Вожделение | Глава 5.3
Над главой работала команда
WSL и Hoodlum's shelter
Джэха был бледен как полотно, словно из него разом выкачали все жизненные силы. Да так оно, в сущности, и было… Его накрыл такой животный, первобытный ужас, что перед глазами всё побелело. Он судорожно хватал ртом воздух, словно забыв, как дышать, пока, наконец, не услышал по ту сторону металлических створок голос своей второй половины. Лишь тогда он смог сделать судорожный вдох. Это был поистине пугающий и в то же время поразительный опыт, который он ни за что на свете не хотел бы повторить.
Слова о том, что Джэхёк — его жизнь, оказались не просто красивой поэтической метафорой. Это была абсолютная, неоспоримая реальность.
Джэха лежал в постели и медленно, почти невесомо водил кончиками пальцев по тыльной стороне ладони Джэхёка. Он чувствовал выпуклые, сильные вены под кожей. И знал наверняка: кровь, бегущая по этим венам, — та же самая кровь, что течёт и в нём самом. Он ласково поглаживал эту пульсирующую жизнь.
— Должно быть, господин вице-председатель перенёс сильный шок. Я ввёл ему успокоительное и снотворное, чтобы он мог как следует выспаться, — почтительно произнёс лечащий врач, склонив голову перед братьями, и тихо покинул спальню.
Дождавшись, пока за врачом закроется дверь, Джэхёк крепко прижал к себе обмякшее тело Джэха.
— Ли Джэхёк, — слабо позвал Джэха.
— Устный договор… ты не должен его нарушать.
Джэхёк поражённо выдохнул. Даже сейчас, после всего случившегося, Джэха продолжал защищать Ли Джуна. Это просто не укладывалось в голове.
Джэхёк видел всё. Он уже успел просмотреть записи с камер видеонаблюдения в лифте. Он видел, как Джэха, обезумев от страха, осел на пол, вцепившись в поручень. Видел, как, услышав его голос, он бросился к дверям и, не чувствуя боли, пытался просунуть пальцы в узкую щель. И он видел всё, что натворил этот псих Ли Джун, чтобы намеренно остановить лифт.
«И после всего этого ты говоришь мне не трогать его?»
Джэхёк взял дрожащую руку брата, покрытую мелкими ссадинами, и нежно провёл языком по кончикам его пальцев. Эти изящные, белые руки, не знавшие грубой работы, теперь были в крови и царапинах. Джэхёк принялся зализывать ранки, словно зверь. Он понимал, что от этого ссадины не заживут быстрее, но всё равно продолжал преданно вылизывать их, не отрывая глаз от лица брата. Джэха слегка морщился от щиплющей боли, но руки не отнимал.
— Ничего особенного не произошло… просто лифт застрял. У меня из-за этого случилась паника, вот и всё…
Один брат — родной по крови, но с которым у него нет общих детских воспоминаний. Тот, к кому его тянет, как магнитом; тот, кто кажется почти нереальным, но является самым настоящим. И второй — ненастоящий брат, который, однако, рос вместе с ним в одной среде, став неотъемлемой частью его прошлого.
Джэхёка бесило, что его близнец до сих пор не может окончательно разорвать связи и отпустить этого ублюдка Ли Джуна.
— Спать хочется… — пробормотал Джэха.
Глядя на брата, который продолжал молча вылизывать его раны, Джэха медленно смежил веки и погрузился в глубокий сон, сморённый лекарствами. Джэхёк, обнимавший его одной рукой, осторожно высвободился и заботливо укрыл его одеялом.
Дело было вовсе не в том, что Джэхёк боялся, будто чувства Джэха к нему могут остыть. Он и без слов прекрасно знал: в сердце брата просто не осталось места ни для кого другого, кроме него самого. Они были переполнены друг другом. Но то, что Джэха всё ещё цеплялся за кузена, жгло внутренности калёным железом.
