Обесчести меня, если сможешь | Глава 36
Над главой работала команда WSL;
Наш телеграмм https://t.me/wsllover
Он невольно сглотнул слюну. Если догадка верна, он должен немедленно уйти отсюда. Приказать всем держаться подальше от этой комнаты, а самому тщательно смыть с себя этот запах и принять меры. Если, конечно, его «догадка» верна.
Он знал, что должен сделать, но ноги отказывались повиноваться. Как раз в тот момент, когда он уже собрался выйти за дверь, Блисс снова застонал.
Услышав это жалобное кряхтение, Кассиан застыл на месте. За стоном последовали тихие всхлипы. Только вроде бы успокоился, и вот опять плачет. Кассиан стоял на месте, не в силах оторвать взгляд от мальчика.
Слёзы, которые, казалось, уже иссякли, с новой силой хлынули по пухлым щекам.
Кассиан мысленно застонал. Он просто не мог уйти вот так. Бросив последний тоскливый взгляд на дверь, сдался и вернулся к кровати.
Блисс продолжал всхлипывать. Кассиан тяжело опустился на край постели и отвёл прилипшие от пота волосы со лба ребёнка.
— Ну чего ты всё время плачешь.
— А-а-ай, больно, больно-о-о… — снова разрыдался Блисс.
На долю секунды Кассиана вновь охватили сомнения. Разум кричал, что нужно немедленно уходить, но глаза не могли оторваться от заплаканного лица.
Его прерывистое от боли дыхание стало тише. Маленькая ручка, до этого в бреду хватавшая пустоту, внезапно наткнулась на Кассиана. Пальчики слабо, но с отчаянной надеждой вцепились в ткань его рукава.
Какое-то время Кассиан сидел неподвижно, просто глядя на ребёнка. Сладкий аромат становился всё гуще. Казалось, ещё немного, и он пропитает его насквозь.
Сдавшись, Кассиан принял решение. Он осторожно высвободил руку, из-за чего детская ладошка безвольно упала на простыню, и откинул край одеяла, забираясь на кровать. Притянув к себе дрожащего, всхлипывающего малыша, он тут же ощутил, как грудь окатило волной мягкого тепла.
— Всё хорошо, Блисс. Скоро всё пройдёт. Не плачь. Ты же умница.
— У-у… больно… — Блисс вновь жалобно застонал и уткнулся лицом в грудь Кассиана.
Слёзы, сопли и слюни тут же пропитали рубашку, но Кассиану было всё равно.
Сердце болезненно сжалось, и Кассиан обнял его чуть крепче. Каждый всхлип ребенка словно оставлял кровоточащую царапину на его собственной душе.
«Не плачь, Блисс. Пожалуйста».
Прикрыв тяжелые веки и продолжая ритмично поглаживать его по спине, Кассиан поймал себя на неожиданно искренней мысли:
«Уж лучше бы я забрал всю твою боль себе».
Время текло медленно. Кассиан лежал, обнимая Блисса, и безостановочно шептал, что всё будет хорошо. Наконец, судорожные рыдания начали стихать.
Дыхание Блисса выровнялось, превратившись в тихое сопение — уставший от лихорадки, малыш провалился в глубокий сон. Увидев, как безмятежно расслабились черты его лица, а крошечный кулачок намертво вцепился в смятую рубашку, Кассиан облегченно вздохнул.
Аромат, ставший ещё более насыщенным, кружил голову. Почувствовав, как по всему телу разливается приятная истома, Кассиан медленно погладил круглый затылок Блисса.
— Судя по всему, у него начинается проявление вторичного пола, — вынес свой вердикт срочно прибывший семейный врач, завершив тщательный осмотр Блисса.
Хотя Кассиан и сам подозревал нечто подобное, смысл слов до него дошёл не сразу. Из-за воздействия феромонов голова соображала туго.
— Проявление, говорят тебе, — вмешался герцог.
Глядя на растерянно моргающего сына, он добавил своим обычным строгим тоном:
— Да, ситуация не совсем стандартная. Но у доминантных альф, таких как Миллеры, проявление часто случается ещё до полового созревания. Иногда они даже рождаются с уже проявленной сущностью.
Кассиан понимал, что такое возможно. Но его всё равно тревожило, что Блисс ещё слишком мал.
