Дай мне клевер | Глава 146
Над главой работала команда WSL;
Наш телеграм t.me/wsllover
Неудивительно, что после вчерашнего обжорства он прибавил в весе... Но, на взгляд Ённока, слегка припухшее лицо Чхве Хвана лишь приобрело здоровый блеск и выглядело даже свежее, чем обычно.
«Красавчик остается красавчиком, даже с отекшим лицом».
Крайне помрачневший Чхве Хван поплелся в тренажерный зал и принялся бежать по дорожке с таким остервенением, что Ённок так и не решился спросить у него пароль от сейфа и тихонько ретировался.
Он неспешно обошел красивый, но совершенно бесполезный в плане занятий зимний сад, полюбовался роскошно обставленной крышей. Вкусно пообедал, долго рассматривал в мастерской плоды своего труда — какие-то поделки, о создании которых в голове не осталось ни единого воспоминания, — и сам не заметил, как подошло время возвращения остальных с работы.
Жизнь праздного бездельника, как оказалось, подходила ему просто идеально.
— Я дома, Ённок. Как прошел твой день? Никакие воспоминания не вернулись? — Мун Гону, подоспевший с работы как раз к ужину, подошел к ожидающему в зимнем саду Ённоку. Его голос звучал обволакивающе нежно и заботливо.
Ённок с сожалением покачал головой, чувствуя легкий укол вины.
— Прости, Гону-хён. Пока ничего не всплывает.
— За что ты извиняешься? — Мун Гону мягко улыбнулся. — На самом деле, в подобных случаях память чаще всего так и не возвращается. Но даже если так, между нами ничего не изменится.
От этих теплых слов тревога, тяжестью лежавшая на сердце Ённока, наконец-то отступила. После ужина Ённок остался ждать Ём Чхонхо, но тот сильно задержался. Видимо, статус руководителя корпорации обязывал трудиться до глубокой ночи. Уютно устроившись на странно знакомом и мягком диване в зимнем саду, Ённок с радостной улыбкой встретил вошедшего.
— С возвращением. Вы сегодня очень поздно. Сильно устали?
Ём Чхонхо на долю секунды замер, словно не ожидая такого теплого приема, но тут же расплылся в мягкой улыбке. Подойдя ближе, он совершенно естественно приник губами к щеке Ённока.
— Как прошел ваш день, Ённок-сси?
От этой домашней рутины — встречать кого-то с работы — веяло таким семейным уютом, что Ённок невольно и счастливо рассмеялся. Его нынешняя жизнь была не просто удовлетворительной, она казалась воплощением идеала. А самое главное — его Истинные оказались невероятно заботливыми и чуткими людьми.
Чхве Хван был его ровесником, и, возможно, именно поэтому с ним Ённок сошелся быстрее всего. С ним было легко: они вместе тренировались до седьмого пота, рубились в приставку и гоняли на машине по ночным улицам. Мун Гону, в свою очередь, вел себя как идеальный возлюбленный. Он окружал Ённока почти всеобъемлющей заботой, предугадывая малейшие желания. И, наконец, Ём Чхонхо. Из-за плотного графика застать его дома в будние дни было практически невозможно, но от него исходила аура непоколебимой надежности. На него хотелось опираться.
И всё же, несмотря на гиперопеку и внимание всей троицы, утерянные воспоминания Ённока упрямо не желали возвращаться. Дни текли своим чередом, пока однажды Ённок, от скуки листая ленту в социальной сети, не наткнулся на новое личное сообщение.
[Здравствуйте, И Ённок-сси. Беспокоит Ким Сонён, представитель частного детективного агентства «Тэён». Мне необходимо срочно и конфиденциально с вами поговорить. Могу я попросить ваш номер телефона? Или же вы можете связаться со мной напрямую по номеру 010-xxxx-xxxx.]
Ённок непонимающе склонил голову набок и тут же подумал: «Спам какой-то?» Сначала он хотел просто удалить сообщение, но интуиция подсказывала, что на стандартную рассылку это не похоже.
Немного поколебавшись, Ённок напечатал ответ.
[Напишите всё, что хотели, прямо здесь.]
Впрочем, он почти моментально выбросил эту странную переписку из головы. Всё потому, что за ужином Ём Чхонхо внезапно выступил с предложением:
— Если у всех позволяет график, как насчет того, чтобы немного пораньше отправиться всем вместе в летний отпуск?
Глаза Ённока радостно блеснули, и он тут же вскинул голову. В ту же секунду лица Чхве Хвана и Мун Гону зверски исказились, но они молниеносно нацепили обратно благодушные маски, прежде чем Ённок успел это заметить.
— Что-то вроде семейной поездки? — воодушевленно уточнил Ённок.
