Поцелуй меня, лжец (Новелла) | Экстра «Поцелуй меня, детка» (4 часть)
Над главой работала команда WSL;
Наш телеграм https://t.me/wsllover
Тишину комнаты нарушил звук открываемой двери. Ёну, который лежал в постели с закрытыми глазами, почувствовал чье-то приближение. Преодолевая тяжесть в веках, он неохотно посмотрел в ту сторону.
Звонкий детский голос моментально заполнил пространство. Спенсер, промчавшись через всю комнату, с разбегу запрыгнул на кровать, отчего матрас пружинисто прогнулся. Ёну, не в силах приподняться, лишь слабо улыбнулся и, оставаясь лежать, притянул ребенка к себе.
Малыш звонко чмокнул Ёну в щеку и тут же засыпал вопросами:
— Папочка, ты опять болеешь? Всё ещё болит? А когда перестанет?
— Э-э... — под шквалом бесконечных детских вопросов Ёну бросил быстрый взгляд на Кита, вошедшего следом, и ответил сыну: — Всё хорошо, мне просто нужно немного отдохнуть.
Он попытался сделать улыбку убедительной, но лицо Кита осталось непроницаемым. В его взгляде читалась плохо скрываемая тревога.
— Сегодня обязательно сходи в больницу.
Кит с серьезным видом присел на край кровати. Его теплые пальцы мягко убрали упавшую на лоб Ёну прядь волос, задержавшись на мгновение у виска.
— Тебе всё время плохо. Ты уже несколько дней почти ничего не ешь, верно? Я договорился со Стюардом, так что не откладывай. Прием в одиннадцать.
— Угу, — Ёну послушно кивнул, ощущая вину перед мужем. — Прости, что заставляю так волноваться...
— Лучше просто поправляйся, — коротко бросил Кит, пропуская извинения мимо ушей.
Он подхватил на руки Спенсера, который до этого уютно лежал на груди у Ёну.
— Ну всё, Спенс, папочке нужно набраться сил, так что нам пора. Тебе нужно в детский сад.
Устроив ребенка на одной руке, Кит наклонился и поцеловал Ёну в губы. Отстранившись, он нахмурился, вглядываясь в его черты.
И не только цвет лица — в последнее время Ёну заметно исхудал. Кит уже не раз замечал, как тот пропускает приемы пищи, жалуясь на тошноту или тяжесть в желудке. К тому же Ёну постоянно клонило в сон — он часто дремал днем из-за хронической усталости и отключался еще до того, как Кит возвращался с работы. Разумеется, о выходах в офис не могло быть и речи.
Поначалу Ёну не придавал этому значения, списывая всё на переутомление, но когда такое состояние затянулось, в душе начало зарождаться смутное беспокойство.
Последней каплей стал момент, когда Кит увидел, как Ёну провел весь день в полудреме, не сделав и глотка воды. И собрался везти его в отделение неотложной помощи.
«Ладно, сначала покажусь Стюарду», — мысленно согласился Ёну, вспоминая их уговор.
Поначалу Кит и слушать не хотел сбивчивые оправдания Ёну. Он был настроен решительно, но Ёну в панике принялся его отговаривать.
— Я просто немного без сил... У меня несварение, вот и аппетита нет. Ехать из-за такой ерунды в неотложку — это уже слишком! — твердил он.
В конце концов, под напором этих уговоров Кит был вынужден отступить, хотя на лице его застыло выражение явного неодобрения. Впрочем, уступчивость Кита имела свои пределы. Он поставил жесткое условие — если запись к Стюарду не удастся получить в ближайшие три дня, они немедленно едут в любую другую больницу. Не доверяя секретарям, Кит позвонил врачу лично, и, к счастью, Стюард нашел для них окно уже через два дня.
Накануне Ёну снова ничего не ел. Когда время визита приблизилось, он с трудом заставил себя проглотить несколько ложек прозрачного овощного супа, который принес Чарльз. Это был легкий бульон в тайском стиле, практически без гущи — единственное, что сейчас мог принять его капризный желудок.
Пока он ел, Чарльз набрал горячую ванну. Погрузившись в воду, Ёну позволил теплу немного расслабить затекшие мышцы, неспешно умылся и начал собираться.
Стоило ему переступить порог особняка, как в кармане ожил телефон. Взглянув на экран, Ёну ответил на ходу:
Забираясь на заднее сиденье уже ожидавшего автомобиля, он с легкой усмешкой спросил:
— Неужели позвонил проверить, не сбежал ли я?
— ...Позвони мне, когда закончишь, — Кит проигнорировал поддёвку и, бросив короткое указание, тут же повесил трубку.
