Сбеги, если сможешь | Глава 99
Над главой работала команда WSL;
Наш телеграмм https://t.me/wsllover
Один из пяти личных секретарей Натаниэля, получив звонок от босса, явился незамедлительно, не обращая внимания на разбушевавшуюся стихию за окном. Его прямой обязанностью было выполнение личных поручений владельца фирмы, не связанных с делами компании. Оценив масштаб погрома — разбитое панорамное окно и осколки, усыпавшие пол вперемешку с перевёрнутой мебелью — мужчина молча принялся за работу.
— Что с вашей рукой? Не стоит ли съездить в больницу? — негромко спросил секретарь, заметив кровь на ладони Натаниэля.
Тот лишь коротко качнул головой.
— Я сам справлюсь. Просто приведи здесь всё в порядок.
Секретарь не стал тратить лишних слов. Пока он вызывал мастеров для ремонта окна и убирал повреждённую мебель, Натаниэль достал аптечку. Он сосредоточенно обработал рану антисептиком и начал накладывать бинт.
«В последнее время мне слишком часто приходится применять навыки первой помощи», — безучастно подумал он, закрепляя повязку.
Когда он решил, что бинт затянут, пожалуй, слишком туго, тишину комнаты разорвал резкий звонок мобильного. Привычным жестом Натаниэль взглянул на экран, и из его груди вырвался невольный вздох. Коротко выдохнув, он нажал кнопку ответа и поднёс трубку к уху.
Последовала долгая пауза, прежде чем из динамика раздался голос Эшли Миллера:
— Я разговаривал с Эбботтом. Он вне себя от ярости. Говорит, ты запорол всё дело...
Эшли намеренно потянул паузу, а затем его голос стал ещё ниже и холоднее:
— Ничего особенного, — гладко отозвался Натаниэль. Его голос был ровным, лишённым всяких эмоций. — Планы немного изменились, но результат останется прежним. Вам не о чем беспокоиться.
Эшли Миллер снова замолчал. Тишина затягивалась — казалось, отец пытается прощупать истинность слов сына, взвешивая каждое его слово. Натаниэль терпеливо ждал, не прерывая молчания.
— Разумеется, у тебя есть какой-то план.
— Безусловно, — Натаниэль солгал, не поведя и бровью. — Я всё улажу, не сомневайтесь. Задержек по срокам не будет.
Он знал своего отца — пока итоговый результат совпадает с ожиданиями, Эшли не станет вникать в детали. И действительно, он проворчал почти безучастно:
— Хорошо. Я прослежу за этим. И ещё...
Натаниэль уже хотел нажать отбой, но остановилс. Есть что-то ещё? Странно. Но следующий вопрос отца застал его врасплох:
— Ты совсем забросил контроль своих феромонов. Что происходит?
Натаниэль едва сдержал тяжёлый вздох. Он совсем забыл об этом. В семье Миллер феромоны были темой номер один — Эшли всегда проявлял крайнюю строгость, следя за тем, чтобы его дети регулярно сбрасывали излишки.
«Никогда не позволяй им накапливаться. Действуй строго по циклу».
Эту мантру дети Миллеров зазубрили ещё до своего созревания. Натаниэль и сам всегда следовал правилам, исправно посещая феромонные вечеринки. Сброс напряжения был для него такой же рутиной, как утренняя гигиена... до этого момента.
Он пропустил уже несколько циклов. Организм находился на пределе. И если уж это дошло до ушей Эшли Миллера, медлить дальше было нельзя. Натаниэль всё же выдохнул, и в его голосе прорезалась непривычная усталость:
— Я был занят. Вы же знаете, дел было невпроворот.
Он поспешил добавить, прежде чем отец успеет возразить:
— То, что произошло в подвале, никак не связано с феромонами. Я полностью осознавал свои действия. Каждое из них.
На последнем слове он сделал особый акцент. Эшли Миллер помолчал, а затем нехотя произнёс:
— Раз ты так говоришь... — однако он не собирался спускать это на тормозах. Его голос снова стал властным и сухим. — И всё же разберись с этим немедленно. Способов предостаточно.
