Обесчести меня, если сможешь | Глава 85
Над главой работала команда WSL;
Наш телеграмм t.me/wsllover
Густые сумерки неспешно опускались на землю, когда машина свернула на утреннюю дорогу, возвращаясь в поместье. Кассиан, по обыкновению устроившись на заднем сиденье, ожесточённо массировал пальцами переносицу. Лицо его исказилось от боли. Чёртова мигрень.
Весь день боль пульсировала так сильно, что казалось, будто глаза вот-вот вытекут из орбит. Он был бы рад просто потерять сознание, но даже эта жалкая милость оказалась недоступна. Как прошёл этот день? Кассиан совершенно не помнил. Он осознавал лишь одно: солнце наконец-то садится.
«Как же я устал», — выдохнул он про себя.
Сопровождая эти мысли тяжёлым вздохом, граф вдруг почувствовал, как машина плавно сбавляет ход. Наконец-то он вернулся. В свой замок. Туда, где его ждал этот сумасшедший арахис.
От одной только мысли об этом спящая часть его разума вдруг встрепенулась. Кассиан замер. Медленно моргнул. Отняв руку от ноющей переносицы, он повернул голову и сквозь тонированное стекло уставился на знакомые очертания старинного замка. У парадного входа, как и всегда, его дожидалась экономка.
— С возвращением, граф… Ох, боже! — Пенелопа с дежурной улыбкой распахнула дверцу автомобиля, но тут же испуганно округлила глаза.
Выбираясь из салона, Кассиан тяжело покачнулся. Лицо его было бледнее обычного. Пенелопа в панике бросилась к нему, желая поддержать, но тот жестом поднял руку, останавливая этот порыв; прикрыл глаза, безмолвно пережидая приступ головокружения. Экономка застыла, с тревогой наблюдая за хозяином. К счастью, наваждение быстро отступило. Кассиан выпрямился и, как ни в чём не бывало, направился внутрь замка.
Пенелопа заторопилась следом, едва ли не бегом преодолевая ступени. Услышав за спиной этот суетливый стук каблуков, граф резко остановился и обернулся. От неожиданности экономка вздрогнула и замерла на месте. Кассиан, всё ещё болезненно хмурясь, разомкнул напряжённые губы:
— Ара… то есть, Бли… Блэр где?
Он с силой тряхнул головой, отгоняя туман, и его хрипловатый голос эхом разнёсся по холлу. Вопрос прозвучал так внезапно, что Пенелопа лишь растерянно захлопала ресницами.
— Ох… Он сказал, что очень устал сегодня, поэтому я отправила его спать пораньше.
«Где?» — едва не сорвалось с губ Кассиана, но он вовремя прикусил язык, проглотив этот жалкий вопрос. Лишь молча и мрачно смотрел на экономку сверху вниз. Не выдержав этого давящего взгляда, Пенелопа нервно сглотнула и робко уточнила:
— У вас есть к нему какое-то поручение, господин? Мне разбудить его и привести?
Кассиан промолчал и в этот раз. Смерив женщину нечитаемым взглядом, он глухо бросил: «Не нужно», — а затем взлетел по лестнице в три раза быстрее прежнего.
Спальня, как и ожидалось, оказалась абсолютно пустой. И хотя он заранее знал ответ, ещё никогда собственная интуиция не приносила такого горького разочарования. Кассиан рвано выдохнул, стянул с плеч пиджак и не глядя протянул его Пенелопе. Экономка, стараясь не делать лишних движений, приняла вещь, наполнила бокал вином и всё же рискнула нарушить тишину:
Вместо ответа граф лишь устало отмахнулся, прогоняя её прочь. Тихо притворив за собой тяжёлую дверь, Пенелопа осталась в коридоре. Лишь после этого обернулась и с тревогой посмотрела на створку.
«Как ни крути, а состояние у господина просто ужасное», — с грустью подумала женщина. Эти ввалившиеся потемневшие глаза, этот апряжённый взгляд... Всё это слишком сильно напоминало того мрачного графа, каким он был до появления Блисса в поместье. Наверняка это всё из-за бессонницы.
«Ах, если бы он только приказал позвать Блисса прямо сейчас...»
«И когда же наш граф наконец-то признает свои истинные чувства? Ведь чем быстрее он смирится, тем лучше будет для его же здоровья».
Качая головой, Пенелопа со вздохом побрела по коридору в сторону своих покоев. Но стоило закрыть за собой дверь и лечь в постель, как ровно через десять минут тишину прорезала трель мобильного телефона.
— Приведи этого арахисового огрызка. Живо, — процедил Кассиан сквозь стиснутые зубы.
Пенелопа, ни секунды не сомневаясь, бросилась исполнять приказ.
Выдернутый из сладкого сна, Блисс широко зевнул. Светлые волосы торчали во все стороны нелепым гнездом, глаза слипались, а ноги предательски заплетались на ходу.
Один только вид этого парня всем своим существом кричал: «Я спал сном младенца, пока вы меня не подняли!» Кассиан почувствовал, как внутри закипает иррациональная обида. Какого чёрта? Почему он без этого мальчишки не может сомкнуть глаз, а этот мелкий арахис дрыхнет без задних ног?! Ну почему?!
— Ну же, Блисс. Идём сюда, — мягко ворковала Пенелопа, осторожно направляя парня.
— М-г-м-м… — только и промычал тот, послушно переставляя ватные ноги.
— Ложись вот здесь. Умница, — заботливо причитала экономка, успешно отбуксировав его к огромной кровати графа. Она аккуратно укрыла его и ласково похлопала по груди, убаюкивая.
Впрочем, особых усилий и не потребовалось. Не прошло и десяти секунд с момента, как голова Блисса коснулась подушки, а по комнате уже разнеслось его тихое сопение.
Пенелопа картинно смахнула со лба несуществующий пот, словно только что завершила тяжелейшую физическую работу, и наконец повернулась к хозяину.
Кассиан, всё это время напряжённо сидевший на софе с бокалом вина в руке, издал обречённый вздох.
«Ну, теперь хотя бы я смогу уснуть», — с толикой самоуничижения подумал он.
Признавать это было невероятно унизительно, но отрицать очевидного было нельзя — стоило этому несносному мальчишке переступить порог спальни, как натянутые до предела нервы мгновенно расслабились. Тяжёлое марево мигрени начало отступать. Возможно, это было просто самовнушение, какая-то нелепая психологическая зависимость, но сейчас ему было абсолютно плевать. Лишь бы провалиться в сон.
— Отличная работа. Можешь быть свобо… — начал было граф, собираясь отпустить экономку.
Внезапный твёрдый голос перебил его на полуслове. Кассиан осёкся и удивлённо повернул голову. Пенелопа стояла перед ним, чинно сцепив руки на животе, и смотрела на своего хозяина абсолютно серьёзным, не предвещающим ничего хорошего взглядом.
— У меня есть к вам разговор. Уделите мне минутку?
Кассиан с недоумением посмотрел на пожилую экономку. Она выглядела непривычно напряжённой, со скованными плечами и плотно сжатыми губами.
«Что она ещё собирается мне сказать?»
Отмахнуться от неё сейчас было невозможно. К тому же, судя по серьёзному виду, Пенелопа явно не стала бы болтать о пустяках. Тяжело вздохнув, Кассиан неохотно кивнул на кресло напротив своего дивана.
Быстро поклонившись, Пенелопа опустилась на край кресла. Встретившись с тяжёлым, ожидающим взглядом хозяина, она судорожно вдохнула и медленно выдохнула. Экономка выглядела так, словно готовилась сделать шокирующее заявление, но у Кассиана не было ни сил, ни терпения на долгие прелюдии. В его пульсирующей от боли голове билась лишь одна мысль: поскорее бы добраться до мягкой постели и забыться глубоким сном.
— Пенелопа, если ты не уложишься в три минуты… — раздражённо начал он.
— Нам нужно выработать план действий, господин граф! — выпалила она, не дав ему договорить.
Увидев, как Кассиан слегка опешил от столь резкой смены темы, экономка заговорила ещё быстрее, словно боясь, что её снова прервут:
— Если Бли… Блэр, то есть, Блисс, снова взбунтуется и откажется помогать вам со сном, как это было вчера, мы окажемся в безвыходном положении. Поэтому нам срочно нужны контрмеры!
Звучало логично. Но кое-чего Кассиан никак не мог взять в толк.
— Разве этот арах… то есть, Блисс, не твердил, что примчался сюда из-за своей великой любви ко мне? — нахмурился он. — Так с какой стати он вдруг отказывается спать со мной в одной комнате?
И правда, следовало задуматься над этой нестыковкой ещё накануне. Но внезапный и совершенно абсурдный арахисовый бунт настолько взбесил его, что здравые мысли просто испарились из головы.
«Стоит этому паршивцу выкинуть очередной фокус, как я тут же теряю всякое самообладание».
Что ж, сейчас самое время во всём разобраться. Ещё секунду назад Кассиан мечтал лишь о том, как бы спровадить Пенелопу и рухнуть в кровать, но теперь он отодвинул усталость на задний план и сосредоточился на словах экономки. В конце концов, если вчерашняя катастрофа повторится, хуже всего придётся именно ему.
Заметив, что граф воспринял её слова всерьёз и внимательно слушает, Пенелопа деликатно откашлялась, прочищая горло, и заговорила с таким скорбным видом, будто сообщала о великой трагедии:
— Он просто глубоко ранен, господин граф. Его ранит ваше отношение.
— Хочешь сказать, он на меня надулся?
Пенелопа попыталась выразиться возвышенно и по-взрослому, но Кассиан моментально опустил градус драмы, переведя её слова на примитивный уровень Блисса. Сбитая с толку экономка неловко улыбнулась и, не найдя что возразить, вынужденно кивнула.
— Ну-у… да, если говорить простым языком, то так и есть. Его трепетные чувства немного задеты тем, что вы…
— Да что я такого сделал?! — возмущённо рявкнул Кассиан, бесцеремонно оборвав её на полуслове.
Вообще-то, обиженным и пострадавшим в этой ситуации должен чувствовать себя он сам! Из-за чего, чёрт возьми, этому мелкому негодяю дуть губы?!
— Ш-ш-ш! — Пенелопа в панике замахала руками на вспылившего графа и испуганно вытянула шею, заглядывая ему за плечо.
Убедившись, что Блисс не пошевелился и всё так же безмятежно похрапывает, зарывшись в подушки, экономка с облегчением прижала руку к груди. Затем она укоризненно посмотрела на хозяина замка:
— Тише! Вы же разбудите Блисса! Умоляю, сбавьте тон.
Кассиан скрипнул зубами и нехотя замолчал, но гнев внутри него продолжал обжигающе клокотать. Этот жалкий арахис смеет на него злиться?!
«Если её оправдания окажутся очередной нелепицей, я прямо сейчас вышвырну этого паршивца за дверь», — мрачно пообещал он себе, буравя женщину потемневшим взглядом.
Однако следующий ответ Пенелопы оказался настолько абсурдным, что превзошёл все его ожидания.
— В том-то и дело, господин. Вы не сделали ровным счётом ничего.
От возмущения и нелепости услышанного Кассиан потерял дар речи. Ум просто отказался обрабатывать эту информацию.