Ёну лишь улыбнулся, глядя на погасший экран, и устало откинулся на спинку сиденья. Пока машина мягко скользила в сторону больницы, он с удивлением отметил, что тошнота отступила, и желудок впервые за долгое время не сводило спазмами.
«Раз уж я выбрался из дома, может, предложить ему поужинать вместе?»
От этой мысли стало немного теплее. Ёну прикрыл глаза, погружаясь в приятные планы.
«Во сколько я освобожусь? Может, стоит самому забрать Спенсера? Надо написать Эмме, узнать расписание Кита на вторую половину дня...»
Убаюканный движением машины, он сам не заметил, как задремал. Очнулся Ёну только тогда, когда телохранитель, уже припарковавший автомобиль у места назначения, осторожно тронул его за плечо. Веки были тяжелыми, сознание путалось, а тело казалось ватным.
«Надо попросить Стюарда выписать какие-нибудь витамины», — вяло подумал он, входя в здание клиники.
— Добро пожаловать, Ёну. Ох, я слышал о твоем самочувствии, но выглядишь ты и правда неважно.
Стюард встретил его с привычным радушием, но, едва взглянув на пациента, нахмурился и жестом пригласил сесть. Стоило Ёну опуститься в кресло, врач задал несколько вопросов, после чего сразу направил его на анализы.
Ёну послушно сдал кровь, прошел остальные процедуры и вернулся в приемную ожидать результатов. Он сидел в тишине, безучастно скользя взглядом по комнате, пока его внимание не зацепилось за вазочку с угощениями для посетителей.
Там лежало шоколадное печенье.
Обычно Ёну был равнодушен к сладкому, а к шоколадной крошке и подавно, но сейчас взгляд словно приклеился к яркой упаковке. Не в силах сопротивляться внезапному порыву, он потянулся, взял одно печенье и разорвал обертку. Отломив кусочек, он отправил его в рот.
Странно. Его так мутило от любой еды, но это сухое печенье, на удивление, моментально растаяло на языке, оставив приятное сладкое послевкусие.
Ёну поспешно развернул второе и отправил в рот целиком. Затем еще одно. И еще...
Раздался деликатный стук. Спустя мгновение дверь открылась и вошла медсестра. Ёну как раз поспешно отправлял в рот последнее шоколадное печенье из корзинки.
— Проходи, Ёну. Удалось немного отдохнуть? Цвет лица стал заметно лучше.
Ёну смутился и неопределенно улыбнулся, пряча глаза. Осознание того, что он в один присест уничтожил целую корзину печенья, вызывало смесь удивления и стыда. Видимо, организм, измученный многодневным голодом, просто сорвался с цепи и потерял контроль.
— Печенье в приемной оказалось таким вкусным... я, кажется, слишком увлекся, — пробормотал он, чувствуя, как горят уши.
Стюард лишь добродушно махнул рукой, всем видом показывая, что извиняться не за что.
— Мы для того его и ставим. Ты молодец, что поел. Многие пациенты даже добавки просят.
Легко усмехнувшись, доктор перевел взгляд на монитор компьютера. Его расслабленная поза сменилась более собранной.
— Итак, ты говорил, что в последнее время не мог нормально питаться. Это длится где-то неделю или немного больше?
— Да... Постоянная тошнота, — кивнул Ёну. — Аппетита совсем нет.
— Угу. А еще головокружение и совсем сил нет.
Ёну полагал, что все эти симптомы — лишь следствие недоедания, но реакция врача оказалась совсем не той, на которую он рассчитывал. Стюард нахмурился, скрестил руки на груди и с серьезным видом задумчиво протянул: «Хм-м».
— Ёну, у тебя самого есть какие-нибудь предположения, с чем это связано?
Вопрос застал врасплох. Ёну растерянно моргнул, не понимая, к чему клонит доктор.
— Ну... разве это не из-за того, что я перестал есть?..
— А раньше подобное случалось? Хоть раз?
Настойчивость доктора настораживала. Зачем он спрашивает об одном и том же? Ёну, окончательно сбитый с толку, попытался порыться в памяти.
— Точно не скажу... Бывало, конечно, что мутило, но это проходило за пару часов, максимум за день. А чтобы так долго... нет, такого я не помню...
Он неуверенно замолчал, оставив фразу висеть в воздухе. Стюард ничего не ответил, продолжая внимательно смотреть ему в лицо. Эта внезапная тишина в кабинете давила, вызывая иррациональную тревогу.
— Ёну, выслушай меня спокойно и не пугайся.
«К чему такое вступление?». Ёну нервно сглотнул, чувствуя, как от волнения пересохло в горле.
Стюард выдержал паузу и твердо объявил: