Возжелай меня, если сможешь (Новелла) | 14 глава
Над главой работала команда WSL;
Наш телеграм https://t.me/wsllover
Шеф схватился за грудь, жадно ловя ртом воздух.
В этом мире ничего не даётся даром. За любое желание, за любую прихоть рано или поздно приходится платить. И Грейсон Миллер — это всего лишь цена, которую им выпало заплатить здесь и сейчас.
«Надо потерпеть всего один год», — он снова и снова твердил это себе как мантру. Год пролетит быстро. Если стиснуть зубы и перетерпеть, Грейсон Миллер исчезнет из их жизни. Проблема была лишь в том, что этот кошмар только начинался.
С тяжелым сердцем и мрачными мыслями о будущем шеф, пошатываясь и волоча ноги, поплелся в свой кабинет.
Пока он тонул в мрачных мыслях, солнце успело зайти, и незаметно подошёл час приветственной вечеринки — того самого мероприятия, которое он с таким трудом сумел организовать.
В бар, куда пожарные имели обыкновение заваливаться всей толпой по любому праздничному поводу, народ начал стягиваться задолго до назначенного времени. К моменту официального начала, объявленного шефом, некоторые сотрудники были уже изрядно подшофе. Отовсюду доносились пьяные выкрики и взрывы хохота.
— Присоединяйтесь, мы уже начали разминку!
Стоило шефу появиться в дверях, как его тут же начали приветствовать наперебой. Он кивнул, бросил дежурное приветствие в ответ и беглым взглядом пересчитал присутствующих.
На вопрос о виновнике торжества, которого нигде не было видно, откликнулся один из мужчин, лениво привалившийся к барной стойке с бокалом пива:
— Не-а, нету. И было бы здорово, если бы он вообще не пришел. Так бы и сидели.
— Пха-ха-ха! — загоготал стоявший рядом коллега, оценив этот безразличный сарказм.
Шеф хотел было спросить, что тут смешного, но вовремя одернул себя. Вести беседы с подвыпившими людьми — только время терять. Он молча уселся за стойку и заказал себе пиво.
Алкоголь, как известно, сближает и сглаживает углы. Было бы славно, если бы они забыли о дневном побоище и просто по-человечески поладили.
«Хотя, кого я обманываю? Стоит им протрезветь, всё вернется на круги своя».
Стоило ему снова тяжко вздохнуть, размышляя о беспросветном будущем, как кто-то коротко бросил:
Воздух в помещении внезапно изменился. Смех и громкие разговоры оборвались, словно по невидимому сигналу. Мужчины умолкали один за другим, и над баром повисло холодное напряжение. Теперь в этой тишине властвовала лишь гремящая музыка, которую включил хозяин заведения, но её бодрый ритм казался совершенно неуместным.
Причина этой перемены была предсказуема. В бар вошел Грейсон Миллер.
На первый взгляд, его наряд казался простым: брюки, рубашка, небрежно наброшенный пиджак. Однако на фоне пожарных в их растянутых футболках и потертых джинсах он выглядел вызывающе роскошно. Кремовый пиджак, идеально подогнанные брюки, расстегнутый на три верхние пуговицы ворот рубашки — всё это источало абсолютную уверенность.
Двигался он не быстро и не медленно — его походка напоминала грацию крупного хищника: мягкая, плавная, но скрывающая опасную мощь. Сквозь плотную завесу враждебности и косых взглядов он шел через зал так легко, словно прогуливался по аллеям собственного сада.
«Откуда в нем столько наглости?»
Люди смотрели на него, онемев от возмущения. Любой другой, почувствовав этот пресс коллективной неприязни, не выдержал бы давления и поспешил ретироваться. Но Грейсон Миллер был сделан из иного теста. Всем своим видом он транслировал безмолвный вызов: «Ну и что вы мне сделаете? Ничего». И хотя это была чистая правда, от его самодовольства внутренности у многих скручивало от злости.
Грейсон пересек зал, направляясь к барной стойке в центре. Каждый в помещении провожал его тяжелым взглядом, поворачивая голову вслед, словно примагниченный.
В притихшем баре концентрация злобы достигла такого предела, что её можно было резать ножом. Ошибиться было невозможно. Однако Грейсон, привыкший к крайностям чужих эмоций, даже бровью не повел. В его жизни было в избытке и слепого обожания, и лютой ненависти. Подобный прием его совершенно не трогал.
— Добрый вечер, шеф. Прекрасная ночь, не так ли?
Подойдя прямиком к шефу, Грейсон расплылся в широкой улыбке. Для стороннего наблюдателя она показалась бы безупречно вежливой, даже сияющей, но у шефа от этого оскала по спине пробежал мороз. Стараясь не выдать страха, тот спешно нацепил маску спокойствия и натянуто кивнул:
— Добро пожаловать. Мы как раз тебя ждали.
Услышав дежурное приветствие, Грейсон тут же пристроился рядом и с нарочитым энтузиазмом ответил:
— Спасибо, что устроили для меня эту вечеринку. Я тронут до глубины души.
