Поцелуй меня, лжец (Новелла) | Экстра «Поцелуй меня, Джентльмен» (2 часть)
Над главой работала команда WSL;
Наш телеграм https://t.me/wsllover
Терпение лопнуло. Кит склонил голову и накрыл губы Ёну своими.
Поцелуй вышел внезапным. Ёну, застигнутый врасплох, не успел ни отстраниться, ни возразить — да и не хотел. Он покорно приоткрыл рот, позволяя Киту углубить поцелуй, мягко посасывая и лаская языком его губы.
В голове Кита, затуманенной желанием, мелькнула шальная мысль:
«Может, попросить директрису увести Спенсера на экскурсию по зданию? Прямо сейчас.» — он на секунду всерьез задумался над этой идеей. — «Полчаса — это, конечно, маловато, но на один раз вполне хватит».
Однако остатки разума все же подали голос.
«Успокойся. Не сдерживаться, не выбирая ни места, ни времени — удел озабоченных подростков».
Он ведь этот период прошел очень давно. Взрослый состоявшийся мужчина должен уметь обуздывать свой жар и ждать подходящего момента. Разве нет?
С трудом подавив порыв, Кит вместо продолжения лишь слегка прикусил нижнюю губу Ёну и неохотно отстранился. Решение было принято.
«Как вернемся, сразу уложу Спенса спать, а потом раздену Ёну».
Но, взглянув на влажные губы супруга еще раз, он тут же скорректировал план:
«Хотя... можно ведь начать раздевать его, пока укладываем ребенка, не так ли?»
Осторожный, вибрирующий от волнения голос Ёну заставил Кита оторвать взгляд от чужих губ. Лицо омеги пылало, заливаясь краской еще гуще, чем минуту назад.
— Эм, твои феромоны… — Ёну замялся, не в силах закончить фразу, и беспомощно посмотрел на мужа снизу вверх.
Кит молча встретил его взгляд. Внешне он оставался невозмутимым. Но Ёну, связанный с ним меткой, безошибочно считал правду — он нечаянно довел альфу до грани. Воздух вокруг них сгустился мгновенно, словно перед грозой. Тяжелый запах феромонов Кита накрыл Ёну с головой, став настолько густым, что перехватило дыхание.
Заметив, что его дыхание стало прерывистым и жадным, Кит мгновенно взял себя в руки, усилием воли загоняя бушующие феромоны обратно под кожу. Из-за метки этот дурманящий аромат был доступен лишь обонянию Ёну, но вот реакцию омеги могли видеть все.
А Кит не собирался демонстрировать такое зрелище посторонним. Даже если «посторонним» была безобидная директриса детского сада, разменявшая седьмой десяток.
— Прошу прощения, разговор затянулся.
Директриса, наконец повесившая трубку, вернулась к столу с извиняющейся улыбкой. Кит незаметно скрестил ноги, пытаясь скрыть рвущееся наружу возбуждение. Чтобы оградить сына от контакта с этой непристойностью, он ловко подхватил его и усадил его к себе на плечи.
Убедившись, что ножки ребенка надежно зафиксированы, а проблемная зона прикрыта, Кит заговорил своим обычным деловым тоном:
— Кажется, мы обсудили все основные моменты. Думаю, на сегодня мы можем закончить?
— О, разумеется, — женщина поспешно закивала. — Остальные детали вы узнаете в процессе посещения. Можете быть свободны.
Голос Ёну все еще подрагивал, когда он прощался, пытаясь вернуть себе самообладание. Кит поднялся первым и направился к выходу. В дверном проеме он быстрым движением снял Спенсера с плеч и прижал к груди, чтобы мальчик не ударился головой о косяк.
На крыльце их уже ждал Уитакер. Едва завидев ребенка, он тут же протянул ему плюшевую акулу, которую берег как зеницу ока. Спенсер просиял и широко раскинул руки навстречу любимцу.
Мальчик не забыл наставления папочки и старательно выговорил слова благодарности. Даже вечно сдержанный Уитакер позволил себе тень улыбки, глядя на эту картину. Директриса проводила их до самого крыльца, и вскоре семья погрузилась в ожидающий автомобиль, покидая территорию детского сада.
