Возжелай меня, если сможешь (Новелла) | 161 глава
Над главой работала команда WSL;
Наш телеграмм https://t.me/wsllover
«К тому же...» — вяло подумал Грейсон. — «Даже если я из кожи вон вылезу, чтобы вернуться... Дейна там всё равно не будет».
Да, Дейна больше нет. Дом будет пуст. Как и раньше. И больше никто не встретит его на пороге.
«Зачем тогда вообще напрягаться и возвращаться?»
Он запрокинул голову, уставившись в грязный, покрытый пятнами потолок. Какая разница, где находиться — здесь или там?
Конечно, чисто технически разница была огромной. Дома его перестанут избивать и мучить. В него не будут плевать, не будут тушить об его кожу сигареты.
И всё же, несмотря на перспективу избавления от боли, Грейсон не чувствовал ни малейшего желания действовать. У него просто не было душевных сил, чтобы разорвать наручники, перебить всех этих ублюдков снаружи и проделать долгий путь домой. Ведь дом пуст. Точнее...
Он продолжал сидеть, бессмысленно глядя в одну точку. Тело обмякло окончательно.
И вдруг в потухших глазах мелькнула слабая искра понимания.
«Так вот что значит быть в депрессии?»
От этой внезапной догадки у него вырвался короткий смешок.
«Значит, вот как это бывает. Полное нежелание что-либо делать. Ощущение, будто медленно идешь ко дну. Бессилие, словно тебя затягивает в бесконечную песчаную воронку. Выходит, у меня депрессия?»
Додумав эту мысль до конца, Грейсон тяжело выдохнул.
«Вот уж чего мне знать совсем не хотелось».
Он нахмурился и тут же тихо застонал. Даже малейшая попытка задействовать мимические мышцы отзывалась острой болью. Его лицо представляло собой сплошную маску из синяков, ссадин и отеков.
Он сплюнул на бетонный пол вязкую слюну пополам с кровью. И именно в этот момент почувствовал чьё-то присутствие.
Грейсон начал перебирать в памяти лица своих мучителей — тех, кто приходил сюда, чтобы бить его, осыпать проклятиями и насмехаться. Перед глазами на миг всплыл образ огромного громилы — самого жестокого из них — но Грейсон тут же отбросил этот вариант.
Шаги были слишком легкими. Не будь ситуация столь очевидной, он бы решил, что кто-то крадется бесшумно, стараясь не выдать себя.
«Конечно, это невозможно». — Грейсон холодно анализировал происходящее. — «Тогда, может, тот тощий коротышка из их шайки? Нет, тот ходит дергано, суетливо. Он не умеет передвигаться так тихо».
Он глубоко задумался. Ответ напрашивался сам собой. Пришел кто-то новенький. Грейсон снова нахмурился, поморщился от боли и расслабил лицо.
«Надеюсь, хоть этот не станет прижигать меня огнем».
Похитив его и вытворяя все эти зверства, они каждый раз молились, поминая Бога. Словно пытались найти оправдание своей жестокости.
«Хоть бы меру знали, кретины фанатичные», — с раздражением подумал он.
К несчастью, природа Грейсона в такие моменты играла с ним злую шутку. Его регенерация была слишком сильной. Обычный человек с такими травмами уже давно балансировал бы на грани жизни и смерти, но сознание Грейсона оставалось кристально ясным. Если выбраться отсюда прямо сейчас и получить нормальное лечение, на теле, скорее всего, даже шрамов не останется.
Проблема была лишь в том, что выбираться ему совершенно не хотелось.
Шаги затихли прямо перед дверью.
Странно, но вошедший не спешил открывать. Он замер на пороге, словно прислушиваясь или проверяя обстановку. А может, просто тянул время, пытаясь нагнать страху на пленника.
Зря старается. Грейсон лишь скучающе моргнул, глядя на закрытую дверь с полным безразличием.
Раздался щелчок. Дверь приоткрылась. Медленно и осторожно.
Грейсон насторожился — обычно дверь распахивали с грохотом, уверенно и нагло, чтобы запугать его, а сейчас она двигалась слишком тихо.
Спустя мгновение в проеме показалось лицо, которое он меньше всего ожидал здесь увидеть.
Скука на лице Грейсона сменилась недоумением.
«Что происходит? Как он здесь оказался?»
Он моргал, не веря своим глазам. Высокий мужчина, встретившись с ним взглядом, застыл как вкопанный. Его глаза округлились от шока, а лицо тут же исказила гримаса боли и ярости.
«Господи, что они с тобой сделали? На кого ты похож?»
Дейн с трудом проглотил готовые сорваться слова, но это не изменило ужасающей картины. От былого безупречного лоска Грейсона не осталось и следа: он был с ног до головы покрыт пылью и грязью, лицо распухло от побоев, кровоподтеки наливались синевой.
Сердце Дейна сжалось от боли при виде этого жалкого зрелища. Он рванулся вперед, желая проверить его состояние, но вдруг лицо Грейсона смертельно побледнело.
Жуткий сухой треск разорвал тишину комнаты.
Ошарашенный Дейн затормозил в шаге от него. Только успел понять, что это был звук разрываемых стальных наручников, как Грейсон вдруг закрыл лицо ладонями и резко отвернул свое огромное тело к стене, словно прячась оч чужого взора. Дейну оставалось лишь ошарашено моргать, он был совершенно сбитый с толку.