Не в силах унять этот жгучий, разъедающий огонь в груди, Джэхёк прижал руку к своему сердцу. Затем он наклонился и коснулся губами влажных ресниц, слизывая солёную слезу. Даже её вкус казался ему невыносимо сладким. Он стёр влагу с губ большим пальцем и поднялся на ноги.
Не теряя ни секунды, он прямиком направился в главный дом Хёвонджэ. По пути он десятки раз прокручивал в голове просьбу брата: «Не нарушай договор». Хватит ли у него терпения сдержаться?
Джун сидел на диване в гостиной. Заметив его, Джэхёк мгновенно стёр с лица все эмоции, превратившись в бесстрастную статую, и опустился в кресло напротив. На лице Ли Джуна была написана тревога. «Искренняя ли она? По крайней мере, его чувства к Ли Джэха наверняка искренние» — подумал киллер. От одной этой мысли кровь снова ударила в голову. Ему безумно захотелось всадить пулю прямо в эту аккуратно уложенную помадой башку, которая выглядела как идеальная мишень.
— Как брат Джэха? С ним всё в порядке? — первым нарушил молчание Джун.
— В чём твоя проблема? — холодно бросил Джэхёк, с силой массируя виски.
Знает ли он об Агентстве? О «Джее»? Может, он догадывается, что именно Джэхёк убил его отца, и теперь намеренно выводит их из себя? Является ли это тревожное выражение лица всего лишь маской психопата с расстройством личности? В голове Джэхёка роились сотни вопросов. Но в итоге остался лишь один:
«Кем, чёрт возьми, ты себя возомнил для Ли Джэха?»
— Проблема?.. Ха. Брат Джэхёк. Что я такого сделал? Я просто хотел поговорить со своим братом без помех, — ответил Джун, нацепив на себя маску несправедливо обиженного.
Его лицемерное выражение лица вызывало у Джэхёка лишь тошноту. «Ли Джэха, может, и ведётся на это, но меня ты не обманешь. Психованный ублюдок».
— И кто же здесь твой брат? В этом доме есть твой брат? — голос Джэхёка стал угрожающе тихим.
Он намеренно подавил все эмоции, чтобы как следует прощупать противника. Заметив ледяное, издевательское спокойствие Джэхёка, Джун едва заметно дёрнул бровью.
— Ли Джэха… изначально был моим братом. И остаётся им по сей день.
— Ты правда считаешь его своим братом? — усмехнулся Джэхёк. Это была откровенная, неприкрытая насмешка.
— Он для меня гораздо больше, чем просто брат.
— Что ж… в таком случае, и это лицо должно быть тебе по вкусу, не так ли?
Джэхёк медленно подался вперёд, мёртвой хваткой вцепился в воротник Джуна и с силой рванул его на себя. Свободной рукой он грубо схватил его за волосы, безжалостно дёрнул и с силой впечатался своими губами в губы кузена. Джэхёк оскалился и со злостью впился зубами в нижнюю губу Джуна, прокусывая её до мяса. Игнорируя хлынувшую горячую кровь, он с ожесточением тёрся своими губами о его окровавленный рот, дёргая его за волосы из стороны в сторону.
Джун, застигнутый врасплох, с прокушенной губой и зажатый в железной хватке, с трудом отшатнулся, сплёвывая кровь. Он демонстративно выплюнул скопившуюся во рту алую слюну прямо на пол. Джэхёк брезгливо вытер губы рукавом рубашки и невозмутимо продолжил:
— Ну как? Я тебе нравлюсь так же, как Ли Джэха?
— Ха… Вы слишком эмоциональны, — процедил Джун.
— Судя по твоим дрожащим рукам, я не один такой.
— Брат Джэха никогда меня не бросит. Думаю, вы и сами это уже поняли.
Джун вытер текущую из прокушенной губы кровь тыльной стороной ладони. Джэхёк смотрел на эту рану, но чувствовал, что этого недостаточно. Он сжал кулаки, борясь с диким желанием протянуть руки и сомкнуть их на шее ублюдка. Но вовремя остановился. Вспомнил о Джэха.
— Я сделаю так, что Ли Джэха сам, своими собственными руками вышвырнет тебя, — прошептал киллер. Раз уж ему нельзя было убить этого подонка, придётся действовать иначе.
— Вы думаете, что знаете о брате больше, чем я? — с вызовом бросил Джун.
— Кем ты, чёрт возьми, себя возомнил?
Джэхёк издал тихий, презрительный смешок. Джуну до конца своих дней не понять, что между близнецами существует связь, которую ему никогда не постичь. Эта перепалка была пустой тратой времени и энергии.
— Намажь свою пасть какой-нибудь мазью. И не вздумай ныть, что я тебя покусал.
Джэхёка вдруг кольнуло раздражение от мысли, что, если Джэха увидит его в таком виде, он непременно захочет узнать, что произошло. И не дай бог он узнает, что Джэхёк соприкасался губами с этим грёбаным мусором. Ему придётся врать и выкручиваться, словно неверному любовнику, пойманному на измене.
«Надо было сначала думать, а потом делать» — запоздало упрекнул себя Джэхёк. Почувствовав на языке металлический привкус чужой крови, он с отвращением вытер рот ещё раз.
Джэхёк уже развернулся, чтобы уйти, оставив Джуна проверять своё лицо в отражении телефона, как вдруг кузен бросил ему в спину:
— И кто из нас двоих, по-вашему, больше похож на настоящего младшего брата?
Младший брат… Джэхёк всегда считал этот статус самым большим препятствием в их с Джэха отношениях. Но неужели для этого психопата данный титул кажется таким желанным и блестящим?
Джэхёк медленно, словно хищник, обернулся и снова посмотрел на кузена. Зрелище было весьма живописным: рот Джуна был перепачкан красным.
— А, хочешь быть младшим братишкой? Да пожалуйста. Играйся. А мы с Ли Джэха займёмся кое-чем другим, — лениво бросил Джэхёк.
— Ха-ха. Имеете в виду вашу грязную, противоестественную связь? Вы просто тянетесь друг к другу, как животные, сами не понимая почему. Какой в этом смысл? Может, вы и не можете объяснить это словами, но у меня всё иначе. Я провёл рядом с братом Джэха двадцать лет. Двадцать лет, о которых вы даже понятия не имеете.
— Именно поэтому у тебя ничего и не выйдет.
Джэхёк неспешно подошёл вплотную к Джуну. Лицо кузена было изуродовано запёкшейся кровью. Джэхёк брезгливо взял конец галстука, висевшего на шее Джуна, и принялся тщательно вытирать им чужую кровь.
— Знаешь… — вкрадчиво начал Джэхёк, не глядя ему в глаза. — Я ведь постоянно забываю о том, что мы с Ли Джэха — родные братья. Забываю каждый божий день, днём и ночью. Именно поэтому, когда я делаю с ним то, чего делать не следует… я не чувствую ни капли сомнений или стыда. Если тебе так интересно, можешь как-нибудь подглядеть.
Джэхёк приблизился к самому его уху и добавил низким, пугающим шёпотом:
— И кстати, нашему кузену сейчас, должно быть, очень больно…
Джун резко дёрнул головой, пытаясь вырваться из его рук, уязвлённый в своей гордости. Джэхёк лишь снисходительно хмыкнул. Он небрежно швырнул испачканный в крови галстук ему в грудь, развернулся и пошёл прочь.
— Это твоё умение доводить людей до белого каления… ты точная копия того мертвеца.
Выйдя из душа, Джэхёк, всё ещё в купальном халате, направился к кровати, где спал его брат. Джэха свернулся калачиком, найдя удобную позу, и глубоко спал, его дыхание было ровным и размеренным. Джэхёк сбросил халат, небрежно бросив его на пол, скользнул под одеяло и лёг лицом к брату.
