Сбеги, если сможешь | Глава 105
Над главой работала команда WSL;
Наш телеграмм https://t.me/wsllover
Глаза казались тяжёлыми и опухшими. Крисси глухо застонал и болезненно поморщился. Веки никак не хотели размыкаться, и он с силой потёр их кулаками. В ту же секунду из тишины спальни выплыл знакомый голос:
— Оставь их в покое. Если будешь так тереть, только сильнее повредишь слизистую.
Прохладный, низкий тон заставил Крисси замереть. Он медленно опустил руки и, сделав над собой усилие, сфокусировал взгляд. Рядом с кроватью, в глубоком кресле, сидел Натаниэль Миллер и нечитаемым взглядом смотрел на него.
Несколько мгновений Крисси просто молча изучал его лицо, пытаясь собрать воедино осколки реальности. Обстановка вокруг была чужой. Это была не та гостевая комната, где он заснул. Едва уловимый, но отчетливый аромат чужих феромонов, впитавшийся в саму ткань простыней, подсказал ему правду: он находился в спальне Натаниэля.
Вопрос был в том, как он здесь оказался. И почему сам Миллер выглядит так, словно его пропустили через жернова? Осунувшиеся щёки, глубокие тени под глазами — мужчина казался смертельно уставшим. Было ясно, что он не сомкнул глаз ни на минуту.
«Неужели он всю ночь просидел вот так, просто глядя на меня?»
Крисси чувствовал себя крайне неуютно под этим пристальным вниманием. Поняв, что ответа на свои вопросы он просто так не получит, он неловко приподнялся на локтях.
— Что... Что произошло? Как я здесь оказался?
В его голосе смешались растерянность и привычная настороженность. Натаниэль ответил не сразу. Он долго всматривался в лицо Крисси, будто ища в нём что-то важное, и наконец медленно произнёс:
— О чём ты? — переспросил Крисси.
Но Миллер, проигнорировав вопрос, задумчиво потёр подбородок ладонью. Внутри начало закипать раздражение, смешанное с безотчётной тревогой, и Крисси судорожно сжал край одеяла.
— Говори уже. Не смей тянуть время, я этого не выношу.
На этот резкий выпад Натаниэль лишь тяжело вздохнул. Он устало откинул со лба платиновые пряди и наконец заговорил:
— Ночью тебе приснился кошмар. Видимо, очень плохой.
Ответ был коротким и окончательным. Видя, как Крисси бледнеет, Натаниэль добавил:
— Если не помнишь — значит, так тому и быть. Иди в душ, я велю накрыть на стол.
Крисси дёрнулся, желая продолжить расспросы, но Миллер уже поднялся, явно давая понять, что аудиенция закончена.
— Миллер! — вскрикнул Крисси, заставляя его остановиться у самой двери. — Ответь мне! Что я делал? Что я наговорил тебе?
Натаниэль остановился, не оборачиваясь, и глухо ответил:
— Раз память стёрла это — значит, так лучше для тебя.
— Лучше? С каких это пор ты решаешь...
— Иногда неведение — это милосердие, — перебил его Натаниэль. — Если что-то забыто, значит, тебе не нужно это знать.
В его интонации скользнуло нечто странное, чего Крисси раньше не слышал. Он нахмурился и подозрительно прищурился:
— Кому «не нужно»? Тебе или мне?
На губах Натаниэля проступила едва заметная, горькая усмешка.
С этими словами он вышел, плотно прикрыв за собой дверь. Оставшись в одиночестве, Крисси в сердцах ударил кулаком по подушке. Ни одного внятного ответа! В голове плавали лишь обрывки образов. Кажется, ему снилось детство. Но насколько глубоко он провалился в это прошлое? Что выболтал этому человеку в приступе безумия?
«Неужели я рассказал ему всё?..»
Тревога ледяными пальцами сжала сердце. Натаниэлю Миллеру не составило бы труда раскопать любую грязь о ком угодно, стоило лишь только захотеть. А теперь, возможно, он получил все ключи добровольно.
Крисси зашёл в ванную и включил холодную воду. Он яростно затряс головой, отгоняя навязчивые мысли. Бесполезно гадать. Если Миллер молчит — значит, нет смысла изводить себя догадками. Сейчас на кону стояло нечто гораздо более важное: детектив Симмонс и те твари из «Тусовки», которых нужно было стереть с лица земли.
С этой решимостью он быстро привёл себя в порядок. Натянул чистую рубашку и, наконец, почувствовал, как к нему возвращается привычный рабочий настрой. Лодыжка всё ещё побаливала, отзываясь тупой болью при каждом шаге, но это была лишь досадная помеха, которую можно было игнорировать.
Он кивнул своему отражению и спустился вниз. Аромат поджаренного бекона и топленого масла наполнил гостиную, вызывая внезапный приступ голода. Тело, истощенное стрессом, требовало калорий. Ноги сами привели его в столовую.
Стол уже был сервирован. Натаниэль стоял спиной к нему, сосредоточенно обжаривая бекон. Крисси демонстративно отодвинул стул, привлекая к себе внимание. Миллер обернулся и молча поставил перед ним тарелку, на которой красовались золотистый скрембл, хрустящие ломтики мяса и стопка пышных панкейков. Рядом появились корзинка с тёплым хлебом, масло и крошечный графин с кленовым сиропом. Только после этого Натаниэль сел напротив.
Крисси молча наблюдал, как Миллер поливает панкейки сиропом. Что-то в этой картине казалось неправильным. Какая-то деталь резала глаз, создавая ощущение фальши. Он задумчиво жевал кусок блина, пытаясь понять, что именно не так.
Натаниэль встал, чтобы достать из шкафчика бутылку вина и бокал. Глядя на его спину, Крисси уже хотел было сострить про алкоголь с утра пораньше, но внезапно его глаза расширились.
— Твоя нога! — почти выкрикнул он.
Натаниэль, собиравшийся сесть, вдруг остановился. Крисси вскочил, указывая на него пальцем:
— Где твоя трость? Ты только что прошёл через всю комнату и даже не прихрамываешь! Ты всё это время притворялся? Зачем?
— А-а... — Натаниэль тихо рассмеялся.
Он вальяжно опустился в кресло и посмотрел на Крисси с ленивым превосходством.
— Надо же. Наконец-то ты заметил. Даже не знаю, что это — твоя исключительная тугодумность или полное отсутствие интереса к моей персоне.
— Ты издеваешься? — Крисси едва не задохнулся от возмущения. — Ты неделями ковылял перед моими глазами с этой палкой!
— Врачи советовали быть осторожным. Скажем так, это была мера предосторожности. Моя страховка.
Натаниэль наполнил бокал вином и, прищурившись, посмотрел на Крисси сквозь рубиновую жидкость.
— Скоро мне назначат повторное обследование. Тогда и станет ясно, останутся ли последствия навсегда или мне повезло...
Он намеренно сделал паузу, и его взгляд стал пугающе острым.