— А это не навредит его здоровью? Ему же всего семь лет…
— Довольно, Кассиан, — герцог поднял руку, обрывая сына на полуслове. Дождавшись, пока Кассиан замолчит, он спокойно продолжил: — Об этом позаботится Эшли Миллер. Это не наша забота.
Эшли Миллер. Вспомнив этого человека, Кассиан нахмурился. Разумеется, Эшли Миллер узнает об этом. Услышав, что его сын начал проявляться, он немедленно примет меры. Казалось бы, проблема решена, но Кассиана всё равно что-то грызло изнутри.
— Значит, он вернётся в Америку?
— Именно так, — не задумываясь ответил герцог и поочерёдно кивнул врачу и медсестре. — Спасибо за ваш труд. Пожалуйста, позаботьтесь о нём до отъезда.
— Да, Ваша Светлость. Не извольте беспокоиться.
— Благодарим, Ваша Светлость. Мы сделаем всё возможное.
Герцог кивнул и повернулся к Кассиану. Сын, который больше половины суток просидел, обнимая и успокаивая ребёнка, выглядел совершенно измождённым. Заметив глубокие тени усталости на его лице, герцог тихо цокнул языком и сказал:
— Ты как? Всего одну ночь не спал, а выглядишь как ходячий мертвец. И какой с тебя толк, если ты такой хилый? Мужчина ещё называется.
На самом деле Кассиан не спал уже почти двое суток. Но не было ни сил, ни желания пускаться в объяснения, поэтому он решил просто попросить у отца позволения уйти.
— Я бы хотел отдохнуть. Могу я пойти к себе в комнату?
Герцог нахмурился, вглядываясь в лицо сына. На щеках Кассиана почему-то проступил слабый румянец. Возможно, из-за переутомления у него поднялась температура.
— Да, иди. — Герцог кивнул и бросил вслед удаляющемуся сыну: — Я велю принести тебе в комнату чего-нибудь перекусить. Поешь, когда проснёшься.
Кассиан, едва волоча ноги, поплелся по коридору. Проводив взглядом его шаркающую, тяжелую фигуру, герцог снова неодобрительно покачал головой и переключился на насущные дела.
Состояние Блисса стабилизировалось. По словам врача, теперь оставалось лишь оградить мальчика от любых потрясений и ждать, пока он сам не придет в себя. Такова была тяжелая природа проявления.
Все в замке, включая саму семью герцога, были бетами. Поэтому их знания о проявлении и феромонах ограничивались самыми базовыми понятиями. Семейному врачу тоже никогда не приходилось углубляться в эту тему или принимать особые меры предосторожности — с подобным случаем они столкнулись впервые.
«Значит, лучше поскорее передать его Эшли Миллеру».
Если что-то пойдёт не так, они здесь ничем не смогут помочь. С этими мыслями герцог направился в свой кабинет. Оказавшись в тишине, он наконец позвонил Эшли Миллеру.
— Вы говорите, Блисс начал проявляться?
Едва услышав новости, Эшли Миллер похолодел. То, чего он так отчаянно страшился все эти годы, обрушилось безжалостным приговором.
«Чёрт возьми. Даже Блисс, который больше всех похож на Кои, проявился. Да ещё и в таком раннем возрасте».
Он молился лишь об одном: чтобы проклятая природа спала в сыне как можно дольше. Эшли и в страшном сне не мог представить, что его надежды разлетятся вдребезги так быстро и так сокрушительно.
«Куда вообще смотрит Бог?» — с отчаянием подумал он. — «Впрочем… никакого Бога не существует».
Мысленно скрипя зубами, Эшли заговорил своим обычным, сухим деловым тоном:
— Я понял. Это произошло внезапно? Ребёнок не жаловался на плохое самочувствие до этого?
Вопрос был стандартным, но его хватило, чтобы сердце герцога ушло в пятки. Он несколько раз прокашлялся, прежде чем смог выдавить из себя:
— Понимаете ли… тут такое дело… произошло небольшое недоразумение…
От этого зловещего предисловия Эшли нахмурился, ожидая продолжения. В конце концов, герцогу пришлось выложить всё как есть.
— Случился… совсем незначительный инцидент. М-м… мой сын поехал с друзьями в лес с ночёвкой, и, видимо, Блисс увязался за ним. И там он случайно съел не тот гриб…
— Гриб? — голос Эшли стал ледяным.
Герцог ожидал такой реакции, но всё равно вздрогнул и на секунду потерял дар речи.