Лицо Джэха было безмятежным. Джэхёк проклинал себя за то, что вплеснул грязь в благородную, чистую жизнь Ли Джэха, и за то, что, пусть и не по своей воле, в конечном итоге нанёс ему эту травму. Желая, чтобы брат забыл обо всех пережитых ужасах, Джэхёк крепко обнял его и принялся осыпать лоб мелкими, частыми поцелуями.
Джэхёк бережно погладил брата, который позвал его по имени сквозь сон. Услышав шёпот «я здесь», Джэха потянулся к источнику тепла и зарылся лицом в грудь Джэхёка.
Джэха постоянно тёрся лицом о его кожу, и это трение доставляло Джэхёку немало хлопот. Обняв брата, который тихонько постанывал, словно ему снился хороший сон, он задумался.
Ему хотелось проникать в него, неважно, бодрствует брат или спит… Он вспомнил слова, брошенные недавно Ли Джуну.
Джэхёк немного отстранил обнимавшего его Джэха и кончиками пальцев коснулся губ безмятежно спящего брата. Затем он медленно, осторожно просунул один палец между приоткрытыми губами. В приоткрытом рту он нажал на язык спящего и начал водить по нему пальцем. От сильного нажатия слюна переполнила рот и потекла, намочив подушку.
«Я ведь правда не собирался сегодня этого делать…» — думал Джэхёк. Но, глядя на Джэха, который звал его по имени с пальцем во рту, он просто не мог сдержаться. Не обращая внимания на то, что у него во рту копошатся, Джэха спал глубоким сном, а Джэхёк тем временем начал расстёгивать пуговицы на его пижаме одну за другой. Боясь, что брату может присниться кошмар, он прикасался к нему очень осторожно, лёгкими, как пёрышко, движениями. Он медленно провёл горячим, влажным языком по груди, где всё ещё виднелись бледные следы их прошлой близости. Обильно смачивая слюной, он обвёл сосок кончиком языка. Джэха, которому, видимо, было приятно, издал тихий, едва слышный стон. Джэхёк положил брата на спину, опёрся на руки и навис над ним.
— Видимо, тебе снится хороший сон.
Пах Джэха, прижатый к Джэхёку, заметно выпирал. Джэхёк зарылся лицом в тёплую шею брата и начал мягко, старательно оставлять на ней метки.
Нужно было разбудить тело, не пробуждая сознание. Потому что скоро он должен будет войти в него. Так было нужно. Он скользнул языком ниже и снова взял в рот сосок. Тот уже успел набухнуть и твёрдо стоял. Возникло непреодолимое желание сильно укусить его клыками. Джэхёк оторвался от груди брата и глубоко вздохнул.
— Что тебе… снится? — прошептал Джэхёк прямо в ухо Джэха. — Во сне ты ведь слышишь мой голос, правда?
— Хён, ты и там занимаешься этим со мной? Мы и правда не различаем дня и ночи.
Он скользнул языком к пупку, лизнул его, затем провёл рукой по боку и бёдрам. Джэха слегка нахмурился, его пресс напрягся. Заметив это, Джэхёк осторожно стянул с брата штаны от пижамы вместе с нижним бельём. На ткани виднелось свежее пятно спермы — Джэха только что излился.
«Тот ублюдок, с которым ты сейчас трахаешься во сне — это ведь я, верно?» — Джэхёк усмехнулся и слизал сперму брата, словно какое-то изысканное лакомство. Как только член Джэха после семяизвержения начал опадать, Джэхёк снова уложил его на бок, нашёл скрытую между ягодицами щель и проник туда языком. Нащупав спрятанное местечко, он начал щекотать сомкнутые складки. Двигая языком, он втянул в рот и принялся сосать пухлую промежность. Ощущения были такими нежными, что он перестал сосать и начал массировать это место большим пальцем.
