Обесчести меня, если сможешь | Глава 81
Над главой работала команда WSL;
Наш телеграмм t.me/wsllover
«Похоже, в спину подул ледяной северный ветер…»
По спине пробежал холодок, а всё тело пробрала крупная дрожь. Вероника осознала, что угодила в безжалостный капкан судьбы…
Голос графа внезапно прорвался сквозь пелену её мыслей, разрушив драматичную сцену в голове. Очнувшись, Пенелопа увидела прямо перед собой нахмуренное лицо Кассиана, который громко щёлкал пальцами.
— Г-господин герц… то есть, граф!
Резко вырванная из мира своих фантазий, она замахала руками и, заикаясь, принялась бормотать:
— К-какой такой Б-блисс Миллер? Н-не знаю, кто это, в-ваше сиятельство, первый раз с-слышу! Ч-что за н-напраслину на меня возводят? Ей-богу, крест на пузе, ничего не ведаю!
Кассиан лишь нахмурился, взирая на экономку, которая несла сущую околесицу. Она была до того напугана, что начала сыпать просторечными словечками, как какая-нибудь служанка из позапрошлого века, и едва могла связать пару слов. Должно быть, от шока в её голове перемешались реплики из всех любимых мыльных опер.
— Пенелопа. Успокойся, — холодным, отрезвляющим тоном произнёс он, глядя на паникующую женщину. — Мне нужен ответ только на один вопрос. Всё, что тебе нужно — это рассказать правду о Блиссе Миллере.
Паника всё ещё диктовала свои правила, и экономка отчаянно пыталась отпираться. Но Кассиан сжал зубы и впился в неё ледяным взглядом.
— Подумай хорошенько. Если твои слова не будут убедительными, тебе придётся понести ответственность, Пенелопа.
Слова графа подействовали словно ушат ледяной воды. Это было не блефом. Кассиан Стрикленд, граф Херингер, действительно знал всё. Играть в невинность и дальше притворяться дурочкой не имело смысла. Осознав это, Пенелопа смертельно побледнела и с глухим стуком осела на пол.
— Господин… простите меня. Умоляю, простите! Я так виновата, я совершила непростительный грех…!
Когда пожилая женщина разразилась громкими рыданиями, Кассиан почувствовал одновременно и недоумение, и укол вины вперемешку с жалостью.
Очередной глубокий вздох сорвался с его губ. Всё, чего он добивался, — это выяснить, в какую нору эти капибары запрятали свои секреты. Он же не требовал от неё выдать координаты склада с оружием террористов или сдать их главаря! А она рыдала так, словно настал конец света.
— Я всё понял. Встань, Пенелопа.
— Вставай же. Если будешь так рыдать, тебе и впрямь станет дурно.
В конце концов, сжалившись над ней, Кассиан протянул руку. Судорожно всхлипывая, Пенелопа ухватилась за неё, параллельно промакивая глаза платком.
— Спасибо, что не прогнали… Вы всегда были так добры… хнык...
Он похлопал её по плечу и подвёл к дивану. Пенелопа, всё ещё шмыгая носом, послушно опустилась на подушки. Кассиан сел напротив, налил воды в стакан и подвинул его к ней по столу.
Шмыгнув носом в последний раз, она залпом осушила стакан. В этот момент взгляд Кассиана случайно скользнул по платку, который она оставила на столике. Он замер.
Он перевёл взгляд на лицо экономки. Несмотря на театральное посапывание, её глаза не покраснели, и не было ни следа недавних «рыданий».
Он снова попался на их удочку. Чувствуя себя полным идиотом, Кассиан сокрушённо вздохнул. Тем временем Пенелопа, деликатно промокнув лицо совершенно сухим платком, осторожно нарушила молчание:
— Эм… позвольте спросить, господин… — она подобострастно улыбнулась и виновато заглянула ему в глаза. — Э-э… как давно и… каким образом вы всё узнали? Я имею в виду, про то, что…
Видя, что Пенелопа мнётся и никак не может закончить мысль, Кассиан ответил прямо:
— Я знал, что это Блисс Миллер, с самого начала.
— С-самого начала?! — снова, как и несколькими минутами ранее, вскрикнула Пенелопа. Но на этот раз в её голосе звучал неподдельный шок.
Это принесло Кассиану некоторое моральное удовлетворение. Он поудобнее устроился в кресле и сцепил руки в замок.
«Ладно, сосредоточимся на главном».
— А теперь говори прямо. Ты ведь тоже с самого начала знала, кто он такой?
Пенелопа приоткрыла рот, собираясь что-то ответить, но потом сдалась и понуро опустила голову.
