Дай мне клевер | Глава 136
Над главой работала команда WSL;
Наш телеграм t.me/wsllover
— Судя по звукам во время нашего разговора, они дома. Лучше поехать туда прямо сейчас, — решительно заявил Хван.
— Телохранителей возьмем? — спросил Ённок, внимательно вглядываясь в его напряженное лицо.
— Естественно. Кто знает, что они могут выкинуть. Да и адвокат как-то говорил, что в таких делах чем больше свидетелей, тем лучше.
Они тут же направились к команде охраны. Услышав сбивчивый рассказ Хвана, секьюрити возмутились так, словно речь шла об их собственных семьях. Родители актера уже успели оставить о себе дурную славу, устроив пару-тройку безобразных скандалов у ворот особняка.
— Раз уж на то пошло, мы снарядимся диктофонами и нагрудными камерами, — сурово заявил старший смены, проверяя экипировку.
Присутствие нескольких крепких парней внушало надежное чувство безопасности. Они уже сели в машину и тронулись с места, когда у Хвана зазвонил телефон. Видимо, охрана успела доложить обо всем Ём Чхонхо. Хван, не раздумывая, включил громкую связь, так что Ённок смог отчетливо расслышать каждый слог в подчеркнуто вежливом предложении генерального директора.
— Хван-сси, начальник охраны ввел меня в курс дела. Как ни крути, в этой ситуации лучше проявить осторожность, вы не находите? Как насчет того, чтобы вести диалог исключительно через адвокатов? — раздался из динамика ровный баритон Чхонхо.
На самом деле, Ённока тоже не отпускала тревога.
«А что, если эти стервятники специально использовали Ён, чтобы выманить сына из укрытия?»
Но даже если это была наглая ловушка, сидеть сложа руки они не могли. Хван, судя по всему, рассуждал так же.
— Спасибо за заботу о моих делах и за то, что одолжил людей, — резко ответил он. — Но это касается только моей семьи. У тебя нет права указывать мне, что делать.
Из-за того, что Ённок сидел рядом, Хван изо всех сил старался сдерживать рвущийся наружу гнев, но его нервы были натянуты до предела. Он намеревался заставить их удалить видео с сестрой сегодня же. Сейчас же. Человек, проведший в индустрии развлечений большую часть жизни, Хван слишком хорошо знал, как ядовитые комментарии въедаются под кожу, как они ломают психику и рвут душу в клочья. Действовать нужно было молниеносно. Только так можно было уберечь сестру от непоправимых травм.
— У меня и в мыслях не было лезть в дела вашей семьи, — ничуть не смутившись резкостью, парировал Чхонхо. — Я лишь имел в виду, что после недавнего скандала лишняя осторожность вам точно не повредит.
— Премного благодарен за беспокойство о моей персоне, но я в нем не нуждаюсь.
— Я вас услышал. И все же, позвольте хотя бы направить к вам адвокатов для сопровождения. Как вы на это смотрите?
Хван коротко скосил глаза на Ённока. Видимо, понимая, что его упрямство заставляет того нервничать, он со вздохом пошел на уступку:
По пути они заскочили в офис компании Ём Чхонхо и взяли на борт двух корпоративных юристов. В машине один из адвокатов начал методично инструктировать Хвана: ни при каких обстоятельствах не распускать руки и всеми силами избегать нецензурной брани. Никаких угроз. Никакого запугивания.
Хван раздраженно цокнул языком:
— И что мне тогда прикажете делать? Молча стоять и улыбаться?
— Наша цель — собрать максимум доказательств, играющих нам на руку. Только так мы сможем обеспечить спокойное будущее и вам, Чхве Хван-сси, и вашей сестре, — невозмутимо пояснил юрист. — Поэтому умоляю, потерпите. Хотя бы сегодня.
Хван тяжело выдохнул, но, собрав в кулак всю оставшуюся волю, коротко кивнул.