Джэхёк с силой протолкнул один палец внутрь Джэха и начал двигать им. Боясь разбудить брата, он не мог грубо трахать его, как ему хотелось, а лишь слегка касался скользких, влажных стенок. Поняв, что так он не сможет достаточно расслабить его, он вытащил палец и достал из тумбочки у кровати лубрикант, который купил когда-то. Он выдавил обильное количество геля, размазал его и уже собирался снова вставить палец, но заколебался.
Передумав, он щедро смазал гелем свой член и вместо пальца приставил к входу головку. С такой скоростью это может занять всю ночь. Он начал медленно входить. Нижняя часть тела Джэха, напряжённая до предела, сопротивлялась. Джэхёк устроился позади брата, также лёжа на боку. Он лизал его шею сзади, одновременно усердно поглаживая рукой его талию.
Ему оставалось лишь надеяться, что тот, другой Джэхёк, который сейчас пожирает его брата во сне, будет ласкать его более чутко. Тогда он сможет легко проникнуть в это спящее тело.
— Хён… попроси Ли Джэхёка… вылизать тебя так, чтобы ты размяк.
Когда он вошёл примерно наполовину, это послушное тело, узнав своего хозяина, начало охотно принимать в себя член Джэхёка. Когда он начал двигаться медленно, туго сжатые стенки задрожали, то заглатывая, то выталкивая член брата. Ему безумно хотелось начать грубо вколачиваться в него. Но он не мог так поступить с братом, который только что пережил паническую атаку и уснул под воздействием снотворного. Поэтому он двигался очень… медленно. Ему было хорошо просто от того, что они связаны. Медленно двигая бёдрами, верхней частью тела он крепко прижимался к Джэха.
Джэха открыл глаза, с удовольствием осознавая, что впервые за долгое время он спал по-настоящему глубоко и крепко. Он попытался пошевелиться, но не смог. Опустив взгляд, он увидел, что Джэхёк крепко обнимает его со спины. И тут же он почувствовал странное, заполняющее ощущение внизу. Протянув руку назад, он нащупал член брата, который был введён в него до самого основания.
Джэха просто не мог поверить, что он мог не почувствовать, как в него проникли так глубоко. Убедившись, что брат окончательно проснулся, Джэхёк подался вперёд, вталкивая свой член ещё глубже.
— Мой член сказал, что тоже хочет спать в своём домике, — с пошлой усмешкой прошептал Джэхёк и начал двигать бёдрами.
— И поэтому… ах!.. ты… со спящим человеком!
— Изнасиловал, хочешь сказать? Будешь обвинять меня?
От этих откровенных, грубых слов, прозвучавших прямо над ухом, Джэха окончательно пришёл в себя. Ощущения внизу были странными — то ли он был слишком расслаблен, то ли, наоборот, слишком туго сжат. Он принимал внушительный обхват члена брата так легко, словно это был естественный размер его входа, без малейшего дискомфорта.
Джэхёк, словно только этого и ждал, начал яростно вколачиваться в него. Он закинул одну ногу брата себе на предплечье, приподнимая её. От мощных толчков сзади член Джэха подпрыгивал и раскачивался в такт. Не выдержав, Джэха обхватил свой член рукой и начал двигать ею в ритме толчков брата.
— Тогда в этот раз съешь меня ты, хён.
Джэхёк крепко обхватил брата и одним движением усадил его на себя сверху. Джэха оказался глубоко насаженным на его член. И всё же, поскольку член был внутри него всю ночь, привычной боли не было. Вместо неё… была щекотка. Внутренние стенки подрагивали, по ним разливалось приятное покалывание. Ему безумно захотелось, чтобы брат хорошенько прошёлся по той самой выпуклой точке внутри.
— Съешь меня так, как будто это ты меня насилуешь, — хрипло попросил Джэхёк.
— Можешь… не говорить… таких слов?
— Тогда… не желаете ли отведать меня, молодой господин?
