Обесчести меня, если сможешь | Глава 152
Над главой работала команда WSL;
Наш телеграмм t.me/wsllover
Омеги не способны чувствовать собственный запах, за исключением самого первого раза — момента своего проявления. Вновь обрести эту способность они могут лишь после того, как вступят в интимную связь, и цель у этого природного механизма только одна: естественным образом соблазнить альфу. Этот феномен и называется «цветением».
Но что в таком случае значат слова Блисса о том, что он совершенно не чувствует своих феромонов? Ответ напрашивался сам собой.
«Неужели тот ублюдок так и не дошел до конца? Из каких-то жалких остатков совести?»
Кассиан со злостью стиснул зубы так, что заходили желваки. Какая нелепая, какая идиотская мысль. Чем бы ни руководствовался тот волосатый мерзавец из прошлого Блисса, это никак не отменяло того, что он уже посмел с ним сделать. Будущее этого ублюдка было предрешено. И оно будет невероятно жалким.
Впрочем, сейчас на первом месте был Блисс.
Глядя на растерянно плачущего омегу, не понимающего, что с ним происходит, Кассиан мягко привлек его к себе и прошептал:
— Всё хорошо, Блисс. Ну же, не плачь.
— Но-о… но ведь… — Блисс громко шмыгнул носом, давясь слезами. — Теперь ты… ты больше не захочешь со мной спать?
Вместо ответа Кассиан просто перехватил дрожащую руку Блисса и уверенно скользнул ею под полы своего банного халата. Блисс, всё ещё судорожно всхлипывая, на мгновение оторопел, а затем его глаза округлились до немыслимых размеров.
— Вот именно, — с легкой усмешкой произнес Кассиан. — Теперь понимаешь, насколько сильно я тебя сейчас хочу?
Блисс недоверчиво заморгал. Однако жаркое и твёрдое ощущение под пальцами было более чем реальным.
«Может, я просто случайно схватился за его ногу?»
Как раз в тот момент, когда Кассиан отпустил его ладонь, Блисс осторожно пошарил внутри халата. Рука суетливо скользнула сначала вправо, потом влево, изучая препятствие, и Кассиан не выдержал — рассмеялся в голос.
— И что это ты сейчас делаешь?
Лицо Блисса вспыхнуло таким густым румянцем, что, казалось, от него вот-вот пойдет пар.
«В это просто невозможно поверить» — Блисс тяжело сглотнул вставший в горле ком. — «У Кассиана что, три ноги?!»
Опустить взгляд и проверить это воочию не хватало смелости, но одно он осознал: Кассиан был просто невероятно возбужден. Лучшим доказательством тому служило его дыхание — такое же рваное, как и у самого Блисса, — которое сейчас жарко щекотало уши.
— Да. — тот прищурился, глядя Блисса него сверху вниз. — Так что давай-ка заканчивай с этой чушью о том, что я тебя больше не хочу.
И, не теряя больше ни секунды, Кассиан задрал чужую пижамную рубашку до самой груди.
Блисс вскрикнул от неожиданности, но предпринять ничего не успел. Кассиан склонился над ним и жадно прижался губами к обнажившейся белоснежной коже.
Чужие губы коснулись низа живота. Прямо под пупком. Ровно в том месте, где скрывалась матка. От этого обжигающего осознания Блисс даже вскрикнуть не смог — лишь в ужасе обеими руками зажал себе рот. Глаза широко распахнулись: он ясно видел, как Кассиан выпустил язык и медленно лизнул его кожу. Дразнящий холодок просочился сквозь тонкий барьер плоти, проникая в самые сокровенные недра тела. Возникло сумасшедшее, доводящее до дрожи ощущение, будто Кассиан вылизывает саму трепещущую в ожидании матку.
Блисс почувствовал, как от шока внизу живота всё словно стянуло сладким узлом.
