Обесчести меня, если сможешь | Глава 35
Над главой работала команда WSL;
Наш телеграмм https://t.me/wsllover
Несмотря на извинения сына, герцог не собирался останавливаться.
— Запомни, если ты ещё хоть раз притронешься к выпивке, я вышвырну тебя из семьи! Как ты посмел сесть за руль пьяным?! Негодяй, где ты вообще набрался таких манер?! А?!
Это был первый раз, когда он водил машину выпившим. И к тому же у него просто не было другого выхода.
Где-то в глубине души Кассиану было обидно, но он предпочитал держать рот на замке. Спорить сейчас — значит только продлить эти мучения. Да и время ли сейчас для оправданий? Видя молчание сына, отец снова надавил на него, требуя ответа:
— Почему молчишь?! Отвечай, когда с тобой разговаривают! Кассиан Алистер Стрикленд!
Возразить на это было абсолютно нечего. Каждое слово било наотмашь, точно в цель. Под градом справедливых, уничтожающих обвинений Кассиану оставалось лишь покорно опустить голову, спрятать глаза и глухо пробормотать:
Однако сейчас Кассана волновало другое.
— Значит, Блисс возвращается в замок прямо сейчас?
Герцог, уже направлявшийся к выходу из комнаты ожидания, кивнул:
— Да, думаю, к этому времени всё уже должно быть готово.
Как он и сказал, на крыше больницы их уже ждал вертолёт. Кассиан с тревогой наблюдал, как слуги, имеющие медицинское образование, осторожно загружают носилки с Блиссом на борт. Герцогиня, которая уже ждала внутри, увидев состояние мальчика, не смогла сдержать слёз и горестно вздохнула:
— О боже, Блисс! Бедный, бедный ребёнок...
Она хотела погладить его по щеке, но стоило пальцам коснуться кожи, Блисс жалобно застонал. Испугавшись, герцогиня тут же отдернула руку.
— Вы же уверены, что с ним всё будет в порядке? — переспросила она, ища подтверждения.
Герцог, поднявшийся в вертолёт следом, кивнул:
— Не волнуйся. Врачи сказали, что он просто спит под действием лекарств. Нужно немного времени, давай подождём.
Эти слова не стерли тревожных теней с лица супруги, однако больше она не проронила ни звука. Под гул двигателей вертолет несся к замку, а Блисс так и не разомкнул век, оставаясь в глубоком забытье.
Тихий, жалобный скулеж, перемежающийся прерывистыми вздохами, нарушил тишину спальни. Блисс болезненно всхлипывал сквозь пелену сна. Кассиан, недвижимо дежуривший в кресле у постели, тут же подался вперед. Мальчик по-прежнему не приходил в сознание; его метало в лихорадке, а осунувшееся лицо блестело от испарины.
С тяжелым вздохом Кассиан прикоснулся к охлаждающему пластырю на лбу мальчика. По времени менять его было еще рано, но гидрогель уже вобрал в себя жар пылающего тела и стал совсем теплым. Кассиан потянулся к столику.
— Вам что-нибудь нужно? — тут же отозвался дежуривший позади слуга.
— Принеси охлаждающие пластыри.
Слуга без лишних слов вышел и вскоре вернулся с подносом, на котором лежала целая стопка пластырей.
— Молодой господин, может, вам стоит отдохнуть? Мы присмотрим за юным господином Блиссом, — осторожно предложил слуга, наблюдая, как Кассиан распечатывает новый пластырь и заменяет старый на лбу Блисса.
Но тот, не сводя глаз с мальчика, равнодушно ответил:
— Я в порядке. Можешь не дежурить здесь, иди. И вообще, — он повернулся к слуге, — ты, должно быть, устал. Иди отдохни.
— Молодой господин… спасибо, — смущённо пробормотал слуга и, не смея задерживаться, вышел из комнаты.
Оставшись с Блиссом наедине, Кассиан молча смотрел на его пылающее от жара лицо.
Звонкий, заливистый смех Блисса, еще недавно эхом разносившийся по коридорам поместья, угас. В гнетущей тишине спальни раздавался лишь слабый, прерывистый шелест его дыхания.
Из-за болезни мальчик казался еще более хрупким и беззащитным, чем обычно. Все это время Кассиан отмахивался от него, считал обузой и всячески избегал. Но сейчас, глядя на разметавшегося в лихорадке ребенка, чувствовал лишь жалость.
