Дай мне клевер | Глава 57
Над главой работала команда WSL;
Наш телеграмм t.me/wsllover
По сравнению со средним ежемесячным доходом Чхве Хвана, это была лишь жалкая кроха. Узнай кто-нибудь со стороны, какую смехотворную сумму он теперь выделяет родителям при своих-то астрономических заработках, наверняка обвинил бы его в черствости и жадности. Но Ённок лишь насмешливо фыркнул. Если он уже вбухал в них миллиарды вон, разве этого не достаточно, чтобы обеспечить их до конца жизни? К тому же, Хван был далеко не единственным ребенком в семье.
Проблема заключалась в том, что деньги высасывали не только родители. Его старшие брат и сестра тоже регулярно и беззастенчиво тянули средства под любыми предлогами: на развитие бизнеса, на повседневные нужды или на образование племянников.
Ённок решительно отказывался понимать, с какой стати Хван должен оплачивать учебу детей, у которых есть живые, здоровые и вполне дееспособные родители. И суммы там фигурировали просто колоссальные. Не дрогнув и мускулом, Ённок безжалостно перекрыл кислород и этим нахлебникам.
Изучая эту возмутительную историю семейного паразитирования, финансовый управляющий лишь сокрушенно цокал языком, жалея о налогах на дарение, которые Хвану приходилось платить все эти годы. Ённок одним махом заблокировал все кредитные карты, которыми беззаботно пользовались родственники. Предвидя неизбежный шквал гневных звонков, он заранее сменил Хвану номер телефона и строго-настрого проинструктировал агентство отсекать любые попытки семьи выйти с ним на связь. Результат не заставил себя ждать: от суммы, поступившей в этом месяце после всех расчетов, остался просто неприличный остаток.
«Да с такими темпами он в два счета сколотит целое состояние!» — восхищенно подумал Ённок.
Учитывая астрономические доходы актёра и тот факт, что все их бытовые нужды и расходы на поддержание статуса сейчас щедро оплачивал Ём Чхонхо, им оставалось только копить. С чувством глубокого удовлетворения Ённок протянул Хвану выписку со счета. Тот сначала скользнул по цифрам скучающим взглядом, а затем замер и часто-часто заморгал.
— ...Тут правда столько осталось? — недоверчиво протянул он.
— Ты и так слишком долго был образцовым сыном. Можешь позволить себе побыть немного неблагодарным, — усмехнулся Ённок.
Хван не отрывал взгляда от листка бумаги. На его красивом лице отразилась целая гамма сложных эмоций. По правде говоря, видя, как жестоко и хладнокровно семья выжимает из него все соки, Ённок начал всерьез сомневаться, а родной ли вообще Хван сын? Словно прочитав эти невысказанные мысли по его глазам, он вдруг тихо произнес:
— Менеджер Чо Джунхо тоже как-то об этом спрашивал. Я подумал, что у тебя в голове вертится тот же вопрос, вот и ответил. Просто... моя семья меня не очень-то любит, — буднично пояснил он, затем, глядя на внутренне смутившегося Ённока, с любопытством спросил: — И сколько из этого я могу потратить на себя?
— Ну, дай подумать... — протянул Ённок.
В памяти тут же всплыли строгие наставления финансового управляющего. Тот предупреждал, что помимо семейного грабежа, Хван и сам грешит неконтролируемыми тратами на предметы роскоши, несоразмерными даже с его высокими доходами. Но сейчас Ённоку стало его по-настоящему жаль. К тому же, в конце концов, это были не его деньги.
— В этом месяце можешь купить себе то, что захочешь, — наконец сдался Ённок. — Это ведь твои деньги. Но постарайся обойтись без фанатизма. Я имею в виду, не спускай сразу половину своего состояния.
Из-за того, что у Хвана за душой не было ни гроша сбережений, его доход за этот месяц фактически и составлял всё его нынешнее состояние. Ситуация была абсурдной до смешного. Оставалось лишь радоваться, что на нем хотя бы не висело долгов.
— Я потрачу совсем чуть-чуть! — просияв, Хван выхватил карту и радостно умчался прочь.
Спустя несколько дней он так же внезапно ворвался обратно и без лишних предисловий сунул Ённоку в руки небольшую плоскую коробочку. Ённок, который как раз с гордостью расставлял во внутреннем саду свой свежесозданный флорариум, растерянно заморгал:
— Подарок в знак примирения! — торжественно объявил Хван. — Как только ты его примешь, ты должен простить мне все мои прошлые косяки. Договорились? Считаем, что ничего не было?
Он с таким жаром и настойчивостью твердил про «знак примирения», что Ённоку волей-неволей стало любопытно.
