Обесчести меня, если сможешь | Глава 128
Над главой работала команда WSL;
Наш телеграмм t.me/wsllover
Блисс со всего маху отшвырнул губку, которой до этого усердно тер скамью. Его бравое обещание самому себе: «Раз уж я всё это время отлынивал, надо хотя бы на совесть прибраться», — рухнуло, не продержавшись и получаса. Выдохшись уже на первой скамье, перед второй он без малейших сожалений капитулировал.
«Да тут всё равно слой пылищи, кому какая разница».
Бросив чистящие средства как попало, он с размаху плюхнулся на ту самую скамью, которую только что с таким усердием драил. В часовне царила благодатная тишина. Он слышал, что Кассиан иногда приходит сюда, чтобы побыть в одиночестве, и теперь понимал почему.
«Идеальное место, чтобы вздремнуть без лишних глаз».
Блисс с умным видом кивнул своим мыслям, как вдруг почувствовал, что проголодался. Хрустя энергетическим батончиком, благоразумно припасенным в кармане, он валялся на скамье и думал о том, как же медленно тянется время.
«Они там скоро за мной придут?»
От сытости и скуки на него начала накатывать сонливость.
Умяв аж два батончика — хотя на упаковке черным по белому было сказано, что на день достаточно и одного, — Блисс сладко зевнул и начал клевать носом. Издалека донеслись раскаты грома и шум дождя. Самая подходящая погода для крепкого сна.
«Вот посплю немного, а потом они придут и разбудят меня».
Стоило закрыть глаза, как сон окончательно сморил его. Мгновенно провалившись в глубокую дрему, Блисс ворочался во сне, пока вдруг не свалился со скамьи прямо на пол.
Рефлекторно вскрикнув, он потер ушибленную пятую точку и огляделся.
«Скамья слишком узкая, не годится. Так, где бы тут еще пристроиться…»
И тут его взгляд упал на алтарь. Ни секунды не сомневаясь, Блисс по-пластунски заполз под него. Как раз в этот момент сверкнула молния и грохнул гром, но под массивным алтарем было темно и уютно, свет туда не проникал. Блисс удовлетворенно кивнул сам себе:
И, закрыв глаза, он безмятежно уснул.
Блисс, приоткрыв один глаз, лихорадочно огляделся.
«Я же точно помню, что спал, свернувшись под алтарем. Как я здесь очутился?»
Он никак не мог сообразить, что произошло в промежутке, и просто бегал глазами из стороны в сторону. И именно в этот момент Пенелопа повернулась в его направлении. Блисс мигом зажмурился.
Пенелопа, глядя на него, сказала:
— Бедный мальчик. Видимо, шок был слишком велик. До сих пор не может прийти в себя.
После короткой паузы раздался голос Кассиана:
— Всё-таки нельзя было отпускать этих ублюдков целыми и невредимыми.
Было аж слышно, как у него от злости скрипнули зубы.
«Интересно, о ком он?» — удивился Блисс. Пока он недоумевал, Пенелопа заговорила утешающим тоном:
— Вышвырнуть их на улицу в такой ливень — уже достаточно суровое наказание, Ваше Сиятельство. Главное, что Блисс цел и невредим.
«Ага, значит, когда они вдвоем, они спокойно называют меня Блиссом».
Как только он убедился в правоте своей теории, внезапно послышался прерывистый вдох Кассиана. С шумом выдохнув, тот заговорил:
— Если бы с Блиссом что-то случилось, я бы этого не…
Услышав этот совершенно незнакомый, полный боли тон, Блисс непроизвольно приоткрыл глаза. Незаметно скосив взгляд, он подсмотрел: Кассиан сидел в кресле, сгорбившись и спрятав лицо в ладонях. Он выглядел невыносимо страдающим, и продолжил говорить дрожащим голосом, которого Блисс в жизни от него не слышал:
— Как же ему было холодно там… Гром гремел так жутко. Насколько же он был напуган, если забился под самый алтарь?
«Да нет же, просто со скамьи падать больно, вот я туда и залез. И спиной опираться удобно…»
— Вы же сами сказали, что Блисс спал, — заметила Пенелопа.
— Должно быть, он плакал, пока не потерял сознание от истощения.
«Да нет же, я просто спать хотел…»
— Посмотри, как у него опухло лицо. Это всё из-за слез.
«Да нет же, это потому что я сожрал два батончика перед сном и сразу отрубился…!»
Всё, что говорил Кассиан, было в корне неверно, но исправлять его было уже слишком поздно. Не мог же он сейчас вскочить и заявить: «Я вообще-то просто спал»? Глядя на Блисса, которому ничего не оставалось, кроме как крепко зажмуриться и притворяться бесчувственным телом, Кассиан произнес:
— Прикажи шеф-повару приготовить ужин, который можно будет подать в любую минуту. Он голодал всё это время, должно быть, умирает от голода. Что-нибудь легкое для пищеварения, и пусть поторопится. Блисс может проснуться в любой момент.
«Да вообще не голодный я! Говорю же, два энергетических батончика слопал…!»
Блисс на миг задумался, не стоит ли встать и остановить их, но ведь тогда придется признаться в постыдной истории с батончиками. В итоге он решил и дальше изображать мертвеца с закрытыми глазами.
Пенелопа через пару секунд продолжила:
— Да, слушаюсь. Скажу, чтобы приготовили еще и побольше десертов. После такой голодовки ведь лучше всего подойдет мягкая пища? У меня на примете есть пара блюд. Немедленно отдам распоряжения.
Отчитавшись, женщина поспешно покинула комнату. Раздались торопливые шаги, звук закрывающейся двери, и, наконец, наступила полная тишина.
Он остался с Кассианом наедине.
