Обесчести меня, если сможешь | Глава 153
Над главой работала команда WSL;
Наш телеграмм t.me/wsllover
Под сомкнутыми веками вспыхивали слепящие пятна. Сознание балансировало на грани: то проваливалось в темноту, то возвращалось вновь. Блисс распахнул глаза, но перед взглядом стояла лишь мутная пелена. Воздуха катастрофически не хватало. Едва не теряя сознание, он изо всех сил впился в простыню.
Кассиан всё это время неотрывно следил за ним.
Раскрасневшееся от жара лицо Блисса отчаянно металось по подушке. Не отводя потемневшего взгляда, Кассиан коснулся языком туго сжатого колечка мышц. Влажное ощущение, скользнувшее до самой промежности, вырвало с губ Блисса звук, которого Кассиан прежде никогда не слышал. От этого полустона-полувскрика низ живота свело тягучим спазмом. Кассиану стоило огромных усилий не обхватить собственный член и не довести себя до разрядки прямо сейчас. Но позволить себе кончить вот так жалко, в одиночку, не выдержав малейшей стимуляции?
«Хотя в его нынешнем состоянии Блисс вряд ли бы вообще что-то заметил».
И всё же гордость не позволила Кассиану сдаться. Подавив порыв, он сосредоточился на том, чтобы тщательно подготовить и расслабить своего партнера. Казалось, от этой незнакомой ласки тело Блисса сходило с ума. Узкая дырочка обильно источала смазку, но упрямо не желала раскрываться, лишь нервно подрагивая от каждого прикосновения. Словно наказывая неподатливые складки, Кассиан жестко потерся о них губами, а затем вторгся внутрь напряженным кончиком языка.
— Ч-ч-что ты делаешь?! — в панике выдохнул Блисс, стоило языку скользнуть по чувствительным внутренним стенкам.
На этом жалкие попытки сопротивления иссякли. Перехватив упругие ягодицы и разведя их в стороны, Кассиан растянул вход большими пальцами, проталкивая язык еще глубже.
Блисс торопливо зажал рот ладонями, но удержать рвущиеся наружу звуки было выше его сил. Из-под крепко зажмуренных век покатились слезы. От столь откровенной стимуляции он балансировал на грани обморока — но, вопреки мутнеющему разуму, каждое ощущение внизу вспыхивало невыносимо остро.
Когда Кассиан плотно прижался губами к податливому колечку и, глубоко проникнув языком, начал ласкать девственные стенки, низ живота Блисса окатило жаром.
Его тело выгнулось в дрожи, и в ту же секунду изнутри хлынула влага. Прозрачная смазка полностью залила губы Кассиана, влажной дорожкой сбегая по подбородку.
Но Кассиан не останавливался, продолжая жадно ласкать чувствительные стенки.
«Боже, как даже соки этого мальчишки могут быть настолько сладкими?»
Аромат, поднимающийся от текущей из Блисса влаги, с каждой секундой сводил с ума всё больше. Крепче перехватив и приподняв ягодицы, Кассиан слизывал всё новые порции прозрачной смазки, но та продолжала сочиться.
Словно тело омеги само умоляло поскорее войти в него.
Кровь бешено пульсировала в висках. Кассиан и сам не заметил, как его собственное дыхание стало тяжелым и рваным. На разгоряченной коже Блисса поблескивали мутные капли — он только что кончил, но всё еще был напряжён. Очевидно, этого оказалось мало.
«Вполне ожидаемо», — подумал Кассиан, наблюдая за тем, как нетерпеливо и жадно сокращается тугое колечко мышц.
— Блисс, ты еще слишком узкий, — хрипло предупредил он, заметив, как чужая рука слепо мечется по простыне, а затем тянется вниз.
Но Блисс его совершенно не слышал. Подрагивающие от нетерпения пальцы уже растирали то место, которое только что горело от ласк Кассиана.
— Нет, этого хватит… Прошу, сделай уже хоть что-нибудь. Я… я больше не могу терпеть. Внутри… всё горит и зудит…
Давясь невнятными скулящими звуками, Блисс надавливал пальцами на собственную дырочку, размазывая скопившуюся смазку.
— Кассиан, пожалуйста, — взмолился он, пылая лицом.
Кассиан отвел руки Блисса — лицо того тут же исказила жалобная гримаса — и медленно погрузил в него палец. Реакция последовала незамедлительно.
Глаза Блисса снова закатились, а тело выгнулось дугой. Он отзывался на ласку так остро, словно был готов кончить от одного лишь прикосновения. Желая растянуть эти узкие стенки, Кассиан принялся массировать их круговыми движениями, расширяя податливое нутро. Стоило втиснуть в эту тесноту второй палец, как дыхание чужое дыхание сорвалось.
