Сбеги, если сможешь | Глава 104
Над главой работала команда WSL;
Наш телеграмм https://t.me/wsllover
Натаниэль резко вскинул голову и замер, буравя взглядом густую темноту спальни. Ему показалось, что сквозь плотную завесу тишины пробился посторонний звук. Между бровей залегла глубокая складка; он продолжал вслушиваться, но пространство вокруг оставалось безмолвным. Ночная тишина была настолько плотной, что давила на перепонки, заставляя сомневаться: было ли что-то на самом деле или это игры уставшего разума?
Он просидел на краю кровати ещё несколько долгих секунд. Но не было ни шороха.
Тяжёлый вздох сорвался с губ, нарушив статичность момента. Натаниэль с досадой отложил папку с документами, над которыми корпел последний час, на прикроватную тумбу и, опираясь на матрас, поднялся. Ладонь привычно легла на прохладный набалдашник трости, прислонённой к изголовью.
Цель возникла спонтанно, но отчётливо — нужно проверить Крисси. Миллер понимал, что это не более чем паранойя, бессмысленная перестраховка, но противиться импульсу не стал.
Особняк утопал в безмолвии. В этой пустоте размеренный стук трости о паркет звучал кощунственно громко, эхом отлетая от стен.
Преодолев коридор, Натаниэль остановился перед знакомой дверью. Рука по инерции взмыла вверх, готовясь постучать, но застыла в дюйме. Опомнившись, что стук наверняка вырвет Крисси из сна, он опустил ладонь и осторожно нажал на ручку. Механизм поддался мягко, но петли всё же отозвались едва слышным, жалобным скрипом.
Натаниэль замер на пороге, вслушиваясь в темноту чужой комнаты, прежде чем сделать шаг внутрь. Трость снова глухо ударила об пол. В голове крутилась мысль о собственной глупости; дом — настоящая крепость, напичканная электроникой, посторонним здесь взяться неоткуда.
Это было глупо и даже немного жалко.
Усмешка так и не коснулась губ, замерев где-то в уголках глаз, но тут Натаниэль осекся.
Взгляд упёрся в кровать. Она была пуста.
На долю секунды разум отказался воспринимать увиденное. Он моргнул, надеясь, что зрение подводит в полумраке, что сейчас из тени проступит силуэт спящего тела. Но ничего не изменилось. Покрывало было идеально разглажено — к постели даже не прикасались.
Осознание ударило холодом. Натаниэль медленно обернулся, оглядывая пространство. Взгляд скользил по контурам мебели, выхватывая из темноты чайный столик, глубокое кресло, силуэт дивана и громоздкий комод...
Массивные створки были плотно сомкнуты. Комната казалась вымершей, словно Натаниэль был единственным живым существом на этаже, но чутьё шептало — он здесь не один. Его цель там. Именно там, за глухим деревом, затаилась его перепуганная «добыча».
Трость отбивала ритм, словно секундная стрелка гигантских часов, ведущая отсчёт до неизбежного. Расстояние сокращалось неумолимо. Остановившись прямо перед шкафом, Натаниэль протянул руку. Пальцы обхватили холодный металл ручки. Секундная заминка — и он резким рывком распахнул створку.
Тишину вспорол сдавленный, судорожный всхлип, больше похожий на предсмертный хрип маленького зверька. Догадка подтвердилась: Крисси был внутри. Он буквально вжался в заднюю стенку шкафа, словно пытаясь слиться с деревом и исчезнуть. В полоске света его лицо казалось мертвенно-бледной маской, а тело била такая крупная неконтролируемая дрожь.
Имя сорвалось с губ Натаниэля тяжелым выдохом, пропитанным горечью. Внутри мгновенно сбились противоречивые чувства: облегчение от того, что пропажа найдена, тут же сменилось глухим раздражением и недоумением. Вся ситуация отдавала каким-то гротескным абсурдом.
— Ха-а... — он снова шумно вздохнул, уставившись в темноту шкафа.
Стрелки часов давно перевалили за полночь. Время для сна, а не для пряток, да и возраст у них обоих был далеко не детский для подобных игр.
— Что ты здесь делаешь? Ну же, вылезай.
Натаниэль чуть наклонился, протягивая раскрытую ладонь, приглашая Крисси выйти. Реакции не последовало. Крисси даже не шевельнулся. В скудном, неверном свете, проникающем из коридора, его глаза казались стеклянными, смотрящими сквозь Натаниэля, в какую-то иную, кошмарную реальность.
Он уже хотел повторить требование резче, но в этот момент Крисси, издав жалобный звук, пытаясь втиснуться еще глубже в угол. Пути отступления не было, и он исступленно заскреб ногтями по дереву, отчаянно мотая головой, словно отгоняя невидимых демонов.
— Н-нет... Пожалуйста... не надо, — голос срывался на тонкие всхлипы.
Натаниэль почувствовал, как внутри всё напряглось, но попытался сохранить спокойствие.