Вскоре они припарковались у резиденции его родителей. Это был элитный жилой комплекс, занимавший самый лакомый кусок невероятно дорогой сеульской земли. Здание, возвышавшееся перед ними, было прямым результатом многолетней, безжалостной эксплуатации Хвана. Но им и этого было мало. Алчность, с которой они теперь пытались накинуть удавку на шею второго ребенка, поистине ужасала.
Как только они вышли из машины, Хван рванул было прямо к парадным дверям, намереваясь взять квартиру штурмом, но адвокат вовремя преградил ему путь.
— Статью о незаконном проникновении в жилище никто не отменял даже для родственников, — предостерег он. — Мы не знаем, какие капканы они там расставили. Давайте для начала просто позвоним и выманим их сюда. К тому же, будет лучше избежать сцен со скандалом на глазах у ребенка, не так ли?
К огромному облегчению Ённока, Хван всё ещё держал себя в руках и послушался голоса разума. Спрятавшись в слепой зоне между широкими спинами телохранителей и черным бортом минивэна, чтобы не привлекать внимание случайных прохожих, он набрал номер.
— Я внизу, перед домом. Спускайтесь. Живо.
Сдавленный сдерживаемой яростью голос звучал низко и угрожающе, как рычание зверя. Ённок опасался, что родители запрутся в квартире и откажутся выходить, но, на их счастье — или потому, что те рассчитывали вытрясти из сына еще немного денег, — пара появилась из дверей комплекса почти сразу. Младшей сестры с ними не было. Хоть за это можно было сказать спасибо.
— Ах ты, сукин сын! И у тебя еще хватает наглости притаскиваться сюда?! — сходу завопил отец, брызгая слюной.
— Эгоист проклятый! Свалил, чтобы в одиночку жрать в три горла, так какого черта приперся обратно?! Такой неблагодарный ублюдок нам не сын! — вторила ему мать.
Лицо Ённока перекосило от отвращения. Эти люди обрушили на сына потоки грязи в ту же секунду, как увидели. Лицо Хвана пошло багровыми пятнами от унижения и сжигающей изнутри ненависти, но он стоял неподвижно, как скала. Терпел. Терпел, вцепившись ногтями в ладони.
Видя, что любые оскорбления разбиваются о его глухое молчание, родители слегка растерялись. Как и предполагал адвокат, эта истерика была дешевым спектаклем, чтобы нарочно вывести Хвана из себя.
— Родные родители к тебе обращаются, а ты и слова в ответ не выдавишь?! — рявкнул отец. — Решил теперь вообще нас игнорировать?
— Не подходите, — жестко предупредил телохранитель, стоило мужчине, который в прошлом не раз распускал руки, сделать шаг вперед.
Чхве Хван, до этого момента хранивший мрачное молчание, покачал головой и сам шагнул навстречу.
— Оставьте, всё в порядке, — бросил он охране. Затем, криво усмехнувшись, вскинул подбородок: — Ну же. Давайте, хватайте меня за грудки. Ударьте, как делали это раньше. А потом посмотрим, чем это для вас обернется.
От столь ледяного выражения родители вздрогнули. Взгляд Хвана был абсолютно пустым. В нем не осталось ни капли прежней сыновней привязанности. Только сейчас до них, кажется, дошло: давить на жалость и родственные чувства бесполезно. Чхве Хван действительно стал для них чужим человеком.
— Хватит. Пока я прошу по-хорошему — удалите видео с Ёном. Если не сделаете этого прямо сейчас, я заявлю в полицию о жестоком обращении с ребенком. И только попробуйте еще раз довести его до слез.
— Ах ты… паршивец! — задохнулся от возмущения отец.
Тяжело втягивая воздух, он наконец-то огляделся по сторонам. Враждебный взгляд скользнул по пятерым крепким телохранителям, задержался на двух адвокатах, миновал Чхве Хвана и впился в И Ённока. Тот стоял чуть поодаль, напряженно нахмурившись. Заметив это, Чхве Хван мгновенно подобрался. Он сделал короткий шаг в сторону, заслоняя собой И Ённока и отрезая его от ядовитых взглядов.
