Обесчести меня, если сможешь | Глава 46
Над главой работала команда WSL;
Наш телеграмм t.me/wsllover
— Лариэн, я ещё даже на собеседование не сходил! — не выдержав, в отчаянии завопил Блисс.
Беспрерывный щебет сестры резко оборвался, и в трубке повисла тишина. Не в силах вынести эту неловкую паузу, Блисс крепко зажмурился. Наконец, Лариэн нарушила молчание:
— В смысле не сходил? Тебя отшили ещё до того, как ты там появился? Или что-то случилось?
В её голосе сквозило полнейшее непонимание. Блисс глубоко вдохнул шумно выдохнул. Оттягивать неизбежное больше не было смысла. Пришлось выложить всё как есть.
— Я вообще никуда не ездил... Прости.
Лариэн снова замолчала. Блисс живо представил, с каким нелепым, вытянувшимся лицом она сейчас смотрит на свой телефон, и захотелось провалиться сквозь землю.
— ...Никуда не ездил? Прошло уже три дня! — выдержав паузу, Лариэн задала главный вопрос: — Почему?!
— Мне же нужно отпроситься у папы... — обречённо простонал Блисс.
Только теперь Лариэн издала тихий стон понимания. Соврать Эшли Миллеру, глядя ему прямо в глаза, было невыполнимой миссией. Другие дети в семье хоть и терпели фиаско раз за разом, но всё равно упорно пытались обвести отца вокруг пальца. Блисс же даже не рисковал пробовать. Сколько бы его ни учили складно врать, в решающий момент он просто терял дар речи и с треском проваливался. Поэтому он уже давно оставил любые попытки лгать отцу и жил по принципу «будь что будет».
— Если я скажу, что еду в отпуск, отец приставит ко мне целую роту телохранителей! Я тогда даже на милю к особняку графа не подойду. Если скажу, что хочу навестить семью Стриклендов, он первым делом позвонит герцогу с герцогиней. Тогда этот ублюдок обо всём узнает и будет начеку, чтобы не показать мне ни единой слабости! Учёба в Англии... об этом и заикаться смешно. Видишь? У меня нет ни одного правдоподобного предлога!
Лариэн снова тяжело вздохнула. Какой смысл придумывать гениальные планы, если этот балбес даже не может ими воспользоваться? Он ведь и пару строчек вызубрить не способен. И какой толк от всей этой затеи, если он физически не может добраться до места назначения?
Однако Блисс был упрям. Если он что-то вбил себе в голову, то переубедить его было почти невозможно, особенно если дело касалось защиты чести семьи. Помолчав немного, Лариэн выложила План «Б».
— Ладно, давай поступим так. Я выиграю тебе неделю.
— Выиграешь? В смысле? — не понял Блисс.
— Если граф наймёт кого-то другого, все наши старания пойдут прахом. Я сделаю так, чтобы этого не случилось. Но если ты не придумаешь, как сбежать в Англию, эту затею придётся свернуть.
«А ведь точно!» — мысленно хлопнул себя по лбу Блисс. Лариэн была права. Он так увлёкся страданиями, что совсем забыл, пока он тут тянет время, вакантное место могут просто занять!
— С-спасибо, Лариэн. Я понял. Неделя, да? Я обязательно что-нибудь придумаю!
— Ага. Давай, удачи. Вперед! — без особого энтузиазма напутствовала сестра и повесила трубку.
Неделя. Блисс с напряжённым лицом уставился на календарь. Обведя маркером дату через семь дней и нарисовав рядом звёздочку, он глубоко вздохнул и принялся мысленно подгонять себя.
— Думай, Блисс, думай! Ищи выход!
Он усердно колотил себя по голове, пытаясь высечь хоть искру гениальности, но в голову не приходило ровным счётом ничего. Оставалось лишь проклинать свою непроходимую тупость и беспомощно наблюдать, как утекает драгоценное время. Неужели всё так бесславно закончится?
И вот однажды, когда Блисс уже был готов опустить руки, глядя на тающие дни в календаре, судьба неожиданно подкинула ему шанс.
— Что? В Англию?! — вскрикнул Блисс во весь голос от неожиданности.
Эшли Миллер сидел напротив младшего сына за небольшим чайным столиком и смотрел на него со сложной смесью чувств.
У доминантного альфы Эшли Миллера и доминантного омеги Коннора Найлза было шестеро детей. Пятеро из них унаследовали природу доминантных альф, и лишь один, младший Блисс, оказался омегой. Да не простым, а доминантным омегой — единственным, чьи феромоны способны спровоцировать гон у доминантного альфы, вызвать у него провалы в памяти или заставить бету мутировать.
