Вожделение | Глава 5.2
Над главой работала команда
WSL и Hoodlum's shelter
Абсолютно голые близнецы стояли в душевой кабине. Джэха опирался обеими руками о стену, стоя лицом к плитке.
Джэхёк замахнулся и с громким, хлёстким звуком ударил брата по ягодице. Таз Джэха дернулся, и по бедру потекла струйка белесой жидкости.
— Ты же устроил мне протест, когда залпом пил алкоголь. Разве нет?
В животе Джэха снова заурчало. Издав жалобный стон, он прижался лбом к прохладному кафелю. Туго сжатое отверстие со звуком выходящего воздуха исторгло из себя сперму. Объем вытекающей жидкости был внушительным. Стоя позади, Джэхёк наблюдал, как его семя тяжёлыми каплями падает на плитку. «Какая жалость. Как бы глубоко и много я ни кончал, этот жестокий хён всё равно всё выплёвывает».
Джэхёк подцепил пальцем собственную сперму, упавшую на плитку. И принялся медленно, круговыми движениями втирать её в напряжённые складки отверстия. После секса в кабинете отца оно всё ещё было припухшим. От этих пошлых, дразнящих прикосновений Джэха запаниковал и торопливо заговорил:
— Хён, какой-то посторонний мужик так обнимает тебя и лапает. Разве это… нормально — просто стоять и терпеть?
Лапает? Джэха ошарашенно обернулся. Лицо Джэхёка было абсолютно бесстрастным. Его и без того холодные черты сейчас казались по-настоящему ледяными. При мысли о том, что именно с таким лицом он хладнокровно убивал людей, по телу Джэха пробежали мурашки. Немного подавленный этой жуткой аурой, Джэха тут же отказался от мысли огрызнуться. Он слегка прикусил губу и попытался оправдаться:
— Я просто хотел… побыстрее уйти оттуда…
— И если кто-то будет трогать тебя вот так, м-м?
Палец Джэхёка, только что втиравший сперму в складки, без предупреждения с силой вошёл внутрь. От резкого проникновения Джэха вздрогнул, инстинктивно сжал ягодицы и ещё плотнее прижался грудью к стене. Из-за этого его таз сам собой выпятился назад, прямо навстречу брату. Плитка была холодной, но он знал, что скоро ему станет жарко. Предчувствие, что безумие из кабинета вот-вот продолжится, накрыло его с головой. Джэха и так прекрасно понимал, что его брат ни за что не остановится после одного раза. «Лучше бы я вообще не выходил из кабинета». Он зажмурился, полный запоздалого сожаления.
— Если кто-то будет вот так, без спроса, трогать тебя — ты тоже будешь просто стоять?
Два самых длинных пальца Джэхёка с влажным хлюпаньем задвигались внутри. Воспользовавшись тем, что отверстие приоткрылось, оставшаяся внутри сперма хлынула наружу толчками. Звук капель, разбивающихся о плитку, отчётливо отдавался в ушах Джэха. С губ сорвался стон. Это тело снова… оно снова откликалось на руки младшего.
Джэхёк снова с силой шлёпнул брата по ягодице, которая сама подавалась назад в поисках ритма. На белой коже расцвёл красный отпечаток ладони. «Если ударить ещё пару раз, будет выглядеть потрясающе». Внутри Джэхёка закипела тёмная, извращённая похоть. Он ударил снова, и в ответ отверстие и внутренние стенки судорожно сжались, крепко обхватив его пальцы. Сперма, которой закрыли путь наружу, потекла по руке Джэхёка.
— Отвечай. Если другой человек сделает… вот так, что ты будешь делать?
— Ха, ах… ненавижу. Других людей.
Услышав этот идеальный ответ, Джэхёк начал нежно поглаживать покрасневшую от ударов ягодицу. От контраста грубости и ласки на чувствительной коже Джэха сильно вздрогнул и застонал. Сам факт того, что младший брат ковыряется в нём и шлёпает его по заднице, казалось, закоротил какие-то предохранители в его мозгу. Член Джэха уже стоял колом, плотно прижавшись к низу живота.
Проскрежетав зубами, Джэхёк прошептал это прямо на ухо брату. А затем добавил ещё один палец, методично и безжалостно растягивая его. Похоже, вся скопившаяся внутри сперма наконец-то вышла. Бросив взгляд на пол, Джэхёк увидел приличную лужу мутной жидкости.
— Ха-а… это так по-детски, и это безумие. Использовать такое обращение… при посторонних… ух!
Как только Джэхёк вытащил пальцы, отверстие, которое до этого плотно их сжимало, начало жадно сокращаться, словно прося добавки. Джэхёк схватил брата за бёдра и с силой потянул на себя. Джэха, стоявший с откляченным тазом, вцепился пальцами в стену, чтобы не потерять равновесие. Джэхёк слегка отстранился, а затем с размаху вогнал в него член на всю длину. Джэха показалось, что он услышал оглушительный хлопок. От шока он не смог издать ни звука, лишь его бёдра зашлись крупной дрожью.
Джэхёк снова вытащил член почти полностью и тут же безжалостно загнал его обратно. Он двигался грубо, рваным ритмом, обрывая слова на каждом толчке. Как будто он избивал его нутро своим членом.
Ягодицы горели огнём. Про внутренности и говорить было нечего. От прошивающей боли и наслаждения из глаз Джэха брызнули слёзы.
Джэха сидел перед зеркалом, плотно укутавшись в толстый махровый халат. От уютного, мягкого прикосновения ткани глаза закрывались сами собой. Что неудивительно — он был совершенно вымотан после долгого, изнуряющего секса и последующего душа. Джэхёк тоже накинул халат, но даже не удосужился его запахнуть; он стоял позади, демонстрируя обнажённую грудь. Джэха, не в силах больше бороться с тяжёлыми веками, откинулся назад, прислонившись мокрой головой к голому животу брата.
— Холодно. Давай я высушу тебе волосы.
— Твой… стиль в сексе. Почему он такой грубый? — спросил Джэха, не открывая глаз.
Ему стало по-настоящему, искренне любопытно. Неужели Джэхёк был таким же грубым и с теми, с кем спал до него? Сам-то Джэха принимал это, потому что отдать себя младшему было его абсолютной, неизбежной судьбой. Но если бы это были обычные отношения, любой другой человек точно сбежал бы в ужасе. Какого ответа он ждал? Что «так было всегда»? Между бровями Джэха залегла глубокая складка.
Глядя на отражение в зеркале, Джэхёк подумал, что даже когда Джэха хмурится — он невероятно красив. «О чём он опять думает, раз так сводит брови?» Джэхёк наклонился и осыпал щеку брата лёгкими поцелуями.
Даже когда он спрашивал, в его тоне сквозила колючесть. Джэхёку было кристально ясно, что творится в голове старшего. И то, как он сам яростно ревновал к Джуну, и то, как Джэха сейчас накручивал себя, фантазируя о его прошлом и сгорая от ревности, — всё это было абсолютно одинаковым. От этого осознания в груди разлилось щекочущее тепло. «Мы даже в этом одинаковые. Ревнуем ко всякой несуществующей херне».
— Конечно нет. У меня срывает тормоза только с тобой.
Джэхёк подался тазом вперёд, прижимаясь полувставшим членом к спине брата сквозь ткань халата. Казалось, он готов был возбудиться снова в любую секунду. Джэха резко распахнул глаза и несильно ударил кулаком по его бедру.
— Хватит. Нам нужно ужинать с Джуном.
— Мы с тобой — идеальное целое, к чему тут ревновать? — Джэха посмотрел на него с искренним непониманием.
Джэхёк наклонился ниже и прижался щекой к его щеке. В зеркале отразились два абсолютно идентичных лица. Джэха, казалось, был заворожён этим зрелищем. Они с братом гармонировали настолько идеально, что невозможно было отвести взгляд. Как будто место рядом друг с другом было их изначальным, единственно верным предназначением. Ведомый этим чувством, Джэха слегка повернул голову и лизнул губы Джэхёка. Его взгляд при этом всё ещё был прикован к зеркалу.
— А нельзя сказать ему, чтобы жрал сам? Я бы предпочёл съесть не ужин, а тебя, хён, — пробормотал Джэхёк, глядя на отражение с таким хищным видом, будто готов был наброситься на него прямо сейчас.
Джэха ещё раз мазнул языком по губам брата и облизнулся. Джэхёк сказал, что не может контролировать своё желание только рядом с ним, но с Джэха происходило то же самое. Ли Джэха, всегда живший сдержанной, выверенной жизнью, рядом с младшим забывал о всяком приличии. Он становился импульсивным, умолял и сам провоцировал его.
— Высуши мне волосы. Нам нужно идти ужинать.
Джэхёк выпрямился, включил фен и начал бережно сушить волосы Джэха. Запуская пальцы в густые пряди, он с приятным нажимом массировал кожу головы. От этой тягучей, успокаивающей ласки Джэха расслабленно откинулся назад, всем телом опираясь на брата. Джэхёк принялся укладывать волосы старшего в своём собственном стиле. Он явно вознамерился нарядить своего красивого хёна исключительно по собственному вкусу. Сделав пробор точно так же, как делал себе, он ловкими движениями пальцев создал лёгкие, естественные волны. Джэха не сопротивлялся, покорно позволяя творить всё, что тому вздумается. Какая разница? Ему ведь не на работу идти. Можно и подыграть.
Закончив с укладкой, Джэхёк довольно ухмыльнулся и сжал плечи Джэха. Они и без того были копиями друг друга, но теперь, с одинаковыми причёсками, отличить их беглым взглядом стало практически невозможно.
— Одежду я тебе тоже сам выберу. И одену.
Джэхёк потянул брата за руку, увлекая за собой в просторную гардеробную.
Комната, до краёв наполненная вещами, кричала о вкусах младшего, который обожал наряжаться. От буйства красок, блестящих текстур и вычурных узоров буквально рябило в глазах. Оглядевшись, Джэха поймал себя на мысли, что гардеробную определённо нужно расширить.
«А если он так любит одежду, может, просто купить ему целый универмаг?» Джэхёк всю жизнь был лишён права выбора, существуя по чужой указке. Поэтому теперь Джэха был готов бросить к его ногам абсолютно всё, что могло вызвать у брата хотя бы мимолётный интерес. Именно по этой причине он втайне от Джэхёка скупил всю территорию «Рая», которая сейчас находилась на стадии сноса. При мысли о том, что он подарит брату настоящий, его собственный рай, на губах Джэха расцвела мягкая улыбка.
— Ты смотрел на неё и улыбался.
В руках Джэхёка оказалась монохромная шёлковая рубашка с принтом Медузы Горгоны из греческих мифов. Он приложил эту роскошную, вызывающую вещь к груди Джэха и замер. В таком виде старший предстал перед ним впервые. Он был похож на него самого, но в то же время излучал совершенно иную ауру. Когда на этого и без того невероятно красивого мужчину надели нечто столь кричаще-элегантное, от него просто невозможно было оторвать взгляд — слепило глаза. «Неудивительно, что у этого бизнесмена есть свои преданные фанаты, прямо как у айдола».
— Что бы ты ни надел — ты прекрасен, — выдохнул Джэхёк.
— Разве мне пойдёт такое… — с сомнением протянул Джэха.
— Дурачок. Нам с тобой идёт абсолютно всё.
Джэхёк стянул с плеч махровый халат и бережно одел его в шёлковую рубашку. Застегнул одну пуговицу — и оставил влажный поцелуй на губах. Застегнул вторую — снова поцеловал. Когда он потянулся за третьим поцелуем, Джэха несильно, дразняще прикусил нижнюю губу.
— Давай собираться быстрее. Он там уже заждался совсем один.
Подгоняемый братом, Джэхёк ускорил движения. Он собственноручно, как величайшую драгоценность, одел Джэха в свежее бельё и белоснежные брюки. Довольный результатом, он ещё несколько раз звонко чмокнул его в щёку, после чего принялся выбирать одежду для себя. Его выбор пал на серый шёлковый костюм-двойку из рубашки и шорт с узнаваемым принтом бренда «D». Он расстегнул несколько верхних пуговиц, оставляя грудь вызывающе открытой. Но Джэха тут же подошёл вплотную и строго застегнул одну пуговицу обратно.
— Не слишком ли откровенно ты вырядился? — укоризненно заметил старший.
— А может, это просто взгляд хёна на своего младшего немного… искажён пошлостью? — лукаво парировал Джэхёк.
Его рука уже по-хозяйски скользнула на талию Джэха, притягивая ближе, но тот решительно перехватил её и потащил брата к выходу. Если они останутся здесь ещё хоть на минуту — к чёрту пойдёт и ужин, и гость. Они снова набросятся друг на друга прямо на этом полу.
Стоило близнецам переступить порог просторной столовой, как Ли Джун, пришедший раньше, тут же поднялся с места. Он окинул Джэха полным тревоги, заботливым взглядом, но внезапно замер. На его лице отразилось искреннее недоумение при виде совершенно непривычного, броского образа кузена. Шёлковая ткань кричала о чужом присутствии. Это выглядело так, словно кто-то откровенно пометил территорию. Буквально расписался на нём крупными мазками: «Он — мой».
— Вы пришли, старший брат, — вежливо произнёс он и тут же перевёл взволнованный взгляд. — Брат Джэха, как ты себя чувствуешь? Всё в порядке?
— Да, я в норме. Заставил тебя поволноваться, да? Прости, — мягко улыбнулся Джэха. — Давай присядем.
Обычно за столом близнецы сидели друг напротив друга. Но в этот раз Джэхёк проигнорировал своё привычное место и по-хозяйски опустился на стул вплотную около Джэха. Под столом его крупная ладонь тут же собственнически легла брату на бедро, чуть сжав податливую плоть. Джэха лишь на мгновение опустил глаза на эту руку, принимая ласку, а затем снова спокойно посмотрел на Джуна.
— Что ж, позволь представить вас друг другу как полагается, — нарушил повисшую тишину Джэха. — Это мой брат-близнец, Джэхёк.
— Да, мы уже поздоровались чуть раньше, — кивнул Джун, стараясь держаться непринуждённо.
— Джэхёк, а это сын нашего дяди. Ли Джун.
Джэхёк, вальяжно откинувшись назад, вытянул руку и положил её на спинку стула Джэха. Жест был красноречивее любых слов — абсолютное, не терпящее возражений заявление прав собственности. Наблюдая за этой откровенной демонстрацией, Джун через силу заставил уголки своих губ дрогнуть в подобии улыбки.
— Я слышал, младший брат вернулся в семью совсем недавно, — осторожно начал Джун. — Видимо, за столь короткий срок вы успели невероятно сблизиться.
— Подобные концепции… к нам неприменимы, — холодно отозвался Джэхёк, и в его бархатном голосе проскользнула едва уловимая угроза. — Мы — близнецы.
— Ну что, давайте приступим к ужину? — поспешно вмешался Джэха, изо всех сил пытаясь сгладить тяжёлую, колючую атмосферу.
Он взял палочки. По устоявшейся привычке он первым делом выбрал самый аппетитный кусочек из закусок и заботливо положил его в пиалу Джэхёка. Эта крошечная, но глубоко въевшаяся привычка появилась у него с тех самых пор, как они начали жить вместе. Джэха даже в голову не приходило, насколько странно и интимно это выглядит со стороны. Он просто ел и без остановки, с нежной суетой подкладывал еду брату. Стоило ему попробовать что-то вкусное, как он тут же, своими собственными палочками, клал точно такой же кусочек прямо на ложку Джэхёка.
— Мм, токкальби сегодня просто чудесные, — с улыбкой произнёс он. — Джун, обязательно попробуй.
— Ха-ха, тогда и мне положи кусочек, — шутливо отозвался кузен. — Не обделяй младшего брата вниманием.
— А? — Джэха удивлённо моргнул.
Округлив глаза, он перевёл растерянный взгляд с Джуна на Джэхёка. Его родной брат, как хищный, но избалованный зверь, уже зачерпнул рис и молча, с лёгким прищуром ждал следующую порцию. Джэха торопливо очистил от раковины пряного моллюска, положил нежное мясо прямо на готовую ложку Джэхёка, а затем повернулся к прислуге.
— Ах… подайте, пожалуйста, чистую тарелку и новые палочки.
Стоявший поодаль слуга мгновенно подошёл, безмолвно ставя на стол требуемое. Взяв чистые приборы, Джэха аккуратно переложил на тарелку немного токкальби и других закусок, после чего передал её Джуну.
— Просто… Джэхёк недавно повредил плечо, — неловко оправдался он.
«Это жалкая отговорка» — подумал он, чувствуя, как краснеют кончики ушей. Он ухаживал за братом за столом и до всяких травм. Просто потому, что ему самому это безумно нравилось — кормить его, заботиться о нём. Присутствие постороннего человека вдруг сделало эти естественные, домашние мелочи донельзя неловкими. Джэха мысленно отругал себя за то, что так опрометчиво позволил Джуну остаться в Хёвонджэ.
— Кстати говоря, твой новый стиль… это что-то новенькое, хён, — заметил Джун, рассматривая шёлковую ткань.
— Ли Джэха красивый, не так ли? — вдруг низко, с откровенным самодовольством протянул Джэхёк.
От этого внезапного и бесстыдного заявления Джэха едва не подавился. Он судорожно схватил бокал с водой и сделал большой глоток, чтобы откашляться.
— Хён всегда был и красивым, и потрясающим, — не сдавался Джун. — Когда мы учились в школе, ты даже не представляешь, сколько девчонок и парней бегали за ним, просто чтобы лишний раз посмотреть на его лицо. Хён, помнишь? Я ведь каждый раз отгонял их от тебя.
— Прекратите оба. Слушать неловко, — пробормотал Джэха, пряча смущённый взгляд.
— Мы даже жили в одной комнате в общежитии, — продолжил Джун, обращаясь уже к Джэхёку с лёгким вызовом. — По правилам это запрещалось из-за разницы в классах, но я закатил скандал. Сказал, что если меня не поселят с братом Джэха, я вообще брошу школу.
— Вот как? — обманчиво мягко переспросил Джэхёк, и уголок его губ пополз вверх.
«Бесит» — мрачно подумал он, хотя лицо оставалось расслабленным. «Если в моих глазах он до одури красив, то и другие ублюдки видят его таким же». Ли Джэха наверняка всегда сиял, даже в те долгие годы их разлуки, о которых Джэхёк ничего не знал. И всё это время рядом с ним, словно преданный пёс, тёрся этот самый Ли Джун. Пальцы Джэхёка под столом сильнее впились в бедро брата.
— Хён, ты всё ещё скидываешь с себя одеяло во сне? — Джун опасно балансировал на грани, откровенно провоцируя Джэхёка.
Джэха бросил тревожный, быстрый взгляд на своего брата. Тот сидел подозрительно тихо, никак не реагируя на уколы, лишь внимательно слушал.
— Сейчас уже нет, — тихо ответил Джэха.
— Если он вдруг его скинет — я укрою. Так что не утруждай себя беспокойством, — Джэхёк медленно, со звоном опустил ложку на стол и устремил на кузена тяжёлый, тёмный взгляд. — Честно говоря, сейчас меня больше волнует не мой брат, а ты. Твой отец так внезапно скончался. Должно быть, горе просто невыносимое.
— Как и ваше, братья, — парировал Джун. — Выходит, мы все лишились отцов.
— Да, Джун… — голос Джэха дрогнул от скрытого напряжения. — То, что случилось с дядей… мне действительно очень жаль.
Ли Джун отложил палочки и медленно, тщательно вытер губы салфеткой.
— Мой отец не из тех людей, кто способен вот так просто покончить с собой. Я-то его знаю.
— Те слуги, что якобы сгорели вместе с ним заживо. Я видел их лица впервые в жизни.
От этих слов Джэха внутренне похолодел, хотя лицо его оставалось бесстрастным. Заметая следы бойни, устроенной Джэхёком, он в первую очередь позаботился о том, чтобы безупречно сфабриковать документы о найме убитых киллеров в качестве прислуги. Но сейчас он, убей Бог, не мог вспомнить, какую именно дату приёма на работу он указал в бумагах. Если он оформил их задним числом, захватив тот период, когда Джун ещё жил в Корее и бывал в особняке — это был полный провал.
— Должно быть, дядя нанял новых людей, пока ты учился в Америке! — поспешно, чуть резче обычного ответил Джэха.
— Вот поэтому я и пришёл к тебе, хён. Я прошу твоей помощи. Всё это слишком странно. У меня в голове всё путается.
— Если я хоть чем-то могу помочь — я сделаю всё, что в моих силах. Безусловно.
Джэхёк всё это время изучал Джуна непроницаемым, холодным взглядом. Затем он плавно наклонился к самому уху Джэха. Прикрыв губы ладонью, чтобы никто не смог прочитать по ним ни слова, он едва слышно прошептал:
— Думаешь, он и правда ни черта не знает?
Джэха мягко перехватил руку Джэхёка, отводя её от своего лица. Встретившись с его взглядом, он едва заметно кивнул. Он знал Джуна с самого детства и был в нём почти уверен. На этом растерянном, сбитом с толку лице не было ни тени фальши. Если бы кузен хоть на секунду догадывался, что убийца его отца и человек, хладнокровно скрывший это преступление, сейчас мирно сидят прямо перед ним, он бы ни за что не смог вести себя так естественно.
Джэхёк ухмыльнулся, глядя на брата, который с таким искренним убеждением негласно защищал кузена.
«И всё-таки мой Ли Джэха слишком добрый. В этом вся беда…» — усмехнулся про себя киллер.
Наступила тишина, когда представители третьего поколения семьи Ли собрались вместе. В воздухе между тремя мужчинами повисло невидимое, но ощутимое напряжение. Оно искрило враждебностью и настороженностью к чужаку, сплетаясь с тёмным, затаённым вожделением. И в самом центре этого опасного эмоционального перетягивания каната находился Джэха.
Джэхёк, словно любуясь бесценным произведением искусства, наблюдал за тем, как Джэха элегантно пьёт ройбуш, придерживая блюдце. Ему нравился этот тихий звон фарфора. По привычке он начал мягко, почти невесомо поглаживать локоть брата, спокойно лежащий на подлокотнике кресла. Ли Джун, сидевший напротив, слегка наклонил свою чашку, пряча взгляд.
Джун видел всё кристально ясно. Он видел эти касания Ли Джэхёка. «Но что толку, если я это вижу?» — мысленно спросил он себя. Должен ли он прямо сейчас спросить Джэха, правда ли то, что болтают о близнецах из Хёвонджэ? Что у них неподобающая связь и они делят постель? И есть ли у него вообще право задавать такие вопросы брату Джэха? Ответ на всё был один — нет.
— С завтрашнего дня мы будем работать вместе, хён, — прервал молчание Джун.
— Так скоро? Ты мог бы отдохнуть ещё немного… — мягко ответил Джэха.
— Нет, официальный приказ уже вышел. Нужно выходить на работу!
Приказ о переводе Ли Джуна, ранее занимавшего пост директора зарубежного филиала «Тэхён Лоджистикс», в головной офис был опубликован на корпоративном портале несколько дней назад. Это был второй шаг Джэха по урегулированию ситуации после смерти Ли Сокхо. Жест, продиктованный желанием поступить по-человечески по отношению к сыну человека, который погиб от рук его родного брата.
— А я… пока буду работать из Хёвонджэ, — произнёс Джэха.
— Хм? Почему? Ты же постоянно ездил в офис, — удивился Джун.
Раньше Джэха часто бывал в компании, чтобы держать Ли Сокхо под контролем, но теперь в этом не было нужды. И Джэха прекрасно понимал, что Джун задаёт этот вопрос не потому, что не видит скрытого политического смысла.
Но для Джэха важнее было другое… Он не хотел разлучаться с братом ни на секунду. Тот день, когда ему завязали глаза и увезли в горы, а Джэхёк вернулся истекающим кровью с пулевым ранением, оставил глубокий след. Теперь, если брат исчезал из поля зрения, Джэха охватывала паника.
Он перевёл взгляд на сидящего рядом Джэхёка. «Как мне поступить?» — словно спрашивал он. И в глазах брата он увидел лишь своё собственное отражение. «В мире Ли Джэхёка существую только я». Даже в это короткое мгновение он вновь осознал пугающую глубину чувств своего близнеца. Джэха крепко сжал пальцы Джэхёка, всё ещё ласкавшие его локоть.
— Мне нужно многому научить младшего брата. Я буду посещать только регулярные совещания.
— Между вами действительно нет ни малейшего зазора. Близнецы всегда такие? — Джун закинул ногу на ногу.
По правде говоря… между этими двумя и впрямь не было ни единой щёлочки. Казалось, они эмоционально подключены друг к другу, словно через невидимый кабель. Как бы Джун ни пытался выкроить время, чтобы остаться с Джэха наедине, всё шло прахом.
— Скорее, это потому, что мы — Ли Джэха и Ли Джэхёк, — многозначительно ответил Джэхёк.
Джун тихо усмехнулся. Он снова убедился: Ли Джэхёк ни капли не желает скрывать их с Джэха отношения. И сейчас он сидит тихо лишь благодаря Джэха и ради него. «Он думает, что ему нечего терять? Или они значат друг для друга так много, что им плевать, даже если они потеряют всё?»
— Брат Джэхёк, одолжи мне брата Джэха ненадолго. Я бы хотел, чтобы он поехал со мной на церемонию закладки фундамента «Улья» в Шанхае. Это был долгожданный проект моего отца…
— Если мне нужно ехать, Джэхёк поедет со мной, — твёрдо отрезал Джэха.
Услышав этот решительный тон, Джэхёк лишь улыбнулся и пожал плечами, всем своим видом показывая: «Что поделать?». После ранения брат стал опекать его ещё больше. Чувство ответственности, долг защитника — что бы это ни было, Джэхёку это чертовски нравилось. Быть объектом его заботы оказалось невероятно приятно.
— Извини, но мы идём в комплекте, — добавил Джэха.
— Это напоминает мне о тех временах, когда мы учились в школе на Чеджу, хён. Тогда мы тоже везде ходили вместе, — с горечью произнёс Джун, вспоминая прошлое.
«Помнит ли он? Нас тогдашних?» — Джун поднял глаза, изучая лицо Джэха. Тот выглядел так, словно погрузился в светлые воспоминания, и от этого у Джуна защемило в груди.
— Да. Мы тогда прилипли друг к другу, как жвачка! — с улыбкой подтвердил Джэха.
Они были вместе с самого детства. В тот момент, когда Джэха остался совсем один, Джун оказался рядом, заполнив пустоту от потери брата, и они стали очень близки. Джэха относился к Джуну, единственному ребёнку в семье, как к родному младшему брату, а тот преданно следовал за ним. Казалось, у него появился настоящий старший брат, которым Джун искренне восхищался.
Но к тому времени, как он перешёл во второй класс средней школы, это чувство начало искажаться, принимая пугающую, опасную форму.
— Хорошее было время… — тихо сказал Джун.
Ему хотелось, чтобы улыбка Ли Джэха принадлежала только ему. Ему хотелось присвоить каждую вещь, которой касались его руки. Когда он наконец осознал природу своих чувств к кузену, было уже слишком поздно… Ночами он лежал на своей кровати в общежитии и мастурбировал, не отрывая взгляда от спящего Джэха. Так его вожделение росло и крепло. И даже повзрослев, оказавшись вдали от него, Джун не смог избавиться от этой одержимости.
— Тогда было хорошо, но сейчас, когда Джэхёк вернулся, мне ещё лучше, Джун, — мягко, но безжалостно разрушил его иллюзии Джэха.
Казалось, он забыл всё это прошлое. Теперь для Ли Джэха существовал только Ли Джэхёк.
Покинув главный дом, близнецы неспешно прогуливались по саду Хёвонджэ, направляясь к флигелю Джэхёка. Даже ночью воздух казался довольно жарким.
«А может, всё дело в том, что мы идём, держась за руки, и от этого моё тело бросает в жар?» — подумал Джэха.
Место, где днём стояли навес от солнца и ротанговый диван, было чисто убрано, теперь там зияла лишь пустая площадка. Вспомнив, как они совсем недавно делили здесь манго, Джэха почувствовал, как к лицу приливает краска.
— Манго было вкусным, да? — вдруг произнёс Джэхёк.
Как и всегда, он без труда прочёл мысли брата и, слегка сжав его пальцы, качнул их сцепленные руки. Скрыть от него свои эмоции было просто невозможно. Но Джэха это совершенно не тяготило. Ведь и Джэхёк точно так же был перед ним как на ладони.
— Ты подозреваешь Джуна? — тихо спросил Джэха.
— Как знать, — уклончиво отозвался Джэхёк.
Он не доверял абсолютно никому, кроме себя самого. Однако сейчас его половина, его драгоценный близнец, так отчаянно хотел верить Ли Джуну. Именно поэтому Джэхёк не стал рубить сплеча и заявлять о своих подозрениях. Он прекрасно понимал: открытые обвинения в адрес кузена приведут лишь к бессмысленной ссоре с братом. Куда проще было слегка приглушить свои инстинкты и ответить туманно.
— Джун совершенно не жаждет заполучить «Тэхён»… — попытался оправдать его Джэха. — Он вообще всегда мечтал стать театральным актёром…
— Может, «Тэхён» ему и не нужен. Зато ему точно нужен ты, — хмыкнул Джэхёк.
Услышав это, Джэха резко остановился. Он уставился на брата с таким видом, будто тот сморозил несусветную глупость. Но Джэхёк не собирался ничего объяснять. Он лишь чуть склонил голову набок, ловя растерянный взгляд Джэха, словно безмолвно подтверждая: «Да. Именно так. Этот ублюдок смотрит на меня как на вора, укравшего его законное место».
— Что за вздор, — выдохнул Джэха. — Мы с Джуном выросли вместе. Мы же почти как родные братья! И к тому же…
Договорить он не успел — Джэхёк вдруг фыркнул, издав тихий, насмешливый смешок.
«Глупый. Это мы с тобой — родные братья» — подумал он.
— Это случилось даже между нами. Словно непреодолимая стихия, — низко, с расстановкой произнёс Джэхёк. — Так что уж говорить о нём, о совершенно чужом человеке? Как думаешь, он вообще помнит о том, что между вами нет ни капли общей крови?
— Быть того не может… — прошептал Джэха, чувствуя, как внутри всё сжимается.
— На самом деле, мне плевать, чего там жаждет Ли Джун, — равнодушно бросил Джэхёк.
И это была чистая правда. Ему было абсолютно всё равно, ведь сколько бы кузен ни исходил слюной, он никогда не получит желаемого. Поэтому все его жалкие провокации вызывали у Джэхёка лишь снисходительную усмешку.
Тяжёлая ладонь Джэхёка по-хозяйски легла Джэха на поясницу. Одним властным, слитным движением он притянул брата к себе. Так, чтобы не осталось ни единого зазора. Так, чтобы этот щенок мог увидеть их слияние из любого тёмного угла. Со стороны это могло показаться объятиями любящих братьев, но в каждом их движении, в этой удушающей близости скользило нечто глубоко порочное и сексуальное. Их грудные клетки соприкасались так плотно, что они отчётливо чувствовали гулкое биение сердец друг друга.
— Хён и я. Кроме этого, у нас двоих больше ничего нет, — прошептал Джэхёк прямо в губы брату.
— У нас… — эхом отозвался Джэха.
— Да. У нас. Я не вижу никого, кроме тебя, — голос Джэхёка стал бархатным, гипнотизирующим, обволакивая каждую клеточку. — Я вижу только то, как ты улыбаешься. Как ласково произносишь моё имя. И как… отдаёшь хоть крошечную каплю своего внимания кому-то другому.
Джэха замер. Джэхёк был подобен планете, обрёченной вечно вращаться по орбите вокруг своего Солнца. Его взгляд был неотрывно прикован к Джэха. Осознание этой пугающей, всепоглощающей преданности ударило по нервам. Под тяжестью этих слов Джэха даже не мог связно ответить. Он лишь глупо хватал ртом воздух, раз за разом беззвучно повторяя одно-единственное слово: «нас».
— Тебе, должно быть, было обидно, — наконец тихо выдохнул Джэха. Он медленно поднял руку и ласково погладил Джэхёка по широкой спине.
— Совсем чуть-чуть? — хрипло отозвался тот.
Джэхёк застыл, уткнувшись лицом в плечо брата, позволяя ему обнимать себя. В его мыслях же ледяной змеёй скользила ярость. Тот мелкий ублюдок изо всех сил пытался занять место рядом с Ли Джэха, настороженно следя за каждым шагом Джэхёка. При желании Джэхёк мог бы просто взять и трахнуть брата прямо на глазах у этого щенка, заставив его смотреть. Или же просто тихо перерезать ему глотку и избавиться от тела. И хотя Джэха строго-настрого запретил убивать кузена, Джэхёк прекрасно знал: что бы он ни натворил, брат всё равно его простит и поймёт.
Но раз уж он решил сыграть роль несчастного, уязвлённого младшего братишки, то следовало играть до конца. Тем более что это приносило ему немало эгоистичного, сладкого удовольствия.
— Тогда давай сегодня спать голыми. Как тогда, когда мы были в утробе матери, — прошептал Джэхёк, потираясь щекой о плечо брата.
Сердце Джэха сжималось от бесконечной вины и нежности. Просьба брата всколыхнула в памяти тот страшный день. День, когда Джэхёк, раненый, лежал без сознания, а Джэха забрался к нему в постель, прижавшись всем телом к горячей коже, чтобы хоть немного успокоиться и уснуть. Неужели Джэхёк тоже понимал, какое непередаваемое чувство безопасности дарит эта тесная близость?