Аккуратно разорвав оберточную бумагу, он открыл крышку... и обнаружил внутри одиноко лежащий автомобильный ключ. Узнав выгравированный на металле логотип, Ённок в шоке распахнул глаза.
— Это... Это что такое? Ты надо мной издеваешься? — пробормотал он, первым делом заподозрив неладное.
— Да кто над тобой издевается?! Тебя что, всю жизнь обманывали? А ну пошли со мной, быстрее! — Хван чуть ли не подпрыгивал от нетерпения.
Он схватил Ённока за руку и потащил за собой. С трудом поспевая за длинноногим парнем и всё еще сомневаясь в происходящем, Ённок вышел во двор... и обомлел. Прямо перед домом был припаркован роскошный спортивный автомобиль. Идеально гладкий кузов с плавными хищными изгибами ослепительно блестел на солнце.
— Ты... хочешь подарить это мне? — севшим голосом спросил Ённок, не веря собственным глазам.
— Ага! Давай, садись за руль, скорее!
Всё еще пребывая в состоянии легкой прострации, Ённок слабо пробормотал, что это уже перебор, но рука сама потянулась к дверце. Оказавшись в водительском кресле, он невольно выдохнул.
Хван, не дожидаясь приглашения, юркнул на пассажирское сиденье и радостно заерзал на кожаной обивке.
— Ну как? Отвал башки, да?! Вообще-то, за этой крошкой люди в очереди по году стоят, но мне сказочно повезло — кто-то отменил заказ, и я сразу её забрал!
С бешено колотящимся сердцем Ённок повернул ключ зажигания. Мотор отозвался низким вибрирующим рыком, похожим на дыхание дикого зверя. Здравый смысл кричал, что от такого немыслимо дорогого подарка нужно отказаться, но машина была настолько великолепна, что слова извинений застряли в горле. Да, живя под крылом Ём Чхонхо, он успел привыкнуть к определенному уровню роскоши, но о таком не мог даже мечтать.
В конце концов, после долгой внутренней борьбы, Ённок решительно поставил ногу на педаль. Осторожно сделал почетный круг вокруг особняка, припарковался и, повернувшись к сияющему Хвану, торжественно провозгласил:
— Отпускаю тебе все твои грехи.
Проснувшись утром и едва успев доесть свой завтрак, Ённок пулей выскочил из дома.
Подаренный Чхве Хваном спорткар оказался ослепительно-сочного красного цвета. Ённок так часто бегал в подземный гараж, чтобы просто полюбоваться этой красотой, что в итоге охранники стали заранее выгонять машину к главному входу ко времени его пробуждения.
Полюбоваться идеальными изгибами кузова, размяться с охраной на свежем воздухе, а затем вдоволь поболтать — таковой была его ежедневная рутина в последнее время. И темой сегодняшнего утреннего обсуждения стал выбор ласкового прозвища для автомобиля.
— Как насчёт «Красный Заяц»? Ведь на логотипе как раз лошадь, — совершенно серьезно предложил один из них.
— Где вы только откопали такое деревенское имя? — возмутился второй. — Уж лучше тогда Черри, Скарлетт или, на худой конец, просто Красотка!
— Э-э... Я, пожалуй, ещё немного подумаю над этим, — неловко улыбнулся Ённок.
Болтая с телохранителями, он продолжал мягкой тканью натирать до блеска и без того сверкающий кузов, который он с такой же тщательностью полировал и вчера, и позавчера. Эта вещь была слишком дорогой, чтобы обращаться с ней небрежно. Ённок пока побаивался выезжать на оживленные трассы, поэтому утренний ритуал обычно завершался парой аккуратных кругов по родному элитному району.
— Может, поехать на ней на следующую встречу клуба вязания?.. — задумчиво пробормотал он себе под нос.
Раз уж Пак Чунсону и Чон Боын эта машина так пришлась по душе, было бы здорово припарковаться недалеко от места проведения кружка, а им позволить вдоволь покататься по городу, пока он занят.
Остаток дня прошел безупречно: он вкусно пообедал, посмотрел фильм и с удовольствием посвятил время своему хобби. Ближе к вечеру, стоя в саду на крыше, обдуваемый легким ветром, Ённок облокотился на парапет и посмотрел вниз, на припаркованное красное великолепие.
— Вот бы и дальше каждый день был таким же спокойным, — тихо произнёс он с играющей на губах мягкой улыбкой.