Тело окончательно обмякло, лишившись последних сил. Как бы Блисс ни пытался зажать себе рот, скулящие вздохи то и дело срывались с губ. Услышав эту откровенную реакцию, Кассиан тихо рассмеялся прямо ему в живот и спросил:
— Что такое, Блисс? Тебе здесь так нравится?
Тихий смех обжёг чувствительную кожу, разливаясь по телу щекочущей истомой. Внизу живота всё так мучительно зудело, что Блисс едва сдерживал порыв впиться туда пальцами. Он зажмурился, не в силах справиться со сладким наваждением, когда Кассиан спросил снова:
Он поднял голову, накрыл место своего поцелуя широкой горячей ладонью и начал медленно поглаживать
От его низкого голоса, насквозь пропитанного соблазном, Блисса пробила крупная дрожь.
— Не… не-не-не знаю… Я не знаю!
Он отчаянно замотал головой, едва сдерживая подступающие слезы. На покрасневшем лице так ясно читалась смесь растерянности и стыда, что Кассиан коротко усмехнулся. Его пальцы с нажимом надавили в самый низ чужого живота.
— Здесь находится место для малыша, Блисс.
Блисс потрясенно затаил дыхание. А Кассиан принялся медленно очерчивать контуры скрытого внутри лона, продолжая свой порочный шепот:
— О да… И именно сюда я до краев волью своё семя. Заполню тебя так глубоко и обильно, что это место пропитается им насквозь. Я затоплю его так, что внутри всё будет сочиться влагой и хлюпать.
Кадык Блисса нервно дернулся, когда он с шумом сглотнул вязкую слюну. Заметив, как натянулось тело от этих грязных обещаний, Кассиан мягко улыбнулся.
— И вот тогда ты каждой клеточкой тела прочувствуешь, что значит быть настоящим омегой.
Его тяжелый, темный взгляд говорил лучше любых слов: «Так что можешь расслабиться. Ты — омега, и я буду с тобой спать. Тебе больше незачем лить слезы».
Словно прочитав невысказанное обещание, Блисс вдруг весь просиял, окончательно сбрасывая с себя тяжелое напряжение. Горькие слезы высохли без следа. Он порывисто вскинул руки, обвивая шею Кассиана, и сквозь рваное дыхание выдохнул:
Вместо пустых слов Кассиан жадно впился в его губы, обрывая любые разговоры. И Блисс ответил — с такой отчаянной пылкостью, на какую только был способен.
Когда тяжелые ладони скользнули к его талии, одним движением стягивая пижамные штаны вместе с бельем, Блисс послушно приподнял бедра, безропотно позволяя себя раздеть. Небрежно отшвырнув скомканную одежду на пол, Кассиан снова навалился на него всем своим весом. Разгоряченная кожа обжигала сквозь ткань, а сладковатый аромат феромонов, и без того дурманивший рассудок, сгустился до предела.
Едва рука скользнула ниже, сминая упругую ягодицу, из горла Блисса вырвался сорванный стон. Кассиан разминал податливую плоть, которая ложилась в его ладони так идеально, будто была создана специально для него, и сам невольно застонал.
«Знай я, что это будет так приятно, добрался бы до него гораздо раньше».
Запоздалая досада резанула по нервам, но впереди оставалось еще столько неизведанных уголков этого потрясающего тела. От одной только мысли, что он вылижет Блисса целиком, от макушки до кончиков пальцев, не пропустив ни единого миллиметра дрожащей кожи, член напрягся до такой степени, что отозвался тупой болью.
«И почему он такой сладкий? Почему этот мальчишка сводит меня с ума?»
Хотя Кассиан никогда прежде не спал с омегами, сейчас он был уверен, что дело не в физиологии. Дело исключительно в Блиссе. Только он мог быть настолько одуряюще сладким, настолько притягательным. Если бы это было физически возможно, Кассиан сожрал бы его прямо сейчас. Целиком. И без остатка.