— Вы ведь прекрасно понимаете, что и общественное мнение, и закон полностью на моей стороне? — обманчиво мягко продолжил Чхве Хван. — До сих пор я закрывал глаза на многие вещи. Все-таки мы одна семья. Но если вы продолжите вытворять подобное, я тоже больше не стану сидеть сложа руки.
Не найдя, что ответить, родители лишь шумно дышали, словно загнанные в угол. Однако Ённоку их поведение показалось подозрительным.
«Они не растеряны», — понял он. — «Они нервничают».
— Почему молчите? Так вы удалите сегодня видео? — надавил Чхве Хван.
— Дашь нам еще немного денег — и удалим.
Ни капли стыда. Отец требовал денег так буднично, словно торговался на рынке. В глазах Чхве Хвана проступило такое глубокое презрение, что родители на мгновение даже опешили. Но привычка к роскошной жизни, оплаченной чужим трудом, быстро взяла верх над остатками совести. К вымогательству тут же подключилась мать:
— Пятьсот миллионов! Минимум пятьсот миллионов вон, и тогда мы всё уберем!
Прим: 500 миллионов ~ 24 миллиона рублей (на июнь 2026).
Наблюдать за этим было тошно. Ённок, будучи сторонним зрителем, едва сдерживал подступающий гнев. Как люди могут быть настолько бесстыдными?
Деньги не доставались Чхве Хвану по щелчку пальцев. Он пахал на износ. Он заучивал сценарии наизусть от корки до корки, включая чужие реплики, дотошно анализируя каждую сцену. При плотном графике он спал урывками, а на съемках опасных сцен то и дело получал травмы. Начав карьеру еще в детстве, он лишился права на личную жизнь: куда бы он ни пошел, его везде преследовало навязчивое внимание публики.
Если бы Чхве Хван не был так искренне и глубоко предан своему делу, он бы уже давно сломался.
— Достаточно. И зачем я вообще приехал с вами разговаривать? — лицо Чхве Хвана окаменело.
Он резко развернулся, собираясь уйти. Родители в панике закричали ему в спину:
— Будем решать через суд. Ах да, чуть не забыл, — Чхве Хван бросил на них презрительный взгляд через плечо. — Мы ведь теперь чужие люди, так? Ждите исков. Я верну до последней копейки всё, что вы у меня вытянули.
— Х-хорошо, мы поняли! А как насчет ста миллионов? А? Для тебя же это сущие копейки! Хотя бы сто…
Продолжая жалко унижаться, они всё время бросали вороватые взгляды куда-то в сторону. Ённок не мог понять, что именно они высматривают, но это нервное подергивание глаз раздражало и внушало тревогу. Он уже открыл рот, чтобы попросить охрану проверить слепую зону, как вдруг…
Из-за припаркованной машины выскочила чья-то фигура. И этот человек, издавая истошные вопли, человек бросился вперед. Чхве Хван, несмотря на секундное оцепенение, среагировал мгновенно. Сделав резкий рывок, он специально шагнул в сторону, уводя нападавшего как можно дальше от Ённока. Инстинкты сработали безупречно: он сразу понял, кто перед ним. Это был тот самый сталкер, что забрасывал И Ённока жуткими письмами с угрозами. Обезумевшая сасэн-фанатка неслась прямо на него, заливаясь слезами:
— Прости, что я вот так внезапно! Но я просто не могла дождаться нашей встречи на суде!
В ее голосе, называющем зал суда идеальным местом для свидания, звучало неприкрытое безумие. К счастью, телохранители, и без того взвинченные из-за напряженной встречи, сработали молниеносно и повалили нападавшую на асфальт.
Когда хаос немного улегся, И Ённок обернулся. Родителей Чхве Хвана и след простыл. Они улизнули под шумок так проворно, будто именно этого момента всё время и ждали.