Розы и шампанское (Новелла) | Экстра «Розы и поцелуй» (6 часть)
Над главой работала команда WSL;
Наш телеграмм https://t.me/wsllover
Как и предупреждал сотрудник бара, на следующий день с самого утра в отеле было не протолкнуться. Ожидаемо всё было забито людьми из Синдиката Сергеева. Причина такого наплыва была до смешного проста: из всех возможных мест для отдыха их босс ткнул пальцем именно в этот отель с горячими источниками.
За завтраком, который они заказали в номер, Владимир не проронил ни слова. Ивон, даже не удосужившись пригладить вечно торчащие по утрам волосы на затылке, молча жевал хлеб, щедро намазанный маслом и вареньем.
— Похоже, у персонала сегодня с утра пораньше полно работы, — заметил Михаил.
Официант, прислуживавший им, натянул дежурную улыбку и ответил:
— Да, господин. Сегодня ожидается большой заезд.
Снова повисла тишина. Никто из них ничего не сказал, но было ясно, официант прекрасно понимает, кто перед ним. Как минимум, он узнал Владимира. А раз так, то и Ивон с Михаилом, сидящие с ним за одним столом, вряд ли казались ему обычными постояльцами. Подавив вздох, Ивон сделал вид, что ничего не замечает, и продолжил есть. Михаил, оставив чаевые, отпустил официанта.
Только когда они остались втроём, отец обратился к Ивону:
— Вчера тебе так и не удалось толком отдохнуть. Какие планы на сегодня? Я тут забронировал спа... Нет ничего лучше хорошего массажа, чтобы снять усталость.
— Михаил Петрович, сегодня вам лучше остаться в номере, — вмешался Владимир, опередив Ивона. — Пока мы не выясним, что задумали Сергеевы, любые перемещения могут быть опасны. Наши люди уже прощупывают почву. Понимаю, сидеть взаперти утомительно, но прошу вас проявить терпение.
Михаил бросил извиняющийся взгляд на Ивона. Было очевидно, что он расстроен сорванными планами, ведь они специально приехали сюда ради совместного отдыха. Ивон, промокнув губы салфеткой, небрежно бросил:
— Я тоже не против. На источниках я вчера уже побывал, так что денёк в тишине и покое мне не повредит.
Отец облегчённо улыбнулся. В этот момент его глубокие морщины почему-то показались Ивону особенно болезненными. Он едва сдержал внезапный порыв погладить отца по щеке, и, к счастью, пронзительный взгляд Владимира быстро вернул его с небес на землю.
— Вам налить кофе? — спросил Ивон, заметив, что чашка Михаила пуста.
Тот молча кивнул. Ивон заворожённо наблюдал, как тёмно-коричневая жидкость, описывая изящную дугу, льётся в фарфоровую чашку.
«Это вам не мой дешёвый чайник дома».
Его домашний чайник был верхом практичности, созданный исключительно для кипячения воды. Но это не значило, что Ивон не способен оценить красоту и изящество этого великолепного фарфорового кофейника.
«Впрочем, на вкус воды это не влияет, да и в моей крошечной квартирке такая роскошь смотрелась бы нелепо».
С этими мыслями Ивон наполнил и свою чашку. То, что чашка Владимира тоже пуста, он заметил только тогда, когда уже поставил кофейник на стол. Ситуация вышла неловкая, но снова браться за кофейник, чтобы услужить ему, было бы странно, поэтому Ивон просто продолжил трапезу. Он как раз пережёвывал салат с лососем, когда Владимир заговорил:
— Если позволите, я узнаю, нельзя ли организовать спа-процедуры прямо здесь, в номере.
«Наверняка просто запугает персонал», — мысленно хмыкнул Ивон, но промолчал. Михаил, видимо, подумал о том же, потому что лишь коротко бросил:
— Я всегда действую в рамках необходимого, — сухо отозвался Владимир.
Снова повисла гнетущая тишина. Ивон, чувствуя, что кусок хлеба вот-вот встанет поперёк горла от этого невыносимого напряжения, сделал большой глоток кофе, чтобы протолкнуть еду.
Закончив завтрак, Михаил поднялся из-за стола. Владимир тут же вскочил следом.
— Если вам что-нибудь понадобится, только скажите. Я мигом всё устрою.
— Да? ...Тогда, будь добр, купи мне какой-нибудь бестселлер. Давно я не брал в руки хорошую книгу. А тебе, Ивон?
В ответ на вопрос отца Ивон назвал последний роман своего любимого автора. На лице Владимира отразилось явное недовольство тем, что его превратили в мальчика на побегушках, но вслух он покорно произнёс:
Когда Михаил скрылся за дверью своей спальни, Ивон снова остался наедине с Владимиром. Вчерашняя неловкость ещё не выветрилась, а они опять оказались в той же дурацкой ситуации. Ивон торопливо дожевал остатки завтрака и встал из-за стола.
Он сухо попрощался и уже повернулся к двери, когда Владимир внезапно бросил ему в спину:
— Думаешь, только тебе одному здесь некомфортно?
Голос преемника был пропитан такой неприкрытой враждебностью, что Ивон невольно обернулся. Владимир, продолжая сидеть, процедил:
— Меня тошнит от того, как все носятся с таким эгоистичным ублюдком, как ты, только потому, что ты сын Михаила Петровича. Ты хоть малейшее представление имеешь о том, как устроен Синдикат, чтобы разевать пасть?
Владимир невзлюбил его с первой же секунды. Стоило им остаться наедине, как эта неприязнь выплёскивалась наружу.
«Опять за своё», — обречённо подумал Ивон. Мало кому понравится, когда малознакомый человек с порога начинает поливать тебя грязью, но Ивону было жаль тратить время на препирательства. Всё равно они вряд ли когда-нибудь ещё увидятся... Наверное.
Хотя, пока он связан с отцом, подобные инциденты неизбежны. Сейчас это Цезарь, но у Синдиката полно и других врагов.
Отмахнувшись от этих мыслей, Ивон попытался уйти. Но Владимира, похоже, взбесило то, что его игнорируют. Раздался резкий скрежет отодвигаемого стула, и в следующую секунду он грубо схватил Ивона за плечо.
— Что ты будешь делать, если из-за тебя Михаил Петрович окажется в смертельной опасности?!
Ивон неохотно повернулся к нему. Владимир, сверкая глазами, прорычал:
— Весь отель кишит людьми Сергеева! Если что-то пойдёт не так, будет слишком поздно. Подкрепление из отеля напротив через десять минут? Да за одну минуту можно перебить кучу людей!
— Да что ты вообще знаешь?! — сорвался на крик Владимир. — Михаил Петрович всю жизнь пытался уничтожить этого ублюдка Царя! И Царь отвечал ему тем же! Они без конца взрывали друг друга, устраивали перестрелки, подсылали снайперов — ни секунды передышки! Думаешь, раз Михаил Петрович ушёл на покой, что-то изменилось?! Он и сам это прекрасно понимает, поэтому и хотел стянуть сюда наших людей. А из-за тебя он отменил приказ! Ради тебя он бросил Синдикат! Ты хоть понимаешь, что это значит?! Понимаешь или нет?!
Только сейчас Ивон начал осознавать истинную причину враждебности Владимира. Преемник винил его в том, что отец покинул Синдикат. Вся эта ярость была вызвана уверенностью в том, что Ивон разрушил дело всей жизни Михаила.
Проблема заключалась в том, что это было неправдой. Но прежде чем Ивон успел возразить, Владимир продолжил наступление:
— Пусть формально Михаил Петрович и отошёл от дел, для нас он навсегда останется истинным лидером. Мы все ждём его возвращения! И Царь наверняка это знает. Поэтому он и припёрся сюда — чтобы добить Михаила Петровича!
— Это не так, — твёрдо возразил Ивон.
Он попытался всё объяснить, но Владимир и слушать не хотел, продолжая сыпать обвинениями:
— Да что ты знаешь! Появился из ниоткуда и разворошил весь Синдикат, как улей! Чего ты вообще добиваешься?! Зачем ты припёрся и всё испортил?!
— Ты — ходячая катастрофа! Из-за тебя Михаил Петрович теперь рискует жизнью!
— Да нет же! Просто послушай! Сергеевым не нужен отец, они приехали сюда не за ним!
Сам того не замечая, Ивон вышел из себя и сорвался на крик. Он тут же осёкся, но Владимир уже сверлил его убийственным взглядом.
— И на чём же основана такая уверенность?
Как Ивон и просил, Владимир перестал орать, но его тон оставался ледяным. В ушах Ивона всё ещё звенело от собственного крика, когда он тихо ответил:
— ...Просто интуиция. Предчувствие.
По-другому он объяснить не мог. Услышав этот неуверенный, сдавленный ответ, Владимир недобро сверкнул глазами.
— Какая потрясающая логика, господин адвокат, — процедил он сквозь зубы, явно решив сменить тактику и перейти на сарказм. — И ты думаешь, я поверю твоей жалкой «интуиции»? Ты и клиентов своих по интуиции выбираешь? «Этот невиновен, а этот — виновен. Этого защищаю, а этого — нет». Тебе бы не в суде выступать, а на картах гадать!
— Адвокат обязан безоговорочно верить в невиновность своего клиента. Без этой веры невозможна защита, — попытался возразить Ивон, но Владимир пропустил его слова мимо ушей.
— Ну давай, провидец, используй свою хвалёную интуицию и ответь мне ещё на пару вопросов. Зачем Сергеевы приехали сюда? Зачем выкупили весь отель? Если их цель — не Михаил Петрович, то кто?!
«Из-за меня. Они приехали из-за меня! И отель выкупили из-за меня!»
Ивон, не в силах выкрикнуть эту правду вслух, зажмурился и начал мысленно считать. Досчитав до трёх тысяч ста двадцати четырёх, он открыл глаза и уже собрался сказать, что разговор окончен. Если, конечно, эти односторонние нападки вообще можно было назвать разговором. Владимир, разумеется, и не думал останавливаться.
— Что, слишком сложно? Тогда давай попроще. Как насчёт этого: какого цвета на мне сейчас бельё? Уж с этим-то твоя интуиция справится?
«И с какого перепугу я должен угадывать цвет твоих трусов?»
Будь Ивон женщиной, он бы уже вкатил ему иск за сексуальное домогательство. Этот вопрос был задан исключительно ради того, чтобы унизить и спровоцировать его. Ивону до смерти хотелось прекратить эту идиотскую перепалку, но Владимир явно не собирался отступать. Он продолжал издеваться:
— Ну же, с такой-то интуицией не можешь угадать то, что прямо перед носом? Просто ляпни первое, что придёт в голову. А вдруг повезёт? Ах да, это же не везение, это мастерство! Интуиция — это тоже навык, верно?
Слушая этот непрекращающийся бред, Ивон окончательно вышел из себя и рявкнул:
В тот же миг Владимир замер, словно громом поражённый. Вся его агрессия и спесь куда-то испарились. Он лишь ошарашенно моргал, тупо уставившись на Ивона.
Ивон во все глаза уставился на него, но, опомнившись, сбросил с плеча чужую руку и отвернулся.
— ...Ты ведь просто пальцем в небо ткнул, да? — неуверенно спросил Владимир ему в спину.
Ивон бросил на него короткий взгляд через плечо и ответил:
Пока Владимир не нашёл новый повод докопаться, Ивон поспешно юркнул в свою комнату. В щёлочку закрывающейся двери он успел заметить, что тот так и стоит с совершенно обалдевшим лицом.
«Надо же, с утра пораньше и такие пошлые шуточки».
Закрывая дверь, Ивон мысленно утешал себя тем, что хотя бы полюбовался на это дурацкое выражение лица Владимира.
«Я ведь просто ляпнул первое, что в голову пришло от злости».
Развернувшись, вдруг нахмурился.
«Неужели и правда в жёлтую полоску?»
Вспомнив свои собственные простые белые трусы, Ивон попытался представить на их месте что-то в жёлтую полоску, но фантазия отказывалась работать. Особенно это не вязалось с суровым, не по годам серьёзным лицом Владимира. В конце концов, Ивон покачал головой и цокнул языком.
«Конечно, нижнее бельё — это тоже элемент стиля, но он же не тигр какой-нибудь. И надо же, носит такие кричащие труселя».
Трое мужчин провели день каждый в своей комнате: кто-то отдыхал, кто-то читал. Ближе к вечеру к ним заглянул Лев.
— Как прошёл день? Всё в порядке? — спросил он, в первую очередь обращаясь к Михаилу, а затем с серьёзным лицом перешёл к докладу. — Весь день мы вели наблюдение. У Сергеевых тихо. Были небольшие стычки между рядовыми членами, но, похоже, сверху поступил чёткий приказ не высовываться. Бригадиры быстро всё пресекли, так что до серьёзных конфликтов дело не дошло.
— ...Вот как, — задумчиво пробормотал Михаил. Было видно, что он совершенно не понимает происходящего.
Опираясь на свой многолетний опыт, он расценивал бронирование отеля как явную угрозу. Но их реальное поведение никак не вязалось с этим, и он не мог взять в толк, что же они задумали. Ивон — единственный, кто знал правду — вынужден был молчать.
В глубине души до смерти хотелось расспросить про Цезаря. Узнать, где он и чем занимается. Ивон планировал при первой же возможности хорошенько прижать его к стенке и вытрясти всю правду, но удастся ли ему это — большой вопрос. Мало того, что он делит номер с отцом, так теперь к ним ещё и Владимир присоседился.
После той дурацкой утренней перепалки Владимир больше не показывался.
Михаил и Лев, не зная подоплёки, естественно, были на взводе, а Ивон лишь раздражённо вздыхал. Но и рассказать им правду он не мог.
«Всё из-за этого Цезаря. Какого чёрта он вообще за мной следит? Даже в отпуск спокойно не съездишь. По сути, эта поездка тоже по его вине, но он-то, конечно, так не думает...!»
В этот момент щёлкнул замок, и в комнату вошёл Владимир. Все трое, включая Ивона, повернули к нему головы, но тот демонстративно проигнорировал последнего.
— Как раз собирался доложить обстановку. Садись, — сказал Лев, невольно указывая на свободное место рядом с Ивоном.
Однако Владимир намеренно обошёл стол и сел как можно дальше от него. Его демарш был настолько очевиден, что Михаил неодобрительно нахмурился, Лев растерялся, а на лице Ивона ясно читалось: «Я так и знал». Тем не менее, никто не сделал ему замечания.
— Если вам уже доложили, то мне добавить нечего, — сухо бросил Владимир и замолчал.
То ли ему было стыдно за свою утреннюю истерику, то ли он был разочарован тем, что так ничего и не произошло — по его лицу было не понять. Лев, списав его поведение на чрезмерную подозрительность, плавно перевёл тему:
— Бдительность мы, разумеется, ослаблять не будем. Но как вы смотрите на то, чтобы вечером устроить банкет? Заодно покажем Сергеевым, что нас голыми руками не возьмёшь.
— Да, — кивнул Лев. — Мы уже уведомили людей Царя, что сегодня вечером банкетный зал и ресторан будут в нашем полном распоряжении. К нашему удивлению, они охотно согласились, но...
Михаил тут же ухватился за эти два подозрительных слова. Лев с виноватым видом пояснил:
— Дело в том, что Царь тоже попросил приглашения.
Владимир внезапно вскинул глаза на Ивона. Это произошло впервые с тех пор, как он вошёл в комнату, и Ивон внутренне напрягся. Во взгляде Владимира явно читалось желание что-то выведать, но что именно — оставалось загадкой. Ивон быстро отвёл глаза и сосредоточился на насущной проблеме.
Что ж, раз Цезарь придёт на ужин, это даже к лучшему. Нужно будет оттащить его в сторонку, подальше от посторонних глаз, и хорошенько допросить, что он задумал. При одной только мысли об этом Ивон непроизвольно нахмурился.
«О чём, чёрт возьми, думает этот ублюдок?»
Отель был спроектирован так, что при необходимости все перегородки между залами можно было раздвинуть. К вечеру пространство, включавшее в себя ресторан и прилегающие холлы, объединилось в один огромный зал, по размерам не уступавший футбольному полю. Повсюду были расставлены бесчисленные столы, ломившиеся от угощений, и люди Синдиката начали собираться задолго до начала.
