Обесчести меня, если сможешь | Глава 82
Над главой работала команда WSL;
Наш телеграмм t.me/wsllover
«Что я сейчас услышал?» — Кассиан в полном оцепенении моргнул, чувствуя, как мысли отказываются собираться в кучу.
Глядя на раскрасневшуюся от волнения Пенелопу, он никак не мог отделаться от ощущения сюрреалистичности происходящего. В конце концов, тяжело потерев сведенную судорогой переносицу, он заставил себя заговорить:
— Пенелопа, то есть, вы хотите сказать...
Слова застряли в горле. Кассиан резко замолчал, не в силах озвучить этот бред, но экономка с готовностью подхватила:
— Да, милорд, именно так. Блисс пришел сюда исключительно ради вас. Он хотел поставить точку в своей безответной любви, которую тайно хранил в сердце больше десяти лет.
Пенелопа произнесла это с такой пылкой торжественностью, что Кассиан, опешив от подобной нелепости, не выдержал и нервно усмехнулся.
— Вы что, серьезно в это поверили, Пенелопа?
В его голосе сквозило откровенное снисхождение. Граф был абсолютно уверен, что этот хитрый арахисовый огрызок просто-напросто обвел доверчивую пожилую женщину вокруг пальца. Однако реакция экономки оказалась неожиданно твердой.
— Разумеется, поверила, ведь это чистая правда! Уж поверьте моему жизненному опыту, милорд. В моем возрасте распознать чужую ложь не составляет никакого труда.
Но эта непробиваемая уверенность лишь еще больше раздула пламя сомнений в душе Кассиана.
— Да что такого наплел этот... паршивец, раз вы настолько ему доверяете?
Заметив на его лице крайнюю степень скептицизма, Пенелопа, словно решившись на отчаянный шаг, наконец вывалила всю правду.
— В первый же день, как он прибыл сюда, он открыл мне душу. Сказал, что помолвка — это решение семей, поэтому он не смеет вам признаться. Лишь со слезами на глазах умолял позволить ему хоть немного побыть рядом, просто посмотреть на вас издали! Узнав это, я просто не могла остаться в стороне. Я всего лишь решила хоть чуточку помочь этой трагичной безответной любви. Конечно, я оказала ему кое-какую небольшую поддержку... Но ведь это не причинило вам никакого вреда! Наоборот, это даже помогло вам справиться с бессонницей...
Она продолжала что-то торопливо лепетать, оправдываясь, но Кассиан ее уже не слышал. Звуки превратились в белый шум.
«Этот арахисовый огрызок... то есть Бли... то есть Блэр... Да нет же, Блисс!»
Кассиан до боли зажмурился. Лишь с огромным усилием проглотив рвущееся с языка грязное ругательство, он смог заставить свои шестеренки снова крутиться.
«Блисс Миллер заявился сюда, потому что... влюблен в меня? Какая чушь. И кто в здравом уме поверит в этот бред про тайную любовь длиной в десять лет? Пенелопа просто стареет, вот ее рассудок и помутнел».
Однако, несмотря на все доводы холодного рассудка, он не мог полностью отмахнуться от слов Пенелопы. Потому что... если предположить, что это правда, то все разрозненные кусочки головоломки, не дававшие ему покоя, идеально складывались в единую картину.
Это объясняло всё. И то, почему он как сумасшедший бросился в драку на приеме, защищая его честь. И то, почему отпрыск такой влиятельной семьи тайно пробрался в замок и унижался, выполняя грязную работу.
...И даже то, почему он поцеловал его.
Внезапно фантомное прикосновение мягких губ снова ожило в памяти. Кассиан рефлекторно прижал ладонь ко рту, словно пытаясь стереть это ощущение.
«Так значит... тот поцелуй был вовсе не пьяной выходкой?!»
Увидев, как лицо графа стремительно заливается густой пунцовой краской, Пенелопа в замешательстве склонила голову набок.
— Милорд? С вами всё в порядке? — обеспокоенно позвала она.
Но Кассиан был абсолютно глух к ее словам. Его мозг лихорадочно переписывал реальность под новыми вводными, не оставляя ни единого ресурса на то, чтобы поддерживать беседу с экономкой.