Кто знает, когда их настроения снова изменятся, но с Чхве Хваном они здорово сблизились, да и с ледяным Мун Гону отношения стали вполне сносными. Ём Чхонхо, само собой, был неизменно приветлив и заботлив. В последнее время мысли Ённока были заняты лишь двумя вещами: ровно наполовину — новеньким спорткаром, а на вторую половину — Ём Чхонхо.
Хоть все они и были связаны с ним как Истинные, Ённок почему-то испытывал к Ём Чхонхо куда более глубокую и трепетную привязанность. Было ли это потому, что этот мужчина с самого начала относился к нему с необъяснимой нежностью? Или из-за того, что одним махом решил все его финансовые проблемы? А может... потому что они уже дважды целовались? От воспоминаний об этих поцелуях низ живота приятно стянуло, а по спине пробежали мурашки.
Конечно, где-то на задворках сознания всё ещё маячила тревожная мысль о той запертой комнате «Синей Бороды», но Ённок изо всех сил старался её игнорировать.
«Не хочу лезть на рожон и наживать себе головную боль»,.
Так хотелось хотя бы какое-то время пожить в покое и безопасности. В конце концов, как и говорил Хван, у него из-за лишнего стресса могла просто пойти носом кровь. А может, в той комнате и нет ничего страшного, и Чхонхо просто проверял его реакцию... Погрузившись в эти мысли, Ённок лениво блуждал взглядом по улице внизу, как вдруг его внимание привлекла знакомая фигура.
Тот направлялся к особняку в легкой спортивной одежде. Проводя время на крыше в такие предвечерние часы, Ённок нередко замечал Гону, возвращающегося с пробежки после вовремя законченного рабочего дня. Хоть и не так маниакально, как Ём Чхонхо, но Гону тоже часто засиживался в лаборатории сверхурочно. Видимо, бег по пути домой был для него способом поддерживать физическую форму и сбрасывать напряжение.
Беззаботно наблюдая за его приближением, Ённок вдруг нахмурился:
Гону был не из тех взбалмошных типов вроде Хвана, которые при любой возможности пытаются улизнуть от телохранителей, так что это выглядело крайне подозрительно. Ённок напряг зрение, впившись взглядом в улицу. Не добежав буквально пару кварталов до дома, Гону плавно сбавил темп. Видимо, он слушал музыку — вытащил наушник из уха и опустил взгляд, чтобы что-то нажать в телефоне.
И тут из темного переулка метнулась тень.
Взмах. Тупой металлический предмет с хрустом обрушился на затылок Гону.
Глаза Ённока в ужасе распахнулись.
Получив страшный удар, Мун Гону рухнул на асфальт. Нападавший грубо схватил обмякшее тело за воротник, поволок по земле и небрежно зашвырнул на заднее сиденье припаркованного неподалеку автомобиля.
Ённок сорвался с места, не раздумывая ни доли секунды. В голове пронзительно взвыла сирена тревоги. Это был первобытный инстинкт: его Истинному грозит смертельная опасность. Каждая клеточка тела, отзываясь на связь Метки, кричала о том, что он должен немедленно броситься в погоню.
Проскользив вниз по перилам лестницы, он вылетел из особняка прямо босиком. На всё ушло меньше десяти секунд. Буквально вкатившись в низкий салон спорткара, Ённок вдавил кнопку зажигания. Двигатель хищно взревел. Голая ступня с силой ударила по педали газа. Краем глаза глянув в зеркало заднего вида, Ённок заметил, как из парадной двери, ошарашенные его внезапным побегом, выскакивают Чон Боын и Пак Чунсон. Присутствие охраны за спиной немного успокоило бьющееся о ребра сердце. Теперь он мог полностью сосредоточиться на цели.
— А вдруг это тот самый безумный сталкер с прошлого раза?! — процедил Ённок сквозь зубы, до хруста в костяшках вцепившись в кожаный руль.
Какое счастье, что они жили в элитном районе: дома стояли далеко друг от друга, а плотность населения была минимальной. Пешеходов на этих улицах почти не бывало, поэтому Ённок, не боясь кого-то сбить, выжал из красного монстра всю его невероятную мощь и вскоре нагнал маячившую вдали машину похитителей.
Но эйфория от удачной погони тут же сменилась ледяным ужасом.
— И что теперь? Что мне делать-то?! — панически забормотал он.
Мозг лихорадочно искал выход, захлебываясь в коктейле из тревоги и отчаяния. Ударить их в бампер на полном ходу? Нет, нельзя — Гону валяется на заднем сиденье, его просто расплющит от удара. Ещё пара кварталов, и они выскочат на широкую оживленную магистраль. Если это случится, он их точно упустит! А если красный сигнал светофора? А если они застрянут в плотном потоке машин?..