Вожделение | Глава 4.1
Над главой работала команда
WSL и Hoodlum's shelter
Мужчина быстро окинул лицо Джэхёка взглядом. Его мутные глаза сузились, словно он пытался что-то прикинуть в уме. Вдруг, будто что-то вспомнив, он ткнул пальцем в сторону Джэхёка.
— Д-да! Ты! Ты тот самый пацан, верно?! Да, этот взгляд…
Тот самый мальчишка, что таскался за вами, перенимая науку: как калечить людей, как обращаться с инструментами, как не моргнув глазом смотреть на лужи крови… Теперь вспомнил?
— Что тебе от меня нужно после стольких лет?! Я просто делал то, что велели! Я только вывел тебя, как мы и договаривались! А что было дальше, я не знаю!
Бровь Джэхёка дрогнула. Он ведь всего лишь собирался спросить, помнит ли тот его в бытность ищейкой, а этот тип завел совсем другую песню. Похоже, вот он — недостающий элемент головоломки.
— Это не я. Я никого не убивал!
— Блядь, я тогда смог вытащить только тебя одного, поэтому и денег получил только половину!
— Ха-а… Ну и денек сегодня выдался.
Джэхёк схватил мужчину за волосы и втащил в квартиру, заперев за собой дверь. Затем, не выпуская волос, с силой приложил его головой о кухонный стол, стоявший прямо у входа, и прижал. «Удобно, когда квартира маленькая — далеко ходить не надо».
— Слушай, у меня сегодня настроение скачет, так что отвечай на вопросы чётко, будь добр.
— Х-хек… Эй, я н-не знаю! Не знаю…
Мужчина замешкался с ответом, и Джэхёк, приподняв его за волосы, снова с размаху впечатал лицом в стол. Лоб с силой ударился о стеклянную столешницу, брызнула кровь. Джэхёк с силой вдавил голову издающего жалобные стоны мужчины в стекло. Послышался скрежет стеклянной крошки, впивающейся в кожу. Мужчина судорожно извивался от боли, пытаясь вырваться, но силы были не равны.
— Н-не знаю! Нам не разрешали смотреть ему в лицо, так что я его не видел!
Не разрешали смотреть? Джэхёк со свистом втянул воздух сквозь зубы и склонил голову набок. «Что ж, по крайней мере, это не фантом». Он уж было начал опасаться, что гоняется за призраком, но, к счастью, это не так. Раз кто-то его видел, значит, он существует во плоти. А если есть плоть, значит, её можно убить.
— Это всё? Вспоминай. Постарайся как следует.
Джэхёк тряхнул мужчину за волосы. Тот замялся, всё ещё колеблясь, и Джэхёк резко запрокинул его голову назад. К туго натянутой шее он приставил тот самый кинжал, который с таким трудом удержался не пустить в ход против Ли Сокхо. Маленький, изящный, но вполне подходящий, чтобы перерезать сонную артерию. Острие впилось в кожу. Выступила капля крови и медленно потекла вниз. Мужчину затрясло от животного ужаса.
— А-а-а! Лес… Лесом пахло! Запах дерева. Угх!
— Вот видишь, можешь же, когда захочешь… А теперь второе: что тебе приказали?
Услышав это, Джэхёк убрал нож и отпустил волосы мужчины, словно отбрасывая их. Тот факт, что изначально целью похищения был не он один, оказался весьма занятным. Джэхёк брезгливо вытер окровавленное лезвие об одежду мужчины и сунул кинжал обратно во внутренний карман пиджака.
— Если уж взялся за дело, надо было доводить его до конца. Из-за тебя мы так надолго разлучились.
Джэхёк достал из кармана бумажник, вытащил пачку наличных и небрежно бросил их на спину мужчины. Купюры достоинством в пятьдесят тысяч вон разлетелись по полу.
— Купи себе поесть. Если понадобится, мы ещё увидимся.
— Б-больше не приходи! Умоляю, я не заявлю в полицию, только…
— Чего? Что этот ублюдок-похититель сейчас несет? Конфискация отменяется.
