Дай мне клевер | Глава 170
Над главой работала команда WSL;
Наш телеграм t.me/wsllover
«Конечно, это может быть и не сам основатель…»
Стоило вчитаться в подробную информацию на экране, как лицо Мун Гону исказилось от раздражения. Несколько лет назад, одновременно со сменой названия, корпоративная структура подверглась безжалостной чистке — следы этого были слишком очевидны. Катализатором перемен тогда стала полная смена руководства.
Имя одного из членов совета директоров, руководившего той реорганизацией, значилось в документах как:
Гону глухо выругался сквозь зубы.
«Твою мать. Это же инициалы Ём Чхонхо».
Судя по датам, всё вставало на свои места. Еще до того, как их четверка встретилась, Чхонхо уже шел по их следу. Он искусно расставлял ловушки и дергал за ниточки, в тайне наблюдая за Ённоком, Хваном и самим Гону. Наверняка он и раньше не раз вмешивался в их жизни, оставаясь в тени. Судя по его методам, этот случай был далеко не первым.
Вот почему Гону с подозрительной легкостью получал желанные проекты, тратя на это куда меньше усилий, чем коллеги. Ему всегда давали зеленый свет на любые исследования. Но, несмотря на то что возможность свободно заниматься наукой была для него всем, сама мысль о том, что он оказался пешкой в руках Ём Чхонхо, вызывала тошноту. Его просто водили за нос.
Возможно, инфантильный придурок Хван или слишком мягкий наивный Ённок просто пожали бы плечами и спустили это на тормозах. Но для Гону, привыкшего держать всё под абсолютным контролем, подобное грубое вмешательство в его жизнь было невыносимо оскорбительным. А больше всего бесило то, что, даже зная правду, он не мог прямо сейчас швырнуть заявление об увольнении на стол руководству. Если он уйдет, вся исследовательская база, которую он кропотливо выстраивал годами, просто пойдет прахом.
Пребывая в отвратительном настроении, Гону медленно собирал вещи в своем личном кабинете. Раздался тихий стук. Стоило отозваться, как дверь приоткрылась, и внутрь заглянул уборщик.
На появление незнакомца телохранители, приставленные к Гону, отреагировали молниеносно, напрягшись, словно цепные псы.
— Здравствуйте, господин исследователь. Я слышал, вы освобождаете кабинет. У вас есть мусор, который нужно вынести? — робко поинтересовался мужчина.
— Оставьте пакеты, мы сами всё выбросим, — отчеканил один из телохранителей, ответив прежде, чем Гону успел открыть рот, выстраивая между уборщиком и своим подопечным непробиваемую стену.
— Но… по правилам безопасности компании существует особый протокол утилизации, поэтому это должен сделать я, — уборщик неловко замялся, шурша пластиковым пакетом.
Гону, и без того взвинченный из-за заморозки своих исследований, бросил ледяной взгляд на назойливую охрану.
— Впустите его. Или вы собираетесь забрать мой мусор к себе домой? Можете пока подождать снаружи, не так ли?
Телохранителям пришлось нехотя отступить. Оставив уборщика в кабинете, Гону спустился в кафетерий за чашкой кофе. Желудок неприятно скрутило. Из-за проклятого стресса, похоже, снова обострился гастрит или язва — тупая боль пульсировала под ребрами.
Переждав какое-то время, он вернулся в кабинет. Помещение было идеально убрано.
Собирая остатки бумаг — даже те, что не представляли уже особой ценности, — Гону вдруг замер. У него была феноменальная память; он досконально помнил, где и как лежит каждая вещь на его столе. И сейчас взгляд зацепился за неприметную канцелярскую папку, которой здесь точно не было до прихода уборщика. По правилам, он должен был немедленно сообщить об этом охране. Но…
Он бросил короткий взгляд через плечо. Телохранители, ничего не подозревая, сурово пялились на входную дверь, как истуканы.
На мгновение задумавшись, Гону сделал вид, что просто перебирает свои бумаги, и незаметно раскрыл чужую папку. Внутри оказался лишь один листок, на котором был напечатан адрес электронной почты. Гону заучил его в ту же секунду и без колебаний уничтожил.
Вернувшись домой, он первым делом создал анонимный почтовый ящик. В строке «Кому» вбил запомненный адрес, а в теле письма поставил лишь одну точку и нажал «Отправить». Ответ пришел уже через пару минут — словно отправитель только и ждал его сигнала.
[Не хотите ли вы избавиться от людей, которые путаются у вас под ногами?
Если вам нужно что-то еще, я сделаю всё возможное, чтобы исполнить ваше желание.
Жду скорейшего ответа.]
Кто именно стоит за этим сообщением, было очевидно. Наверняка это Ём Чхонрюль. Судя по всему, старик был прекрасно осведомлен о том инциденте, когда Гону устранил Чхонхо и Хвана, чтобы выкрасть Ённока и спрятать его у себя.
Гону откинулся в кресле, медленно отстукивая ритм пальцами по столешнице.
«Избавиться от людей, которые путаются под ногами…»
Звучало заманчиво. Погрузившись в глубокие раздумья на несколько долгих минут, он, наконец, набрал ответ:
[Мне нужны закрытые исследовательские данные о проявлении Меток. Те, что никогда не публиковались в научных кругах.]
— Ённок, прости. Кажется, тебе придется вылететь из страны первым.
— М-м? О чем ты? В смысле — первым?
