Экс-спонсор (Новелла) | Глава 114
Над главой работала команда WSL;
Наш телеграмм https://t.me/wsllover
— ...Что?! Совсем с ума сошёл?! Ты всегда был таким?! Что ещё ты там собрался урвать?! — Голос Мун Хиджин, услышавшей его невозмутимо наглое заявление, дрожал в трубке не только от изумления, но и от едва сдерживаемой ярости.
— Ну... — протянул Чонён, позволяя себе чуть заметно улыбнуться. — Думаю, может, стать лицом молла «Хвамён» в Апкучжоне. — Ответил он совершенно невозмутимо.
— Постой. «Хвамён»? Я не ослышалась?
«Точно... в этом списке от секретаря Шима был упомянут какой-то молл...» — мысль промелькнула в голове, и слова, будто сами по себе, сорвались с языка, опередив здравый смысл.
«Сказанул, конечно, не подумав совсем. Это же слишком самонадеянно... Пока она там директор, мне точно ничего не светит. Но просто сдаваться и молчать, как раньше, я не собираюсь! Даже если реальных шансов нет никаких, хоть подразню ее хорошенько.»
— Ты спятил?! Как ты..?! У тебя что, крыша поехала, думать, что я когда-нибудь возьму быть лицом нашего молла! Откуда вообще берутся эти твои жалкие фантазии?! Это Дохон тебя так балует, вот ты и совсем нюх потерял?! — Голос Мун Хиджин окончательно сорвался на дребезжащий визг.
«Ага... Зацепило.» — ехидно подумал Чонён, ощущая прилив адреналина.
— Ну... попробую попросить Дохон-щи, — невинно, чуть растягивая слова, предложил Чонён. — Как думаете, поможет?
— Да он хоть и с приветом сейчас, мягко говоря, но не настолько же! Очнись наконец!
— Кто знает. Может, сейчас и проверим, насколько Дохон-щи сейчас «с приветом»?
— Да ты... Ты совсем... Берега попутал! — Голос Хиджин в трубке начинал звучать все более и более истерично.
Пьянящее чувство сиюминутного триумфа, словно шампанское, ударило в голову, полностью пересилив тревогу за возможное будущее.
— Если бы я знал своё место, как вы выражаетесь, то и за Дохона в своё время замуж бы не вышел. Кстати, только что вот представил своё лицо на огромном фасаде «Хвамён» – знаете, а неплохо смотрится! — Чонён с нарочитым вызовом усмехнулся в трубку и добавил с наигранно притворным, мечтательным вздохом.
— Оппа Чонён! Через десять минут съёмка! Пора готовиться! — В этот момент раздался резкий стук в дверь гримёрки, и в комнату стремительно вошла Херин. Чонён коротко кивнул ей, принимая к сведению, и снова заговорил в телефон, уже совершенно другим тоном:
— Мне пора на съёмку. Увидимся... на ужине.
Из трубки, как из преисподней, ещё доносились какие-то захлебывающиеся вопли и крики, но Чонён без всяких колебаний нажал кнопку отбоя.
— С кем это вы так? — Херин, не скрывая любопытства, посмотрела на Чонёна, который пытался унять бешено колотящееся сердце после разговора.
— С тем, кто меня ненавидит, — просто ответил он.
— Что?! Кто... кто смеет так ненавидеть нашего Оппу?! Псих какой-то, честное слово! — Редкое для обычно добродушной Херин выражение искреннего отвращения появилось на её лице. Чонён лишь устало покачал головой.
— Сам не хотел, правда. Но что-то я вдруг так разошёлся и, кажется, слишком сильно её поддел... — Пробормотал он тревожно. — Как думаешь, всё нормально будет?
Чувство сиюминутного торжества быстро улетучилось, и на смену ему нахлынула тревога о возможных последствиях.
— И правильно сделали, Оппа! Нечего было молчать! Таких, как она, нужно ставить на место, чтобы не воображали! — не переводя духа, выпалила Мин Херин. От её слов на душе Чонёна стало легче.
«Да. Хватит уже быть этой вечной тряпкой перед всеми. Пусть знают, что даже самый жалкий червяк извивается и кусается, если на него наступить,» — с внезапным приливом дерзости подумал он, но тут же осекся и иронично добавил: — «Какой же я всё-таки... простой.»
