вперед. Он громко шмыгнул носом. Этот жалкий звук стал последней каплей — слезы подкатили к самым ресницам, угрожая вот-вот сорваться вниз горячими дорожками.
Перехватив руль одной рукой, второй Кои яростно потер мокрые веки рукавом. Плакать из-за такой ничтожной ерунды — это же нелепо, просто смешно! Так почему же внутри всё так болит?
«Ведь мне всего лишь сказали не приходить на вечеринку».
Кои вдруг задумался. Отчего ему так горько? Из-за того, что его отшили с вечеринкой, или из-за того, что Эшли его стыдится? И то, и другое было правдой, но… не главной. Настоящая причина пульсировала глубоко внутри, острая и очевидная.