Блисс нервно сглотнул пересохшим горлом и зажмурился еще сильнее.
В комнате стояла оглушительная тишина. Кассиан продолжал сидеть в кресле, не отрывая взгляда от Блисса. От Блисса, который, казалось, глубоко спал, ни разу так и не открыв глаз.
— Ха-а, — у него вырвался очередной непроизвольный вздох, предшествующий закипающей ярости.
«Ублюдок», — он мысленно обрушил проклятия на самого себя. — «Это всё из-за тебя, кусок дерьма. Ты уже дважды подверг Блисса смертельной опасности. Теперь ты доволен? Доволен, я тебя спрашиваю?!»
— Ублюдок, — процедил Кассиан вслух, наградив себя самым грязным ругательством, на которое только был способен.
Именно в этот момент раздался резкий, испуганный вдох. Кассиан рефлекторно повернул голову и встретился взглядом с широко распахнутыми глазами Блисса.
Кассиан растерянно моргнул. Облегчение, смятение и чувство вины смешались в такой тугой комок, что потемнело в глазах. Но вместе с тем мелькнуло и недоумение:
«Почему он смотрит на меня с таким выражением лица?
Тем временем Блисс, до смерти напуганный грязным ругательством, которое услышал от аристократичного графа впервые в жизни, совершенно забыл о своей роли «бесчувственного тела». Он громко ахнул и теперь мелко дрожал, судорожно натянув простыню до самого носа.
«На улице такой жуткий ливень, он приехал за мной в такую даль, а я тут развалился и дрыхну — конечно, он взбесился! Или он понял, что я всё это время притворялся спящим? Но даже если так, зачем же так жестоко обзываться...!»
— Блисс, — Кассиан медленно поднялся с кресла, назвав его по имени.
Громко сглотнув, Блисс с трудом разомкнул губы:
Он попытался ответить, но из-за пересохшего горла голос жалко сорвался. Услышав этот сухой надрывный кашель, Кассиан поспешно поднес ему стакан воды.
Осторожно подложив руку под чужие плечи, Кассиан помог ему приподняться и бережно поднес стакан к губам. Каждое его движение было преисполнено трепетной нежностью.
«Он же только что крыл меня последними словами, с чего вдруг такая забота?» — сбитый с толку, Блисс подозрительно покосился на графа исподлобья, и как раз в этот момент их взгляды пересеклись.
— Тебе лучше? — голос того тоже звучал на удивление мягко.
Окончательно запутавшийся Блисс послушно кивнул:
— Да, теперь всё хорошо. ...Спасибо.
Услышав этот кроткий ответ, Кассиан слабо улыбнулся и бережно уложил Блисса обратно на подушки. Не забыв заботливо натянуть одеяло ему до самого подбородка, он несколько раз успокаивающе похлопал того по груди поверх ткани, а затем погрузился в глубокую задумчивость.
Со стороны могло показаться, что он решает какую-то невероятно сложную и болезненную дилемму.
Наконец, словно приняв тяжелое решение, он заговорил.
— Насчет того, что произошло сегодня в часовне.
Блисс напрягся всем телом, ловя каждое слово. А Кассиан выдержал паузу, и затем с трудом выдавил из себя:
— Мои слуги обошлись с тобой очень жестоко. Мм, похоже... они хотели над тобой поиздеваться.
«Как бы сказать это помягче, чтобы не ранить его? Он наверняка испытает шок, узнав, что кто-то решил поиздеваться над ним без всякой на то причины».
Кассиан, то и дело тревожно заглядывая Блиссу в глаза, продолжил:
— Твоей вины в этом нет. Просто... тебе попались дурные люди. Тебе просто не повезло...
Глядя на то, как отчаянно граф пытается сгладить углы, Блисс сначала лишь растерянно моргал, а потом до него наконец дошло.
«Да я вообще ни сном ни духом!»
Искреннее изумление на лице Блисса заставило Кассиана опешить.
Честно признавшись, Блисс задумчиво потер подбородок и пробормотал себе под нос:
— Ах, вот оно что. Так вот как выглядит британский буллинг... Получается, я стал жертвой травли.
Кассиан, пристально всматриваясь в его лицо, осторожно спросил:
Этот вопрос вызвал у Блисса лишь искреннее недоумение:
— Ну, понимаешь... — на этот раз настала очередь Кассиана теряться. — Если они намеренно издевались над тобой, значит, эм... ты им не очень-то нравился.
Он изо всех сил старался подбирать слова помягче, и только тогда Блисс понимающе закивал.
— Что ж, я не могу нравиться абсолютно всем.
На удивление, он был абсолютно спокоен.
«Может, он просто изо всех сил делает вид, что всё в порядке, чтобы не казаться слабым?» — всё еще сомневаясь, Кассиан продолжил внимательно изучать его мимику.
— Но они же издевались над тобой.
«Правда, что ли? И это они называют издевательствами?» — Блисс скептически склонил голову набок. — «Заставили немного помахать тряпкой — тоже мне травля. Слабовато как-то для коварных злодеев».
— Всё в порядке, — ответил Блисс, высокомерно и с достоинством вздернув подбородок. — Выдающиеся люди всегда становятся объектом зависти и ревности. Разве не в этом заключается истинное бремя главного героя?
Кассиан, широко распахнув глаза, уставился на Блисса. Такого ответа он не мог вообразить даже в самых смелых фантазиях. И как он сам до этого не додумался? А ведь ответ лежал на поверхности.
— Пфф... Ха-ха-ха! — Кассиан внезапно разразился звонким искренним хохотом.
Блисс в замешательстве уставился на него, но граф просто не мог остановиться. Его смех заполнял комнату, смывая всё напряжение и страх последних часов.