Поцелуй меня, лжец (Новелла) | Экстра «Поцелуй меня, детка» (3 часть)
Над главой работала команда WSL;
Наш телеграм https://t.me/wsllover
Кит навис над ним, склонившись к самому уху, и прошептал низким голосом:
Ёну затаил дыхание от напряжения. Кит одной рукой с силой прижал его плечо к столешнице, не давая пошевелиться, а другую занес для удара. Тело Ёну рефлекторно окаменело. Едва он почувствовал, как движение воздуха холодит кожу, снизу раздался резкий, хлесткий звук.
От звука удара ладони о плоть Ёну вскрикнул, дернувшись от неожиданности. Дыхание сбилось, перед глазами вспыхнули белые искры. Удерживая вздрагивающее тело, Кит снова отдал приказ:
— Э-это, я... — начал бессвязно заикаться он, не в силах дать внятный ответ.
От внезапности и шока мысли путались, Ёну совершенно растерялся. Кит, нахмурившись от такой реакции, снова опустил ладонь на его ягодицы.
Снова раздался безжалостный звук шлепка. Ёну судорожно втянул воздух и вжал голову в плечи. Только тогда Кит заговорил:
Голос звучал ровно, но от этого спокойствия Ёну стало по-настоящему страшно. Его била мелкая дрожь. Он с трудом разлепил губы, судорожно сглотнул вязкую слюну и выдавил из себя надтреснутым голосом:
Ёну никак не мог понять, что это за вид «игры» такой, и украдкой скосил глаза, пытаясь разглядеть лицо Кита. Но вместо выражения лица он увидел занесенную высоко руку. Сердце пропустило удар, и он испуганно ахнул.
Шлепок. Жгучий звук снова эхом разнесся по комнате. Ёну сжался в комок, глотая воздух.
Как только он, запинаясь, назвал цифру, Кит коротко бросил:
Это было всего одно слово, но оно не оставляло ни шанса на возражения. Следующий удар последовал незамедлительно. Крупная ладонь оставила багровый след на беззащитно выставленных, белых и округлых ягодицах.
— Три... — едва выкрикнув число, Ёну не выдержал и разрыдался. Сдерживаемые слезы хлынули потоком, лицо стало мокрым и жалким.
На белой и нежной коже Ёну красные следы от пальцев выглядели пугающе ярко. Кит некоторое время смотрел на них сверху вниз, затем с трудом отвел взгляд.
Ёну, распластанный на столе, тихо всхлипывал, вздрагивая всем телом. Он плакал так, словно не понимал, за что с ним так поступили и почему он должен терпеть этот позор.
Конечно, начиная всё это, он и представить не мог, чем дело обернется.
«Уж точно не этого он ожидал», — мрачно усмехнулся про себя Кит.
Честно говоря, настроение у него было паршивое с того самого момента, как он стал свидетелем одной крайне неприятной сцены. Эту глухую злость нужно было на ком-то сорвать. Вопрос был лишь в том — как именно. И тут Ёну сам, по собственной воле, затеял эту «игру». Словно бесстрашный кролик, который старательно насобирал дров для собственного костра и демонстративно явился к хищнику, прижимая их к груди.
Разумеется, Кит не собирался упускать такой шанс. Он планировал обглодать этого кролика до последней косточки.
«Но сначала он должен понять, в чем именно его вина».
Ёну всё ещё слишком плохо знал Кита. Кит Питтман был куда более мелочным, ревнивым и нетерпимым мужчиной, чем тот полагал.
Особенно, когда дело касалось Ёну.
Однако стоило увидеть слезы Ёну, как сердце дрогнуло. Он планировал умеренное наказание в рамках их «игры», но, кажется, перегнул палку. Кит медленно провел ладонью по покрасневшей горячей коже ягодиц. Под его рукой Ёну судорожно дернулся и мелко задрожал.
Кит на мгновение замер в нерешительности, раздираемый противоречиями — темным желанием довести Ёну до исступления, окончательно подчинив его, и порывом крепко обнять, чтобы успокоить и утешить.
«...Пожалуй, этого достаточно».
Подавив рвущуюся наружу жажду, Кит склонился и мягко поцеловал вздрагивающее плечо Ёну.
От голоса, прозвучавшего неожиданно нежно и ласково, всхлипывающий Ёну вздрогнул. Чувствуя ладонью, как напряглось тело под ним, Кит продолжил:
— Теперь ты понял? В чем именно ты провинился.
Ёну шмыгнул носом дрожащим голосом предположил:
— Брюки... потому что я их не снял...?