Он медленно, словно возвращаясь в реальность, отложил телефон, который до этого момента так крепко сжимал в руке.
«Но если я и правда рискну так себя вести с ней? Идея с рекламой «Хвамён» – это же... это явный перебор.»
Желание любой ценой избежать предстоящей встречи и навязчивая мысль о том, что лучше всё-таки позвонить бабушке и под любым предлогом отказаться, появились вновь.
«Но если я откажусь... тогда эта стерва Хиджин будет злорадно смеяться...»
Нерешительность осела горечью на языке.
В тот же день, когда Чонён уже ехал домой, раздался неожиданный звонок от Дохона. Чонён, увидев на экране его имя, даже не удивился — он сразу понял, зачем именно тот звонит.
— Ты же согласился на ужин? Бабушка сказала мне.
— Так получилось, не смог сразу отказать. Но если я приду, вам ведь будет только неудобно. Я в тот день что-нибудь придумаю... ну, работу там... и не приду.
— Мне всё равно, — Голос Дохона был абсолютно спокоен.
— Мне всё равно, придёшь ты или нет. Бабушка очень хотела тебя видеть.
— Если ты не придёшь, она наверняка что-то заподозрит.
И как ни странно, эти сухие слова прозвучали для Чонёна так, будто Дохон, вопреки всему, уговаривает его прийти.
— Конечно, если ты действительно не хочешь идти — я не настаиваю ни в коем случае.
— Да нет, не то чтобы не хочу…
Чонён начал мысленно взвешивать все «за» и «против» этого ненавистного ужина с семьёй JT. Ну, зачем вообще туда идти? Во-первых, он до боли хотел увидеть бабушку. Во-вторых, нестерпимо хотелось утереть нос Мун Хиджин — явиться туда и доказать всем, что его недавнее «объявление войны» было не пустым звуком.
«И даже Дохон сказал, что он вроде как не против... Значит, можно попробовать?»
«Хотя эта стерва Мун Хиджин была категорически против моего появления там... Ну и пусть. Зато какое же будет удовольствие — видеть её перекошенное от злости лицо прямо там, на ужине!» — злая мысль заставила его уголки губ изогнуться в недоброй улыбке.
— Я пойду, — решительно сказал он тогда Дохону, который ровным деловым голосом сообщил, когда и во сколько за ним заедет машина.
Итак, настал день во всех смыслах необычного «семейного» ужина.
Чонён, закончивший все сборы точно к назначенному Дохоном времени, сидел в одиночестве на диване в гостиной и напряженно ждал.
После вчерашнего изнурительного прослушивания, которое затянулось до поздней ночи, всё тело ломило и ныло. Он совершенно не выспался, и глаза были сухими настолько, что казалось, в них насыпали пригоршню песка.
«Может, выпить хоть каких-нибудь витаминов перед выходом?» — с усталостью подумал он. — «Силы в последнее время совсем никуда не годятся. Устаю от любой ерунды.»
— Ну где же он? Позвонить, что ли, самому? — пробормотал Чонён, нервно глядя на экран телефона в руке. Ожидание тяготило. И тут, совершенно неожиданно, вместо звонка телефона, пронзительно затрезвонил дверной звонок.
Чонён подскочил на месте, словно от удара током, и бросился к домофону. «Доставка, что ли? В такое время?» — мелькнуло в голове, и он, не глядя, нажал кнопку связи. И тут же его глаза буквально полезли на лоб от увиденного на маленьком черно-белом экране.
— Директор?! — вырвалось в полголоса. Убедившись, что на экране домофона действительно Дохон, он замер на мгновение, а затем поспешно открыл входную дверь.
— Я думал, вы позвоните… Зачем вы сами поднялись?
— Нужно кое-что обсудить заранее, — просто ответил Дохон, стоя на пороге его квартиры.
— Можно войти? — Дохон все еще стоял на пороге, терпеливо ожидая разрешения Чонёна.
Кивнув, впуская его, Чонён подумал, что вся эта ситуация, с этим вопросом о разрешении войти, до смешного нелепа и абсурдна. «Он же сам мне эту квартиру нашел и снял! Это по сути его собственность. Даже если бы он вошел без спроса, я бы и пикнуть не посмел.»