Усадив Спенсера в детское кресло, Кит повернулся к Ёну, который только сейчас смог перевести дух и расслабиться.
— Ты уже придумал, чем займемся, когда вернемся домой? — многозначительно спросил Кит.
Ёну кивнул без тени сомнения. Увидев эту решимость, Кит мысленно возликовал: «Наконец-то. Мы думаем об одном и том же».
— И что же это? — спросил он с дьявольской усмешкой, предвкушая, как Ёну сейчас начнет смущаться, краснеть и заикаться, говоря о постели.
Но Ёну, вместо того чтобы отвести взгляд, посмотрел на мужа сияющими от восторга глазами. Его лицо все еще было розовым от возбуждения, но причина оказалось совсем иной.
— Я пойду искать твои детские фотоальбомы!
Кит застыл. Слова застряли в горле. Он молча смотрел на супруга, не в силах поверить своим ушам.
А Ёну, совершенно не замечая повисшей паузы, уже переключил все внимание на сына. Он чмокнул Спенсера в щечку и крепко обнял его, щебеча что-то ласковое.
Глядя на эту идиллическую картину, Кит почувствовал, как его планы на страстный день рушатся карточным домиком.
«Похоже, наша хваленая ментальная связь иногда дает сбой», — мрачно подумал он, смиряясь с реальностью.
Спенсер отключился еще до того, как машина въехала в ворота особняка. Кит бережно переодел мирно посапывающего сына и уложил его в постель. Ёну, не в силах сдержать нежность, наклонился, поцеловал ребенка в теплую щеку и ласково погладил по волосам.
Кит первым вышел из детской. Ёну последовал за ним, бесшумно прикрыв дверь, и вопросительно посмотрел на мужа. Кит остановился в коридоре, возвышаясь над ним, и с намеком произнес:
— У нас ведь есть еще одно незаконченное дело, верно?
На губах мужчины играла странная многозначительная улыбка. Ёну, глядя на него честными глазами, энергично кивнул:
На этот раз Кит угадал реакцию безошибочно. Впрочем, это вовсе не означало, что они думали об одном и том же. Глядя на сияющее, полное энтузиазма лицо Ёну, Кит лишь на мгновение замолчал, решив не разрушать момент словами.
— Вот, я принес всё, что вы просили.
Чарльз, главный дворецкий, следуя указаниям хозяина, внес стопку альбомов и аккуратно разложил их на журнальном столике.
— На обложках указаны даты. Можете просматривать их в хронологическом порядке, вот так.
Глаза Ёну горели предвкушением. Чарльз, привыкший к его эмоциональности, ответил с неизменной профессиональной сдержанностью:
— Я лишь выполняю свою работу. И еще кое-что.
Только сейчас Ёну заметил, что на тележке остался еще один альбом. Чарльз взял его и положил рядом с альбомами Кита.
Ёну опешил. Он помнил, что, когда они поженились, семья отправила все его оставшиеся вещи. Но про детский альбом он совершенно забыл и уж точно не думал увидеть его сейчас.
— Отлично. У тебя, как всегда, безупречное чутье, Чарльз, — похвалил Кит, словно только этого и ожидая.
— Благодарю, сэр. Желаете что-нибудь еще? Чай, десерт?
— О, мне молочный чай, пожалуйста, — попросил Ёну.
Чарльз учтиво кивнул и перевел выжидающий взгляд на Кита. Тот на секунду задумался, постукивая пальцем по подлокотнику, а затем произнес:
Кит и торт? Ёну удивленно вскинул брови. Муж редко ел сладкое, это было на него совсем не похоже. Но Кит, не обращая внимания на изумленный взгляд, невозмутимо добавил:
— И чтобы на нем было очень, очень много взбитых сливок.
— Будет исполнено. Принесу с минуты на минуту.
Проницательный дворецкий, ни мускулом не дрогнув, поклонился и исчез за дверью.
Ёну еще пару секунд недоуменно смотрел на мужа, склонив голову набок, но любопытство пересилило. Он уселся на диван и потянул к себе самый верхний альбом из стопки Кита.