Конец фразы потонул в неуверенности. Ответ, который родился после того, как Ёну изо всех сил напряг извилины, был настолько нелепым, что Кит лишь выдохнул от бессилия. Он не выдержал и издал короткий смешок — ситуация была просто абсурдной.
Увидев эту реакцию, Ёну растерянно заморгал. Начал хмурить брови и бегать глазами, пытаясь угадать правильный ответ. Киту показалось, что он читает все мысли по этому растерянному лицу. Теперь даже ему самому стало сложно провести грань, где заканчивается их «игра», а где начинаются его реальные чувства.
— Неужели ты думаешь, что я сделал это просто потому, что мне захотелось тебя ударить?
Вместо ответа Ёну затаил дыхание и опасливо покосился на него через плечо. Конечно, отчасти это было правдой, но совсем не тем ответом, который хотел услышать Кит.
Кит снова погладил горящую огнем кожу. Внутренне напряженный Ёну испуганно ахнул. Наслаждаясь тем, как мягкая плоть льнет к его ладони, Кит медленно провел рукой, очерчивая форму. Всхлипы прекратились, сменившись тихими стонами.
Глядя на Ёну, который теперь дрожал уже совсем по другой причине, Кит наконец озвучил истинную причину:
— Тебе стоит раскаяться в том, что ты гладил бедро другого мужчины.
Ёну непонимающе моргнул, смысл слов дошел до него не сразу. А когда дошел, он запоздало дернулся.
— Ч-что?.. Нет, всё не так! Это просто случайно вышло...
Не успел он договорить, как воздух вокруг внезапно стал тяжелым — Кит выпустил феромоны. От этой подавляющей ауры Ёну инстинктивно сжался.
— Случайно, говоришь? Погладил его бедро?
Голос Кита изменился. Теперь он звучал угрожающе тихо, вибрируя скрытой опасностью. Ёну почувствовал, как по позвоночнику пробежал озноб, и судорожно сглотнул.
Кит продолжил тем же низким голосом:
— Ёну, если я скажу, что случайно переспал с другой женщиной, ты в это поверишь?
— Переспал?! О чем ты вообще говоришь!
От такого чудовищного сравнения и несправедливости Ёну подскочил на месте, яростно отрицая обвинение.
— Я просто хотел утешить его! Я тянулся, чтобы взять за руку, но промахнулся и...
Не успел Ёну договорить, как Кит выплюнул эти слова сквозь стиснутые зубы, словно пережевывая их в приступе ярости.
— Зачем, черт возьми, брать его за руку, если ты просто хотел утешить?
— Это... — Ёну хотел было возразить, но тут же прикусил язык.
«И правда, зачем я это сделал? Можно же было обойтись без прикосновений. Достаточно было просто сказать "держись", и всё».
Мозг, работавший на пределе возможностей, перегрелся и окончательно отключился. Ёну незаметно для самого себя поддался логике Кита и взвалил всю вину на свои плечи.
«Зачем я вообще поперся в эту курилку? Что я о себе возомнил?»
Самобичевание достигло пика, и его самооценка с грохотом рухнула, пробив очередное дно.
«Зачем полез в чужие отношения? Что я вообще могу знать? Я сам-то несколько лет страдал в одиночестве и только чудом, невероятным везением смог добиться чувств Кита».
— ...Я был неправ, — в конце концов, Ёну, шмыгая носом, сдался. — Прости меня, я больше никогда так не сделаю... Я даже руки не протяну другому мужчине. Я правда виноват.
Кит молча смотрел сверху вниз на Ёну, который покорно молил о прощении.
Любому со стороны было бы очевидно, что Кит просто несет чушь, охваченный слепой ревностью, но Ёну искренне верил в свою вину. Этот вид был настолько очаровательным и жалким одновременно, что у Кита заныло не только сердце. В паху стало тесно — жар, копившийся там уже некоторое время, вспыхнул с новой силой.
На мгновение Кита кольнуло сложное чувство — смесь удовлетворения и осознания того, что он совершенно не испытывает угрызений совести. Впрочем, он быстро оправдал себя. Это вина Ёну от начала и до конца.
Сперва он испортил Киту настроение, вздумав утешать другого мужика, а теперь доводил его до безумия своим видом. То, что Ёну сейчас будет наказан — лишь естественный ход вещей.
Да и как тут удержаться? Ёну лежал перед ним, распластанный на столе, в одной лишь мятой рубашке. Покрасневшие от шлепков ягодицы были выставлены напоказ. С одной ноги слетела туфля, и пальцы в носке, к которому тянулась подтяжка, судорожно впивались в ворс ковра. Скованные наручниками руки были заломлены за спину, а сам он сотрясался от рыданий.
