Сбеги, если сможешь | Глава 100
Над главой работала команда WSL;
Наш телеграмм https://t.me/wsllover
Когда Крисси снова открыл глаза, он обнаружил, что лежит в совершенно незнакомой комнате.
Тревога тут же сжала грудь. Он неуклюже приподнялся, опираясь на локти, и вдруг замер. Рядом с кроватью, в глубоком кресле сидел Натаниэль. Его глаза были закрыты.
В тот же миг Крисси ощутил запах — сладковатый, едва уловимый аромат, которым, казалось, здесь было пропитано всё, от постельного белья до самого воздуха. Сомнений не оставалось.
В голове тут же столкнулись две противоречивые мысли: испуганное «этого не может быть» и смиренное «конечно, это именно так». Крисси остался сидеть на постели, не в силах оторвать взгляд от лица мужчины.
Щеки Натаниэля, на которые падали тени от длинных ресниц, казались более впалыми, чем обычно. Резкий свет очерчивал его черты, делая их скульптурно четкими, но вместе с тем уставшими. Плотные губы были сурово сжаты, но их насыщенный алый цвет на фоне бледной кожи выглядел вызывающе ярко. Почти непристойно.
Всегда безупречный, сейчас он выглядел иначе. На обычно идеальный лоб небрежно спадали несколько прядей волос. Белоснежная рубашка, всегда выглаженная до хруста, сейчас была помята, на ткани виднелись складки.
Этот неожиданно небрежный вид сбил Крисси с толку.
«Не может быть, чтобы он всё это время сидел здесь и ждал, пока я очнусь…»
Крисси мотнул головой, пытаясь отогнать наваждение и восстановить хронологию событий. Память возвращалась неохотно. Но он смутно понимал, что произошло. Виной всему была чудовищная усталость — и физическая, и моральная. Только полным истощением можно было объяснить тот факт, что ему вдруг приснился кошмар из детства, спровоцировавший приступ паники и эту позорную истерику.
Да, и хуже всего то, что это случилось перед ним.
Стоило Крисси об этом подумать, как длинные ресницы Натаниэля дрогнули. Мужчина медленно открыл глаза. Его фиалковый взгляд, поначалу расфокусированный, лениво скользнул по комнате, оценивая обстановку, пока не наткнулся на Крисси.
Некоторое время они просто смотрели друг на друга в полной тишине. Казалось, мир за стенами этой комнаты перестал существовать. Никто не решался заговорить первым, словно оба хотели продлить эту хрупкую тишину.
Первым молчание нарушил Натаниэль. Его голос прозвучал хрипло и глухо, будто он слишком долго молчал, и фраза далась ему с усилием, прервавшись на полуслове.
Крисси рефлекторно опустил взгляд и вздрогнул. Руки Натаниэля… Его предплечье было туго перебинтовано.
В этот момент в голове яркой вспышкой взорвалось воспоминание.
Он вспомнил, как бился в истерике, пытаясь вырваться, как Натаниэль кричал на него, пытаясь удержать. А потом этот звон…
— Я… я разбил окно? — прошептал Крисси.
Вместо ответа на вопрос о самочувствии он задал свой. Натаниэль едва заметно нахмурился, и между его бровей пролегла тонкая складка. Ему явно не понравилась реакция Крисси. Помолчав секунду, он произнес ровным тоном:
Услышав ответ, Крисси понял, что задал не тот вопрос. Вина тяжелым комом подкатила к горлу.
— Эта рана… ты пострадал из-за меня?
Крисси смотрел на него с искаженным от муки лицом. Натаниэль снова замолчал, но в этот раз пауза не затянулась. Он ответил так же спокойно и твердо, словно ставя точку:
Как и ожидалось, ответ остался прежним.
Крисси издал тихий, тяжелый вздох. Грудь сдавило от стыда — масштаб устроенной им истерики был чудовищным. Он и представить не мог, что настанет день, когда придется просить прощения у этого человека, но сейчас выбора просто не оставалось.
Слова дались нелегко. Натаниэль молча смотрел на него. Крисси, стараясь не встречаться с ним взглядом, поспешно добавил:
— Мне просто… приснился кошмар, я сам не ведал, что творил. Прости. Я всё уберу, я сам разберусь с последствиями…
Натаниэль безжалостно оборвал его сбивчивую речь. Крисси замер на полуслове и поднял глаза. Голос мужчины звучал привычно ровно и бесстрастно, словно и правда ничего не произошло:
— Всё уже убрали. Тебе не о чем беспокоиться.
«Значит ли это, что извинений достаточно? Или он намекает, что с меня спросят иначе?»
Пока Крисси терялся в догадках, не зная, как трактовать эту холодность, Натаниэль вдруг спросил:
— Будешь есть? Я голоден до смерти.
Резкая смена темы окончательно сбила Крисси с толку. Он смотрел на мужчину снизу вверх с немым вопросом в глазах. Не дожидаясь ответа, Натаниэль бросил короткое:
И, развернувшись, вышел из комнаты, оставив Крисси ошарашенно смотреть на закрывшуюся дверь.