Джэхёк сложил ладони лодочкой, образовав узкое кольцо, и прижал их к своему низу живота. Приглашая брата войти…
Джэха послушно направил головку своего члена в это импровизированное кольцо из пальцев брата. Как только он начал входить, Джэхёк плотно сжал ладони, намеренно создавая тугое сопротивление. Из-за этого узкого прохода Джэха не смог войти даже наполовину.
Сосредоточившись на движениях своего члена, Джэха не забывал и о том, что глубоко внутри него пульсирует член. Он начал медленно двигать бёдрами вперёд-назад, с силой опускаясь и в полной мере ощущая Джэхёка внутри себя. Тепло, обхватывающее его спереди, и плотная заполненность сзади заставляли тело Джэха всё больше разгораться от возбуждения.
— Твоя дырочка тоже такая узкая, хён, — прошептал Джэхёк.
— Она никогда не открывается легко с самого начала.
Джэхёк снизу начал короткими, выверенными толчками бить вверх.
— Делай так же, как я делал с тобой… Двигайся понемногу… давай, — подначивал он.
Повинуясь этим словам, Джэха снова начал двигаться. Каждое его движение вперёд-назад сопровождалось таким же мощным толчком члена, находившегося внутри него.
Он двигал бёдрами, зажатый в руках Джэхёка, которые так искусно имитировали его собственное узкое отверстие. По правде говоря, Джэха очень давно не был в роли доминирующего. На ладонях Джэхёка, привыкших держать оружие, остались грубые мозоли. Это ощущалось совсем не так, как внутри Джэха, но ему нравились эти грубые руки брата. В них была вся суть Ли Джэхёка. Шершавые мозоли болезненно, но сладко тёрлись о нежную головку члена Джэха.
— Если будешь продолжать в том же духе… твоя дырочка, которая, казалось, никогда не откроется, понемногу уступит дорогу.
Джэха начал двигаться всё быстрее, задавая более ритмичный темп. Джэхёк, подстраиваясь под движения брата, приподнимал бёдра, не забывая доставлять удовольствие и его заднице. И при этом он слегка разжал ладони, позволяя члену Джэха проникнуть глубже.
— Если продолжать бить в это место, ты начинаешь течь… хён.
Джэхёк резко подался вверх, прицельно ударив в одну-единственную точку. От этого толчка Джэха, до этого державший спину прямо, со стоном рухнул грудью на тело брата.
— Сосредоточься, — строго произнёс Джэхёк.
— Ха… я слишком сильно… чувствую это…
Подгоняемый братом, Джэха снова выпрямился, перевёл дыхание и начал неистово трахать сжатые ладони Джэхёка. Как и его брат, всегда одержимо искавший ту самую точку, Джэха прицелился в одно место внутри кольца из пальцев и начал остервенело бить туда. С каждым его толчком стимуляция сзади становилась всё мощнее. Ему казалось, что он вот-вот задохнётся. Дыхание сбилось.
Наблюдая за братом, который полностью отдался процессу, Джэхёк ухмыльнулся, а затем резко сменил выражение лица и начал стонать:
— А-а… хён, трахай меня сильнее… — Джэхёк откровенно издевался, имитируя стоны.
Джэха, не в силах выносить этот порочный вид брата, начал двигать бёдрами с первобытной яростью. Из-за члена Джэхёка, глубоко засевшего в нём, казалось, что он вот-вот сорвётся и снова упадёт ему на грудь, но раз уж он решил подыграть брату, то собирался довести дело до конца в своём собственном стиле. Он вколачивался в его руки без пощады.
— А что я делал в таких случаях? — вдруг спросил Джэхёк нормальным голосом.
Джэха отклонился назад, почти полностью вытягивая свой член из его рук. И в этот момент член Джэхёка вошёл в него на максимальную глубину. От удара в самую чувствительную точку внутренние стороны бёдер Джэха мелко задрожали. Ошеломлённый волной удовольствия, накрывшей его сзади, он замер, запрокинул голову и отдался этим невероятным ощущениям.