Открыв плотную обложку и перелистнув страницу с краткими записями, он добрался до первого снимка. И тут же из его груди вырвался глубокий протяжный вздох:
На фото пухлый карапуз сидел прямо и смотрел в камеру с тем самым специфическим выражением лица, когда ребенок еще ничего не понимает в этом мире. Он выглядел таким растерянным и неуклюжим, только-только начавшим познавать жизнь.
Ёну тут же вспомнил Спенсера в том же возрасте. У него непроизвольно открылся рот от восхищения. А когда воображение подставило рядом с младенцем-Китом нынешнего маленького Спенсера, сердце забилось так сильно, что, казалось, вот-вот выпрыгнет из груди.
«Ну что за прелесть. Слишком милый», — подумал он.
Ёну снова выдохнул, чувствуя, как внутри разливается горячая волна умиления. В голове сама собой всплыла опасная, но такая сладкая мысль:
На этом полёт его фантазии был прерван. Мягкий бархатный голос Кита вернул Ёну с небес на землю. Обернувшись, он встретился с теплым, но проницательным взглядом мужа. Кит улыбался, но глаза его смотрели с легким прищуром.
— Надеюсь, ты сейчас не мечтаешь о том, что нам категорически противопоказано?
Вместо ответа Ёну неловко кашлянул и поспешно отвел глаза.
«Опять угадал», — с досадой подумал Кит.
Почему, когда им действительно нужно понять друг друга без слов, их связь сбоит, но в такие моменты она работает с пугающей точностью?
На всякий случай, чтобы не оставлять места для ложных надежд, он добавил твердым, не терпящим возражений тоном:
— Больше никаких детей. Точка.
Ёну помолчал, а затем понуро кивнул. Вид у него стал таким побитым, что Кит на мгновение увидел в нем точную копию расстроенного Спенсера. Сердце дрогнуло — он едва не поддался порыву сказать «ладно», лишь бы стереть это выражение с лица любимого. Но здравый смысл возобладал. Кит усилием воли подавил слабость и перевел взгляд на фотоальбом, возвращая себе хладнокровие.
— Тебе так сильно нравится эта фотография? — спросил он уже мягче, меняя тему.
Почувствовав, что напряжение спало, Ёну расслабился.
— Очень. Это так… удивительно. Странно видеть тебя таким. Ты был таким крошечным.
Ёну поднял голову и улыбнулся. Кит улыбнулся ему в ответ. Их взгляды встретились и переплелись. Воздух между ними снова начал нагреваться. Глаза Кита потемнели, веки отяжелели от желания. Почувствовав, как сердце пропускает удар, Ёну неосознанно приоткрыл рот.
Взгляд Кита скользнул ниже, задержавшись на влажных розовых губах.
— Ёну… — прошептал он низким голосом.
Казалось, сердце сейчас выпрыгнет из груди прямо на стол. Голова закружилась от предвкушения. Ёну прикрыл глаза, чувствуя горячее дыхание мужа на своей коже. Их губы почти соприкоснулись, оставались считанные миллиметры…
Ёну вздрогнул всем телом и распахнул глаза. Кит, тоже застигнутый врасплох, отшатнулся, глядя на него расширенными зрачками. Они застыли, глядя друг на друга, как пойманные с поличным школьники.
Дверь отворилась, и вошел Чарльз, толкая перед собой сервировочную тележку.
Опытный дворецкий даже бровью не повел. Он мастерски проигнорировал и Ёну, который судорожно пытался принять приличную позу, и Кита, чье лицо выражало крайнюю степень недовольства прерванным моментом.
— Ваш чай и десерт, — голос Чарльза звучал ровно и деловито, как всегда.
Он начал расставлять чашки и тарелки на столике с невозмутимым видом. Разумеется, он прекрасно понимал, чем именно собирались заняться хозяева за секунду до его прихода. Атмосфера в комнате была наэлектризована до предела. Но если бы Чарльз смущался или обращал внимание на такие мелочи, он бы не продержался в этом особняке и дня.
В конце концов, эти двое вспыхивали как спички, стоило им остаться наедине, еще задолго до того, как начали встречаться официально. В те времена весь персонал уже всё понимал, и только они двое продолжали играть в неведение. Так что нынешняя ситуация была, можно сказать, прогрессом.
Сохраняя лицо непроницаемым, Чарльз выпрямился, закончив сервировку.
— Я могу идти. Желаете что-нибудь еще?
Вместо ответа Кит лишь махнул рукой в сторону двери — уходи, мол, и побыстрее. Чарльз, понимающе поклонившись, мгновенно испарился.
Оставшись наедине, Ёну почувствовал новую волну смущения. Чтобы хоть как-то скрыть неловкость, он схватил чашку с молочным чаем и сделал большой глоток, едва не обжегшись горячей жидкостью.
«Мы же просто смотрели альбом… Как всё умудрилось так быстро перейти в эту плоскость?» — паниковал он про себя, чувствуя, как горят щеки. — «О чем я вообще думал? Я становлюсь каким-то озабоченным».
Сгорая от стыда, он поспешно перелистнул страницу альбома, делая вид, что полностью поглощен просмотром.
Кит наблюдал за ним, и в его голове роились совсем другие мысли.
Глядя на раскрасневшегося, смущенного мужа, он вдруг ощутил странную смесь недоверия и собственнического торжества. Ему до сих пор иногда казалось невероятным, что он стал первым альфой для Ёну. Да, у того были отношения до проявления сущности, но как омегу его познал только Кит.
Осознание того, что это сладкое податливое тело, этот аромат и этот жар известны только ему одному, заставило Кита испытать редкое чувство — благодарность Богу.
Ведь если бы Ёну не пришел на тот матч по поло… Если бы он не влюбился в Кита с первого взгляда… Если бы он был хоть немного смелее и активнее, то давно бы разочаровался в холодном Ките и нашел кого-то другого.
«Сколько альф могли бы обладать им сейчас, если бы не случай?»
От одной этой мысли внутри Кита поднялась темная волна ревности к несуществующему прошлому.
Случись так, и очередь до него, возможно, никогда бы не дошла. А если бы удача и улыбнулась ему, то, увидев, как Ёну уходит к другому альфе, Кит наверняка сошел бы с ума от ревности. Он пошел бы на всё: заточение, похищение… Возможно, даже сломал бы ему ноги, как это делали его отцы.
И в тот момент, когда эта мысль оформилась в голове, Кита пронзило пугающее осознание.
«Разве не именно этим я и занимался с Ёну всё это время?»
Несмотря на все те чудовищные вещи, что творил Кит, Ёну, на удивление, не стал ни запирать его, ни похищать, ни ломать ему кости. Напротив, он безропотно разгребал за ним грязь: спроваживал бывших любовников Кита, составлял списки новых пассий, улаживал скандалы. И так продолжалось годами, пока сам Кит осыпал его оскорблениями и унижениями.
Внезапный смешок Ёну вырвал Кита из пучины мрачных раздумий. Ёну был так увлечен альбомом, что совершенно не заметил душевного смятения Кита.
Кит с облегчением выдохнул и пристально посмотрел на склоненную голову супруга.
«И как у него хватило сил так долго просто наблюдать за мной?» — подумал Кит, чувствуя, как к вискам подступает мигрень.
Он невольно простонал. Теперь становилось понятно, почему когда Ёну потерял память, отказывался верить в их связь и нес какую-то чушь. Кит думал, что знает дно собственной низости, но с каждым новым открытием проваливался еще глубже. Даже ледниковая трещина не была такой бездонной.
«Ему, должно быть, было невыносимо тяжело.»
Он ведь даже не замечал чувств Ёну.
«Насколько же сильно он меня любил…»
Жгучий стыд, неловкость и облегчение смешались в один комок. Кит вновь осознал, какой же он все-таки жалкий и мелочный ублюдок. Сам он, оправдываясь природой феромонов, спал с сотнями партнеров, но стоило лишь представить Ёну, делающего то же самое, как внутренности скручивало от отвращения и ярости.
«Вы хоть раз задумывались, кто подбирал партнеров каждую неделю? Помните ли вы вообще, кто за всем этим убирал?!»
Давно забытый крик Ёну вдруг эхом отозвался в ушах. Кит, отправленный в нокаут собственными воспоминаниями, обхватил голову руками и обессиленно простонал.
«Неудивительно, что Ёну сбежал тогда», — с горечью признал он.