Джэхёк собрал рассыпанные вокруг мужчины купюры и засунул их обратно в бумажник. «Вот почему… нельзя проявлять милосердие к преступникам».
Джэха пребывал в лёгкой растерянности. В кабинет вице-председателя доставили цветы. И их было пугающе много. Секретариат не смог установить отправителя, и, не зная, что делать с таким грузом, обратился напрямую к нему.
Цветы оказались необычными. Незнакомые, роскошные бутоны глубокого пурпурного оттенка. На вид их было никак не меньше тысячи.
«И кто же прислал подобное?» — мысленно задался вопросом Джэха. Судя по вычурному внешнему виду, это было абсолютно в духе его младшего брата. Подобных подношений он ещё никогда не получал.
— Вы так и не выяснили, от кого они? — тихо спросил он.
— Мы всё ещё проверяем, господин вице-председатель. Заказ оформлен анонимно.
— Вот как… Впервые вижу такой сорт.
Джэха склонился к лепесткам, пытаясь уловить аромат, но не почувствовал ровным счётом ничего. Надо же. Столь броская, кричащая красота — и полное отсутствие запаха. Совсем как Ли Джэхёк. Его брат был таким же: ослепительно красивым, но неуловимым, не оставляющим после себя ни единого следа.
Стоило подумать о Джэхёке, и тяжёлое, гнетущее напряжение, не отпускавшее Джэха с самого утра, начало понемногу таять. Он зарылся лицом в лишённые запаха бутоны и сделал глубокий вдох. Ему вдруг почудилось, что от них неуловимо пахнет его братом.
— Мы поискали информацию. Это гладиолусы, господин вице-председатель, — подал голос секретарь.
— Оставьте их пока здесь. Название под стать внешности.
Джэха взял смартфон и набрал номер, желая убедиться, что подарок от брата. «Неужели он прислал это из-за тех слухов в жёлтой прессе?» — подумал он, вслушиваясь в гудки. Почему-то они тянулись слишком долго.
— Да, и язык этих цветов тоже весьма специфичен, — замялся секретарь. — Точнее…
— Язык цветов? — Джэха чуть приподнял бровь.
— Дело в том, что… их значение — «предупреждение».
«Предупреждение?..» Цветы ведь ни в чём не виноваты.
Так и не дождавшись ответа, Джэха сбросил вызов. Он протянул руку и кончиками пальцев ласково огладил бархатистые лепестки. И чем дольше он на них смотрел, тем больше убеждался: это абсолютно в стиле Джэхёка. Такой же ослепительный, дерзкий мерзавец. Тот, от кого невозможно отвести взгляд. Он потянулся к самому крупному, пышному бутону и осторожно вытащил его из стебля. Медленно, почти в трансе, поднёс к лицу и прижался к нему губами. Будто целовал младшего брата. Лепестки были нежными и прохладными. Джэха водил ими по носу, щекоча кожу, и всё пытался найти хоть намёк на аромат.
«Действительно, вылитый Ли Джэхёк», — с лёгкой улыбкой подумал он.
Осязая шелковистую текстуру, он продолжал думать о Джэхёке. И, словно их мысли резонировали на одной частоте, телефон на столе коротко завибрировал. Звонил брат. В груди привычно ёкнуло от радости. Надо же, обрадоваться какому-то букету, словно влюблённый мальчишка. Чтобы не выдать своих глупых эмоций, Джэха с силой, до боли, прикусил внутреннюю сторону губы и нажал кнопку ответа.
— Звонил? — раздалось в динамике.
Несмотря на попытки сохранить невозмутимость, голос Джэха прозвучал чуть выше обычного, выдавая его внутреннее волнение. По ту сторону провода Джэхёк услышал, как мягко брат произнёс его имя, и его собственное раздражение начало улетучиваться. Близнецы воспринимали этот мир и реагировали на него только через призму друг друга. Идеальное зеркальное отражение. «Тебе хорошо — значит, и мне хорошо. Ты ненавидишь — и я ненавижу». Они были намертво связаны невидимой пуповиной.
— Это ты прислал цветы? — спросил Джэха.
— Какие ещё цветы? — тон Джэхёка мгновенно изменился.
— А… Значит, это был не ты? Кто же тогда?
Джэха вдруг стало неловко от своей наивной самоуверенности, а в следующую секунду он мысленно выругался. Зря он вообще об этом заикнулся. Рукой, в которой всё ещё был зажат цветок, Джэха потёр лоб и досадливо свёл брови. Младший брат, с его-то диким, необузданным нравом, ни за что не оставит это без внимания. В трубке повисла мёртвая тишина. Тяжёлая, удушливая пауза.
Услышав вопрос про цветы, Джэхёк едва не вдарил по тормозам прямо посреди скоростной трассы. Его правая нога рефлекторно дёрнулась к педали тормоза, и ему стоило немалых усилий заставить себя снова вдавить газ в пол. Из-за этого он на несколько секунд лишился дара речи. Чуть не убился. Значит, кто-то прислал ему цветы. И именно поэтому брат звонил.
— Ли Джэха, не слишком ли ты со мной жесток? — процедил Джэхёк, до побеления костяшек сжимая руль.
— …Может, поговорим об этом позже?
— Ты ведь за рулём? На улице дождь, это опасно. Давай созвонимся позже или…
Плотно сжав челюсти, Джэхёк резко вывернул руль, сворачивая на ближайшую площадку для отдыха. Бросив машину на пустом месте, он врубил аварийку. Здравый смысл стремительно отказывал, уступая место первобытной ревности. Джэхёк шумно, прерывисто выдохнул.
— Джэхёк… — снова позвал брат.
— Я остановился, — отрезал он. — У меня сегодня весь день был просто блядским. Весь день. А тут ещё… Ты женишься?
Слова вылетали бессвязно, единым рваным потоком. Ему нужно было одновременно и успокоить брата, переживающего из-за мокрой дороги, и выплеснуть накопившееся за день раздражение, и, наконец, задать тот самый вопрос, что жёг его изнутри. Полный хаос.
— Этот разговор зашёл только из-за упрямства отца. Я совершенно не обращаю на это внимания, — ровным тоном ответил Джэха.
— Плевать мне, чеболь ты там или кто. Ты больше не сможешь жениться.
— Ты же старший брат! Мог бы и первым позвонить. И вообще-то, своему любовнику такие вещи нужно объяснять. Ли Джэха, ты всё ещё пытаешься держать лицо передо мной?! — Голос Джэхёка неумолимо полз вверх.
Глухая обида прорвала плотину контроля и теперь хлестала через край. И словно вторя буре в его душе, за лобовым стеклом с новой силой завыл ветер, швыряя в машину потоки дождя.
— Похоже, сейчас мы не сможем нормально поговорить. Приезжай домой.
Сказав это, Джэха первым сбросил вызов. Иначе они бы просто продолжили бессмысленно кричать друг на друга по телефону. Ему показалось, что голос брата в динамике едва заметно дрогнул. Джэхёк словно боялся, что все эти газетные сплетни окажутся правдой, и отчаянно нуждался в подтверждении обратного.
У Джэха и в мыслях не было вступать в брак. С того самого момента, как в его жизни появился Джэхёк, каждая клетка его тела, вся его судьба были пересобраны заново. Собственная политическая помолвка волновала его куда меньше, чем то, с кем Ли Джэхёк виделся, с кем спит сейчас и кого встретит завтра. И этот дурак, совершенно не понимая его чувств, гнал машину под проливным дождём, ослеплённый злостью. От этого Джэха стало не по себе.
Постукивая пальцами по полированной столешнице, он попытался холодно проанализировать ситуацию. И тут же ощутил укол вины. Как будто он только сейчас осознал, что Ли Джэхёку тоже может быть больно и обидно. Для обычных любовников это был бы вполне закономерный повод для ссоры. Но их с Джэхёком связывали несколько иные, особые отношения. Джэха искренне полагал, что ему не нужно оправдываться за каждую газетную утку, поэтому просто проигнорировал слухи. Он оказался слишком невнимателен.
Не задушил на корню сплетни, которые могли заставить его любимого нервничать. Не сказал вовремя нужных слов, чтобы успокоить. Ещё и ляпнул про эти чёртовы цветы от неизвестного поклонника. Всё сделал не так.
— Уберите это отсюда, — велел он секретарю. — И выясните, кто отправитель. Любой ценой.
Цветы, которые ещё минуту назад казались ему прекрасными из-за сходства с братом, теперь вызывали лишь раздражение. Тот самый крупный бутон, который он так нежно касался губами, полетел в мусорную корзину.
«Если присмотреться, ничего общего», — хмыкнул про себя Джэха. «Нет запаха? Мой Ли Джэхёк — это цветок с очень… опасным ароматом».
— И какой ублюдок вообще прислал этот мусор… — тихо выругался он.
Солнце село, и на город стремительно опустились сумерки. Семь сорок вечера. Джэхёк уже давно был в Хёвонджэ. Он миновал строгую охрану на шлагбауме, припарковался, но так и не вышел из салона, продолжая неподвижно сидеть в темноте.
Джэха молча наблюдал за ним через мониторы камер видеонаблюдения. Похоже, брат всё ещё не был готов к разговору.
Джэха смиренно ждал. Глядя на экран, он вдруг вспомнил тот день, когда Джэхёк впервые переступил порог Хёвонджэ. Тогда он точно так же сидел и ждал его появления. Ждал, превозвозмогая пустоту от отсутствия своей истинной пары на протяжении долгих двадцати лет. И даже сейчас, когда они наконец обрели друг друга, он снова ждал… ждал и ждал.
От мысли, что его удел — вечно ждать Ли Джэхёка, внутри шевельнулась глухая тоска.
Ему вдруг до смерти надоело ждать.
Джэха встал и направился на парковку, где стояла машина Джэхёка. Дождь незаметно прекратился. В саду Хёвонджэ пахло свежестью весенней ночи. Влажный воздух приятно холодил кожу. Теперь, даже под проливным дождём, он больше не чувствовал холода. Потому что у него был брат.
Он костяшками пальцев постучал по тонированному стеклу водительской двери. Раздался тихий щелчок разблокированного замка. Джэха торопливо распахнул дверцу и встретился взглядом с Джэхёком.
Потухшие глаза. И лицо, искажённое тревогой, — таким он его ещё никогда не видел. Джэха вдруг вспомнился тот вечер, когда из-за проблем в отеле брат приехал слишком поздно. Но сейчас всё было гораздо хуже. Грудь сдавило так сильно, словно чья-то невидимая рука сжала сердце в кулак. Что это? Удушье? Боль? «Или это так ноет душа?» — он даже не мог подобрать правильного слова.
Эмоции Джэхёка накрыли его с головой. Джэха просто перехватил запястье младшего, рывком вытащил его из-за руля и захлопнул дверцу. Он прижал его спиной к гладкому металлу этой пижонской спортивной машины, заперев в кольце своих рук. Лишив любых путей к отступлению.
— …Я её давно не мыл, — сдавленно бросил Джэхёк, пытаясь отшутиться.
— Я из тех людей, у которых жизнь распланирована от первого до сотого шага, — не обращая внимания на его слова, начал Джэха. — И насчёт того, что ты сказал ранее… что я не смогу жениться…
Его тон был непререкаемым. Впервые видя Джэха таким жёстким в подобной ситуации, Джэхёк внутренне опешил, но сердце предательски забилось быстрее. Осознание того, что этот мужчина, который каждый день заставляет его влюбляться в себя заново, — это его вторая половина, его любовник, его старший брат и весь его мир, — сводило с ума. Пульс бешено колотился в ушах. Казалось, что запястье, за которое его только что тянули, всё ещё горит от чужого прикосновения.
