Поцелуй меня, лжец (Новелла) | Экстра «Поцелуй меня, Джентльмен» (1 часть)
Над главой работала команда WSL;
Наш телеграм https://t.me/wsllover
С самого утра в особняке царила суматоха. Сегодня был тот самый день, когда Спенсеру предстояло пройти собеседование для поступления в детский сад.
— Нет, Спенс. Давай сегодня оставим Шарки дома.
Для столь важного события Спенсер нарядился в свой любимый комплект: матроску, короткие шорты и шляпу-канотье. Ёну, конечно, предпочел бы видеть на сыне костюмчик, купленный специально по этому случаю, но ребенок уперся рогом. Пришлось уступить в выборе одежды, однако позволить взять с собой еще и плюшевую игрушку Ёну никак не мог.
Стоило указать на плюшевую акулу, которую мальчик крепко прижимал к себе, как лицо Спенсера побелело от шока. Увидев это, Ёну тут же дрогнул.
— Хорошо, давай договоримся так: пока мы будем беседовать, Шарки побудет у мистера Уитакера. Идет? — Ёну сделал шаг назад, предлагая компромисс.
Спенсер, не разжимая объятий, перевел полный надежды взгляд на Кита. Обычно стоило ему посмотреть на папу с такой отчаянной мольбой, как Кит тут же сдавался. Ёну, прекрасно зная черту супруга бесконечно баловать их единственное чадо, уже набрал воздуха в грудь, чтобы обреченно вздохнуть.
Он уже смирился с мыслью, что придется идти в кабинет директора с игрушечной акулой. Однако в этот момент Кит, до сих пор молча наблюдавший за сценой, спокойно скрестил руки на груди и неожиданно поддержал супруга:
— Папочка прав. Возьми игрушку с собой, но на время интервью отдай ее Уитакеру. Договорились?
Лицо Спенсера застыло от изумления. Это было настоящее предательство со стороны папы, которому он верил больше всех. Малыш стоял с открытым ртом, не в силах вымолвить ни слова, и его губы вот-вот должны были задрожать перед неминуемой истерикой. Ёну едва не сдался сам, лишь бы не видеть этих подступающих слез, и уже хотел разрешить всё на свете.
Но Кит не упустил момент. Он легко подхватил сына на руки и заговорил мягким голосом:
— Спенс, помнишь, что папа тебе говорил? Мы ведь идем заводить новых друзей, верно?
В больших глазах ребенка уже стояли крупные слезы, готовые пролиться. Он шмыгнул носом и кивнул. Кит продолжил удивительно ласковым тоном, успокаивая его:
— Но если ты будешь все время обнимать Шарки, другим ребятам будет сложно с тобой подружиться. Смотри, у тебя заняты руки, ты даже не сможешь пожать им ладонь при знакомстве. Разве это удобно?
— Ох… — Спенсер заметно растерялся, его уверенность пошатнулась.
— Это только на время, пока ты здороваешься с ребятами. Нужно расстаться с Шарки совсем ненадолго. Ты ведь справишься? Спенс у нас храбрый мальчик.
Кажется, напряжение отпустило маленькое сердечко. Мальчик поспешно вытер слезы рукавом.
— Вот и отлично. Уитакер подождет с Шарки прямо за дверью, хорошо?
Кит бросил короткий взгляд на мужчину, и тот понятливо кивнул. Убедившись в надежности плана, Спенсер глубоко вдохнул, выдохнул и крепче сжал игрушку, набираясь решимости.
Кит улыбнулся и нежно поцеловал сына в щеку. Мальчик тут же чмокнул папу в ответ, но его лоб снова прорезала морщинка беспокойства:
— А что, если придут пираты и попытаются схватить Шарки?
Кит подмигнул помощнику. Уитакер тут же с готовностью вмешался, вытянувшись в струнку:
— Так точно, сэр. Не сомневайтесь.
— А, ну тогда ладно, — Спенсер, кажется, окончательно успокоился и удовлетворенно кивнул. — Значит, Шарки будет защищать дядя, а я должен защищать Сесиль?
Реакция Кита последовала с заметным запозданием. Мальчик, глядя на всё ещё улыбающегося отца ясными невинными глазами, пояснил:
— Ну, я же мужчина. А мужчины должны защищать девочек.
Улыбка застыла на губах Кита. Он медленно повернул голову к Ёну, и в его взгляде читался немой вопрос.
— Вы снова встречались с детьми Бейли?