Покачиваясь от слабости, Крисси спустился на первый этаж и побрел в сторону столовой. Чем ближе он подходил, тем отчетливее становился дразнящий аромат еды. Но когда он переступил порог и увидел накрытый стол, его глаза округлились от изумления.
На тарелках лежали стейки — огромные куски мяса, граммов по четыреста каждый. Рядом возвышалась гора салата в такой огромной миске, какой Крисси никогда раньше не видел. Яйца были приготовлены всех возможных видов: омлет, глазунья, вареные… То же касалось и бекона: от зажаренного до хруста до слегка припущенного — словно повар предлагал выбрать любой вариант на вкус. Довершали картину корзинки, доверху наполненные разнообразным хлебом.
От такого изобилия голова шла кругом. Казалось, здесь накрыто на целый полк.
— Садись, — бросил Натаниэль застывшему в дверях Крисси.
Он деловито наполнил бокал гостя вином, затем плеснул рубиновую жидкость и в свой. Крисси, всё еще не решаясь подойти, нахмурился. В памяти всплыло горькое прошлое, и он не удержался от колкости:
— Разве я не должен есть на полу?
Вспомнив тот унизительный опыт, он ожидал вспышки гнева, но Натаниэль, уже опускавшийся на стул, лишь криво усмехнулся:
— Если хочешь, пожалуйста. Но боюсь, это будет не слишком удобно.
Услышать такое от человека, который когда-то именно к этому и принуждал, было верхом цинизма. Крисси потерял дар речи от такой наглости, но, разумеется, есть на полу не собирался. Он молча выдвинул стул и сел. Краем глаза он заметил, как Натаниэль, положив себе салат, протянул тяжелую миску ему.
Натаниэль держал огромную чашу одной рукой, легко и небрежно, в то время как Крисси пришлось принять её обеими руками, чтобы удержать вес. Он недовольно свел брови. Ладно, размер рук — это понятно, разница в комплекции очевидна. Но такая пропасть в физической силе — даже в простом хвате — больно ударила по мужскому самолюбию.
С испорченным настроением он поставил миску на стол и начал накладывать себе овощи. Случайно повернув голову в сторону Натаниэля, Крисси вздрогнул от неожиданности.
Стейк на тарелке мужчины почти исчез — там остался всего один жалкий кусочек.
— Ты уже всё съел? Такой огромный кусок? — вопрос вырвался сам собой.
Натаниэль ответил с легким безразличием, не отрываясь от тарелки:
— Я же сказал, что умираю с голоду.
Крисси завороженно наблюдал за ним. Движения Натаниэля оставались безупречно элегантными — он орудовал ножом и вилкой без лишнего стука, отрезал мясо ровными ломтиками и отправлял их в рот с аристократической небрежностью. Казалось, даже звериный голод не мог заставить его потерять лицо.
Желудок Крисси тоже запоздало сжался, напоминая о себе, но даже при всем желании у него не хватило бы духу одолеть два таких стейка.
— Ты всегда столько ешь? — наконец не выдержал он.
Натаниэль, расправляясь со стейком, от которого осталось уже меньше половины, коротко бросил:
Тон подразумевал, что хоть и не «всегда», но «довольно часто». Крисси недоверчиво сощурился. Перехватив этот подозрительный взгляд, Натаниэль, прежде чем отправить очередной кусок в рот, пояснил:
— В подростковом возрасте — всегда.
Глядя на его внушительную и мощную фигуру, Крисси подумал, что в этом есть смысл. Чтобы построить такое тело, нужно много топлива. И тут возник новый вопрос.
— В вашей семье все так питаются?
В клане Миллеров все были гигантами — под два метра, а то и выше. Учитывая их габариты и то, что рождались там в основном мужчины, такой аппетит, пожалуй, был закономерностью. Ответ Натаниэля подтвердил догадку:
— Я же говорил, только когда зверски голоден.
Воображение тут же нарисовало красочную картину: огромный обеденный стол в особняке Миллеров, ломящийся от гор еды, и орава растущих парней, сметающих всё на своем пути.
— Представляю, какие у вас были счета за еду… — пробормотал Крисси себе под нос.
Услышав это, Натаниэль неожиданно фыркнул, сдерживая смешок. Крисси тут же прикусил язык. Беспокоиться о бюджете богатейшего клана Миллеров?
«Ну и глупость я сморозил», — подумал он и скривил губы, чувствуя себя неловко.
Но Натаниэль вдруг ответил совершенно спокойно:
— К счастью, отец неплохо зарабатывал.
— «Неплохо» — это мягко сказано, да? — ехидно уточнил Крисси.
Реакция оказалась поразительной. Натаниэль рассмеялся в голос. Низкий, бархатистый смех наполнил просторную столовую.
Крисси опешил — он впервые видел, чтобы этот обычно ледяной человек так искренне и открыто смеялся. А Натаниэль, всё еще с улыбкой на губах, от которой лицо его казалось совершенно другим, произнес: