Обесчести меня, если сможешь | Глава 63
Над главой работала команда WSL;
Наш телеграмм t.me/wsllover
«Мелкий паршивец», — Кассиан скрипнул зубами, едва сдерживая рвущийся наружу гнев.
Прошло десять лет, а этот арахисовый огрызок совершенно не изменился. Он всё так же бесцеремонно оккупировал чужую кровать, засыпал где попало и превращал жизнь Кассиана в полнейший хаос.
Именно поэтому он и хотел вышвырнуть его за дверь при первой же возможности. Знал ведь, чем всё закончится. Но реальность, как назло, отказывалась подчиняться его планам. Мало того, что этот несносный мальчишка поджидал его в комнате, так теперь ещё и нагло узурпировал постель. При виде Блисса, безмятежно похрапывающего во сне, ярость внутри Кассиана вспыхнула с новой силой.
— Вставай. Эй, я кому говорю, вставай.
Он грубо схватил парня за плечо и хорошенько встряхнул, но в ответ услышал лишь невнятное сонное бормотание. Блисс недовольно замычал и, всем своим видом демонстрируя, как сильно ему мешают, просто перевернулся на другой бок. От такой возмутительной наглости у Кассиана даже дыхание перехватило.
Людей, которых Кассиан терпеть не мог, можно было условно разделить на три категории: тех, кто спал крепко; тех, кто засыпал быстро; и тех, кого было невозможно разбудить. А этот так называемый «Бли-Блэр» умудрился собрать комбо, став живым воплощением всех трёх пунктов. Какая дерзость.
«И что мне прикажете делать с этим недоразумением?»
Первым порывом было немедленно вызвать Пенелопу и приказать ей выставить наглеца вон. Но стрелки часов давно перевалили за полночь. Представив, что пожилая экономка уже десятый сон видит, он просто не смог заставить себя поступить настолько эгоистично. В этом старом замке вполне достаточно и одного человека, страдающего от бессонницы.
Кассиан тяжело вздохнул, потёр лоб пальцами и, закрыв глаза, попытался успокоиться. Спустя мгновение он снова распахнул их, с раздражением уставившись на причину всех своих бед, бесстыдно развалившуюся на его законном месте. Чувство вины по отношению к этому мелкому арахису давно испарилось. Кассиан уже сполна расплатился за все свои прошлые прегрешения. С лихвой.
«Утром я вышвырну его отсюда. Немедленно».
К сожалению, до утра оставалось ещё мучительно много времени. В конце концов, Кассиан со вздохом опустился на свободную половину кровати. Какая разница? Ему всё равно предстоит долгая бессонная ночь, как и всегда. Просто сегодня к ней бонусом прилагается похрапывающий под боком арахисовый огрызок.
«Просто игнорируй его. Игнорируй. Игнорируй…»
Внезапно Блисс громко всхрапнул, с шумом втянул воздух и беспокойно заметался во сне. Говорят, собаки во сне перебирают лапами, будто куда-то бегут. Эта мысль мелькнула в голове Кассиана ровно за секунду до того, как Блисс, казалось бы, отвернувшийся в другую сторону, вдруг резко перекатился прямо на него.
Не успел Кассиан и глазом моргнуть, как парень закинул на него руку и ногу. Кассиан, лежавший на спине, в шоке вытаращился на Блисса. Но этот несносный мальчишка даже не думал просыпаться. Продолжая тихонько посапывать, он ещё и потёрся щекой о плечо Кассиана, устраиваясь поудобнее.
Вспыхнув от возмущения, Кассиан одним резким движением сбросил с себя чужие конечности. Хрупкое тело по инерции откинуло в сторону, но, издав тихое «У-у-у», Блисс тут же вернулся на исходную позицию. Более того, на этот раз он обхватил Кассиана обеими руками, переплёл их ноги и прижался всем телом, словно к плюшевой игрушке.
«Он вообще спит или издевается?»
— Вставай, кому говорю! Вставай, чёрт возьми!
Терпение Кассиана лопнуло. Повысив голос, он схватил парня за волосы и с силой оттолкнул от себя. Но Блисс, словно на резинке, тут же возвращался обратно, прилипая всё крепче. Раз за разом. Снова и снова.
В конце концов, Кассиан выдохся первым. Издав протяжный, полный безысходности стон, он закрыл лицо рукой и стиснул зубы.
«Так я и знал. Я же говорил! Я чувствовал, что этот мелкий паршивец снова разрушит мою жизнь!»
Никакого снисхождения. С первыми же лучами солнца он вызовет Пенелопу. Судя по её нелепым россказням о каком-то там родственнике, она явно с ним заодно. Кассиан поверить не мог, что старая экономка, знавшая его столько лет, могла так нагло солгать. О чём она вообще думала?
Но на этом всё. Незачем копаться в причинах. Завтра утром он просто вышвырнет паршивца за дверь, и дело с концом. С Пенелопой можно будет спокойно разобраться позже. Сейчас главное — избавиться от этого арахисового недоразумения и вернуть себе нормальную жизнь. Свою драгоценную, мирную рутину…
На этой обнадёживающей мысли сознание Кассиана окончательно провалилось в темноту.
— Боже правый! Ох, ваша светлость! Невероятно, просто невероятно!
Сквозь пелену сна пробился суетливый, причитающий голос. Кассиан болезненно сморщился, не спеша открывать глаза.
С губ сорвался хриплый, недовольный стон. Однако, лёжа неподвижно, он вдруг осознал нечто странное.
Мужчина медленно разомкнул тяжёлые веки. Первым делом в фокус попал знакомый балдахин над кроватью. Зрение было пугающе чётким. И только секунду спустя до него дошло, что комната залита ярким утренним светом.
Разум всё ещё отказывался воспринимать реальность. Когда успело рассвести? Ведь только что стояла глубокая ночь! Он просто моргнул — и луна сменилась солнцем. Разве такое вообще возможно?
Не меняя позы, граф перевёл расфокусированный взгляд в сторону, пытаясь оценить обстановку. Возле кровати застыла пожилая экономка. И хотя лицо её было до боли знакомым, выглядела она совершенно безумно. Пенелопа смотрела на своего господина с таким благоговением, словно узрела истинное чудо, а её руки были судорожно сцеплены на груди в молитвенном жесте.
— Святые угодники, ваша светлость… Вы спали так сладко, так безмятежно! Сколько же лет прошло с тех пор, как я видела подобное!
Спросонья смысл её слов ускользал. Кассиан лишь растерянно моргал, нахмурив брови в немом вопросе. Не дожидаясь ответа, женщина сдавленно продолжила, дрожа от переполнявших её эмоций:
— Вы проспали всю ночь, ни разу не проснувшись! За все годы моей службы я никогда не видела, чтобы вы так глубоко и спокойно отдыхали. Господи, я сейчас расплачусь от счастья…
Экономка показательно промокнула уголки глаз платочком. И тут шестерёнки в голове графа наконец-то со скрипом провернулись. Осознав весь ужас ситуации, Кассиан в шоке подскочил на матрасе. Резкое движение скинуло чужие конечности, всё это время тяжело давившие на его грудь и бёдра. Он инстинктивно обернулся — Блисс, лишившись своей тёплой опоры, тихонько хмыкнул и с мягким шлепком завалился на спину, раскинув руки в стороны.
Мужчина замер, словно громом поражённый.
«Стоп. Подождите-ка. Что здесь, чёрт возьми, происходит?»
Мысли лихорадочно метались, но факт оставался фактом. Кассиан прислушался к себе и ошеломлённо распахнул глаза. Когда в последний раз его разум был настолько чистым? Привычного раздражения как не бывало. Тело казалось невесомым, налитым свежей энергией. Извечная, сводящая с ума мигрень испарилась без следа. Он спал. По-настоящему крепко спал. Много часов подряд.
— Какого… — ошарашенно пробормотал он себе под нос.
В этот самый момент мирно похрапывающий сопляк под боком вдруг дёрнул плечом. Кассиан вздрогнул и уставился на него немигающим взглядом. Спустя мгновение Блисс издал протяжный, сонный звук и принялся вяло тереть кулаками заспанные глаза. Граф так и сидел неподвижно, заворожённо наблюдая за каждым его движением. Ничего не подозревающий гость сладко зевнул, изо всех сил вытянул руки вверх и с наслаждением потянулся, выгибая спину.
Закончив свои утренние потягушки странным кряхтящим звуком, парень неуклюже сел. Тяжело выдохнув, он почесал лохматую макушку и хрипло выдал:
Всё ещё находясь в полусне, Блисс шаркнул ногой, сполз с высокого матраса и вразвалочку побрёл прямиком в ванную. Оттуда вскоре донеслось характерное тихое журчание. Кассиан и Пенелопа так и остались сидеть в немом оцепенении, синхронно пялясь в открытую дверь уборной.
— Я, пожалуй, тактично умолчу о том, как вы двое оказались в одной постели, — с едва скрываемой смешинкой в голосе нарушила тишину экономка.
Графу до зубовного скрежета захотелось рявкнуть, чтобы та прекратила строить свои нелепые домыслы. Но тогда ему пришлось бы объяснять всю эту неловкую ситуацию. А поскольку он и сам понятия не имел, как умудрился провалиться в сон в объятиях этого ходячего бедствия, любые оправдания прозвучали бы жалко и вызвали бы ещё больше подозрений. Кассиан уже набрал в грудь воздуха для гневной отповеди, но в последнюю секунду передумал и упрямо сжал челюсти. В сложившихся обстоятельствах безопаснее всего было перейти сразу к сути.
— Обойдёмся без комментариев. Просто выведи этого паршивца вон, — выплюнул он сквозь стиснутые зубы, всем видом демонстрируя свою непреклонность.
Однако реакция женщины оказалась совершенно неожиданной.
— Ох, вы уверены, что это мудрое решение?
Вопрос прозвучал настолько искренне, что Кассиан развернулся к ней, скривив лицо в гримасе недоумения.
«Просто выполняй приказ, какого чёрта ты перечишь?» — так и читалось в его ледяном взгляде. Но мудрую, повидавшую жизнь женщину было не так-то легко напугать хозяйским гневом.
— Вашу тяжёлую бессонницу не брало ни одно лечение, сколько бы мы ни бились, — спокойно продолжила она. — Но этой ночью вы спали сном младенца. Должна же быть причина, верно? Разве не очевидно, ваша светлость? Вы смогли уснуть именно благодаря Бли… Блэру.
«Только попробуй сказать, что это из-за этого недоразумения, и я…» — мысленно вскипел граф, но Пенелопа оказалась куда проворнее. Она ловко перехватила инициативу и озвучила самую нежелательную, самую абсурдную догадку, которую он изо всех сил старался гнать от себя прочь. Задетый за живое, Кассиан раздражённо дёрнул плечом:
— Абсурд. Несусветная чушь. Выгони его. Немедленно.
— Не стоит так горячиться и принимать поспешные решения, — мягко осадила его экономка.
Женщина, обычно беспрекословно исполнявшая любые приказы, сегодня явно вознамерилась стоять на своём до победного конца. Встретившись с потемневшим от гнева, перекошенным лицом хозяина, Пенелопа сбросила на него настоящую бомбу — слова, которые он меньше всего на свете желал бы услышать:
— Почему бы вам не провести небольшую проверку? Если вы сгоряча прогоните мальчика прямо сейчас, а страшная бессонница снова к вам вернётся… Согласитесь, это будет весьма досадно?