Дай мне клевер | Глава 147
Над главой работала команда WSL;
Наш телеграм t.me/wsllover
Четверо невероятно привлекательных мужчин в сопровождении мрачных телохранителей неизбежно притягивали к себе взгляды прохожих. То, что кто-нибудь в толпе узнает Чхве Хвана, оставалось лишь вопросом времени, поэтому действовать следовало быстро. Ём Чхонхо уверенно покатил перед собой продуктовую тележку, методично скидывая в нее всё необходимое.
— Самгёпсаль, который так любит Ённок-сси, а еще нежная свиная диафрагма, говяжьи ребрышки, стриплойн, мраморная вырезка... — перечислял он.
Поскольку ртов предвиделось много, тележка стремительно заполнялась горами отборного мяса. От одного только вида этих кусков у Ённока моментально разыгрался аппетит, и он сглотнул набежавшую слюну.
— Ну а для Хван-сси... лук-порей, грибы, салат-латук, листья кунжута, айсберг и морковка, — с легкой полуулыбкой продолжил Ём Чхонхо.
Так как Чхве Хвану по долгу службы требовалось жестко контролировать вес, тележка с не меньшей щедростью пополнилась исключительно зеленью и овощами. Чхве Хвана аж затрясло мелкой дрожью от такой «трогательной» заботы. Из-за надвинутой кепки и черной маски его лица было не разглядеть, но Ённоку показалось, что тот безмерно признателен.
— Ог-г-громное вам спасибо, Чхонхо-хённим, — процедил Чхве Хван так, будто жевал стекло.
Ответив с безупречной мягкостью, Ём Чхонхо продолжил набирать продукты уже для Мун Гону.
— Креветки, морские гребешки, свежие кальмары, сушеный минтай — всё то, что так любит Гону-сси...
— Гону-хён, так ты любишь морепродукты! — воодушевленно воскликнул Ённок. — Я тоже их просто обожаю. Давайте вкусно пожарим всё это на решетке и поедим вместе!
Мун Гону, которого явно до сих пор мутило от жестокого укачивания, уставился на сырые морепродукты, валящиеся в тележку. Его лицо приобрело совсем уж землистый оттенок. И всё же он выдавил из себя слабую жалобную улыбку, словно увядающий белый цветок.
— Конечно, Ённок-а. Поедим... вместе.
— А что любите вы, Чхонхо-хён? — с любопытством спросил Ённок.
Стоящий за его спиной Чхве Хван яростно сжал кулаки, стиснув челюсти от обиды на эту вопиющую несправедливость. Ём Чхонхо, невозмутимо укладывая в тележку упаковки с готовым рисом, кимчи и чесноком, обернулся и ласково улыбнулся.
— У нас с вами очень похожие вкусы, Ённок-сси. Я абсолютно не привередлив в еде и с удовольствием разделю то же, что и вы.
Стоило Ённоку приметить вдалеке арбузы и персики и радостно умчаться за ними, как Мун Гону вперил в Ём Чхонхо поистине убийственный взгляд. Чхве Хван и вовсе принялся молча, но экспрессивно тыкать в него пальцем, однако опустил руку, едва Ённок повернул голову. Этот немой бунт был настолько скрытным и отработанным, что Ённок так ничего и не заподозрил.
На протяжении всего похода по магазину Ённок пребывал в состоянии абсолютной эйфории. Каждое его движение буквально кричало: «Я так счастлив поехать в отпуск со своей дружной семьей!». Любой человек с глазами не мог бы этого не заметить. И именно это щенячье счастье заставляло Мун Гону и Чхве Хвана — людей с рыльцем в пушку из-за прошлых грехов перед ним — стискивать зубы и проявлять чудеса терпения.
В итоге они добрались до пункта назначения, а Ённок так и остался в блаженном неведении относительно тех кровожадных взглядов, немых угроз и вынужденных компромиссов, что непрерывно летали между троицей.
Горный курорт, к которому вела извилистая безлюдная дорога, встретил их тишиной. Вокруг не было ни единого гостя — только вышколенный персонал. Ённок, недоумевая, почему в самый разгар сезона здесь так пусто, огляделся по сторонам.
— Ради комфорта Хван-сси я просто доплатил сверху и арендовал весь комплекс целиком. К тому же, нас здесь не пара человек, — пояснил Ём Чхонхо.
— Ого, правда? Вы сняли вообще всё?
Ённок пришел в чистый восторг от финансовых возможностей Ём Чхонхо.
Как тот и сказал, людей с ними приехало предостаточно. Четверо их самих, плюс целый отряд телохранителей и личных секретарей — в сумме набирался приличный двузначный десяток. Поскольку этот курорт был закрытым, и забронировать его могли лишь владельцы сверхдорогих членских карт, лица сопровождающих сотрудников тоже раскраснелись от предвкушения отличного отдыха.
«Ём Чхонхо и правда невероятно щедрый и добрый босс».
Следуя за провожатым из числа персонала, они направились к своим номерам. Вилла, в которой оказалось несколько роскошных спален и просторных ванных комнат, выглядела великолепно, но внимание Ённока моментально захватило кое-что другое.
Увидев огромный, сливающийся с линией горизонта открытый бассейн, Ённок рванул к нему, даже не успев распаковать вещи.
Пока он радостно носился вокруг воды, делая фотографии со всех возможных ракурсов, прямо за его спиной, по ту сторону панорамного окна, разворачивалась немая драма. Чхве Хван и Мун Гону, активно жестикулируя, злобно и яростно наезжали на Ём Чхонхо, высказывая ему претензии за весь этот беспредел, который начался еще до их отъезда.
Однако стоило Ённоку закончить съемку и обернуться, как картина мгновенно сменилась. Ём Чхонхо с невозмутимым видом методично разбирал пакеты с продуктами. Чхве Хван, уткнувшись в телефон, старательно делал вид, что постит селфи в соцсети. Мун Гону с аристократичной тишиной открывал свой чемодан, собираясь раскладывать вещи.
Ённок, чье восприятие реальности было абсолютно незамутненным, подошел к ним с улыбкой.
— А можно мне после ужина поплавать в бассейне?
— Разумеется. Вы можете делать всё, что пожелаете, и плавать сколько захотите, — мягко ответил Ём Чхонхо.
Ённок впервые в жизни оказался в ситуации, когда для него одного арендовали гигантский бассейн и целое здание. Ощущения были абсолютно новыми и будоражащими.
Вскоре они созвали телохранителей и секретарей, которые всё это время занимались багажом, и объявили о начале барбекю-вечеринки. Ём Чхонхо закатал рукава и с поразительной ловкостью принялся лично разделывать мясо и раскладывать его на решетке. Наблюдая за этим завораживающим процессом, Ённок искренне восхитился:
— Одно время мне доводилось работать в стейк-хаусе, — спокойно отозвался тот.
Услышав это, Ённок замер от удивления. Он был абсолютно уверен, что Ём Чхонхо — выходец из могущественной семьи, который с самого рождения рос исключительно в роскоши как наследный принц.
— Это было в то время, когда я жил в Америке... Отлично, кажется, мясо прожарилось.
Ём Чхонхо сдвинул несколько сочных кусочков на край решетки, чтобы они остыли до идеальной температуры. Выбрав самый аппетитный кусок, он щедро обмакнул его в пряную пасту ссамджан, аккуратно завернул в лист салата и поднес прямо к губам Ённока. Тот, недолго думая, проворно слизнул угощение с его пальцев и счастливо хихикнул. Ответив ему теплой улыбкой, Ём Чхонхо подцепил щипцами еще один кусок.
Чхве Хван, который до этого с угрюмым выражением лица наблюдал за их воркующей идиллией, от неожиданности вытаращил глаза. Словно не веря в происходящее, он растерянно указал пальцем на самого себя.
— Смелее. Иначе мясо совсем остынет.
Ём Чхонхо поторапливал его убийственно ласковым тоном, всё так же удерживая угощение на весу. Чхве Хван приоткрыл рот, собираясь высказать всё, что кипело у него на душе, но тут же захлопнул его. Он уже был готов разразиться отборной бранью, как вдруг перехватил сияющий взгляд Ённока. Тот смотрел на него с набитыми щеками, забавно пережевывая еду. Чхве Хван обреченно зажмурился, выдавил из себя мученическую улыбку и попытался увильнуть:
— Я на диете, так что, пожалуй, откажусь...
— Это чистый белок. Я даже не стал макать его в соус, так что ешьте без опасений.