Глядя на эту картину, даже святой не смог бы сдержаться. А Кит Питтман уж точно святым никогда не был.
Приняв решение, Кит убрал руку, которая до этого покоилась на бедре Ёну. Тот, занятый своими всхлипываниями, даже не заметил движения. Кит наклонился ниже, и его большие ладони обхватили горячие воспаленные ягодицы.
— А! — от неожиданности Ёну вскрикнул, захлебнувшись вдохом.
Не обращая внимания на его реакцию, Кит с силой развел ягодицы в стороны, открывая спрятанный между ними вход. Взгляду предстало маленькое розовое колечко мышц, которое испуганно сжималось и пульсировало. Кит, словно дразнясь, выдохнул на него струю воздуха:
Ёну судорожно втянул воздух и напрягся всем телом.
Кит усмехнулся такой реакции, но его нижней половине было совсем не до смеха. То ли от предвкушения, то ли от страха, но нутро Ёну уже отреагировало — вход влажно поблескивал, выделяя прозрачную смазку.
Кит высунул язык. Стоило влажному кончику коснуться плотно сжатых складочек, как Ёну забился в конвульсиях. Крепко удерживая ягодицы разведенными, Кит начал медленно вылизывать вход. При каждом прикосновении языка маленькая дырочка подрагивала, то приоткрываясь, то снова сжимаясь.
Понаблюдав за этой живой реакцией и слегка подразнив вход кончиком языка, Кит вдруг прошелся широким влажным мазком снизу вверх по всем чувствительным складочкам.
— А-а-а!.. — из горла Ёну вырвался долгий протяжный стон, граничащий с криком.
На языке остался солоноватый скользкий привкус. Кит на секунду оторвался и поднял голову. Ощутив внезапный холодок на мокрой коже, Ёну замер. Из его входа, теперь обильно смоченного слюной Кита и собственной смазкой, медленно вытекала прозрачная капля.
Кит завороженно наблюдал за этим зрелищем, а затем скользнул взглядом вниз. Пальцы ног Ёну были напряжены до предела. Всё его тело дрожало от смеси страха и невыносимого ожидания. Больше не колеблясь ни секунды, Кит снова зарылся лицом между ягодиц.
Ёну вскрикнул, и его колени подогнулись. Если бы верхняя часть тела не лежала на столе, он бы рухнул на пол. Ноги потеряли силу и лишь беспомощно скребли по ковру. Но Кит не обращал на это внимания. Он закрыл глаза и продолжал самозабвенно вылизывать и втягивать в себя податливую плоть Ёну, упиваясь его вкусом.
Узкое кольцо мышц судорожно сжималось и пульсировало каждый раз, когда Кит проходился по нему губами. Тонкие складочки сокращались, щекоча рот, словно заигрывая с ним. Словно умоляли: «Ну же, войди внутрь». И Кит, не колеблясь, с силой втолкнул язык глубже.
От этого бесцеремонного проникновения языка Ёну уже не мог даже кричать. Он лишь давился воздухом, выплевывая рваные хриплые стоны. Феромоны Ёну стали гуще в несколько раз, но и Кит не уступал ему. Комната наполнилась душным, пьянящим ароматом их возбуждения, который окончательно смел остатки разума.
Вход, размягченный долгими ласками, податливо приоткрылся, и обильная смазка потекла по подбородку Кита. Но он не останавливался. Он продолжал неустанно лизать, тереть и с жадностью втягивать в себя нежную плоть внутри Ёну.
У Ёну внутри всё горело и чесалось так невыносимо, что казалось, он сейчас умрет. Терпеть эту сладкую пытку больше не было сил. В конце концов, он начал метаться, выкрикивая:
— Хватит, Кит, хватит!.. Всё, хватит уже... Вставь мне, умоляю..!
Он отчаянно задергал скованными руками в районе поясницы, пытаясь хоть как-то повлиять на ситуацию, но Кит, не прерывая ласк языком, просто перехватил его запястья одной рукой. Лишенный возможности двигаться, Ёну окончательно сорвался в плач.
В животе словно разгорался пожар. Ощущение было странным, непривычно острым. По голове будто пропустили электрический ток, а в паху пульсировала тупая, но сладкая боль. Ему хотелось самому обхватить свой член, сбросить накопившееся напряжение, но скованные руки были намертво зажаты в ладони Кита. Он не мог пошевелиться.
От непрекращающихся влажных хлюпающих звуков рассудок затуманился. Его голос, до этого почти срывавшийся на вой, вдруг резко оборвался. Всё тело пробила крупная дрожь. Рот Ёну приоткрылся, с губ потекла слюна, а расфокусированный взгляд бессмысленно уперся в поверхность стола. Он лишь моргал, то напрягая, то расслабляя пальцы ног в такт остаточным волнам удовольствия.
— ...Ёну, — Кит наконец оторвался от него и позвал по имени.
Но Ёну его не слышал. Он лежал, распластанный на столе, и лишь загнанно дышал.
Кит бросил взгляд вниз и нахмурился. Член Ёну, который только что был твердым от прилившего жара, теперь обмяк.
— Ёну, ты кончил, даже не выплеснув всё наружу? — возмущенно спросил он.
Но до сознания Ёну слова не долетали. Вид партнера, который посмел достичь пика в одиночку, да еще и лежит теперь, наслаждаясь послевкусием, задел скверный характер Кита.
Он тут же выпрямился и принялся расстегивать ремень. Раздался резкий металлический лязг пряжки, но Ёну по-прежнему не реагировал. Когда Кит освободил свой член из плена белья, тот уже был твердым как камень, а на головке выступила смазка.
Он, черт возьми, сдерживался изо всех сил, чтобы излиться внутрь Ёну, а этот наглец посмел удовлетвориться сам! Кит был уверен — ни один мужчина в мире не стал бы терпеть подобное. И уж тем более Кит Питтман не собирался этого делать.
Из входа Ёну продолжала сочиться смазка. Каждый раз, когда Ёну делал судорожный вдох и выдох, розовое кольцо сжималось и разжималось, выталкивая прозрачную жидкость.
«Так промочить всё внутри, а потом взять и кончить в одиночку... Какая наглость».
Кит схватил провинившегося омегу за талию и, не тратя времени на подготовку, грубо вонзил в него свой член до основания.
Обмякшее тело Ёну пронзила чужая тяжесть. От шока он широко распахнул глаза.
«Не может быть», — пронеслось в голове, но он знал правду. Это ощущение было слишком знакомым, чтобы его отрицать. — «Но всё же... не так же сразу...»
— Кит! — Ёну в панике выкрикнул его имя и попытался оглянуться.
Но в тот самый момент, когда он хотел увидеть лицо Кита, тот резко поддал бедрами вверх, вбиваясь еще глубже.
Крик вырвался сам собой. Ёну зажмурился от острого ощущения полноты. Кит замер на секунду, наслаждаясь тем, как тесно его обхватывают изнутри, и спросил:
Медленный тягучий голос не предвещал ничего хорошего.
С трудом подняв тяжелые веки, Ёну увидел лицо Кита — тот улыбался, но улыбка эта была кривой и пугающей. Ёну судорожно сглотнул пересохшим горлом. Между нахмуренных бровей Кита залегли глубокие складки.
Перехватив испуганный взгляд Ёну, Кит сощурился. На мгновение показалось, что он собирается отстраниться, но в следующую секунду его бедра дернулись вперед, и член до упора вонзился внутрь.
— А-а-а! — Ёну снова вскрикнул, его тело выгнулось дугой, содрогаясь от пронзившего его ощущения.
Пока он хватал ртом воздух, пытаясь отдышаться, Кит снова заговорил.
— Ох, Ёну... — в его голосе слышалось притворное сожаление, за которым скрывалась насмешка. — Он у тебя опять стоит.
Ёну растерянно моргнул. Он не мог проверить это сам, лишь беспомощно ерзал животом по столу. Глядя на его жалкие попытки, Кит коротко вздохнул, словно поражаясь такой наглости.
Тяжелая ладонь снова с размаху опустилась на ягодицы Ёну. От неожиданности тот замер, и внутренние мышцы тут же рефлекторно сжались, плотно обхватывая член внутри. Кит скривился и заскрежетал зубами от накатившей волны удовольствия.
— Думаешь, я спущу тебе это с рук?
Хоть он и пытался говорить грозно, его дыхание уже сбилось и стало хриплым. Благодаря тому, что Ёну кончил первым, обычно узкий проход расслабился, позволив войти без труда. Но теперь всё пошло прахом. Кит держался из последних сил, но из-за этого внезапного сжатия едва не кончил сам. И хотя это он ударил по ягодице, заставив внутренние стенки сжаться, винил он во всем, конечно же, самого Ёну.
Раздался еще один хлесткий шлепок.
— Хи-и-и!.. — Ёну сжался в комок, и мышцы внутри снова судорожно сократились.
— Ха-а... — выдохнул Кит со стоном.
Нутро Ёну было горячим, влажным и мягким, но при этом с жадностью засасывало возбужденную плоть, словно голодный зверь. Казалось, Ёну пытался проглотить его целиком.
Конечно, в реальности это было невозможно. У Ёну было слишком узкое горло — он давился и не мог принять в рот даже половины внушительного размера Кита. Зато нижний ротик оказался куда более ненасытным и порочным, заглатывая его до самого основания, требуя еще и еще.
Кит тяжело дышал, наслаждаясь тем, как нутро Ёну пульсирует вокруг него, а затем медленно оттянул бедра назад и резко толкнул вверх.
— А-ах! — вырвался у Ёну короткий, сдавленный вскрик.
Вбив член до самого корня одним мощным движением, Кит навалился на него сверху, глубоко выдыхая. Он замер на секунду, а затем начал медленно вращать бедрами, растираясь пахом о ягодицы. Жесткие волосы на его лобке терлись о широко растянутое кольцо мышц Ёну, смешиваясь с обильно выделяющейся липкой смазкой.
— Ёну, да что с тобой творится? С тебя же просто льет, — прошептал Кит, склонившись к самому уху.
Его горячее рваное дыхание обжигало чувствительную кожу за ухом.
— Скажи мне, тебе было настолько хорошо? Так хорошо, что ты кончил, даже не эякулируя? И это при том, что я даже не успел в тебя войти.
В обычном состоянии Ёну сразу бы уловил суть — Кита задело именно то, что Ёну получил удовольствие без него и до проникновения. Но сейчас Ёну не мог ни о чем думать, голова шла кругом. Его член, снова отвердевший почти сразу после того сухого оргазма, никак не мог достичь пика. Напряжение было мучительным. Он жаждал, чтобы Кит коснулся его спереди или начал двигаться внутри быстрее, но Кит, казалось, специально медлил, издеваясь над ним.
В отчаянии и нетерпении Ёну простонал первое, что пришло в голову:
Ёну оглянулся на него через плечо и, часто моргая мокрыми от слез ресницами, он вдруг прошептал признание:
В это мгновение внутри Кита словно лопнула натянутая струна.
— А... — с губ сам собой сорвался изумленный выдох.
Семя, которое он сдерживал из последних сил, неудержимым потоком хлынуло внутрь Ёну. Кит замер, крепко сжимая тонкую талию и глядя вниз. Его член, пульсирующий жаром, был похоронен до самого основания между ярко-красных, воспаленных ягодиц.
В голове почему-то стало пугающе пусто. Кит слишком хорошо знал это чувство. А мгновение спустя и Ёну понял, что происходит — воздух вокруг них стал невыносимо тяжелым, пропитанным густым, удушающим ароматом доминантного альфы.
— Кит... — в панике позвал его Ёну сорванным голосом.
Но было уже поздно. Кит перехватил его бедра жесткой хваткой и начал вбиваться в него с новой пугающей силой. От прежней игры и самообладания не осталось и следа. Несмотря на то, что он только что кончил, член не только не опал. Будто он стал еще больше, заполняя собой всё пространство внутри.
Казалось, живот вот-вот лопнет от этого давления.
— А, ах, больно... Больно же, Кит!
Ёну отчаянно умолял, пытаясь вырваться, но Кит его не слышал. В его затуманенном разуме билась лишь одна мысль: он должен заполнить это тело своим семенем до краев. Залить самую глубину, посеять свое семя так глубоко, как только возможно. Кончать снова и снова, пока Ёну не пропитается им насквозь.
— А-а! — пронзительно вскрикнул Ёну.
Член Кита у основания резко набух, превращаясь в тугой узел, и намертво закупорил вход. Теперь ни одна капля излитого внутрь семени не могла вытечь наружу.
Кит двигал бедрами, словно в трансе, ведомый лишь древним темным инстинктом. В голове, вытесняя все человеческое, пульсировал навязчивый приказ.
«Я должен пожрать его целиком. Присвоить так, чтобы никто и никогда не смог отнять».
«Забеременей. Прямо сейчас. Роди мне ребенка».
Он впивался зубами в нежную кожу шеи и плеч Ёну, оставляя багровые следы, и хрипло дышал, словно дикий зверь.
Количество семени, которое продолжало извергаться внутрь, было невообразимым. Одурманенный запахом феромонов, еще концентрированнее обычного, и ощущением распирающей полноты, Ёну окончательно потерял связь с реальностью.