— Прижми меня к себе покрепче и убаюкай, — глухо попросил Джэхёк.
Прошлой ночью Джэха устроился позади брата, обнял его и свернулся калачиком, словно запятая. На них не было ни единой нитки. Всю ночь, впитывая тепло его тела и вслушиваясь в ровное, спокойное дыхание, Джэха ощущал абсолютный душевный покой, какого не сыскать больше нигде в мире.
За окном уже рассвело, хотя было ещё совсем раннее утро.
Джэха прижался губами к плечу брата — туда, где навсегда остался уродливый шрам от пули. Он осторожно, кончиком языка лизнул неровную кожу. Рана давно затянулась, но он всё равно старался касаться её как можно мягче, боясь причинить боль даже сейчас.
— Мм-м… — глухо отозвался сквозь сон Джэхёк.
— Я пойду поупражняюсь, — тихо прошептал Джэха.
Он громко, со смачным звуком чмокнул шрам и выскользнул из постели. Направившись в гардеробную Джэхёка, чтобы взять чистое бельё и спортивный костюм, он вдруг остановился. На полу небрежной кучей валялись вещи, которые Джэхёк скинул с себя вечером: бельё, серые тренировочные штаны и мешковатая футболка. Джэха медленно протянул руку, поднял эту одежду и начал одеваться.
Он натянул через голову футболку, насквозь пропитанную запахом брата. Этот аромат обволакивал, заставляя блаженно прикрыть глаза. Затем он наклонился и поднял чёрные боксеры. На ткани виднелись засохшие следы предсеменной жидкости — Джэха даже не знал, когда именно брат успел их оставить. Он просунул в них свои длинные ноги и натянул на бёдра.
Джэха оглянулся на мирно спящего Джэхёка. От одной мысли, что эта ткань совсем недавно обхватывала член брата, что она пропитана его сексуальными выделениями, по телу пробежала дрожь. Ему нестерпимо захотелось прямо сейчас разбудить Джэхёка. Резко мотнув головой, Джэха попытался отогнать нахлынувшие грязные мысли. Он торопливо натянул штаны и вышел из флигеля на свежий воздух.
Он побежал по ровной, ухоженной подъездной аллее, ведущей от флигеля к главным воротам Хёвонджэ. По обеим сторонам дороги возвышались стройные деревья, делая пейзаж по-настоящему красивым. Джэха всегда любил утренние пробежки здесь.
Бежать в белье и одежде Джэхёка было странно — словно брат был рядом, словно обнимал его. «Может, предложить ему иногда меняться ношеной одеждой?» — подумал Джэха. — «Хотя, зная его, он набросится на меня в ту же секунду, как я это предложу…» Джэха не сдержал тихой усмешки.
Услышав это обращение, Джэха резко обернулся, с замершим сердцем надеясь, что это Джэхёк. Но его ожидания не оправдались. Это был Джун. Он бежал к нему издалека, маша рукой. Подбежав вплотную, кузен тяжело опёрся ладонями о колени, с трудом переводя дыхание.
— Ха-а… Как же ты быстро бегаешь…
— Да. Фу-ух… Давай побегаем вместе.
Они побежали бок о бок. Когда-то, в прошлой жизни, они часто вот так бегали вместе. Но с тех пор всё изменилось. Изменилось с того самого момента, как перед глазами Джэха снова появился Джэхёк.
Пробежав в приличном темпе какое-то время, Джэха взглянул на часы и сбавил шаг до обычного. Прошло уже почти сорок минут с начала тренировки.
— Ты уже закончил? — спросил Джун.
— Я разбужу Джэхёка и спрошу у него.
Джун вдруг перехватил запястье Джэха, заставив его остановиться. Джэха, отвечавший до этого на автомате, погружённый в свои мысли, удивлённо посмотрел на свою руку, а затем перевёл взгляд на лицо кузена.
— Хён, ты стал совсем другим человеком.
— Я чувствую стену между нами. Мне ведь не кажется?
Джэха свободной рукой мягко, но настойчиво отцепил пальцы Джуна от своего запястья и похлопал его по плечу. Он старался, чтобы этот жест выглядел естественно, но, наверное, его неловкость всё равно бросалась в глаза. Как бы он ни пытался вести себя как раньше, он лучше всех понимал — это невозможно. К тому же вчерашние слова Джэхёка всё ещё эхом отдавались в голове, не давая покоя. Неудивительно, что он вёл себя скованно.
— Ты сам не свой. Несёшь какую-то чушь, — попытался отшутиться Джэха.
— Ты ведь не собираешься бросить меня теперь, когда нашёл своего настоящего брата?
— …Что? Что ты такое говоришь?
От этого откровенно провокационного вопроса Джэха нахмурился. Тон Джуна был ему глубоко неприятен. Джун говорил так, словно возлагал всю вину и ответственность на Джэха. Словно говорил: «Это не я всё выдумываю, это твоё поведение — проблема».
— Я не такой, как брат Джэхёк. Я рос с тобой как младший брат всю свою жизнь.
— Ха… Ты решил с самого утра забивать мне голову странными разговорами?
Когда Джэхёк цеплялся к его словам и начинал давить, Джэха никогда не раздражался так сильно. Наверное, потому, что он чувствовал и понимал каждую эмоцию своего близнеца как свою собственную. Но Джун — это совсем другое дело. Джэха совершенно не понимал ни его мотивов, ни мыслей. Он не мог разделить его чувств.
Джэха смотрел на кузена, сдвинув брови. Да, Джун рос с ним как младший брат, это правда. И именно поэтому для Джэха он всегда оставался «просто младшим братом». Ни больше, ни меньше. И то, что этот мальчишка, немного повзрослев за время их разлуки, теперь позволяет себе разговаривать с ним в таком наглом, вызывающем тоне, выводило Джэха из себя. У него, грубо говоря, начинала закипать кровь.
— Не говори мне теперь, что я тебе не брат.
— А кто сказал, что нет? Просто Джэхёк немного эксцентричный, и из-за этого даже ты…
— Я подыграю тебе. Я буду делать вид, что ничего не знаю, ничего не видел и ничего не слышал до самого конца. Значит, у меня тоже есть шанс.
«Этот ублюдок… что он сейчас несёт?!»
— Ты же сам показываешь, что кровное родство не имеет значения.
Да. Джэха предполагал, что Джун не мог не заметить происходящего. Но то, что он осмелился произнести это вслух, да ещё и в таком контексте…
— Эй, ты что, держишь меня за идиота? — голос Джэха лязгнул сталью.
— Нет. Именно потому, что ты не идиот, я всё это время и вёл себя как послушный младший брат.
— Вот именно! По твоим же словам! Я всю жизнь был для тебя старшим братом.
— А что из этого заслуживает большего осуждения… знает только Бог.
— Считай, что этого разговора никогда не было. Если не хочешь, чтобы я вычеркнул тебя из своей жизни — даже не думай показывать перед Джэхёком, что ты что-то знаешь.