— Ай! Больно! — вдруг вскрикнул Блисс.
Только в этот момент Кассиан осознал, что в порыве страсти слишком сильно прикусил кожу на груди. Вместо извинений он провёл влажным языком по саднящему следу от зубов, успокаивающе накрывая его губами, отчего возмущенный вскрик мгновенно растворился в протяжном стоне удовольствия. Разглядывая крошечные, затвердевшие от возбуждения соски, Кассиан просто не мог себе отказать. Он жадно втянул один из них в рот, посасывая и дразня языком, пока пальцы сминали нежную кожу на груди, а вторая рука продолжала безжалостно тискать ягодицы.
Ощущения накрывали с такой силой, словно Кассиан рухнул в свой персональный рай.
Эта мысль вспыхнула на задворках сознания, заставив его сделать судорожный вдох. Нужно было срочно взять себя в руки и попытаться хоть немного обуздать неистовое возбуждение. Иначе он рисковал жалко кончить, так толком ничего и не начав.
Но тело совершенно отказывалось подчиняться голосу разума. Руки и губы ни на секунду не прекращали своих бесстыдных ласк, продолжая доводить распластанного под ним омегу до исступления. Наконец Блисс, задыхаясь, прерывисто забормотал:
— Я… мне… у меня в животе всё так стр-странно… Щекотно… Мне очень щекотно.
Не в силах больше выносить эту сладкую пытку, Блисс подался бедрами навстречу, беспорядочно извиваясь под тяжестью чужого тела. Это были инстинктивные попытки хоть как-то унять сводящую с ума истому, и причина такого поведения читалась более чем ясно.
Кассиан чуть сильнее сжал податливую ягодицу и потянул на себя. Стоило осторожно скользнуть пальцами в горячую ложбинку, как он ощутил, как призывно приоткрытое колечко мышц уже обильно сочится тягучей смазкой. Похоже, тело Блисса было готово на все сто процентов. Скорее уж, это Кассиан безнадежно от него отставал.
С тяжелым выдохом он приподнялся на локтях и накрыл ладонью низ живота Блисса — ровно над тем местом, где скрывалась матка.
Изнывая от неудовлетворенности, Блисс обхватил запястье Кассиана и с силой потянул его руку еще ниже.
— Вот здесь… и аж досюда… Мне везде щекотно.
Он безошибочно провел ладонью от низа живота и до самой промежности, очерчивая длину скрытого внутри пути, после чего поднял на Кассиана затуманенный, полный отчаянной мольбы взгляд. И Кассиан мгновенно осознал: его член войдет ровно на эту глубину. Он будет с силой биться прямо в чувствительную стенку матки.
— Я всё понял, — хрипло отозвался Кассиан.
Снова припав к приоткрытым губам влажным поцелуем, он перехватил омегу за бедра. Блисс тут же замер, затаив дыхание в сладком предвкушении, но Кассиан лишь усмехнулся.
— Но перед этим мы должны хорошенько размять твою дырочку.
Не до конца понимая, о чем идет речь, Блисс лишь растерянно захлопал ресницами. В следующее мгновение Кассиан резко вздернул его таз вверх. Не успел Блисс опешить от такой откровенной смены позы, как последовало нечто куда более шокирующее: Кассиан бесстыдно опустил лицо прямо между его раздвинутых бедер.
— П-пре… пре-прекрати-и-и! — испуганно завопил Блисс, забарахтавшись на простынях.
Но Кассиан лишь жёстче хваткой сжал его бедра, фиксируя трепыхающееся тело на месте. Блисс мог лишь беспомощно бить руками по матрасу, не представляя, что делать дальше. А в следующее мгновение Кассиан выпустил язык и жадно лизнул сочащуюся влагой дырочку.
От прострелившего тело безумного удовольствия Блиссу оставалось лишь до боли зажмуриться, с головой отдаваясь во власть этих обжигающих ласк.