«Не поддавайся. Ты же сам прекрасно понимаешь, что это полнейший бред».
Кассиан пытался мысленно отрезвить себя. Но стоило вспомнить, с какой неконтролируемой яростью Блисс избивал тех аристократов на приеме, как в груди всё странно и болезненно сжалось.
«Неужели он настолько сильно... был влюблен в меня всё это время?»
Если оглянуться назад, для Кассиана маленький Блисс тоже был весьма очаровательным ребенком. Да, изначально граф собирался лишь немного подыграть мальчишке и на этом разойтись, но где-то в глубине души он и правда искренне умилялся этому малышу. Хоть финал у этой истории и оказался далеко не таким радужным...
«Нет, только не это. Это слишком опасные слова».
Услышав фантомный детский голосок, внезапно зазвеневший прямо над ухом, Кассиан судорожно замотал головой, отгоняя пугающее наваждение.
Блисс Миллер — всего лишь сопливый арахисовый огрызок. Он даже совершеннолетия еще не достиг! И чтобы он, взрослый мужчина, который старше этого мальчишки на целых двенадцать лет, позволил какому-то ребенку так легко вить из себя веревки? Немыслимо. В конце концов, Кассиан Стрикленд — взрослый. Очень зрелый, предельно рассудительный взрослый.
«Так что возьми себя в руки, Кассиан Стрикленд. Хватит вестись на этот нелепый бред».
— ...Значит, у этого паршивца есть жених? — выдержав долгую паузу, спросил он.
Пенелопа без малейших колебаний закивала:
— Да. Именно поэтому он приехал, чтобы увидеть вас в последний раз.
Слышал ли он за всю свою жизнь слово более прекрасное и упоительное, чем это? Застывший мозг Кассиана наконец-то начал оттаивать и медленно возвращаться к нормальной работе. Скорее всего, это правда. А значит, ему даже не придется марать руки и придумывать план изгнания. Этот несносный мальчишка рано или поздно исчезнет сам по себе. Главное — тщательно проследить, чтобы за это время он не влип в очередную катастрофу.
— Да, милорд! — тут же отозвалась экономка.
Она смотрела на него снизу вверх, трепеща от волнения и ожидания. Кассиан посмотрел на нее и заговорил уже гораздо спокойнее:
— Хорошо. Я в полной мере оценил ситуацию. Так и быть, я закрою глаза на вашу ложь... но только в этот раз.
«Вся вина лежит исключительно на этом арахисе. Пожилая экономка просто стала жертвой его наивных манипуляций, так что, так уж и быть, я ее прощу. Буду считать, что она просто попалась на удочку телефонных мошенников. Или, точнее, на удочку арахисового мошенника».
Пока он мысленно успокаивал себя этой забавной аналогией, Пенелопа, невероятно растроганная его милосердием, крепко прижала руки к груди и восторженно пискнула:
— Б-благодарю вас, милорд! Да благословит вас Господь!
Она затрепетала так, словно собиралась пуститься в пляс прямо на месте, вознося хвалу небесам. Кассиан молча поднял руку, жестом приказывая ей успокоиться. Пенелопа, не в силах скрыть бьющего через край воодушевления, запылала густым румянцем и бросила на него преданный взгляд. Лишь дождавшись тишины, Кассиан напустил на себя предельно строгий вид и произнес:
— Но взамен вы должны выполнить одно условие.
— Да, всё что угодно! Я с радостью исполню любую вашу волю, клянусь своей жизнью!
«Ну, такие кровавые жертвы тут ни к чему» — мысленно хмыкнул Кассиан, но всё же сдержанно кивнул.
— Хорошо. Я доверюсь вам еще раз, — он не стал тянуть резину и сразу перешел к сути. — Я требую от вас только одного. Вы должны сохранить в тайне тот факт, что мне известна его истинная личность.
— Что? — Пенелопа, явно не ожидавшая такого странного поворота, растерянно моргнула, а ее голос от удивления взлетел на октаву выше.
Но приказ Кассиана был непреклонен.
— Вы не ослышались. Повторяю еще раз. Блисс Миллер ни при каких обстоятельствах не должен узнать, что я в курсе, кто он такой на самом деле. Абсолютно никогда.