Отец был прав — не обязательно было ждать следующей закрытой вечеринки. Купить кого-то для сброса феромонов было проще простого. Натаниэль обычно выбирал вечеринки только потому, что это был самый быстрый и анонимный путь. Будучи патологически брезгливым, он терпеть не мог впускать кого-то в свой дом или пользоваться отелями для подобных целей. На вечеринке всё было проще — пришёл, выплеснул всё, что накопилось, и ушёл, забыв лица присутствующих.
Сейчас у него не было ни малейшего желания заниматься этим, но спорить с отцом было себе дороже. Легче было просто согласиться.
На другом конце провода повисла тяжёлая тишина. Наконец Эшли произнёс:
— Буду ждать результатов. Обо всех изменениях я узнаю от Эбботта.
— Не волнуйтесь. Скоро всё закончится, — ответил Натаниэль и не забыл добавить дежурную фразу: — Доброй ночи, отец.
— И тебе, — бросил Эшли и отключился.
Стрелки часов давно перевалили за полночь. Время сна для всех нормальных людей. Натаниэль легко мог представить отца — как тот получил отчёт от директора ФБР, уложил спать Кои и теперь сидит в своём кабинете один, анализируя ситуацию. Скорее всего, про феромоны он знал уже давно, просто выжидал удобный момент, чтобы надавить.
Эшли Миллер всегда позволял своим детям многое. Его запреты касались лишь норм приличия и базовых законов человеческого общества — пока они не совершали ничего откровенно антисоциального, он не вмешивался. Натаниэль привык считать это формой безразличия, которая, впрочем, дарила ему желанную свободу. Но был один пункт, в котором отец проявлял деспотизм — контроль физиологии альфы.
«Если я продолжу игнорировать циклы, он запрёт меня в лаборатории или в клинике».
И всё же, понимая всю опасность ситуации, он не мог заставить себя действовать. Почему? Разум диктовал одно, а тело словно сопротивлялось.
Натаниэль нахмурился, задавая себе встречный вопрос: «Почему?». Раньше это никогда не было проблемой. Просто найти любую подходящую омегу, использовать её тело и разрядиться. Сущая мелочь, чисто механический процесс.
«Папа, спаси...» — внезапно в ушах зазвучал захлёбывающийся крик Крисси, а перед глазами вспыхнуло его искажённое ужасом лицо.
Натаниэль судорожно закрыл лицо ладонью. Он не спал почти двое суток, но сон не шёл. Напротив, сознание стало пугающе чётким. Он постоял так некоторое время, а затем дрожащими пальцами вытянул из пачки сигарету.
Сизый дым медленно поплыл по комнате вместе с тяжёлым вздохом. Он жадно затягивался, наполняя лёгкие горьким дымом, но тяжесть в груди никуда не исчезала. Натаниэль нервно курил, когда услышал шаги. Обернувшись, он увидел секретаря. Тот, как всегда, сохранял бесстрастное выражение лица.
— Мистер Миллер, я закончил. Окно временно заколочено, завтра днём мастера поставят новое стекло. Будут ли ещё распоряжения?
Натаниэль помедлил, глядя в окно.
С уходом секретаря в квартире воцарилась гробовая тишина. Натаниэль ещё какое-то время стоял неподвижно, а затем поднял взгляд на второй этаж. Он медленно убрал аптечку на место и направился к лестнице.
Толкнув дверь в свою спальню, он первым же делом увидел Крисси. Тот лежал на огромной кровати Натаниэля, утопая в шёлковых простынях. Его лицо по-прежнему оставалось мертвенно-бледным, а глаза были плотно закрыты. Глядя на этого человека, который казался скорее мёртвым, чем спящим, Натаниэль долго и задумчиво вдыхал табачный дым.
Он снова выдохнул — то ли дым, то ли накопившуюся горечь — и прикрыл глаза рукой. Поставив стул рядом с кроватью, он сел, наконец получив возможность рассмотреть лицо Крисси вблизи.
«И что я делаю? Зачем всё это?»
На мгновение ему стало тошно от самого себя. Но, несмотря на это чувство, Натаниэль так и не сдвинулся с места, продолжая в тишине наблюдать за спокойным дыханием спящего.