Ёну замешкался с ответом, подбирая слова, но Спенсер бесхитростно опередил его:
— Джо приготовил пудинг, но я уступил свою порцию Сесиль. Ведь девочкам нужно быть джентльменом и уступать, правда?
Кит выдержал короткую многозначительную паузу, прежде чем похвалить сына. Он по-прежнему лучезарно улыбался ребенку, но затем чуть наклонился к Ёну и прошипел так тихо, чтобы слышал только супруг, но с уже совсем другой интонацикй:
— Этот мелкий засранец снова пудрит мозги моему сыну.
Ёну предостерегающе одернул его. Кит бросил быстрый взгляд на ребенка, убедился, что тот не слушает, и тут же исправился. Его голос сочился подчеркнутой вежливостью:
— Ёну, будь так любезен, поинтересуйся у Бейли, в курсе ли он, что его второй сын — такой очаровательный, что я бы его просто живьем съел — на самом деле растет аферистом?
Ёну лишь тихо вздохнул, не найдя что ответить. Впрочем, не заметить, как Кит скрипит зубами и бормочет себе под нос проклятия, было невозможно. Разобрать конкретные слова было трудно, но вряд ли в этом потоке бурчания звучали комплименты.
Решив благоразумно сделать вид, что ничего не происходит, Ёну первым скользнул в салон автомобиля.
«Дети вырастут, и всё само собой разрешится», — успокаивал он себя. А если второй сын Джоша и в будущем продолжит увлекаться переодеваниями в женские вещи — что ж, тут уж ничего не поделаешь, у каждого свои причуды.
«Главное — правильно всё объяснить Спенсу. Кит просто слишком остро реагирует», — подумал Ёну, кивая собственным мыслям. Дети постоянно разыгрывают друг друга или привирают по мелочам, это ведь обычное дело.
Кит с сыном на руках сел следом, и вскоре машина плавно тронулась, покидая территорию особняка. Пока альфа держал Спенсера, выражение его лица немного смягчилось, возвращаясь к образу заботливого отца, но воздух вокруг всё равно сгустился. Тяжелый шлейф его феромонов выдавал крайнюю степень раздражения, словно грозовая туча, зависшая в замкнутом пространстве салона.
— Добро пожаловать, мистер Питтман, и ваш спутник. Проходи, Спенс.
Директриса, пожилая леди с и сетью добрых морщинок у глаз, встретила их самой радушной улыбкой. Спенсер, который перед входом мужественно доверил свою плюшевую акулу Уитакеру, теперь сидел на стуле с идеально прямой спиной. Он протянул маленькую ладошку и с поразительной серьезностью обменялся с директрисой рукопожатием.
Ёну, наблюдая за этой сценой, не смог скрыть изумления. Глядя на этого собранного маленького джентльмена, невозможно было представить, что всего несколько минут назад он с трагическим видом обнимал игрушку, прощаясь с ней. С одной стороны, сердце Ёну наполняла гордость за сына, с другой — его не покидало какое-то странное чувство.
Пока Ёну рефлексировал, устроившись на диване рядом с Китом, директриса перешла к делу:
— Благодарю за визит. Я внимательно изучила поданные вами документы. Честно говоря, в вашем случае это всего лишь формальность.
Многие родители мечтали устроить своих чад в это заведение, где количество мест было строго ограничено. Критерии отбора славились своей жесткостью, а условия — придирчивостью. Готовя пакет документов, Ёну изрядно нервничал, поэтому слова директрисы подействовали на него как бальзам. Напряжение, сковывавшее плечи, наконец отпустило.
— Значит, с поступлением проблем не будет? — осторожно уточнил он.
Леди улыбнулась еще шире и утвердительно кивнула:
— Разумеется. Более того, у нас как раз освободилось место, так что Спенсер может начать посещать занятия немедленно. Вам необычайно повезло. Многие семьи ждут своей очереди годами, но так и не получают приглашения.
По правде говоря, Ёну не горел желанием так рано отрывать Спенсера от дома. Но Кит ясно дал понять, что больше детей он не хочет. Раз Спенс будет расти один, ему нужны друзья, чтобы не чувствовать себя одиноким.
В престижные частные сады заявления обычно подают едва ли не в день рождения ребенка. Они же прождали всего три-четыре месяца, что по местным меркам было настоящим чудом. Ёну с облегчением выдохнул. Отличные условия, о которых он столько слышал, и богатая история заведения внушали доверие.
«Здесь Спенсеру будет хорошо, он сможет играть и развиваться», — успокаивал себя Ёну.
— Задний двор нашего сада граничит с начальной школой, принадлежащей тому же фонду. Большинство наших выпускников переходят именно туда, — продолжила директриса, указывая себе за спину. — Философия нашего фонда заключается в создании прочных социальных связей с самого раннего возраста. Нередко дети, встретившиеся здесь в песочнице, в будущем становятся деловыми партнерами, лучшими друзьями на всю жизнь или даже вступают в брак. Это сообщество, где принято помогать своим.
Она добавила еще несколько пояснений. Ёну пока с трудом представлял, как можно строить «полезные связи» в столь юном возрасте, но сама мысль о том, что Спенсер найдет верных друзей, грела душу.
Полный надежд, он повернулся к Киту и с любопытством спросил:
— А у тебя? У тебя остались друзья с тех времен?
— …Ну, если это можно назвать дружбой, то да, — ответил Кит после небольшой паузы, словно слово «друг» было чем-то чужеродным на его языке.
Однако следующая фраза заставила Ёну опешить.
— Мы познакомились здесь с Грейсоном.
Глаза Ёну округлились сами собой. Грейсон? Тот самый Грейсон? Воображение отчаянно буксовало, пытаясь представить двух опасных взрослых мужчин в коротких штанишках, строящих куличики. Разум подсказывал, что они тоже когда-то были детьми, пухлыми младенцами, но эмоции отказывались принимать эту картинку.
Пока Ёну пытался переварить информацию и сомневался, можно ли назвать такую компанию «хорошей» для ребенка, директриса, словно прочитав его мысли, мягко произнесла:
— Не волнуйтесь. Мы берем на себя полную ответственность за безопасность и воспитание. Мистер Питтман сам является выпускником нашего детского сада, поэтому он прекрасно знает, какие здесь замечательные традиции и атмосфера. Верно?
Ёну, все еще не отошедший от шока, задрал голову, глядя на супруга снизу вверх. Кит усмехнулся, поймав его взгляд, и небрежно бросил:
— Если тебе что-то интересно — спрашивай. Хотя я почти ничего не помню.
В этот момент Ёну осознал, что его интересует вовсе не методика преподавания или меню в столовой. Ему хотелось узнать о детстве Кита.
«А ведь я ни разу не видел его детских фотографий», — пронеслось в голове.
Каким ребенком был Кит? Во что он играл? Были ли у него другие друзья, кроме Грейсона? Директриса, заметившая интерес в его глазах, вовремя пришла на помощь с предложением.
— У нас в архиве сохранилось детское фото мистера Питтмана. Хотите взглянуть?
От неожиданности Ёну воскликнул это громче, чем следовало. Его уши мгновенно вспыхнули от смущения, и он поспешно прикрыл рот ладонью. Директриса лишь добродушно рассмеялась, встала с места и подошла к книжному шкафу, занимавшему целую стену.
— Проверяя расписание визитов, я заранее нашла нужный альбом, — с гордостью пояснила она, возвращаясь к столику.
Она раскрыла увесистый том и положила его прямо перед Ёну. С замирающим сердцем он опустил взгляд на страницу. В то же мгновение его глаза расширились, и с губ сорвался тихий восхищенный выдох:
Мальчик на снимке был одет в безупречно отглаженную белую рубашку и галстук-бабочку. Короткие шорты, начищенные туфли, идеальная осанка — он смотрел в объектив прямо и серьезно. Это лицо, еще совсем детское и пухлое, казалось совершенно другим, но в то же время безошибочно узнаваемым. Хотя цвет глаз был еще голубым — снимок сделали до того, как проявилась его сущность — этот пронзительный холодный разрез глаз остался неизменным.
И все же, этот крошечный мальчик был так не похож на нынешнего огромного пугающего мужчину, что сердце Ёну сжалось от умиления. Он был таким очаровательным.
Почувствовав движение сбоку, Ёну повернул голову. Спенсер, снедаемый любопытством, навалился на него всем телом, пытаясь заглянуть в альбом. Ёну подхватил сына, усадил к себе на колени и указал пальцем на фотографию.
— Спенс, как думаешь, кто это?
Малыш, задумчиво посасывая палец, перевел взгляд на Ёну. Тот мягко вытащил пальчик изо рта сына и с улыбкой прошептал:
Глаза Спенсера округлились, и он издал забавный звук, выражающий крайнюю степень изумления. Глядя на эту реакцию, Ёну не сдержался и рассмеялся.
