Дай мне клевер | Глава 56
Над главой работала команда WSL;
Наш телеграмм t.me/wsllover
— Почему вы уходите от ответа? Я же сказал, что хочу знать причину.
На повторный вопрос Ём Чхонхо ответил лишь тихим задумчивым мычанием. Ённок невольно сглотнул вставший в горле ком. Казалось, что именно в этот момент они, наконец, приблизились к тем идеальным отношениям Истинных, о которых он всегда тайно мечтал. От этой мысли грудь теснило приятным волнением. Температура тела поползла вверх, а где-то под рёбрами сладко защекотало. Все нервные окончания сейчас были до предела натянуты и сосредоточены исключительно на сидящем напротив мужчине.
— Хм. Это довольно сложный вопрос.
— И что же в нём сложного? — тихо пробормотал Ённок.
— То, что у меня не было какой-то особой причины. Если я скажу, что мне просто этого захотелось, вас это заденет?
Этот невероятно элегантный и до одури привлекательный мужчина ответил ему глубоким голосом, от которого по позвоночнику побежали мурашки.
— Вы выглядели так плохо, что мне захотелось поскорее помочь вам прийти в себя. К тому же, во сне ваше лицо казалось таким беззащитным... Да и губы пересохли...
— Как по мне, так для «отсутствия особых причин» их подозрительно много, — парировал Ённок, слегка надув губы.
Поддавшись внезапному порыву, он резко подался вперёд. Ём Чхонхо даже не шелохнулся, позволив крепко сжать своё плечо. В обычно спокойных и непроницаемых глазах генерального директора промелькнула тень удивления. Порывисто прильнув к его мягким губам, Ённок отстранился и постарался придать голосу максимум уверенности:
— Вот это — действительно «просто захотелось», без всякой на то причины.
Вопреки всем опасениям, Ём Чхонхо не разозлился. Лишь смерил его долгим нечитаемым взглядом, а затем медленно облизал губы, словно пробуя чужое прикосновение на вкус.
Лицо Ённока тут же вспыхнуло жарким румянцем.
«Я что, совсем спятил? Что за приступ безрассудной смелости заставил меня это сделать...» — в панике подумал он.
Лишь сейчас пришло запоздалое осознание. Видимо, выпитый алкоголь всё-таки ударил в голову. Сердце тревожно сжалось в ожидании неминуемой гневной вспышки. Но, несмотря на нарастающую панику, Ённок был просто не в силах отвести взгляд от лица Чхонхо. Замерев, он ждал реакции, одновременно холодея от страха и сгорая от тайного предвкушения.
Крупная фигура Чхонхо медленно подалась вперёд, нависая над ним. А взгляд, казалось, стал ещё тяжелее.
И в этот самый момент тишину нарушил резкий звук.
В повисшем напряжении этот обыденный стук в дверь прозвучал подобно громовому раскату, заставив Ённока вздрогнуть всем телом.
— Господин Ём Чхонхо, разрешите войти?
— Хах... — едва слышно выдохнул мужчина.
Тут же спрятав хищный блеск глаз за привычной маской отстраненности, Чхонхо одарил Ённока короткой загадочной улыбкой и велел войти.
Дверь распахнулась, явив на пороге секретаря Кима Чонсона. Заметив пылающее от смущения лицо Ённока, тот не на шутку встревожился:
— Господин Ённок, похоже, у вас снова поднялась температура. Возможно, нам всё-таки стоит немедленно поехать в больницу?
Только сейчас Ённок вспомнил, что секретарь Ким до сих пор не был в курсе истинного положения дел. Лишь выслушав сбивчивые объяснения, тот облегчённо выдохнул.
— Какое облегчение. А я уж было решил, что вам действительно стало хуже. Выходит, благодаря вам, господин Ённок, господину Ём Чхонхо удалось избежать серьёзных неприятностей.
Ким Чонсон, безгранично преданный своему боссу, посмотрел на него с искренней благодарностью.
«И в прошлый раз, когда мы мастерски спровадили родителей Чхве Хвана, и сейчас... Видимо, во мне пропадает недюжинный актёрский талант», — мелькнула тщеславная мысль, заставив Ённока немного возгордиться собой. Но эта минутная спесь тут же улетучилась, сменившись усталостью.
— Сегодня был такой безумно тяжёлый день... Может, теперь мне всё-таки можно поехать домой? — взмолился Ённок, сгорая от неловкости и изо всех сил стараясь отвести взгляд от сидящего рядом Ём Чхонхо.
«А ведь я именно так и сказал...»
Проснувшись, Ённок обнаружил себя всё в том же роскошном гостиничном номере, и сразу попытался восстановить в памяти события минувшего вечера. Ему ведь прямо сказали, что если он сбежит слишком быстро, то искренность его «обморока» может вызвать ненужные подозрения. Поэтому было решено остаться и немного поваляться в постели, делая вид, что он приходит в себя. Ённок просто прилег на случай, если кто-нибудь войдет с проверкой, но в итоге хмель взял свое, и он провалился в глубокий сон.
Сон был такой крепкий, что Ённока можно было вынести из здания на руках, а он бы и ухом не повел. Сонно потирая глаза, он почувствовал, что лицо слегка опухло — верный признак того, что спал он на редкость сладко.
В огромной спальне никого не было.
— Молодой господин, вы проснулись?
Стоило приоткрыть дверь спальни, как охранники Пак Чунсон и Чон Боын радостно поприветствовали его. Судя по всему, Ём Чхонхо и Ким Чонсон уехали раньше, позволив Ённоку как следует выспаться.
— Ого, уже время обеда? — хрипловато со сна пробормотал Ённок.
Гостиничное постельное белье и впрямь творило чудеса. Его физическое состояние было просто безупречным — ни следа вчерашней слабости. А может, всё дело было в том, что накануне он так долго и так тесно контактировал с Ём Чхонхо... От одного только воспоминания об этом по телу разлилось фантомное будоражащее тепло.
Раз уж он проснулся в элитном отеле, то решил ни в чем себе не отказывать: заказал обслуживание в номер и с удовольствием разделил роскошный завтрак с обоими охранниками. А вот во время выписки ждал сюрприз в виде управляющего, который лично выбежал их провожать. Он так суетился и так искренне причитал о здоровье Ённока, что тому не оставалось ничего иного, кроме как виновато улыбаться и вновь отыгрывать роль слабого болезненного доходяги.
Когда они, наконец, вернулись в особняк, в холле царило оживление.
Госпожа Пак вместе с другими работниками суетливо разбирала десятки каких-то коробок. Башенки из свертков методично росли прямо перед дверью в комнату Ённока. Одного взгляда было достаточно, чтобы понять, всё это — до неприличия дорогие подарочные наборы.
Широко распахнув глаза, Ённок удивленно спросил:
— Госпожа Пак, что это всё значит? От кого эти вещи?
— Ох, наш молодой господин вернулся! — просияла экономка. — Имена отправителей должны быть указаны на открытках.
Несмотря на то, что подарков набралась целая гора, госпожа Пак, казалось, совсем не была удивлена — тон её был на удивление будничным. Ённок осторожно открепил карточку от элегантного золотистого свертка и пробежался глазами по строчкам. Подарок прислала какая-то известная компания по производству одежды. Текст гласил: «Надеемся на дальнейшее плодотворное сотрудничество и желаем вам скорейшего выздоровления».
Как раз в этот момент в особняк вернулся секретарь Ким Чонсон. Заметив растерянно моргающего Ённока, он поспешил всё прояснить:
— Это знаки внимания от тех людей, с которыми вы вчера обменялись приветствиями, господин Ённок. Видимо, слухи о том, что вы в итоге потеряли сознание, разлетелись очень быстро. Здесь довольно много оздоровительных добавок. О, госпожа Пак, вот здесь набор первоклассного сырого женьшеня.
— Вот и славно! Я как следует его выварю и напою нашего молодого господина целебным отваром, — радостно всплеснула руками женщина.
Она тут же сгребла в охапку все коробки с женьшенем — даже на вскидку их было не меньше пяти штук.
Глядя на эту внушительную гору, распаковка которой грозила занять весь день, Ённок в панике сглотнул:
— Мне... мне ведь тоже нужно отправить им что-то в ответ?
— Не волнуйтесь, это исключительно протокольные жесты. Подавляющим большинством ответных подарков займется секретариат, — успокоил его Чонсон с безупречно вежливой улыбкой. — Но, разумеется, если среди отправителей есть кто-то, с кем вы лично близки или кому хотите оказать особое почтение, вы можете отправить ответный дар от себя.
«Никого я там не знаю», — подумал Ённок и отрицательно покачал головой. Вчера перед ним промелькнули десятки лиц, и он не помнил ровным счетом никого из этой толпы.
Усевшись прямо на пол, он принялся методично вскрывать одну упаковку за другой. Ассортимент оказался на удивление разнообразным, и процесс увлек куда сильнее, чем он ожидал. Ённок как раз сосредоточенно срывал очередную обертку, аккуратно откладывая съедобные гостинцы в отдельную кучку, когда идиллия была разрушена.
С лестницы донесся жуткий грохот, и на второй этаж, тяжело впечатывая шаги, взлетел Чхве Хван.
Актёр с ходу ткнул в него пальцем. Ённок, застыв с красивой янтарной бутылкой коллекционного алкоголя в руках, недовольно нахмурился.
«Чего это он с порога нарывается?» — раздраженно подумал он.
— Почему ты вчера не ночевал дома?! — выпалил Хван предательски дрогнувшим голосом. — Ты что... г-где-то шлялся на стороне?!
— М-м? — Ённок непонимающе моргнул. — Ну да. Я спал в отеле.
От этих слов Чхве Хвана крупно затрясло; краски мгновенно схлынули с идеального лица, и он с паникой в голосе выпалил:
— Ты... ты ведь спал один, правда?!
«А можно ли это назвать "спал один"?» — задумался Ённок. Строго говоря, Ём Чхонхо и Ким Чонсон находились с ним в одном номере, но, в конечном итоге, в самой постели спал только он. Логично рассудив так, он спокойно кивнул.
— Наверное? Я так напился, что просто вырубился без задних ног... — он с любопытством прищурился. — А тебе-то какое дело?
Лицо Хвана тут же просветлело. В два огромных шага он преодолел разделявшее их расстояние и навис над Ённоком. Слегка ссутулившись, он принялся кружить вокруг, подозрительно принюхиваясь — точь-в-точь ревнивый пес, уловивший на хозяине запах чужого животного. Хван даже бесцеремонно подцепил пальцем воротник чужой рубашки и оттянул ткань, внимательно осматривая шею.
Окончательно устав от этого нелепого досмотра, Ённок раздраженно отмахнулся:
На лице Хвана явственно читалось желание высказать многое. Он беззвучно хватал ртом воздух, пока наконец не запыхтел от возмущения и не рявкнул на весь коридор:
— Всегда помни о том, что ты — мой Истинный! Понял меня?!
— Надо же! А кто еще недавно воротил от меня нос? — язвительно парировал Ённок. — А теперь вдруг вспомнил о истинности?
От этой хлесткой отповеди вся спесь Хвана мгновенно испарилась. Куда только подевалась былая наглость? Он разом сник, виновато заерзал и, неуклюже плюхнувшись на пол рядом с Ённоком, пробормотал себе под нос:
— Э-это... это же было тогда, когда мы еще не были так близки...
«Значит, теперь мы, по его мнению, "близки"?» — мысленно усмехнулся Ённок. Что ж, по крайней мере, этот инфантильный идиот хотя бы признает свои прошлые ошибки.
Доставая из коробки баночку с фруктовым джемом, Ённок смерил актера долгим тяжелым взглядом. Неизвестно, что именно Хван в нем разглядел, но он вдруг тихо и покладисто произнес:
На самом деле Ённоку было совершенно плевать на эти запоздалые раскаяния, поэтому он просто пропустил их мимо ушей. Хван же, настороженно поглядывая на него исподлобья, принялся помогать с распаковкой. При этом он то и дело лез под руку с расспросами: нравится ли Ённоку та или иная вещь, в его ли это вкусе? Решив, что этот великовозрастный ребенок просто положил глаз на содержимое, Ённок молча всучил ему несколько коробок. Хван тут же просиял, словно получивший конфету малыш, и чуть ли не вприпрыжку удалился в свою комнату.
«Я и раньше догадывался, но характер у него поистине невыносимый...» — со вздохом подумал Ённок.
Спустя несколько дней Чхве Хван снова заявился в комнату Ённока и с порога выдал:
— Слушай, а мне ведь за этот месяц уже должны были перевести расчет, да?
— А, точно. Я как раз собирался показать тебе выписку, но совсем из головы вылетело.
Ённок, который до этого с упоением возился с оформлением крошечного флорариума, отложил инструменты и поднялся с места. После того знаменитого заявления: «Твои деньги — это мои деньги», Ённок, к своему собственному изумлению, действительно взял на себя управление всеми финансами Хвана.
— Ты уверен, что мне стоит управлять твоими деньгами? Если ты так беспечно всё мне доверишь, я ведь могу втихаря прикарманить часть суммы, — как-то попытался вразумить его Ённок.
— Да ради бога. Я в этом ничего не смыслю. Делай что хочешь, — только отмахнулся тогда Хван.
Ённок честно пытался пригрозить ему, но этот избалованный мальчишка лишь брезгливо сморщил нос и спихнул на него всю ответственность. Делать было нечего. Пришлось Ённоку, заручившись поддержкой профессионального финансового управляющего, которого приставил к нему Ём Чхонхо, с головой зарыться в банковские выписки Хвана за прошлые годы. И первое, что бросилось в глаза — это астрономические суммы, которые ежемесячно утекали на счета родителей Хвана. Именно эту статью расходов Ённок безжалостно пустил под нож в первую очередь.
Отныне был установлен жесткий лимит: ровно один миллион вон в месяц, и ни воной больше.