«Иначе он тебя просто убьёт» — мысленно добавил Джэха. У него начала раскалываться голова. Прижав ладонь ко лбу, он круто развернулся и направился обратно к флигелю.
«Кретин…» — думал он. Джун даже не подозревал, какую кровавую карму навлёк на себя его отец. Чтобы не расплачиваться за его грехи, ему следовало бы притвориться мёртвой мышью и сидеть тише воды, ниже травы, но нет же…
— Придурок… — вслух выругался Джэха.
Резко распахнув дверь, он вошёл внутрь и прямиком направился к холодильнику. Вытащив оттуда бутылку воды, он жадно припал к горлышку. Не переводя дыхания, он выпил больше половины.
Джэха резко обернулся. Прямо к нему, совершенно голый, шёл Джэхёк. На его лице ещё лежала печать недавнего сна. Джэха так испугался от неожиданности, что едва не выронил бутылку из рук.
Впрочем, пытаться лгать или скрывать свои эмоции перед братом всё равно было бесполезно.
— Да, сходил на пробежку. Бегал, а тут Джун подошёл… мы немного пробежались вместе, а потом… просто…
— Почему ты так путаешься в словах?
— Просто… мне теперь неловко с ним.
Глядя на то, как тревожно бегают глаза брата, Джэхёк мгновенно сообразил: этот ублюдок явно ляпнул что-то лишнее. Но Джэхёк решил не подливать масла в огонь его тревоги. «Может, немного подразнить его, чтобы он расслабился?»
— Я хочу в туалет, — вдруг заявил Джэхёк.
Джэха мысленно фыркнул. «Сходил бы сам, зачем отчитываться, как маленький ребёнок?»
Как ребёнок? Джэха склонил голову набок, удивлённо глядя на брата.
— Хён, я хочу писать, — протянул Джэхёк.
И, судя по всему, он не врал: его член уже слегка налился кровью и приподнялся. Джэхёк вдруг развернулся спиной, прижался к груди Джэха, схватил его руки и обвил ими свою талию. Таким образом он полусилой потащил растерянного брата в ванную, прямо к унитазу. Он сам откинул крышку и расставил ноги на ширину плеч.
Джэха, сдавшись, положил подбородок на плечо Джэхёка и мягко, привычным жестом обхватил ладонью его член.
— Ты что, даже отлить сам не можешь? — с лёгкой усмешкой спросил он.
— Я вырос сиротой. У меня сейчас регрессия в детство.
— Ах… кажется, сейчас пойдёт не только моча.
Джэха в наказание больно укусил брата за мочку уха.
Прошло немало времени с их последней встречи. Коллин с размаху плюхнулся на стул в кафе, бросив на Джэхёка приветствие, в котором явно читалась скрытая радость.
В такие дни, как сегодня, когда Джэха был вынужден ехать в офис на регулярное совещание, Джэхёк старался назначать встречи с Коллином в безлюдных, тихих кафешках.
Коллин смерил Джэхёка взглядом с ног до головы. Наряд киллера разительно отличался от привычного образа «Джея», и наставник не преминул пройтись по этому поводу.
— Что это ещё за прикид, чёрт возьми? Выглядишь как пациент с хроническим запором.
Коллин ткнул пальцем в сторону роскошного костюма-тройки, в который был облачён Джэхёк. Услышав это откровенное замечание, Джэхёк не выдержал и расхохотался.
Сегодня на рассвете он потащил брата за руку в ванную, требуя удовлетворить свои низменные инстинкты. Он отдал себя в его руки, умоляя, словно маленький ребёнок, жаждущий опеки, чтобы Джэха ласкал его член своими мягкими пальцами… А потом, несмотря на все уговоры брата, нацепил на себя его грязную, нестираную одежду и бельё и в таком виде пришёл на встречу.
— Коллин… пфф, ты, как всегда, бесишь своими словами, — хмыкнул Джэхёк.
— Ты же вроде как зарёкся выходить из дома. Что стряслось?
— Он сегодня поехал в компанию.
«Так я и знал. Всё как всегда». Коллин цокнул языком. Джэхёк лишь равнодушно пожал плечами и потянул через трубочку напиток, стоящий на столе.
На несколько секунд повисла неловкая тишина. Когда всё рухнуло, осталась лишь зияющая пустота. Остались лишь не находящие выхода эмоции, горьким осадком оседающие на языке. Они делали вид, что всё в порядке, но в порядке не был никто из них. У каждого накопилось множество вопросов и невысказанных слов, но Джэхёк начал с того, что волновало его больше всего:
— Агентство взлетело на воздух, так что ребята теперь работают как фрилансеры.
— А меня это всё до смерти достало… Ничего не хочу делать.
Джэхёк опустил руку под стол. Затем он небрежно бросил на столешницу спортивную сумку, в которой лежал миллиард вон — его плата за успешно выполненное задание. Сумка тяжело ухнула. Коллину даже не нужно было заглядывать внутрь, чтобы понять, что там. Уж он-то лучше кого-либо знал, как «Банк» выплачивает гонорары.
— Возьми. Потратишь на первое время, — бросил Джэхёк.
— Ты что, думаешь, я буду отнекиваться? Я не собираюсь отказываться, — хохотнул Коллин.
Джэхёк был готов отдать ему всё: и деньги из швейцарских сейфов, и пачки немаркированных долларов, заработанных кровью. Всё, что у него было. Если это могло послужить хоть какой-то благодарностью Коллину за то, что тот когда-то подобрал его и вырастил. Коллеге, наставнику, проводнику, который делил с ним тьму на безопасном расстоянии — как в те времена, когда Джэхёк скитался по игорным притонам в роли ищейки, так и сейчас. Ради него Джэхёк не задумываясь расстался бы с каждым заработанным центом.
— Если не хватит — скажешь. И ещё… пробей для меня одного человека.
— Я уже проверил всю его семейку вплоть до седьмого колена. Слушай, может, не будем заморачиваться и просто наймём фрилансеров на эти деньги? Сделаем всё по-нашему, — Коллин похлопал по сумке.
Джэхёк лишь покачал головой, невозмутимо потягивая напиток. Зачем тратить на это деньги, если можно решить всё иначе?
— Ты подозреваешь, что этот ублюдок Ли Джун всё знает? — спросил Коллин.
— Дело не в этом. Он меня раздражает.
— Раздражает, говорю. Постоянно заглядывается на моё…
«Его отец тоже позарился на чужое, и в итоге ему свернули шею» — мрачно подумал про себя киллер.
Джэхёк с громким хлюпаньем допил остатки напитка и поднялся с места. Не удосужившись даже попрощаться, он просто махнул рукой и вышел из кафе.
— Псих, тц… А я-то думал, он мне мстить предложит… — пробормотал Коллин.
— Господин вице-председатель, вам пора готовиться к вступлению в должность, — произнёс секретарь.
— И то верно, работы навалилось по горло, — ответил Джэха.
— Кстати, у меня есть пара вопросов для обсуждения… У вас найдётся время на чашечку чая?
Как только Джэха вышел из конференц-зала после очередного совещания, к нему осторожно, ловя его взгляд, подошёл Джун. Джэха посмотрел на часы. Времени было в обрез, а дел — невпроворот. Ему нужно было как можно скорее закончить с работой. Он ведь поклялся себе, что больше никогда не оставит брата одного во тьме.
— Не уверен. Давайте я попробую выкроить время позже, — ответил он.
— Вы так заняты… — не унимался Джун, продолжая идти следом.
Он решил сделать вид, что их напряжённого утреннего разговора никогда не было. Джэха снова попытался взять себя в руки. Ему нужно готовиться к вступлению в должность председателя, нужно проследить, чтобы строительство шанхайского «Улья» завершилось без сучка и задоринки.
«Сейчас не время вестись на его дурацкие шутки, Ли Джэха» — мысленно одёрнул он себя. «Джун просто запутался. Он ревнует из-за внезапного появления Джэхёка и поэтому несёт всякий бред».
Джэха вошёл в лифт, и Джун шмыгнул следом за ним. Затем кузен преградил путь секретарям, собиравшимся войти следом, и обворожительно улыбнулся. Секретари тактично отступили на шаг и слегка поклонились. Джун нажал кнопку закрытия дверей.
Джэха с недоумением наблюдал за этой сценой, слегка склонив голову набок. «Что он творит?..»
— Директор Ли, что вы делаете? — холодно спросил Джэха.
— Просто… захотелось побыть с тобой наедине, хён.
— Вы забыли, что мы в компании?
— Хён, тебе так сложно уделить мне хоть немного времени? Или сложно придумывать отговорки?
— Директор Ли Джун, разве у вас сейчас не рабочее время?
Услышав этот резкий, колючий тон, Джун тяжело вздохнул. А затем… сжал кулак и со всей силы ударил по панели управления лифтом.
Бабах! Бабах! Крепкий, плотно сбитый Джун нанёс несколько яростных ударов по панели, отчего тесная металлическая коробка угрожающе затряслась. Джэха оцепенел от ужаса. Всё, на что его хватило — это мёртвой хваткой вцепиться в поручень.
— Только так… у тебя появится повод, хён.
От сильного удара панель заискрила, раздался треск, и лифт резко остановился. Свет в кабине тревожно замигал. Джэха почувствовал, как ему не хватает воздуха. Сердце колотилось так бешено, что перед глазами всё поплыло. Словно глубоко запрятанная травма в одночасье вырвалась наружу.
— Х-ха… Что ты делаешь… зачем ты это делаешь? — задыхаясь, прошептал Джэха.
— Тебе ведь нужен был повод, разве нет? Ты же избегаешь меня, потому что не можешь найти повод остаться со мной наедине. Придумай какую-нибудь правдоподобную ложь для брата Джэхёка…
— Не злись. Я сейчас спокоен как никогда.
— Я не требую от тебя никаких немедленных решений. Просто не избегай меня. Я ведь в одночасье лишился брата.
— Не избегай своего младшего брата.
То ли из-за нахлынувших воспоминаний о похищении, то ли от паники, но по спине Джэха градом катился холодный пот. Голова закружилась так сильно, что он обхватил её руками и крепко зажмурился. Брат, брат, брат… Его уже тошнило от этого слова. Колени подогнулись, и Джэха бессильно осел на пол.
— Хорошо… Только умоляю, хватит меня мучить.
— Прости. Я не хотел тебя пугать.
Джун опустился на колени и попытался обнять сжавшегося в комок Джэха, словно успокаивая. Тело Джэха крупно дрожало. Джун и сам не ожидал такой бурной реакции и теперь был не на шутку напуган.
— Хён… что с тобой? Ты так сильно испугался?
Снаружи послышались приглушённые голоса людей, пытавшихся разжать двери лифта.
Джэха казалось, что он вот-вот задохнётся. «Где ты… Ли Джэхёк…»
— Ли Джэха! Двери открываются.
И в этот момент из-за стальных створок донёсся голос Джэхёка. Джэха, до этого прятавший лицо в коленях, резко вскинул голову. Не обращая внимания на то, что пачкает дорогой костюм, он на четвереньках подполз к дверям и прижался к ним руками. В образовавшуюся крошечную щель он попытался просунуть дрожащие пальцы, отчаянно пытаясь раздвинуть створки силой.
— Ли Джэхёк… ты там? Ты ведь там…
Вскоре двери удалось разжать наполовину, открыв вид на шахту и стену. В образовавшуюся снизу щель Джэхёк просунул руки. Джэха не раздумывая бросился в эти спасительные объятия. Его тело, прижавшееся к груди брата, было насквозь мокрым от холодного пота. Должно быть, он вспомнил тот страшный день.
Джэхёк, возвращаясь домой из кафе, решил заглянуть в офис, чтобы просто увидеть лицо брата, и ждал его в кабинете вице-председателя. Когда секретарь Ким сообщил ему, что Джэха застрял в лифте, киллер ни на секунду не усомнился в его физической безопасности. Лифты не падают просто так. Он сам не раз использовал лифтовые шахты как пути отхода после убийств, так что знал это наверняка.
Но вот за эмоциональное состояние своего брата он поручиться не мог. Он слишком хорошо знал: Джэха лишь делает вид, что с ним всё в порядке. На самом деле всё было не так. Ни Коллин, ни Джэхёк, ни Джэха — никто из них не был в порядке. Каждый из них жил так, словно носил в голове бомбу замедленного действия, готовую сдетонировать в любую секунду.
Джэхёк крепко, словно щитом, укрыл в своих объятиях бьющегося в панической атаке Джэха. Поверх вздрагивающих плеч брата он метнул испепеляющий, полный тёмной ярости взгляд на Ли Джуна, который всё ещё стоял внутри искалеченной кабины лифта.
«Корень всех бед» — подумал он, чувствуя, как до зуда в костяшках хочется убить этого ублюдка прямо здесь и сейчас.
— П-поехали… домой, — сдавленно прохрипел Джэха, судорожно комкая ткань на его спине.
— Секретарь Ким, срочно вызовите лечащего врача в Хёвонджэ. Немедленно, — стальным тоном скомандовал Джэхёк, до хруста стиснув челюсти.
Глаза кузена… «Его взгляд не нравился мне с самого начала» — мрачно отметил про себя киллер. В подробном досье на Ли Джуна, которое Коллин недавно скинул ему в мессенджер, отдельной папкой шли медицинские выписки. Джэхёк как раз перед самым инцидентом успел прочесть прелюбопытный факт: оказывается, этот щенок годами проходил лечение от тяжёлого расстройства личности.
— Увидимся дома, — угрожающе тихо процедил Джэхёк, бросив на кузена последний, не сулящий ничего хорошего взгляд.