Ивон, облачившись в костюм, который Михаил заказал специально для него, спустился вниз. Появление бывшего главы вызвало шквал восторженных возгласов и почтительного гула. Михаил лично обошёл всех, пожимая руку каждому, вплоть до рядовых бойцов, и называя каждого по имени.
— После того как я потерял тебя и твою мать, мне было очень одиноко, — пробормотал Михаил, словно обращаясь к самому себе, когда первая волна приветствий схлынула.
Ивон вспомнил слова Льва. Синдикат финансирует сиротский приют, а иногда подбирает беспризорников прямо с улицы и берёт под своё крыло. Владимир — один из них. Получается, их с детства готовят к тому, чтобы стать мафиози? Ивон усмехнулся про себя.
«Этакая программа для одарённых детей».
Звучало цинично, но Ивон понимал, что для многих из них, не имеющих других шансов выжить, это был единственный выход. Наверняка кто-то из них в итоге выбрал честный путь.
Ивон молча потягивал шампанское, наблюдая, как Владимир целеустремлённо направляется к ним.
Поздоровавшись с боссом, он снова сделал вид, что Ивона не существует, и доложил:
— На данный момент поблизости нет ни одного человека Сергеевых. Можете отдыхать спокойно.
Михаил добродушно рассмеялся и похлопал его по плечу.
— И не лень тебе возиться с отошедшим от дел стариком?
— Что вы говорите. Вы навсегда останетесь истинным лидером Синдиката.
Ивон молча разглядывал профиль совершенно серьезного Владимира.
«Да уж, он куда больше подходит для этой работы, чем я. Слепая передача власти по наследству, независимо от способностей — это верный путь к краху».
«...Хотя, учитывая, что это мафия, может, крах — это не так уж и плохо».
Почувствовав, что запутался в собственных рассуждениях, Ивон поморщился. Он молча сделал глоток шампанского, и тут их взгляды с Владимиром внезапно пересеклись. Отца рядом уже не было — он куда-то отошёл. Ивон, решив отплатить той же монетой, проигнорировал взгляд Владимира и допил своё шампанское.
К его удивлению, Владимир не ушёл, а остался стоять на месте. Казалось, он хочет что-то сказать, но слова застревают в горле. Впрочем, Ивон не собирался облегчать ему задачу. Он поставил пустой бокал на поднос проходящего мимо официанта, взял новый и только тогда Владимир, словно решившись, заговорил.
— ...Говорят, ты знаком с Царём. Это правда?
Его тихий голос разительно отличался от привычного рявканья. Когда Ивон повернулся к нему, Владимир всё так же избегал его взгляда.
— Я встречался с Царём. Он спрашивал, как поживает Михаил Петрович. Я был настороже, но... на этом всё и закончилось.
«Этот ублюдок сказал, что знает меня?»
Ивон усилием воли проглотил рвущиеся наружу слова. Возможно, он узнал об этом от отца или от кого-то ещё. Судя по поведению Владимира, ничего криминального Царь не сказал. Ивон продолжал хранить молчание, и Владимир заговорил снова:
— И когда я сказал, что сегодня мы устраиваем банкет, он без лишних слов приказал своим людям отступить. На всякий случай я велел прочесать весь город — они действительно ушли, оставив лишь минимальную охрану. Такое чувство, будто ему и в голову не приходит, что мы можем воспользоваться моментом и перерезать ему глотку.
— Не стоит кусать руку, которая проявляет к тебе благосклонность, — Ивон мягко осадил его пыл.
Владимир промолчал. Ивон бросил на него короткий взгляд — лицо мужчины оставалось бесстрастным, но, по крайней мере, в нём больше не было той свирепости.
— Как бы там ни было, твоя интуиция не подвела. Поздравляю, — добавил Владимир. — Надеюсь, всё так мирно и закончится.
— Всё будет хорошо, — ответил Ивон с непроницаемым лицом, чувствуя на себе взгляд Владимира. Слегка наклонив бокал, он добавил: — Я же говорил, у меня отличная интуиция.
Владимир, сохраняя всё то же нечитаемое выражение лица, не проронил ни слова.