— Крисси, приди в себя. Выходи сейчас же.
Попытка воззвать к разуму провалилась. Крисси, казалось, вообще его не слышал. Он жадно хватал ртом воздух, грудь ходила ходуном, а обескровленные губы беззвучно шептали одну и ту же мольбу.
Поняв, что слова бесполезны, спокойствие решил действовать. Он перехватил трость и потянулся; пальцы сомкнулись на чужом предплечье, намереваясь силой вытянуть Крисси на свет.
— Нет! Уйди! Не трогай меня-а-а!
Дикий, полный первобытного ужаса крик ударил по перепонкам, разрывая вязкую тишину в клочья. От неожиданности Натаниэль отшатнулся. Он мгновенно разжал пальцы, понимая, что прикосновение стало спичкой, брошенной в порох, но было поздно. Крисси окончательно провалился в бездну паники.
— Не надо... прошу... не трогай меня! Уходи! Мама, мамочка... Прости... я виноват... не делай этого! Мне страшно... как же мне страшно!..
Натаниэль Миллер, привыкший контролировать каждый аспект своей жизни, впервые ощутил беспомощность. Он так и застыл, не зная, куда деть руки. Перед ним больше не было того язвительного, стального прокурора, способного уничтожить оппонента одним взглядом. Лишь корчилось изломанное, кричащее от боли существо, потерявшее связь с реальностью.
— Крисси... — снова попытался он, но голос потонул в новом приступе истерики.
Крисси отбивался от невидимых демонов с хаотичной, пугающей яростью. Его руки молотили воздух, ноги судорожно скребли по паркету.
— А-а-а-а-а-а-а-гх! Пошёл вон! Не трогай! Ненавижу! Мама, мама-а-а!
— Нет... пощадите... мамочка...
Крик сорвался, захлебнулся сам в себе и перешел в глухой, горловой плач, от которого стыла кровь. Постепенно рыдания стихали, превращаясь в едва слышный скулеж, пока наконец не оборвались вовсе.
В доме снова воцарилась тишина. Мир вокруг казался прежним, но Натаниэль знал — это иллюзия. Воздух в комнате стал тяжёлым и спёртым. Натаниэль чувствовал себя выжатым досуха, и это состояние было ему незнакомо. Даже после самых изматывающих судебных процессов, когда на кону стояли жизни, он не ощущал такой свинцовой тяжести в мышцах.
Шумно выдохнув, он перевёл взгляд вниз.
Крисси лежал на кровати, куда Натаниэлю с трудом удалось его перенести, когда припадок отступил. Теперь он провалился в тяжелое беспамятное забытьё. На мертвенно-бледных щеках застыли влажные дорожки, и этот вид странным образом приковывал взгляд, не давая отвернуться.
Натаниэль устало провёл ладонью по лицу, откидывая волосы со лба. Организм требовал разрядки — стакан виски сейчас был бы как нельзя кстати. Но бутылка осталась в кабинете, а мысль о том, чтобы оставить Крисси одного, даже на минуту, казалась неправильной. Поколебавшись мгновение, он отбросил эту идею и грузно опустился на стул у изголовья.
Крисси не двигался. Скорее всего, организм просто отключился от перегрузки. Натаниэль мрачно изучал его заострившиеся черты.
«Уж лучше такой сон, чем тот приступ безумия».
Вывод был логичным и холодным, но он не принёс облегчения. Внутри скреблось смутное чувство тревоги. Чего-то не хватало. Какой-то детали в этом пазле, чтобы картина сложилась.
«Всё из-за того подвала», — мысленно заключил он.
Память услужливо подбросила образ Крисси в клетке. Психика мужчины явно дала трещину ещё тогда, и сегодняшняя ночь лишь вскрыла старые нарывы. Днём, в броне делового костюма и суете дел, он держал оборону, но тьма сорвала все предохранители. Всё звучало разумно. И всё же...
«А те слова... это действительно были воспоминания о том дне?»
Казалось очевидным, что в момент абсолютной уязвимости подсознание вернуло его к самому страшному кошмару. Он уже переживал подобный срыв в подвале... Всё сходилось. Идеально. Слишком идеально.
«Но почему же меня не покидает чувство, что я упускаю что-то важное?»
Натаниэль поморщился, ощутив жжение на скуле. Он коснулся лица и посмотрел на пальцы — на них остался слабый след крови. Крисси, отбиваясь в бреду, успел задеть его ногтями, оставив длинную царапину. В ванной была аптечка, но Натаниэль даже не шелохнулся. Пять минут, чтобы промыть рану — ничтожная цена, но он не был готов заплатить её своим отсутствием.
Он выбрал остаться здесь. В темноте, охраняя чужой болезненный сон.
Сам до конца не понимая своих мотивов, он просто продолжал сидеть. Смотрел на спящего Крисси, вслушиваясь в его неровное дыхание, и оставался на посту до тех пор, пока холодные серые сумерки рассвета не коснулись подоконника.