Дай мне клевер | Глава 106
Над главой работала команда WSL;
Наш телеграм t.me/wsllover
Хотя стюардесса предложила изысканное блюдо от именитого шеф-повара, Ём Чхонхо вежливо отклонил обед. Лишь тогда Ённок, оторвавшись от своих мыслей, перевел взгляд на спутника и замер от удивления.
— Генеральный директор... вам нехорошо?
И тут Ённок запоздало вспомнил про его акрофобию — паническую боязнь высоты. «Почему я не подумал об этом раньше?» — пронеслось в голове, и его захлестнула острая волна вины.
Чхонхо слабо улыбнулся, всем своим видом пытаясь показать, что волноваться не о чем. Но эта улыбка лишь подчеркивала его состояние: лицо побледнело так, что в нем не осталось ни кровинки, а дыхание сбилось, став частым и поверхностным. Поерзав в кресле с раздражением на собственную слабость, Чхонхо тяжело поднялся и направился в уборную. А когда вернулся спустя довольно продолжительное время, его кожа казалась еще бледнее.
«Неужели его вырвало?» — с тревогой подумал Ённок.
Он обеспокоенно наблюдал, как Чхонхо достает из портфеля успокоительное и глотает таблетку. Видя, что мужчина все еще не может найти себе места, Ённок поспешно порылся в своих вещах и протянул ему маску для сна.
— Не хотите надеть? Возможно, если вы закроете глаза, станет немного легче.
Чхонхо безропотно принял маску и натянул ее на глаза. Ённок тут же подался вперед и крепко сжал его ладонь — ледяную, влажную и напряженную до предела. Спустя несколько мгновений напряжение в пальцах Чхонхо начало медленно таять.
— Говорят, тактильный контакт с Истинным полезен для душевного равновесия, — негромко произнес Ённок. — Так что, если мы посидим вот так, вам точно станет лучше.
— Верно, — выдохнул Чхонхо. — Раз уж сам Ённок держит меня за руку, это непременно сработает.
Тонкая улыбка коснулась губ Чхонхо. Ённок мягко переплел их пальцы, плотно прижимаясь ладонью к ладони, и замер, терпеливо ожидая, пока спутник успокоится. То ли подействовало успокоительное, то ли сработал эффект от прикосновения Истинного, но вскоре жесткая линия плеч Чхонхо наконец расслабилась. Через несколько минут его голова скользнула вбок и опустилась. Убедившись, что тот погрузился в неглубокий сон, Ённок осторожно откинул спинку его кресла назад.
Спустя два часа полета они благополучно приземлились в аэропорту Ханэда.
Как только шасси частного самолета коснулись посадочной полосы, Чхонхо снял маску. Одно лишь осознание того, что он снова на твердой земле, вернуло его лицу здоровый цвет.
Пока Чхонхо переодевал промокшую от холодного пота рубашку в гардеробной самолета, Ённок подошел к стоявшему неподалеку Ким Чонсону.
— Разве генеральный директор не часто летает в заграничные командировки? — поинтересовался он.
— Часто, — кивнул секретарь. — Как минимум три-четыре раза в месяц. И каждый раз перелеты даются ему с огромным трудом. Но сегодня полет прошел действительно гладко. Господин выпил всего одну таблетку успокоительного. Обычно, если мы попадаем в зону турбулентности, ему приходится совсем туго.
Слышать, что его присутствие помогло, было радостно, но в то же время сердце продолжало сжиматься от беспокойства.
«И как он справлялся всё это время?»
Выйдя к ним в свежей рубашке, Чхонхо выглядел безупречно — так, словно еще пару часов назад его не трясло от панического страха. Полностью оправился. Или же просто мастерски притворялся. Ённоку в очередной раз оставалось лишь мысленно поразиться тому, насколько сильным был этот человек.
Пройдя паспортный контроль, они сразу же сели в ожидавший их автомобиль. Как только машина въехала в Токио, пути разошлись: у Чхонхо было запланировано другое важное мероприятие.
Ённок же, напротив, мог расслабиться. Закинув вещи в отель, он без промедлений отправился осматривать город. Ким Чонсон любезно выделил ему сопровождающего секретаря, выполнявшего роль гида, а кроме того, с ним прилетели Пак Чхунсон и Чон Боын. Благодаря такой компании Ённок совершенно не чувствовал себя потерянным в чужой стране.
Два дня напролет он гулял по паркам развлечений, поднимался на Токийскую телебашню и исследовал всевозможные туристические маршруты. И за всё это время ему почти не удавалось увидеть Чхонхо. Несмотря на то, что они делили один роскошный номер, их графики категорически не совпадали. Когда измотанный впечатлениями Ённок уже крепко спал, свернувшись под одеялом, он сквозь сон слышал лишь тихий щелчок дверного замка да приглушенный шум воды в ванной.
Лишь вечером последнего дня Чхонхо наконец-то удалось выкроить немного времени для Ённока. После превосходного ужина они отправились в элитный бар, откуда открывался потрясающий вид на сверкающую огнями ночную панораму.
Изучая меню, Ённок с долей беспокойства в голосе спросил:
— Отсюда открывается панорамный вид... Вы уверены, что вам будет комфортно?
— Находиться внутри здания для меня вполне терпимо. К тому же наш столик расположен на достаточном расстоянии от стекла, — спокойно ответил Чхонхо.
Желая убедиться, что это не пустая бравада, Ённок как бы невзначай скользнул рукой по столу и коснулся пальцев мужчины. На этот раз его кожа была теплой и сухой, без малейшего намека на холодный пот.
С облегчением выдохнув, Ённок перевел тему:
— Благодаря вам, директор, я отлично провел время в этой поездке.
— А я, благодаря вам, Ённок, чувствую себя куда менее уставшим от этой командировки. Так что я тоже доволен.
От этих слов по душе разлилось приятное тепло, и Ённок лучезарно улыбнулся.
Потягивая принесенный напиток, он искоса поглядывал на Чхонхо. Он был уверен, что тот закажет крепкий виски или коллекционное вино, но к удивлению, выбор Чхонхо пал на сладковатый безалкогольный коктейль.
— Не то чтобы не люблю, просто спиртное только усиливает усталость, поэтому стараюсь его избегать, — честно признался Чхонхо. — Да и вкус мне никогда особо не нравился.
«В этом есть смысл», — подумал Ённок. Чхонхо и так работал на износ каждый божий день. Если бы он еще и пил, организм просто не выдержал бы.
Вскоре Ённок с неподдельным восхищением наблюдал за тем, как мужчина бегло делает заказ бармену на японском языке.
— Вы так здорово говорите по-японски!
— Лишь на уровне простых разговоров, — скромно отозвался Чхонхо.
Но в глазах Ённока это все равно выглядело невероятно впечатляюще. Покрутив в руках свой бокал с коктейлем, он спросил:
— Здесь нам можно делать вид, что мы близки, директор?
— Вряд ли они смогут следить за нами аж в Японии.
Ённок осторожно, словно невзначай, коснулся чужой руки. Чхонхо лишь мягко усмехнулся, находя этот робкий жест очаровательным, и в ответ скользнул по кончикам его пальцев. Затем глубже, прижимаясь ладонью к ладони. И уверенно сжал его руку. От этого тактильного контакта — и, возможно, от выпитого алкоголя — щеки Ённока вспыхнули.
Так они и сидели, держась за руки и потягивая напитки, пока напряжение, что уже невозможно было сдерживать, смешивалось с неловкостью.
Впрочем, для Ённока эта неловкость не была неприятной — он улавливал в этом томительное ожидание. Но вместо того, чтобы дать волю чувствам, он поспешно затолкал их поглубже.
Того, что было сейчас, вполне хватало.
Чхонхо, не отрывая взгляда от их сцепленных рук, вдруг нарушил тишину:
— Вам сильно досаждают Гону и Хван?
Упоминание проблемы, о которой он на время забыл, заставило Ённока болезненно нахмуриться. Стоит им вернуться в Корею, как придется снова наблюдать за тем, как эти двое грызутся насмерть. В романах и сериалах любовный треугольник часто романтизируют, называя «цветком в обеих руках», но тот треугольник, в котором оказался Ённок, походил на сущий дурдом.
— А что мне остается? Раз уж мы живем под одной крышей, приходится терпеть.
От одной только мысли о предстоящей нервотрепке Ённок тяжело вздохнул и сделал глоток коктейля.
Чхонхо же спросил голосом, обволакивающим и мягким:
— Должно быть, вас сильно обременяет то, что вы нравитесь им обоим.
Этот вопрос застал Ённока врасплох — он не нашелся, что ответить, и лишь беззвучно приоткрыл губы. Обременяет? Но разве только обременяет? Он не мог с легкостью сказать «да», потому что где-то глубоко внутри его забитое уязвимое «я» всё еще отчаянно жаждало любви. Это была до ужаса эгоистичная, некрасивая правда, в которой не хотелось признаваться.
С трудом сглотнув и сделав еще один большой глоток спиртного, Ённок наконец выдавил:
— Обычно ведь так и бывает, разве нет?
От жгучего стыда его щеки снова запылали. Оказывается, алкоголь развязывал язык не только для откровенности с другими. Он безжалостно заставлял Ённока быть честным с самим собой.
Всякий раз, когда Мун Гону и Чхве Хван одаривали его своим вниманием и теплотой, это приносило невероятное удовольствие...
— Понимаю, — тихо отозвался Чхонхо.
Медленно кивнув, он одним глотком допил свой коктейль. Затем, со знакомой легкой полуулыбкой на губах, добавил:
— В таком случае, мне не следует становиться еще одним бременем, которое будет вас тяготить. Ох, уже довольно поздно, не пора ли нам возвращаться? У нас ранний вылет, так что лучше лечь спать пораньше.
Растерянно пробормотав ответ, Ённок поднялся, всё еще держа Чхонхо за руку.
Лишь когда они вернулись в отель, и Ённок заперся в ванной, чтобы принять душ, до него наконец дошел истинный смысл этих слов. Осознание обрушилось так резко, что он издал беззвучный крик, схватившись за горящие щеки.
Этот беззвучный вопль не смолкал в его голове на протяжении всего обратного полета.
«Не следует становиться бременем? Это что же получается... Его чувства ко мне настолько сильны, что могли бы меня обременить?!»
«Разве Чхонхо не говорил, что почти не способен испытывать эмоции? Неужели он хоть немного восстановился? Означает ли это, что я... нравлюсь ему?»
Из-за того, что выразился тот настолько завуалированно, Ённок изводил себя сомнениями. И от этого простое переплетение пальцев в самолете превратилось для него в изощренную пытку оголенных нервов.
Спасало лишь то, что руки самого Чхонхо, покрытые ледяным потом, дрожали так сильно из-за страха высоты, что за этим невозможно было заметить трепет самого Ённока.
После этого перелета, показавшегося одновременно и бесконечно долгим, и пугающе коротким, они, наконец, приземлились в Корее.
— Я дома! — бодро крикнул Ённок, распахивая входную дверь.
Не успел звук его голоса стихнуть, как из кухни торопливо выбежала госпожа Пак, всё это время преданно ждавшая его возвращения.
— Наш молодой господин! Вы уже вернулись?
— Госпожа Пак! Моя поездка прошла просто отлично!
Расплывшись в радостной улыбке, Ённок подошел к экономке. В руках у него была целая гора пакетов. Поставив их на пол, он принялся рыться в самой набитой сумке.
— Вот, это для вас. Я заметил, что вы часто носите шейные платки, поэтому решил привезти вам подарок...
— Ох, батюшки... Какая прелесть, спасибо вам огромное!
Лицо госпожи Пак просияло, и она тут же, светясь от радости, накинула шелковый платок на шею. Тем временем Ённок принялся выставлять на стол купленные в Японии сладости.
Не снимая обновки и тихонько напевая себе под нос, экономка заварила чай, который идеально подходил к угощениям.
Откусив кусочек бисквита в форме банана, Ённок спросил:
Поскольку в эту поездку он сорвался почти как в побег, чувство вины заставило накупить для этих двоих целую кучу сувениров.