Одними губами прошипев ругательство так, чтобы Ённок не заметил, Чхве Хван с перекошенным лицом принял подачку. Кожу, казалось, вот-вот покроет крапивница от отвращения. Пока он остервенело двигал челюстями — то ли пережевывая непосоленное мясо, то ли в бешенстве скрипя зубами, — к ним приблизился Мун Гону.
Совершенно ничего не подозревая, он нес в руках свежераздутый плавательный круг.— Ённок-а, держи. Поиграешь с ним потом в воде.
Чхве Хван судорожно сглотнул непрожеванный кусок мяса. Увидев, как вокруг Ённока снова сгущается атмосфера тошнотворной гармонии, которую теперь источал Мун Гону, он мстительно закричал:
— Мун Гону... хён! А ну-ка, иди сюда, живо!
Услышав этот призыв, Мун Гону неохотно подошел ближе — и тут же оказался лицом к лицу с заботливо приготовленным Ём Чхонхо куском мяса. Мун Гону посмотрел на Ём Чхонхо взглядом, полным немых и изощренных проклятий, но всё же проглотил эту издевательскую подачку. После этого он с поразительной скоростью ретировался подальше, к шезлонгам под зонтиком. Как только Ём Чхонхо отвернулся, чтобы завернуть для Ённока очередной ссам, Мун Гону незаметно сплюнул ненавистное мясо в салфетку.
Плотно поужинав, Ённок с разбегу нырнул в бассейн. Вполне естественно, что даже с потерей памяти его природная общительность никуда не делась. Ённок без труда нашел общий язык со всеми, быстро сдружившись и с суровыми телохранителями, и с секретарями.
Ём Чхонхо, которому приходилось работать даже в отпуске, и Мун Гону, не испытывающий ни малейшего желания лезть в воду, чинно сидели на краю и наблюдали. А Ённок, напоминая возбужденного щенка, громко плескался вместе с Чхве Хваном и остальной компанией, от души наслаждаясь моментом. Благодаря титаническим усилиям, которые эти трое прилагали за кадром, в это мгновение Ённок впервые в жизни чувствовал себя таким беззаботным, поглощенным чистым и безграничным счастьем.
На следующее утро Ённок проснулся первым из всей четверки. Вчера Чхве Хван глушил алкоголь так, будто это была обычная вода, и в итоге отрубился самым первым. Мун Гону выпил не меньше, но то ли у него была высокая толерантность к спиртному, то ли он просто лучше держал лицо — внешне это никак не проявлялось. Однако, понаблюдав какое-то время за шумной вакханалией у бассейна, он смертельно побледнел и уполз в свою спальню.
Третьим сдался Ённок. Алкоголя он выпил немного, но слишком рьяно дурачился в воде, из-за чего его батарейка полностью села. Последнее, что он помнил — это как полусонным добрел до душа, кое-как смыл с себя хлорку и замертво рухнул на мягкую постель.
И вот сейчас, лениво почесывая щеку, Ённок вышел на улицу. С самого утра в воздухе стоял оглушительный стрекот цикад. Было влажно и по-летнему душно. Ённок уселся на бортик бассейна и с наслаждением опустил ноги в прохладную воду, тихонько болтая ими. Внезапно за его спиной раздался низкий бархатистый голос:
Ённок обернулся и с улыбкой поприветствовал Ём Чхонхо. Его волосы, обычно зачесанные назад волосок к волоску, сегодня были слегка растрепаны, и несколько темных прядей небрежно спадали на лоб. Впрочем, даже несмотря на удушающую летнюю жару, его повседневная одежда оставалась закрытой — он был в длинных брюках. Ём Чхонхо пару секунд молча смотрел на Ённока, беззаботно плещущего ногами, а затем снял обувь, закатал штанины и сел рядом, присоединившись к нему.
— Спасибо, что взяли меня в эту поездку.
— Это я должен благодарить вас за то, что составили нам компанию. Если позволит время, давайте отправимся сюда и в следующем году, и через год.
Услышав это искреннее предложение, Ённок радостно закивал, и его ноги заболтались в воде с удвоенной силой. Словно подстраиваясь под его ритм, Ём Чхонхо тоже принялся плавно покачивать ступнями в такт. Поднятые ими волны смешивались, разбивая утренние солнечные лучи на тысячи сверкающих бликов. Ённок украдкой посмотрел на профиль Ём Чхонхо. Несмотря на то, что тот вчера лег позже всех и выпил больше остальных, на его лице, завороженно наблюдающем за танцующими на воде искрами, не было ни следа усталости.