Ответ прозвучал тихо, но честно. Кассиан почувствовал, что теперь она не станет лгать, и, мысленно хмыкнув, задал следующий вопрос:
— Тогда зачем ты наняла его? Тебе ведь должно было быть очевидно, что Блисс Миллер — не тот человек, который станет драить полы и выполнять чёрную работу.
— Да… да. Конечно, очевидно. Он же младший сын в семье Миллер. Но… обстоятельства были таковы, что у меня не было выбора…
Голос Пенелопы дрогнул, и она замолчала, глубоко вздохнув. Её лицо внезапно омрачилось такой неподдельной скорбью, что Кассиан невольно нахмурился.
Пенелопа вздрогнула, удивлённо вскинув на него глаза. Кассиан, не разглаживая суровой складки меж бровей, тяжело смотрел на экономку, ожидая ответа.
— Я спрашиваю, что это за «особые обстоятельства»? Получается, именно из-за них ты наняла Блисса Миллера, прекрасно зная, кто он такой? Насколько же веской должна была быть причина, чтобы ты решилась взять его на работу? Да ещё и скрывать правду от меня!
На этот раз Пенелопа даже не пискнула. При виде побелевшего, как мел, лица пожилой женщины, которая в шоке приоткрыла рот, Кассиан уже точно знал, каким будет её следующий шаг.
— Господин, дело в том… — пролепетала она и судорожно поднесла всё тот же сухой платок к глазам.
Но реакция Кассиана оказалась ледяной.
— Даже не надейся разжалобить меня слезами, Пенелопа. Этот трюк больше не пройдёт.
От резкого предупреждения Пенелопа замерла, а затем медленно, с явной неохотой, опустила руку с кружевным лоскутком на колени.
«Да уж, дважды такой номер не провернёшь», — с досадой подумала она и, наконец, издала протяжный вздох безоговорочной капитуляции.
— Причина, по которой Блисс Миллер оказался здесь… кроется в вас, господин.
Услышав его глухое бормотание, Пенелопа непонимающе захлопала ресницами. Кассиан отмахнулся же просто отмахнулся.
Пенелопа в замешательстве склонила голову набок, но всё же заговорила снова:
— Блисс признался, что хотел увидеть вас в последний раз. Его чувства были настолько искренними и трогательными, что я просто не могла ему не помочь…
— Я в последний раз спрашиваю, в чём причина?! — буквально процедил сквозь зубы Кассиан. Терпение лопнуло.
Вздрогнув всем телом, Пенелопа судорожно сглотнула вязкую слюну и, окончательно смирившись с неизбежным, выпалила:
— Блисс… он скоро выходит замуж!
Эта внезапная новость застала Кассиана врасплох; его глаза от изумления слегка расширились.
— Да, — кивнула экономка и торопливо затараторила дальше: — Кажется, у него есть жених, выбранный по договорённости между их семьями. И как только он вернётся в Америку, они сразу же сыграют свадьбу.
Где-то в глубине души Кассиана шевельнулось искреннее сочувствие.
«Бедняга. Взять в мужья эту сумасшедшую капибару… Врагу не пожелаешь».
Мысленно выразив глубочайшие соболезнования этому несчастному безликому жениху, граф тихо пробормотал:
— Действительно, бедняга. Какое несчастье.
— Вот и я о том же! — воодушевлённо подхватила Пенелопа, решив, что настал её звёздный час. — Подумать только, бросить любимого человека ради какого-то брака по расчёту! Какой вопиющий анахронизм! Разве это не ужасно? Бедный мальчик! О, какая душераздирающая трагедия…
Экономка как раз собралась снова драматично промокнуть глаза своим сухим лоскутком, но ледяной тон Кассиана безжалостно оборвал её причитания.
— Какое отношение это имеет к тому, что этот паршивец заявился сюда? И зачем ты взяла Блисса Миллера на работу, скармливая мне эту нелепую ложь?
На этот раз Пенелопа нашлась не сразу. Ошарашенная, словно у неё разом пропал дар речи, она несколько раз хлопнула ресницами, недоверчиво глядя на Кассиана. А затем с искренним возмущением, едва не стеная, воскликнула:
— Силы небесные, господин! Неужели вы до сих пор ничего не поняли?!
— Да что я должен был понять?!
Пенелопа изо всех сил подавила желание в отчаянии заколотить себя кулаками по груди и в сердцах выпалила:
— Разумеется, перед замужеством он захотел в последний раз увидеть человека, в которого безумно влюблён! Господин, Блисс любит вас! Он проделал весь этот путь лишь ради того, чтобы хоть немного побыть рядом с вами!
В комнате воцарилась гробовая тишина. Однако на этот раз её природа была совершенно иной. Кассиан сидел с абсолютно застывшим лицом, будучи не в силах вымолвить ни слова, и просто потрясённо уставился на женщину перед собой.