Вслушиваясь в рваные вздохи Блисса, изо всех сил пытавшегося справиться с чувством болезненного распирания, Кассиан с обманчивой заботой поинтересовался:
И с этими словами ввел третий палец. Сквозь плотно сжатые губы Блисса вырвался придушенный стон.
Больше Кассиан не проронил ни слова — он накрыл его губы своими, едва заметно улыбаясь. Блисс, уже успевший привыкнуть к ласкам, тут же послушно приоткрыл рот и подался языком навстречу. Кассиан целовал его так жадно, словно намереваясь сожрать заживо, пока рука внизу продолжала свою методичную работу.
Стоило ввести сразу четыре фаланги и ускорить движение, Блисс до судороги поджал пальцы на ногах.
— Ты как, Блисс? — невинно прошептал Кассиан и намеренно согнул пальцы глубоко внутри.
Ощутив, как жесткие подушечки с нажимом проходятся по самым чувствительным местам, Блисс испуганно вздрогнул и крепко вцепился в чужие плечи. Его тело била дрожь, однако Кассиан прекрасно понимал: к боли это не имеет ни малейшего отношения.
Блисс судорожно втянул воздух и выдавил едва различимый ответ:
Голос звучал хрипло и сорванно, но он не лгал — лучшим доказательством тому служил влажный и затуманенный взгляд из-под ресниц. Более того, член, упирающийся Кассиану прямо в живот, налился и мелко подрагивал, готовясь вновь извергунться
— Вот как, — нежно прошептал Кассиан и тут же, словно в насмешку, принялся грубо трахать его нутро, засаживая и вытаскивая пальцы.
На фоне этих толчков голос Кассиана прозвучал поразительно ласково:
— Значит, Блиссу нравится, когда с ним делают вот так.
Словно окончательно убедившись в этом, Кассиан вновь прильнул к его губам. Из-за грубых пальцев, сминающих его изнутри, Блисс уже вообще перестал соображать, что происходит. Он покорно приоткрыл рот, позволяя исследовать себя и жадно упиваться вкусом. А затем кончил снова.
Блисс лежал под ним неподвижно, с совершенно остекленевшим взглядом. Кассиан легонько прикусил его нижнюю губу, а затем перевел взгляд вниз. Омега буквально истекал смазкой — теперь ладонь Кассиана блестела от влаги вплоть до самого запястья.
Пустота внутри стала такой невыносимой, что Блисс резко пришел в себя, осознал, что произошло, и резко застонал.
— Касси… Кассиан, — он уже откровенно всхлипывал, цепляясь за него. — Я… я сейчас умру… У меня внутри всё так зудит. Зуди-и-и-ит…
В помутневших глазах плескалась почти предсмертная мольба. Оставив на губах омеги короткий поцелуй, Кассиан тихо отозвался:
Для него контроль тоже давно превратился в изощренную пытку. Если придется терпеть и дальше, он, пожалуй, сдохнет первым. Но прежде чем переступить черту — как бы отчаянно оба этого ни желали, — Кассиан был обязан прояснить одну вещь.
— Блисс, если в процессе ты передумаешь или тебе станет слишком больно — просто скажи. Понял меня?
Безусловно, подобный исход стал бы для Кассиана настоящей катастрофой. Если придется сбрасывать это дикое напряжение вручную, ему придётся дрочить до самого утра. И всё же благополучие Блисса стояло на первом месте. Он ни за что не позволит ему пострадать, и уж тем более — не станет причиной его боли.
Блисс торопливо закивал головой.
«Он вообще соображает, на что соглашается?» — Кассиана кольнуло сомнение, но отступать было поздно. Впервые в жизни он так безжалостно заткнул голос разума, позволяя себе поддаться инстинктам. В конце концов, Блисс сам подтвердил, что всё понял.
«Если скажет, что ему тяжело, я прервусь. Я смогу остановиться. Да. Вот тогда и остановлюсь».
— Блисс, — хрипло выдохнул Кассиан.
Но тот даже не услышал. Сейчас всё его естество было приковано к единственному ощущению — к горячему члену, упирающемуся прямо в его раскрытое нутро.
— М-м-м… — промычал Блисс, подтягивая колени к груди.
Длинные стройные ноги откровенно разъехались в стороны. Дырочка, что еще секунду назад с трудом обхватывала пальцы, всё еще была приоткрыта. И пусть девственное нутро оставалось слишком узким, чтобы принять Кассиана целиком, оно жадно пульсировало в такт каждому рваному вдоху. Словно умоляло поскорее войти. Словно просило заполнить эту невыносимую пустоту до краев.
Блисс обхватил себя руками под коленями, раскрываясь еще шире, и жалобно прошептал:
Этот сорвало последние тормоза Кассиана. Уничтожило остатки его рассудка.