Последние слова он намеренно процедил сквозь зубы, почти выплевывая каждый слог.
Пенелопа растерянно заметалась взглядом по комнате, не зная, куда деть руки. Несмотря на свою недавнюю клятву исполнить любую волю, она замялась и, не выдержав давящей тишины, всё-таки спросила:
— Н-но... почему, милорд? Зачем это скрывать, если...
«Вы ведь тоже неравнодушны к этому мальчику!» — отчаянно хотелось выкрикнуть Пенелопе. Но Кассиан прервал ее на полуслове.
Заметив, как экономка испуганно вздрогнула, Кассиан ледяным тоном осадил ее:
— Уж такую малость ради меня вы можете сделать, Пенелопа?
В этом обманчиво спокойном вопросе ясно читался немой упрек: «Вы и так уже предали меня ради Блисса Миллера, пойдя на наглый обман». Пенелопа, разумеется, безошибочно считала этот подтекст. Поникнув, она не посмела задавать дальнейших вопросов и лишь виновато пробормотала: «Слушаюсь».
Только после этого Кассиан отвел от нее тяжелый взгляд и скупо кивнул, показывая, что инцидент исчерпан. Однако стоило графу, удовлетворенному исходом разговора, развернуться и сделать шаг к ванной комнате...
— М-милорд... — робко окликнула его экономка.
Кассиан замер и медленно обернулся. Пенелопа внутренне сжалась от страха под его взглядом, но, собрав в кулак всю свою храбрость, запинаясь, начала:
— Дело в том, что... скоро время ужина. И, м-может быть... то есть, вам ведь наверняка одиноко трапезничать совсем одному? Поэтому я подумала...
— Пенелопа. Ближе к делу, — раздраженно оборвал ее Кассиан.
Видя, как женщина суетится и мнется, не решаясь перейти к сути, он невольно нахмурился. Припертая к стенке, экономка выпалила то, ради чего всё это затеяла:
— Как насчет того, чтобы поужинать вместе с Блиссом?
Кассиан смерил ее тяжелым взглядом. Очевидно, эта женщина так и не оставила своих нелепых попыток сыграть роль купидона.
«Впрочем, чего еще ожидать от той, кто втайне от меня наняла этого мелкого паршивца и заботливо опекала его всё это время под самым моим носом».
Смирившись с этой мыслью, Кассиан устало отвернулся. Спорить не было ни сил, ни желания.
— Ох, благодарю вас, милорд! Спасибо вам огромное!
Пенелопа просияла, растрогавшись сверх всякой меры, и пулей вылетела из комнаты. Небось, уже мчится на кухню, чтобы отдать распоряжение накрывать стол на двоих. Кассиан, легко прочитавший мысли своей экономки, покачал головой и взялся за ручку двери в ванную. Но Пенелопа, уже успевшая выскочить в коридор, внезапно обернулась.
— Милорд! — донеслось из-за приоткрытой двери.
Кассиан оглянулся. В щель просунулось раскрасневшееся лицо экономки, ее глаза азартно блестели.
— Уж поверьте мне, вы ни на секунду об этом не пожалеете!
«Мое доверие к вам и так уже разлетелось вдребезги».
Однако Кассиан не стал озвучивать это вслух, лишь молча и сдержанно кивнул.
Вскоре из-за закрытой двери послышался торопливый перестук каблучков, быстро затихший вдалеке. Граф обреченно покачал головой, зашел в ванную и принялся расстегивать рубашку, готовясь принять душ. Но, несмотря на все попытки очистить разум, его мысли снова и снова возвращались к этому арахисовому огрызку.
«Этот паршивец... всё еще влюблен в меня? Что за чушь».
Он отказывался верить в бредни Пенелопы, но ничего не мог поделать с тем странным, волнующим трепетом, который упрямо шевелился в груди.
«Совместный ужин... А ведь это отличный шанс».
С этой мыслью он до упора повернул вентиль. Встав под тугие, обжигающие струи воды, Кассиан закрыл глаза.
«Я выведу его на чистую воду. И докажу, что Пенелопа жестоко ошиблась».