«Кассиан, ты мне так нравишься!»
Он вспомнил, каким невесомым был этот малыш, когда с широкой улыбкой повисал на его ноге. Какими невероятно мягкими были эти пухлые детские щеки, какими забавными крошечные растопыренные пальчики. Малыш, который так к нему тянулся…
В конце концов, слова искреннего раскаяния сами сорвались с губ Кассиана. Он прекрасно понимал, как жалко это звучит. Но не мог молчать. Когда Блисс очнётся, он извинится снова, честно глядя ему в глаза, но сейчас он просто не мог держать это в себе.
— Прости, Блисс. Я был неправ, — снова прошептал Кассиан, ласково поглаживая мальчика по волосам. — Когда ты проснёшься… обещаю, мы поиграем. Буду играть с тобой целыми днями, пока ты не уедешь.
Он вкладывал в эти слова всю свою душу.
— Так что просыпайся скорее… — сдавленно выдохнул Кассиан.
Его тихий голос растаял в воздухе вздохом. Ночь становилась всё глубже, а Кассиан продолжал сидеть рядом с Блиссом, не смыкая глаз.
…Откуда-то потянуло удивительным ароматом.
Этот едва уловимый, незнакомый запах мягко вторгся в сознание. В нем не было ничего отталкивающего или резкого — напротив, в этот аромат хотелось закутаться, зарыться с головой, вдыхать его снова и снова. Такой успокаивающий, мягкий… и в то же время тайно манящий. Что же это такое?
Не размыкая тяжелых век, Кассиан потянул носом воздух, а затем медленно выдохнул. Казалось, сладковатый шлейф проникает сквозь кожу, впитываясь в каждую клеточку тела. Балансируя на грани между сном и явью, он продолжал размеренно дышать. С каждым новым вдохом аромат всё гуще разливался по венам, но это совершенно не пугало. Хотелось впустить в себя еще больше.
«Хочу, чтобы этот аромат заполнил меня целиком».
Тихо промычав, Кассиан вынырнул из дремоты. Он с трудом разлепил веки и зажмурился — спальня была залита ослепительным утренним солнцем. Выходит, усталость всё-таки взяла свое, и он провалился в сон.
С силой потерев лицо ладонями, он выпрямился, отрываясь от края постели, служившей ему подушкой. И тут же, вспомнив о событиях минувшего вечера, резко повернулся к Блиссу.
Лицо мальчика по-прежнему сохраняло нездоровый румянец, но мучительная гримаса боли исчезла. Кассиан поспешно приложил тыльную сторону ладони к его щеке. Кожа всё еще была горячей, но лихорадка отступила.
Осторожно отклеив пересохший за ночь пластырь, он заменил его на свежий.
«К обеду температура должна полностью нормализоваться».
Подумав об этом, Кассиан впервые с того момента, как Блисс съел гриб, почувствовал облегчение.
— Поправляйся скорее, Блисс, — прошептал он, погладив мальчика по голове.
Какое-то время Кассиан просто молча смотрел на него. Блисс больше не казался человеком в коме; теперь казалось, что он просто безмятежно спит. Ровное, глубокое дыхание и разгладившиеся черты лица не выдавали ни капли прежних мучений.
Вчера в это верилось с трудом, но сейчас их слова казались вполне правдоподобными. Возможно, Блисс скоро откроет глаза.
Вообразив, что может сказать Блисс, Кассиан невольно улыбнулся.
— Ладно-ладно, только просыпайся быстрее.
Он ласково поцеловал мальчика в лоб… и замер.
Странное ощущение заставило его насторожиться. Нахмурившись, Кассиан на секунду отстранился, в замешательстве разглядывая ребенка, а затем снова склонился над постелью. Вдохнув воздух, он потрясенно распахнул глаза.
Не веря самому себе, он принюхался снова. На этот раз он уткнулся носом прямо в макушку ребёнка и сделал глубокий вдох…
В шоке Кассиан резко отпрянул и вскочил на ноги.
Он недоверчиво моргал, но реальность не менялась. Вокруг него, остолбеневшего от шока, всё еще витал тот самый сладкий аромат. Невидимым густым облаком он пропитывал каждый дюйм просторной спальни.
Аромат, который исходил от Блисса.
— Не может быть… — растерянно пробормотал Кассиан.