Удивительно, у Спенсера такой мягкий покладистый характер, но внешне в нем отчетливо проступают черты Кита. Неужели гены настолько сильны? В этот момент Ёну накрыла такая волна любви, что дышать стало трудно. Он крепко прижал ребенка к груди и поцеловал его в макушку, вдыхая родной запах.
«Ради этого маленького комочка тепла я готов на все», — пронеслась в голове твердая мысль.
— О чем задумался? — голос Кита вырвал его из грёз.
Осознав, что сидит с отсутствующим видом, Ёну почувствовал, как к щекам снова приливает жар.
— Нет, ничего особенного… Просто подумал, что Спенс очень на тебя похож.
— На меня? Брось, это вряд ли. Он вылитый ты.
Кит отверг это предположение без тени сомнений. Ёну, ища поддержки, обернулся к директрисе. Та, сохраняя дипломатичность, одарила их мягкой улыбкой:
— Он взял лучшее от вас обоих.
Разумеется, ни Ёну, ни Кит с этим вежливым вердиктом внутренне не согласились.
«У нее что, проблемы со зрением? Любому же видно, что он — копия Ёну», — подумал Кит, скептически хмыкнув про себя.
«Наверняка сказала просто из вежливости. Как можно не заметить сходства с Китом?» — смиренно решил Ёну.
Однако Кит в своих размышлениях пошел дальше.
«Если бы он был похож на меня, черта с два он бы раздавал свое добро направо и налево», — мрачно заключил он.
Воспоминание о недавнем инциденте всплыло в памяти, заставив его непроизвольно стиснуть зубы. Мало того, что этот мелкий паршивец, сын Бейли, нацепил женское платье и дурачит Спенсера, так он еще и сожрал его любимый пудинг!
Конечно, лицо Спенсера, когда он с гордостью рассказывал, как благородно уступил десерт, было невероятно милым. Просто невыносимо милым. Но это не отменяет факта ограбления!
Умиление собственным сыном — это одно, а вот тот бесстыжий, хитрый отпрыск Бейли — совсем другое.
«Надо бы преподать ему урок, который он не забудет», — Кит прищурился, строя планы мести. — «Пусть узнает, какую цену придется заплатить тому, кто посмеет водить за нос сына Кита Найта Питтмана».
Осторожный голос Ёну заставил Кита вынырнуть из пучины мрачных мыслей. Он моргнул, фокусируя взгляд. Супруг смотрел на него с нескрываемым беспокойством.
Осознав, что только что невольно скорчил зверскую гримасу, пугая окружающих, Кит потянулся и забрал Спенсера с колен Ёну. Он крепко прижал сына к себе, зарываясь носом в мягкие детские волосы. Ёну прекрасно знал эту особенность мужа — когда Киту нужно было остудить пыл и вернуть душевное равновесие, он искал тактильного контакта — обнимал либо его, либо ребенка. Поэтому Ёну тактично сделал вид, что не заметил внезапно опустевших коленей, и снова уткнулся в альбом.
— Тебе настолько понравился этот снимок? — спросил Кит. Его голос звучал уже гораздо мягче.
Как раз в этот момент на столе директрисы зазвонил телефон. Пока женщина отвлеклась на разговор, Ёну наклонился к мужу и едва слышно прошептал:
— У тебя есть эта фотография дома?
В голосе Кита проскользнула лукавая усмешка. Ёну почувствовал, как к щекам снова приливает жар, и поспешно отвел взгляд, но все же решил стоять на своем:
— Просто подумал... Если нет, я хотел попросить сделать копию.
Услышав это, Кит рассмеялся в голос. Директриса, прижимавшая трубку к уху, удивленно вскинула брови, глядя на них. Ёну окончательно смутился, не зная, куда деть глаза. Кит же, наслаждаясь его реакцией, наклонился к самому уху супруга и, все еще посмеиваясь, прошептал:
— Ты слишком сильно меня любишь.
Ёну вскинул голову. Глядя в эти прищуренные, сияющие самодовольством глаза, он попытался придать лицу бунтарское выражение, хотя уши его пылали огнем.
Кит почувствовал, как внутри все сжалось от сладкой волны тепла. Этот факт — осознание безграничной любви Ёну — всегда действовал на него опьяняюще. А вид раскрасневшегося лица супруга, который пытался дерзить, сгорая от смущения, был просто выше всяких сил.