— Хён… ты должен продолжать трахать меня здесь.
Джэха мёртвой хваткой вцепился в запястья Джэхёка и снова начал яростно вколачиваться в его ладони. Точь-в-точь так, как это всегда делал его брат. Поддавшись этому ритму, Джэхёк с силой разжал руки до конца, полностью обхватив член Джэха. Зрелище того, как Ли Джэха, ослеплённый похотью, сжимает его запястья и двигает бёдрами, было слишком прекрасным, чтобы наслаждаться им в одиночку. «Я ведь говорил тому ублюдку, что он может подглядывать, если хочет. Сейчас был бы самый подходящий момент».
Глядя на Джэха, который тяжело дышал, яростно насаживаясь на него, Джэхёк действительно почувствовал, будто это его сейчас грубо берут. И это возбуждало до безумия. Вид брата, полностью отдавшегося первобытному инстинкту обладания, заставил член Джэхёка заныть от напряжения. Встретившись взглядом с братом, Джэхёк состроил пошлое лицо и протяжно застонал. Джэха посмотрел на него затуманенными от похоти глазами и с трудом выдавил:
Услышав это, Джэхёк резко и плотно сжал ладони вокруг его члена.
— Когда ты кончаешь, ты вот так же туго сжимаешься…
Джэха упёрся пальцами ног в скомканное одеяло, подался вперёд, проникая в руки брата так глубоко, как только мог. Его тело забило крупной дрожью, и он начал с силой изливать сперму прямо в зажатые ладони Джэхёка. Когда судороги прекратились и Джэха обмяк, Джэхёк разжал руки, демонстрируя брату лужицу его собственного семени.
— Хватит… перестань говорить… — в панике перебил его Джэха, не желая слушать очередную пошлость.
Он наклонился и бессильно упал на грудь Джэхёка. Это был немой жест, говорящий о том, что теперь он полностью вверяет себя в руки брата. Джэхёк не стал больше ничего говорить. Игнорируя сперму на своих руках, он обхватил ими спину Джэха и одним плавным движением перевернул их, меняясь местами. Джэха, оказавшийся снизу, поморщился, почувствовав спиной мерзкую липкость собственного семени. Заметив это, Джэхёк лишь тихо хмыкнул.
«Вчера? Этого не может быть. Как человек, спящий под снотворным, мог кончить? И он никак не мог проглотить моё…» — в замешательстве подумал Джэха. Он слегка склонил голову набок и непонимающе посмотрел на брата.
— У тебя вчера была поллюция, хён.
Лицо Джэха вспыхнуло густым румянцем, и он поспешно замотал головой, отрицая это. Это смущение показалось Джэхёку до одури милым. Он наклонился и легко, дразняще клюнул брата в губы.
— Я всё слизал до последней капли, так что улик не осталось.
Сказав это, Джэхёк, чей член всё ещё находился глубоко внутри, подхватил Джэха под колени и широко раздвинул его ноги, прижимая их к груди брата. Вход, который так долго был растянут и не мог сомкнуться, покраснел по краям, выглядя невероятно развратным. От этого зрелища дыхание Джэхёка снова сорвалось. Как же долго он ждал этого утра… Он подался вперёд, с первобытной силой вколачиваясь в податливое тело.
От мощного толчка Джэха отбросило назад, и он с глухим стуком ударился затылком о деревянное изголовье кровати. Джэхёк тут же инстинктивно протянул руку, подкладывая широкую ладонь под его голову, чтобы защитить от ударов, и после этого начал трахать его с удвоенной, безжалостной силой.
Приподняв бёдра, Джэхёк изменил угол и начал входить по диагонали, пронзая самые глубокие недра. Джэха, не в силах выносить это неистовое давление, отчаянно замотал головой по подушке. Джэхёк склонился над ним, осыпая его лицо градом коротких, горячих поцелуев, словно пытаясь успокоить.