Они как раз завтракали. Ённок рассеянно ковырялся в еде, переживая о том, выдадут ли ордер на арест Чхонхо, который сейчас сидел в изоляторе. Гону, невозмутимо потягивая ромашковый чай так, словно это был крепчайший утренний кофе, мягко пояснил:
— У меня остался один незаконченный эксперимент, который требует записи в реальном времени. На то, чтобы всё свернуть и систематизировать данные, уйдет больше времени, чем я думал. Поэтому будет лучше, если вы с Хваном полетите вперед меня.
— И насколько это затянется? Я же могу тебя подождать.
— Я был бы счастлив, если бы ты меня подождал. Правда. Но оставаться в Корее сейчас слишком опасно.
Произнося это, Мун Гону едва заметным кивком указал на телохранителей, обедавших за соседним столом. С тех пор как Ём Чхонхо отбыл, охрана перешла в режим максимальной боевой готовности. Они не сводили глаз с оставшейся троицы ни на секунду. О личном пространстве можно было просто забыть. Даже Ённока, который обычно любил, когда вокруг много людей, этот тотальный контроль начинал душить.
— Но… — неуверенно начал Ённок.
— Для меня важнее всего твоя безопасность, — мягко перебил его Гону, заглядывая в глаза. — Выполнишь мою просьбу? М-м?
Против такого бархатного тона у Ённока не нашлось аргументов, и ему оставалось лишь нехотя кивнуть. Но на душе скребли кошки: мысль о том, чтобы уехать и бросить Гону здесь одного, совершенно не радовала.
Рано утром он проводил Гону на работу, а ближе к обеду, когда проснулся Чхве Хван, рассказал ему об этом разговоре. Вопреки ожиданиям, тот новости совсем не обрадовался.
— Как-то это подозрительно, — нахмурился Хван.
— Этот псих добровольно отправляет нас с тобой за границу вдвоем? И ставит свои пробирки выше тебя? Да ни в жизнь.
Хван произнес это с такой уверенностью в том, что Ённок для Гону всегда на первом месте, что тот даже слегка смутился.
— Хён всегда очень серьезно относился к своей работе, — попытался оправдать его Ённок, отводя взгляд.
— Нет, тут явно что-то не так. И главное — вчера я случайно услышал кое-что странное.
— Что еще за «странное»? — насторожился Ённок.
По словам Хвана, прошлой ночью он стал свидетелем того, как Гону с кем-то договаривался о встрече по телефону. И сейчас Хван вывалил это с таким бессовестным самодовольством, что Ённок не удержался от упрека:
— Подслушивать чужие разговоры вообще-то некрасиво.
— Да больно надо было мне его слушать! — фыркнул Хван. — Просто мимо проходил, а оно само в уши залетело. Если этот гад болтает так, что на весь коридор слышно, кто тут виноват?
Выдав это наглое оправдание без тени раскаяния, он многозначительно добавил:
— У этого ублюдка вообще друзей нет. С кем ему встречаться? Согласись, мутно.
— Абсолютно. Да ты и сам в глубине души так думаешь. Представляешь этого ледяного сноба, пьющего пиво с друганами? Вот и я нет.
«Прости, хён», — мысленно извинился Ённок, потому что вынужден был признать правоту Хвана. С тех пор, как Ённок поселился в этом доме, Гону общался только с ними — своими партнерами. Ённок ни разу не видел, чтобы тот переписывался с приятелями или собирался на дружескую встречу.
— Ну, может, это просто какой-нибудь знакомый…
— Этот мизантроп? Будет тратить время на светские беседы со знакомыми? Да брось. Как ни крути, дело пахнет жареным. Надо бы это проверить.
План «проверки» в исполнении Хвана оказался гениально прост: он просто заявил, что агентство срочно впихнуло ему неотложное расписание, и отложил дату вылета.
Этим же вечером Гону, узнав об отмене рейса, даже не попытался скрыть раздражение.
— У тебя же официальный отпуск. Какое еще расписание? — процедил он, едва сдерживая гнев.
— Жизнь фрилансера она такая, — Хван беспечно пожал плечами. — То пусто, то густо. Если тебе так приспичило, отправляй Ённока одного.
Гону тяжело вздохнул, потирая переносицу, но настаивать на одиночном отъезде Ённока не стал. Очевидно, он твердо решил, что если уж отправлять Ённока за границу, то только в связке с Хваном, в качестве гарантии безопасности.
И вот на этом моменте Ённок и сам начал сомневаться.
Реакция Гону стала для Хвана последним доказательством. Убедившись в своей правоте, тот наклонился к Ённоку и, едва не касаясь его лба своим, зашептал так тихо, чтобы не услышала охрана:
— Зачем? Что мы вообще пытаемся выяснить? Наверняка это кто-то по поводу исследований.
— Не спорю, может и так. Если да — отлично. Но я этому мутному типу вообще не доверяю. Особенно после того, как этот псих выкрал тебя и запер у себя.
Крыть было нечем. Даже Ённок признавал, что тот поступок был абсолютным безумием. Гону был из тех, кто пойдет по головам и не побрезгует никакими методами ради достижения своей цели. И теперь этот человек, отложив столь важный вылет, тайком с кем-то встречается…
— У меня тоже какое-то странное предчувствие, — признался наконец Ённок, нервно кусая губу.
— Вот видишь! Ты же сам чуешь, что дело нечистое!
Дело было даже не в самой тайной встрече. Ённоку казалось, что Гону в последнее время выглядел… странно воодушевленным. Он словно находился в предвкушении, будто считал часы до какого-то долгожданного события. Но чего можно было ждать с такой нетерпеливостью в их нынешнем, мягко говоря, дерьмовом положении? Тем более сейчас, когда дело всей его жизни — его драгоценные исследования — были принудительно заморожены.