— Так много тем для разговора, что нужно лично подниматься? — Чонён неловко почесал шею, а потом указал в сторону дивана. — А, проходите, садитесь сюда.
Когда Дохон переступил порог и вошел в гостиную, взгляд Чонёна тут же зацепился за маленький бархатный футляр в его руке. «И объяснять не надо, что это такое. Мое обручальное кольцо. То самое.»
«Все, кого мы сегодня увидим, прекрасно знают о нашем разводе. Но вот перед бабушкой... перед ней придется играть роль счастливых любящих супругов. И лишь по этой причине он принес мое кольцо. Хотя думал, что больше никогда его не увижу.»
И тут же, словно яркая вспышка, в голове всплыли его собственные, когда-то сказанные Дохону слова: «Если у меня будет слишком глупое лицо, не думайте, что это странно. Э-это я просто... от неожиданности...»
Этот маленький футляр в его руках... Он мгновенно потянул за собой вереницу воспоминаний, возвращая Чонёна в тот день, когда Дохон сделал ему предложение. Даже тогда Дохон был поразительно, до смешного безразличен или, по крайней мере, казался таковым. Но Чонён все равно был на седьмом небе от счастья — такой недосягаемый человек предложил ему пожениться!
В тот момент не знал как выглядит со стороны и побоялся показаться слишком глупым. Поэтому, переволновавши, пролепетал ту самую фразу о «глупом выражении лица»...
— Обещаю, — прошептал тогда Дохон, надевая это кольцо ему на палец. Чонён тогда и подумать не мог, что через три года собственными руками снимет его.
— Если не хочешь идти — не иди, — Голос Дохона, ровный и спокойный, внезапно резко вырвал его из водоворота воспоминаний.
Дохон долго и обстоятельно объяснял все детали их предстоящего «выступления» перед бабушкой — как себя вести, что говорить. Он говорил довольно долго, но потом, заметив, что Чонён совершенно не слушает, просто застыв взглядом где-то в пустоте, сделал свои выводы.
— ...А? Нет-нет. Простите. Я просто просто задумался немного, — поспешно ответил Чонён, моргнув и возвращаясь в реальность.
— Не заболел? Вид у тебя неважный.
— Нет, что вы... Просто вчера допоздна работал, вот и устал немного, — Чонён ответил, стараясь выглядеть бодрее. — Ничего страшного. А... чаю хотите? Я могу сделать.
Получив согласие, Чонён быстро прошел на кухню, достал чайный пакетик, положил его в одну из кружек и налил горячей воды из кулера. Успокаивающий аромат тут же наполнил небольшое пространство кухни.
— Вот, — Чонён вернулся и осторожно поставил кружку рядом с Дохоном. — Вот ваш чай. Так о чём вы там говорили?
Чонён сел на другой край дивана, глядя на него так, будто искренне раскаивался и хотел продолжить разговор.
Дохон неторопливо отпил из кружки.
— Чай очень вкусный, — неожиданно произнёс Дохон.
«И... что с того?» — совершенно не понял Чонён, чувствуя себя в тупике. И тут, словно щелчок, в голове всплыл похожий момент из их совместного прошлого...
— Ну как чай? Пить можно? — спросил он тогда рассеярнно.
— Надо было сказать, что пить можно?
— Ну конечно! Человек для тебя старался, неужели так трудно просто из вежливости соврать?!
— В следующий раз в такой ситуации я солгу.
«А я-то думал, он сейчас что-то другое скажет!» — с удивлением и каким-то непонятным теплом пронеслось в голове у Чонёна.
— Пффф! — Чонён не выдержал, прикрыл рот рукой и прыснул со смеху.
«Он что же... Он и правда запомнил тот старый разговор?! И сейчас, в такой неподходящий момент, так серьезно «соврал» про чай?! Конечно, вышло неуклюже и топорно... Но всё равно мило. И даже похвально.» — думал он сквозь смех, чувствуя, как на лице расплывается искренняя улыбка.
— Не думал, что вы и правда это скажете, — усмехнулся Чонён, поднимая взгляд на Дохона, который сидел напротив с тем же невозмутимым видом.