Член, грубо раздвигающий внутренности так, словно собирался прорвать их насквозь, внезапно ударил в ту самую, заветную точку. Джэха сорвался на пронзительный, похожий на вскрик стон.
— Больно? — хрипло выдохнул Джэхёк.
Не в силах вымолвить ни слова, Джэха лишь судорожно мотнул головой. Джэхёк, не удовлетворившись этим, настойчиво потребовал:
Услышав это сладкое, вымученное признание, Джэхёк до хруста стиснул зубы и начал остервенело вколачивать свой член. От быстрых, безжалостных ударов по простате член Джэха, беспорядочно раскачивающийся в такт толчкам, начал обильно сочиться прозрачной смазкой. Вязкая влага стекала по его красивым, напряжённым кубикам пресса, пачкая белоснежные простыни.
— Из-за тебя, хён… ух… я просто с ума схожу.
Несмотря на то что Джэха безостановочно тёк, Джэхёк не собирался сбавлять темп. От переполняющего удовольствия Джэха напряг живот и выгнул поясницу дугой. Он запрокинул голову далеко назад, открывая взгляду свою белоснежную, покрытую испариной шею, словно приглашая укусить. Видя, как бёдра брата бьёт крупная дрожь от невыносимого наслаждения, Джэхёк наклонился и с животной жадностью впился зубами в эту беззащитную плоть.
Джэхёк одним резким движением вырвал свой член наружу. Как только давящая полнота исчезла и волна удовольствия оборвалась, Джэха неожиданно почувствовал острую, сосущую пустоту. И это было парадоксально: ведь всего секунду назад он умолял брата остановиться, до смерти напуганный теми оглушительными ощущениями, что затапливали его тело.
Джэхёк свёл дрожащие ноги брата вместе и заставил его лечь ровно на живот. Затем он развернулся к Джэха спиной, широко расставил колени по обе стороны от его талии и оседлал его. Чтобы найти ту самую развратную дырочку, теперь скрытую сомкнутыми белоснежными ягодицами, он вслепую скользнул влажной головкой между ними, ища путь. Нащупав нервно подрагивающее отверстие, он без промедления вонзился в него.
Из-за того, что Джэхёк сидел задом наперёд, его член вошёл почти вертикально и теперь, словно изогнутый крюк, безжалостно скреб и таранил исключительно переднюю стенку внутри Джэха. Чем прямее Джэхёк держал спину, тем острее и глубже становилась эта пронзающая стимуляция.
Поскольку эта поза была далека от нормальной, ощущения были до безумия непривычными. Ощущая, как что-то с силой трётся и бьёт по передней стенке, за которой скрывались простата и основание члена, Джэха мог лишь беспомощно сучить ногами. Ему казалось, что он сейчас сломается пополам.
Джэхёк мёртвой хваткой вцепился в брыкающиеся икры брата и, используя их как опору, начал снова с неистовой силой вколачиваться сверху вниз. Почувствовав совершенно иное, умопомрачительное давление и тесноту в этой позе, Джэхёк грязно выругался сквозь зубы. Не в силах больше терпеть эти безжалостные толчки, Джэха отпустил скомканную простыню, потянулся назад и отчаянно вцепился обеими руками в лодыжки Джэхёка. Его пальцы свело судорогой, и ногти впились в кожу брата, оставляя глубокие, болезненные царапины, тянущиеся вниз.
На лодыжках тут же проступили кровавые борозды. Это должно было быть больно, но Джэхёк… лишь запрокинул голову и хрипло застонал, упиваясь этой болью. Чем сильнее Джэха впивался в него ногтями, пытаясь сопротивляться, тем более диким и грубым становился секс.
Джэхёк с силой потянул зажатые в руках икры Джэха на себя, максимально выгибая его тело назад. А затем, словно дикий хищник, жадно и длинно пройдясь языком по коже брата снизу вверх, Джэхёк с мощным толчком излился в него в первый раз за это утро, отпуская всё то напряжение, которое сдерживал так долго.