Это был редчайший тип вторичного пола. Поскольку доминантные омеги могли полностью подавлять свои феромоны по собственному желанию, стандартные тесты часто определяли их как бет. Неудивительно, что до момента пробуждения такие люди и сами считали себя бетами.
Доминантные омеги появлялись на свет крайне редко, по воле слепого случая, либо рождались в союзе доминантного альфы и доминантного омеги. Из-за их малочисленности большинство людей за всю жизнь ни разу не встречали подобного уникума. В семье Миллеров из шестерых детей лишь одному досталась эта уникальная природа.
Но главная проблема заключалась в том, что все остальные братья и сёстры Блисса были доминантными альфами.
Феромоны доминантного омеги настолько сильны, что могут в одно мгновение лишить доминантного альфу воли и рассудка, поэтому альфы инстинктивно и непреодолимо тянутся к этому запаху. До рождения Блисса остальные дети постоянно вились вокруг Кои. А когда родился младший брат и проявилась его сущность, они стали проявлять к нему нездоровый интерес, то и дело упрашивая разрешить им вдохнуть его аромат.
Единственным спасением было то, что у Блисса до сих пор не начались течки...
Наблюдая за всем этим, Эшли Миллер не находил себе места от тревоги. Страшно было даже представить, что произойдёт, если пустить всё на самотёк, и у Блисса внезапно начнется цикл. После долгих раздумий Эшли настоял на том, чтобы старшие дети как можно раньше начали жить самостоятельно, и строго-настрого запретил им приближаться к Блиссу без разрешения. Но, по правде говоря, полностью изолировать их друг от друга было невозможно. Ему то и дело докладывали, что детишки в обход его запретов тайком видятся с младшим братом.
— К тебе заходила Лариэн, не так ли?
При этих словах Блисс побледнел как полотно и судорожно втянул воздух, издав звук, похожий на сдавленный писк. Эшли, мерно постукивая пальцами по подлокотнику дивана, внимательно наблюдал за реакцией сына.
Блисс, совершенно не умеющий ни врать, ни скрывать свои эмоции, напоминал радостного щенка, который виляет хвостом при виде любого человека. И это делало его самым уязвимым членом семьи. Этот мальчишка напрочь лишён чувства опасности, когда дело касается других сущностей! Он наивно полагает, что если это его родственники, то он в полной безопасности. Какое нелепое и опасное заблуждение.
Как и ожидалось, Блисс запаниковал. Его глаза забегали из стороны в сторону, и он с трудом выдавил из себя:
— П-Папа... Это... В общем... Лариэн приходила ко мне, потому что...!
Видя, как сын мучительно пытается связать два слова, Эшли невольно вздохнул. Как доминантный альфа, он лично и с маниакальной строгостью контролировал уровень феромонов своих детей. Он как никто другой понимал, насколько легко альфы могут потерять контроль под воздействием омежьих феромонов.
Более того, из-за специфического воздействия феромонов на мозг, доминантные альфы часто страдают от нарушений в работе некоторых участков коры. Поэтому те моральные нормы и табу, которые обычным людям кажутся незыблемыми, для них — пустой звук. Грубо говоря, чтобы «сбросить напряжение», они в теории вполне способны изнасиловать собственного брата.
Именно поэтому Эшли уже очень давно ломал голову над одной дилеммой, можно ли позволять детям общаться друг с другом?
Ответ, конечно, был очевиден с самого начала. Вопрос был лишь в том, когда принять меры. И вот, наконец, он принял тяжёлое решение — отослать своего горячо любимого младшего сына подальше, за океан.
— Прости, что заговорил об этом так внезапно.
Блисс, ошарашенный таким поворотом, замер и захлопал ресницами. Эшли, испытывая муки совести перед своим простодушным, но таким очаровательным младшим сыном, таким похожим на Кои, продолжил:
— Но это необходимо ради твоей же безопасности. Когда твои братья и сёстры найдут себе истинных партнёров и поставят метки, твои феромоны перестанут так сильно на них влиять. А до тех пор нам придётся пойти на такие крайние меры.
Пусть это и было лишь временным решением.
Альфа может ставить метки на разных партнёров столько раз за свою жизнь, сколько пожелает, но сила такой метки невелика. Да, она оказывает определенное влияние на омегу, но не более того. Если другой альфа поставит свою метку поверх предыдущей, первая может исчезнуть. А если поставить её на другом участке тела, омега окажется под воздействием сразу нескольких альф. Возможно, из-за этой слабости метки альф иногда исчезают сами по себе, без видимых причин.