— Эй, я с тобой разговариваю. Ты издеваешься надо мной? — рявкнул Дейн, начиная терять терпение от абсурдности ситуации.
Только тогда Грейсон, сжавшись в комок, насколько позволяли габариты, пробормотал. Еле слышно, будто признаваясь в страшном грехе:
Дейн онемел. Повисла неловкая тишина.
Дейн уже занес руку, чтобы отвесить этому идиоту подзатыльник и крикнуть «Придурок!», но замер.
Грейсон упорно прятал лицо в ладонях, всем своим видом показывая, что ни за что на свете не покажет свой разбитый вид. Дейн смотрел на этого дрожащего мужчину, и понимал, что злиться сейчас просто не в состоянии. Он молча опустился перед ним. Встав на одно колено, Дейн одной рукой мягко придержал Грейсона за затылок, а затем медленно наклонился. И прижался губами к тыльной стороне ладоней, которыми тот закрывал лицо.
Грейсон замер, уткнувшись носом в свои ладони. Неожиданное прикосновение сбило его с толку. Что это на его руке? Это теплое дыхание и мягкое касание... Неужели...
Он осторожно, совсем чуть-чуть раздвинул пальцы, создавая щель. Сквозь неё виделось лицо Дейна — тот хмурился, но в уголках глаз таилась теплая усмешка.
— Кто сказал, что ты уродливый?
Голос Дейна звучал невероятно нежно. Грейсон в изумлении распахнул глаза и застыл. Дейн мягко перехватил его за запястья, но Грейсон и не сопротивлялся — его руки под тяжестью чужих ладоней медленно опустились вниз.
Когда избитое лицо наконец открылось свету, Дейн, ждавший этого момента, посмотрел ему прямо в глаза и ласково улыбнулся:
Рот Грейсона приоткрылся в недоверии, а влажные ресницы затрепетали.
Но на этом всё не закончилось.
Дейн закрыл глаза и тихо коснулся его губ своими. Сначала легко, но в следующее мгновение поцелуй стал глубже, настойчивее, увереннее. Тёплый влажный язык мягко коснулся губ Грейсона, словно спрашивая, и ответа не нужно было — всё уже было сказано этим прикосновением.
Когда Дейн отстранился от задохнувшегося в изумлении Грейсона, прошептал снова, глядя в его растерянные глаза:
— Правда отлично выглядишь, красавчик.
В глазах Грейсона постепенно разгорелся свет. Будто только сейчас он поверил, что всё это — не сон. Он стоял, не в силах шелохнуться, и его уши еле заметно дернулись.
Глядя на эту реакцию, Дейн вдруг поймал себя на мысли:
Губы сами собой растянулись в мягкой улыбке. В этот момент Дейн ощутил прилив нежности такой силы, какой не испытывал, пожалуй, никогда и ни к кому. И к кому же? К мужчине, который был крупнее его самого чуть ли не в полтора раза. Это было нелепо, но так правильно.
В следующую секунду Грейсон рванулся вперед и сгреб его в охапку.
Сила объятий была просто невероятной, особенно для человека в таком плачевном состоянии. Дейну перехватило дыхание, ребра жалобно скрипнули, и он на мгновение растерялся. Но отталкивать Грейсона не стал. Тот прижимал его к себе изо всех сил и принялся бормотать, захлебываясь эмоциями:
— Я скучал... скучал по тебе... Дейн, я так сильно скучал. Так сильно, так...
Дейн очень осторожно похлопал его по спине — просто потому, что боялся причинить боль израненному телу. Хотя, судя по стальной хватке Грейсона, эта забота была излишней. Тот сейчас вообще не чувствовал боли — только тепло любимого человека.
Дейн позволил ему подержать себя в объятиях еще немного. Грейсон пережил ад, ему нужно было успокоиться и почувствовать себя в безопасности. Но время поджимало.
— Ладно, остальное доделаем снаружи.
Стараясь не задеть многочисленные ушибы, Дейн мягко отстранил его от себя.
— Я вырубил охранников у входа, но неизвестно, когда они очнутся. Нам пора уходить, путь свободен.
— Остальное?.. — тут же переспросил Грейсон.
Его глаза вспыхнули интересом. Дейн, уже собравшийся идти вперед, мысленно чертыхнулся. Он понял, что случайно дал тому ложную надежду, но отмотать назад уже было невозможно. Вместо ответа он резко обернулся, схватил Грейсона за запястье и повёл за собой, не оборачиваясь:
— Кстати, почему ты не сбежал? Ты ведь мог это сделать в любой момент.
На мощных запястьях Грейсона всё еще болтались обрывки разорванных наручников, позвякивая при ходьбе, словно странные металлические браслеты. Дейн кивнул на них. Грейсон замялся, но честно ответил:
— У меня рука сломана, я бы не смог рассчитать силу... Боялся, что, пытаясь выбраться, случайно убью кого-нибудь.
Он бросил на Дейна быстрый виноватый взгляд и тихо добавил:
— Людей ведь убивать нельзя. Ты сам так говорил.
Лицо Дейна тут же исказила гримаса, полная досады и недоумения.
— Идиот, — выдохнул он. — Это была бы самооборона!
Грейсон посмотрел на него сверху вниз с совершенно растерянным выражением лица.