— Изначально тебя в моём жизненном плане не было, — твёрдо произнёс Джэха, глядя ему прямо в глаза. — Поэтому сейчас я переписываю всё с нуля. Так, чтобы в этом плане был ты.
— Тебе придётся очень постараться с этим планом.
— Я знаю. Именно поэтому я не собираюсь заводить никакую другую семью.
— Отныне и впредь — только ты. Так что перестань делать такое лицо.
Это было настоящее признание в любви. Слова Джэха бережно укутали его, и Джэхёк вдруг почувствовал себя крошечной птицей, нашедшей укрытие в прочном, безопасном гнезде. Он потянулся навстречу, обвил руками талию брата и уткнулся лицом ему в шею. Вдохнул запах, который всегда дарил умиротворение. Ли Джэха был его якорем, усмиряющим любую внутреннюю бурю.
Ему было так хорошо. Настолько хорошо, что к горлу подступил комок, а на глаза навернулись слёзы. «Как же я люблю тебя», — билось в мыслях. Ли Джэха и Ли Джэхёк. Ты и я. Мы.
— Прости, — глухо выдохнул Джэхёк в ткань чужого пиджака. — За то, что кричал и злился.
— Когда злишься на меня, просто смотри в глаза и говори, — мягко ответил Джэха. — Нам ведь не обязательно кричать, чтобы слышать друг друга.
Он отстранил от себя Джэхёка и заглянул в его лицо. Две пары абсолютно одинаковых глаз неотрывно смотрели друг на друга.
— Хён… — голос брата дрогнул, а взгляд многозначительно скользнул ниже.
Прекрасно понимая, чего именно сейчас хочет его дикий младший, Джэха чуть покачал головой. Получив отказ, Джэхёк не стал настаивать. Вместо этого он несколько раз легко, почти невесомо, чмокнул его в щёку. Ровно настолько целомудренно, чтобы любой случайный свидетель умилился этой трогательной братской привязанности.
Джэхёк выскользнул из объятий и обогнул машину, направляясь к пассажирской двери. Через секунду он вернулся, держа в руках роскошный букет. И этот букет источал умопомрачительный аромат. Пурпурные гиацинты. Густой, сладкий запах мгновенно заполнил всё пространство вокруг.
Он протянул цветы. Джэха принял их, глубоко зарылся лицом в пышные соцветия и вдохнул. Гиацинт, чей дурманящий аромат пьянил с первой секунды, действительно был до боли похож на Ли Джэхёка. Джэха высвободил руку и ласково погладил брата по щеке.
— Как приятно. А что они означают на языке цветов?
Джэхёк растерялся. Он вообще не спрашивал ни о каких значениях. Просто велел флористу собрать букет из самых красивых и дорогих цветов, какие только есть в этом сезоне.
— На языке цветов? Эм… Близнецы, — нашёлся он, нахально ухмыльнувшись.
Услышав эту откровенную выдумку, Джэха не сдержал смешка. Затем он достал из кармана смартфон и вбил слово «гиацинт» в поисковик. «Только бы это не было очередным зловещим предупреждением, как с тем проклятым веником днём», — промелькнуло у него в голове.
— Тут сказано, что пурпурный гиацинт означает… вечную любовь. И правда, словно близнецы.
— И то верно, — довольно отозвался Джэхёк.
Младший брат казался ему сейчас невыносимо красивым. Джэха подался вперёд, собираясь поцеловать его в щёку, но в последний момент замер. Его лицо так и осталось в паре сантиметров от лица Джэхёка. Сбитый с толку этой заминкой, тот чуть отстранился и вопросительно посмотрел на хёна.
Да, конечно, кругом полно слуг Хёвонджэ, и чужие глаза — это проблема… «Но разве это имеет значение, если я просто люблю своего младшего брата?»
И, подавшись вперёд, Джэха оставил лёгкий, невесомый поцелуй прямо на губах брата.