Он приложил руку к сердцу, изобразив на лице выражение, которое можно было бы принять за глубокую благодарность, если бы не сквозившая в каждом жесте театральность. Присутствующие уставились на него со смесью недоумения и отвращения. Но даже под перекрестным огнем десятков глаз внимание самого Грейсона оставалось избирательным.
Шеф, обливаясь холодным потом от невыносимой неловкости, попытался продолжить:
— Нет, ну что ты... Если в будущем ты будешь хорошо работать, то...
— А здесь уже все собрались? — Грейсон бесцеремонно оборвал его на полуслове.
Он крутанулся на месте, окидывая зал цепким взглядом. Это пренебрежение снова заставило лица пожарных скривиться.
«Да что с ним не так? Что за тип?»
Пока в головах сотрудников роились похожие мысли, шеф, сбитый с толку такой наглостью, растерянно посмотрел на Грейсона.
— А... Наверное? Я же не проверяю каждого по списку...
— Значит, возможно, ещё не все собрались. Я понял.
Грейсон снова бесцеремонно оборвал разговор и принялся осматривать помещение. Точнее сказать, он вглядывался в лицо каждого присутствующего, сканируя толпу.
Те, кто ещё секунду назад сверлил его враждебным взглядом, невольно вздрагивали и тушевались, отводя взор. Другие же, напротив, из чистого упрямства наливались злостью и начинали смотреть ещё агрессивнее.
Со стороны это выглядело как откровенная провокация — словно он говорил всем своим видом: «Ну давайте, рискните, попробуйте меня тронуть». Но в действительности цель Грейсона была совершенно иной.
Шеф, ошарашенный таким поведением, несколько раз моргнул, а затем махнул бармену:
— Эй, налей-ка Миллеру пива! А вы чего застыли? Давайте выпьем все вместе. Добро пожаловать, Миллер.
— Благодарю вас. Я искренне рад такому теплому приему.
Когда шеф первым поднял бокал, остальные неохотно последовали его примеру, вяло приподнимая кружки.
Грейсон же, с выражением лица, достойным актера, только что получившего «Оскар», изобразил глубокое волнение. Развернувшись к залу, он картинно отсалютовал бокалом.
— Ну всё, всё, пейте. Эй, там, вы же в бильярд играли? Продолжайте. Вот так.
Шеф отчаянно замахал руками, пытаясь хоть как-то сгладить неловкость и вернуть бару привычный шум. Пожарные, до этого хмуро наблюдавшие за Грейсоном, нехотя отвели взгляды и вернулись к прерванным занятиям. Когда напряжение немного спало, шеф с тяжелым вздохом осушил свой бокал.
Однако дискомфорт никуда не делся. И причиной тому был Грейсон, сидевший в опасной близости. Шеф какое-то время делал вид, что ничего не происходит, но в итоге не выдержал гнетущей тишины и заговорил первым:
— Решиться стать пожарным — это похвально. Но как тебе вообще пришла в голову такая мысль?
Он рассчитывал задать дежурный вопрос для поддержания разговора, но реакция оказалась неожиданной. В глазах Грейсона вдруг вспыхнул странный фанатичный огонь. Шеф невольно вздрогнул и втянул голову в плечи, а голос Грейсона зазвучал на порядок оживленнее:
— Ищешь человека? Среди членов моей команды?
Ответ был настолько внезапным, что шеф, хоть и без особого желания, вынужден был продолжить расспросы. Грейсон коротко кивнул и продолжил:
— Я ищу того, кто спас меня в прошлый раз. Хочу отблагодарить его.
— Нет, погоди... Ты мог бы просто прийти и спросить. Зачем было устраиваться на работу ради этого...
«...и переворачивать всё вверх дном в моей части?» — мысленно закончил фразу шеф, проглотив окончание.
Сначала этот парень нагло перебивал его, а теперь сидит с безупречно вежливой улыбкой и внимательно слушает. От одного вида этого лощеного лица внутри всё закипело. Вместо того, чтобы снова вздохнуть, он залпом допил пиво и заговорил снова, решив разобраться с головной болью как можно скорее.
— Ладно. Что именно произошло? Рассказывай, я найду, кто это был.
Он нетерпеливо махнул рукой, всем видом показывая, мол, давай быстрее, покончим с этим.
— Спасибо. Несколько дней назад был пожар на вечеринке у Мендеса. Ваши пожарные выезжали на вызов, — не переставая улыбаться, ответил Грейсон.
— Мендес?.. А, та самая феромонная вечеринка?
Тот день шеф помнил отлично — шуму было много. Конечно, любой пожар — это трагедия и бедствие для пострадавших, но картина, которую они застали там, была из ряда вон выходящей даже для него. Толпа голых людей, выбегающих из дыма, пьяные, одурманенные, в слезах и соплях... Да еще и слухи про тех близнецов, которые, говорят, вели себя как одержимые...
Заметив, что шеф погрузился в воспоминания, Грейсон уточнил:
— Мне нужны не все, кто там был. Я ищу конкретного пожарного. Того, кто добрался до места, где я находился, и спас меня.