— Максимум, что я могу выкроить — это два дня и три ночи, но... да. Можно назвать это и семейной поездкой, — произнес Ём Чхонхо, после чего вперил в остальных двоих тяжелый, требующий немедленного согласия взгляд.
Видя, с каким щенячьим восторгом Ённок воспринял эту идею, выбор у них был невелик. Точнее, его не было вовсе. Чхве Хван и Мун Гону выдавили из себя нарочито бодрые голоса.
— Летний отпуск — это супер! Я свободен в любое время! — воскликнул Чхве Хван.
— Если захватить выходные на пару дней, думаю, и я смогу освободить расписание, — процедил Мун Гону, изображая улыбку.
Таким образом, летняя поездка была спонтанно назначена на ближайшие выходные. В качестве места отдыха выбрали уединенный курорт высоко в горах провинции Канвондо. В пятницу во второй половине дня, как только Ём Чхонхо и Мун Гону пораньше освободились с работы, вся четверка погрузилась в просторный минивэн и отправилась в путь.
Мун Гону, пожаловавшись на сильную морскую болезнь, сразу же привалился к спинке сиденья и закрыл глаза. Судя по тому, что его лицо приобрело болезненно-меловой оттенок еще до того, как они сели в машину, укачивало его действительно жестоко. Глядя на страдающего Мун Гону, Чхве Хван вдруг хищно сверкнул глазами.
— Гону-хён, тебе так сильно нехорошо? — спросил он слащаво-заботливым голосом. — Ты принял таблетки от укачивания?
Мун Гону, сидевший с закрытыми глазами в солнцезащитных очках, вздрогнул и резко выпрямился. Сидевший рядом Ённок от неожиданности аж подпрыгнул. Судя по всему, укачивание было и впрямь невыносимым, потому что, хотя они отъехали совсем недалеко, Мун Гону шумно сглотнул подкатившую тошноту.
— Ох, тебе и правда совсем худо. Может, подержать тебя за ручку? Или, может, поцеловать, чтобы полегчало? — Чхве Хван с невероятным энтузиазмом продолжал разыгрывать роль «хорошего мальчика», трогательно заботящегося о своем Истинном.
Мун Гону, с лицом человека, готового вот-вот вывернуть желудок наизнанку, бросил быстрый взгляд на сидящего рядом Ённока и процедил сквозь плотно сжатые зубы:
— Нет. Я в порядке... Ничего не нужно.
Из-за его интонации создавалось ощущение, будто он только что выплюнул грязное ругательство в духе: «Не нужно, ублюдок». Но Чхве Хван, ничуть не смутившись, продолжил нежно щебетать:
— Если понадобится помощь, обращайся ко мне в любой момент. Ну, или к Чхонхо-хёну, он тоже не откажет.
Мун Гону едва уловимо скривил губы, беззвучно выплюнув короткое, явно грязное ругательство. Затем демонстративно воткнул в уши наушники и отвернулся к окну, всем своим видом показывая, что разговор окончен.
«Кстати, Чхонхо-хён?» — подумал Ённок. Он перевел взгляд на Ём Чхонхо. Тот с непроницаемым лицом чуть приподнял бровь, словно ожидая реакции. Ённок всё ещё чувствовал между ними сильную дистанцию, поэтому робко, с легкой заминкой спросил:
— Можно мне тоже... называть вас хёном?
Вопрос предназначался Ём Чхонхо, но выпалил это Чхве Хван. Ём Чхонхо рассмеялся, делая вид, что оценил шутку. Словно в дружеском порыве, он несколько раз похлопал Чхве Хвана по спине. Удары вышли такими тяжелыми, что по салону разнеслись глухие шлепки. Чхве Хван болезненно сморщился, и почему-то Ённоку показалось, что он ничуть не преувеличивает.
— Зовите так, как вам комфортно, Ённок-сси, — бархатисто произнес Ём Чхонхо.
С замиранием сердца Ённок поспешил произнести это новое уютное обращение. Но в ту же секунду Чхве Хван, который только что корчился, пытаясь переварить боль от ударов по спине, дернулся и отчаянно завопил:
— Хённим! У вас разница в возрасте целых семь лет, так что «хённим» звучит куда уместнее, чем просто «хён»! Чхонхо-хённим!
Он выпалил это с такой одержимостью, что выглядел почти загнанным в угол.
«Видимо, из-за того, что он актер, у него так хорошо получаются драматические сценки», — наивно рассудил Ённок.
Ём Чхонхо коротко усмехнулся и кивнул.
— Вот как. Что ж, тогда пусть Хван-сси впредь так меня и называет — хённим.
Этот абсурдный, похожий на комедийный скетч диалог показался Ённоку невероятно забавным и по-настоящему подходящим для семейной поездки. Не удержавшись, он звонко рассмеялся. Услышав этот смех, Чхве Хван издал тихий страдальческий скулеж и со стуком приложился лбом о стекло. Бросив на Ённока совершенно необъяснимый, полный отчаяния и боли взгляд, он обреченно пробормотал:
— Ладно… главное, что тебе весело…
Всю оставшуюся дорогу Ём Чхонхо задавал тон беседе, излучая обезоруживающее дружелюбие. Словно образцовый старший брат, он с подчеркнутой заботой всучил страдающему от укачивания Мун Гону таблетки. А Чхве Хвану вдруг предложил чудесную идею: как только они доберутся до курорта, всем вместе, в теплой семейной обстановке, посмотреть его дебютный фильм.
Название у картины было на редкость бредовым. «День, когда с неба упала луна три целых четырнадцать сотых…» или что-то в этом духе.
— В этом фильме Хван-сси снялся в очаровательно милом амплуа, — добавил Ём Чхонхо.
Услышав это, Чхве Хван пришел в такой «неописуемый восторг», что его лицо вспыхнуло пунцовым цветом до самых корней волос.
— Не нужно ничего смотреть! — истошно возопил он. — Ённок уже видел этот фильм!
— Но ведь он потерял память. Следовательно, это равносильно тому, что он его не видел, — парировал Ём Чхонхо.
— Мне безумно хочется посмотреть на твой дебют! Давай посмотрим еще раз, пожалуйста? — Ённок умоляюще сложил руки, глядя на него сияющими глазами.
Под этим невинным взглядом Чхве Хван вновь . Внезапно он перегнулся через сиденье и бесцеремонно вырвал пачку снеков прямо из рук опешивших телохранителей. Видимо, на фоне стресса в нем проснулся зверский аппетит: Чхве Хван разорвал упаковку и в один присест засыпал себе в рот целую гору картофельных чипсов. Громко хрустя, он растянул губы в пугающе широкой улыбке.
— Да! Давай посмотрим! Уверен, будет безумно весело!
Этот ответ прозвучал как крик абсолютного отчаяния и безоговорочной капитуляции.
Разумеется, Ём Чхонхо окружал вниманием не только Мун Гону и Чхве Хвана, но и самого Ённока. Чтобы тот не скучал в дороге, он постоянно подкидывал ему разные лакомства и рассказывал истории из их общего прошлого, восполняя пробелы в памяти. Слушать это было невероятно интересно.
— Когда мы только встретились, Хван-сси и Гону-сси были крайне стеснительными и замкнутыми людьми. Поэтому, в отличие от наших нынешних отношений, тогда они практически не общались друг с другом, — плавно начал Ём Чхонхо.
— Ого, правда? И как же вы тогда сблизились? — поразился Ённок.
Он еще мог поверить, что чувствительный Мун Гону избегал общения, но представить в роли тихони взбалмошного Чхве Хвана было просто невозможно. Однако не успел Ём Чхонхо открыть рот для продолжения, как Мун Гону, который всё это время притворялся спящим из-за укачивания, резко подскочил на сиденье.
Ённок с тревогой посмотрел на его всё ещё болезненно-бледное лицо.
— Хён, как твое укачивание? Немного отпустило?
— Кажется, таблетки подействовали. Мне стало намного лучше, — выпалил Мун Гону с пулеметной скоростью, хотя его щеки всё ещё отливали зеленцой. Нацепив на лицо неестественно ободряющую улыбку, он молниеносно сменил тему: — Может, по дороге заедем за продуктами? Было бы здорово пожарить барбекю, когда приедем на место.
Чхве Хван, который до этого момента прятался за спиной Ённока и яростно сверлил Ём Чхонхо взглядом, мгновенно подхватил идею:
— Барбекю! Обожаю барбекю! Давайте накупим мяса. Сто лет не ел самгёпсаль! Да и мраморная говядина тоже отлично пойдет!
— Раз это белок, то Чхве Хвану будет проще не выбиться из диеты, — елейным голосом добавил Мун Гону, «заботливо» напоминая конкуренту о набранном весе.
От одной мысли о сочном жареном мясе на природе Ённок засиял от предвкушения. Водитель поменял маршрут, и вскоре машина плавно припарковалась у крупного супермаркета. Перед тем как выйти в зал, Чхве Хван натянул на глаза кепку и плотную черную маску, чтобы избежать лишнего внимания. На улице стояла летняя духота, поэтому Ённок мягко предложил ему остаться под кондиционером в салоне, но тот упрямо увязался за ними, словно боялся оставить их наедине.